"Всё лишь бредни - шерри-бренди, ангел мой"
О. Мандельштам


Всё шерри-бренди, милый, всё херня:
игра в любовь;
играющие нами;
полезные не больше, чем сорняк,
слова, не приходящие стихами;
да и стихи, чего греха таить,
занятие заведомо пустое.

Тоска, обыкновенная, как сныть,
растёт себе, и в прочем травостое
смешных обид, надуманных страстей
ничем не выделяется по сути –
бастард любви, прилипчивый репей,
мать словоблудий.

Смотри же в небо, там закат вишнёв,
хоть черри-бренди всё-таки не шерри.
Лови момент и слушай соловьёв –
от них неимоверно хорошеет,
и тянется младенчески душа,
перерастая страхи и пределы,
и кажется возможным не дышать,
забыв о теле.

... Вот-вот, и тьма сойдёт на деревушку,
и можно, в доме свет расшевелив,
нетягостно молчать и чутко слушать,
как в ночь летит корпускула Земли –
часть малая того, что бесконечно.

В масштабах этих мыслится легко,
и всё, не познаваемое речью,
нисходит, словно в кофе молоко.

Пей шерри, милый, мы всего лишь люди,
за это нам позволено грешить,
глазеть на звёзды и мечтать о чуде,
и верить в инкарнацию души.

Чуть позже будет зной и сухость лета,
покосов первых колкая стерня,
и то, что остаётся без ответа,
и прочая, дружочек мой, херня.



Уже Другая

Он выходит на берег в сумерках, где-то в начале мая. Не расчехляет удочки, не заботится об улове. Обещает не думать, ловит себя на слове. Говорит с водой, вода его понимает. Он сидит на краю, осыпается вместе с берегом по крупицам, рассматривает песок, пропускает его сквозь пальцы, повторяет: «Нельзя бояться, нельзя бояться, не будешь бояться – и этого не случится».

Вода каждой каплей чует, как он боится, и начинает медленно испаряться.


Кот Басё

Это цитата сообщения Весенняя_рапсодия Оригинальное сообщение

Смешной мультик Мужчина и женщина.

Серия сообщений "домашний кинотеатр":
Часть 1 - Джузеппе Москатти исцеляющая любовь
Часть 2 - Подарок. Ещё один хороший фильм о святом Филиппе Неро
...
Часть 15 - Лучшие китайские фильмы. Миф. 2005.
Часть 16 - Мультяш День и ночь, потрясающее видео!!!
Часть 17 - Смешной мультик Мужчина и женщина.
Часть 18 - Мультик Школа 13. NIGHTWAYFARER. Мы играем в разные игры...

пустота во мне пустота...
несыта холодна люта
возвелась во главу угла
и вживается нежила
я забыла зачем смотреть
в безземелье клубится мреть
если вовсе пути не те
то куда идти в пустоте
если тверди здесь нет то как
мне решиться на первый шаг
ни сегодня нет ни вчера
только медлить нельзя пора
пустоты неохватна власть
значит время в неё упасть
твердь вернётся зыбка пока
имя тверди одно строка
обживай глубину листа
пустота моя пустота...


Уже Другая

Живу.А как иначе. Мимоходом...
Лечу простуду, жгу календари…
Наверно в этой жизни пешеходом…
Назначено мне топать от любви...

Ведь я теперь как осень, скоро буду…
Листвою обгоревшею смеяться…
И тихо ждать весны подобно чуду…
Чтоб медленно в тебе НЕ растворяться…

Ведь все я понимаю, все, но кроме…
Откуда эта тесная решетка…
И только почему же в моем доме …
По-прежнему…
…одна зубная щетка…


Шотландский Виски

Никто ничего не отнял -
Мне сладостно, что мы врозь!
Целую Вас через сотни
Разъединяющих верст.

М. Цветаева

Они связаны швартовым в один портовый безымянный город, спрятанный в полумгле. В этом городе давно ничего святого не осталось, кроме кладбища кораблей. Здесь суда приют находят, ложась на отмель, их оплакивают волны за рубежом. Оказалось, что никто ничего не отнял, и от этого безвыходно хорошо. Каждый раз, встречаясь взглядами у причала, начиная путь к погасшему маяку, он все думает о том, как она молчала, когда шаг его укладывала в строку. Она думает о том, что, не сбившись с курса, невозможно осознать глубину потерь. По следам вода идет и сверкает тускло, возвращаться им приходится по воде. Корабельный остов тянется, словно остров. Это память, разъедающая металл, говорит о тех, кого забывать непросто, и надежно прячет тех, от кого устал. А они идут по краю и повторяют ежедневную, неизбывную ерунду.

Их суда песок царапают якорями.

Неужели ты когда-нибудь потеряешь?

Неужели я когда-нибудь обрету?



Кот Басё

"Мне скучно, бес".
... Хоть я уже не та,
поскольку передумала о многом.

И даже наступающий Бельтайн,
и месяц, нависающий двурого,
уже не будоражат, не влекут,
не будят в глубине шальную искру.
И я, косноязычна, как ламут,
но диамагнетична, словно висмут,
пишу тебе, не веря, что дойдёт
письмо на эти чёртовы кулички.

Степенно истекая, мятный мёд
идёт на дно — прискорбная привычка
топить в кипящем взваре весь набор
полезностей и всяческих ферментов.
Не начинай по-новой, por favor,
она со мной ещё с времён треченто.

Давлю опять непрошенный зевок,
хотя в два тридцать восемь он уместен.

Ты знаешь много больше моего,
поэтому, наверно, мы не вместе.
Но всё проходит, верно, mon ami —
ты сам наплёл про это Соломону,
и время, вновь пресытившись людьми,
вернётся к кистепёрому девону,
а, может быть, и дальше - к Гончару...

Пора, однако — ночь зело сквозиста.

Да, кстати, поздравляю: мир и труд,
весна, любовь,
и — кланяйся магистру.


Уже Другая

Вальпургиева ночь это наиболее значительный из языческих праздников, посвященный плодородию, и один из главных шабашей, отмечаемых ведьмами.

Вальпургиева ночь представляет собой то же самое, что и Бельтей, или Майский Канун, и отмечается ночью 30 апреля в ознаменование расцветающей весны. Название Вальпургиевой ночи связано с именем Святой Вальпурги, Уимбурнской монахини (Англия), приехавшей в Германию в 748 году с целью основания монастыря. Она умерла 25 февраля 777 года в Хайденхайме. Она пользовалась чрезвычайной популярностью, и ее очень скоро начали почитать как святую. В римском списке святых ее день - 1 мая.

В средние века существовало поверье, что Вальпургиева ночь является ночью пиршества ведьм во всей Германии и Скандинавии. Ведьмы садились верхом на метлы и слетались на горные вершины, где проводили время в диких пирах, плясках и совокуплении с демонами и дьяволом.

Это поверье использовали в коммерческих целях. Семь лет назад предприимчивый немецкий диджей Максимилиан Ленц (в народе DJ Westbam) придумал молодежный праздник "MayDay" ("Майский день"). Каждый год в Вальпургиеву ночь с 30 апреля на 1 мая в дортмундский зал "Вестфалленхалле" съезжаются молодые люди со всей Германии, чтобы вволю натанцеваться, познакомиться с ровесниками, а также услышать самую прогрессивную танцевальную музыку.



В канун 1 мая, как и в канун 1 ноября, открывались границы между мирами, и нечистая сила всех мастей собиралась на свой праздник. Потому вечером 30 апреля всюду в Европе горели костры. Пугались и хищники, которые могли разорить стадо (ведь с мая начинался пастушеский сезон), и нечисть.

А у нечисти были свои пляски. Силы зла веселились повсюду, но особенную известность получила немецкая Вальпургиснахт, Вальпургиева ночь. Каждый год в ночь на 1 мая на вершины Броккен (и Блоксберг) в горах Харц (от Hart -- "лесистые горы", там растут пихты) слетаются на метлах, вилах и козлах тысячи европейских ведьм.

Первые официальные упоминания о Вальпургиевой ночи появились в протоколах инквизиции в Средние века. Мировую же известность немецкие ведьмы получили, видимо, благодаря Гете, описавшему, как Мефистофель привозит на шабаш Фауста. Но кто именно и почему подарил празднику ведьм свое имя?

Святая Вальбурга (она же Вальтпурде, Вальпургис, Вабур, Фальбур, Бугга, Годурж) -- реальная историческая фигура. Эта знатная британка родилась в Девоншире около 710 г. Она была дочерью Ричарда, одного из королей Западной Саксонии, и Винны, сестры св. Бонифация, апостола Германии. Оба ее брата, Виллибальд и Винибальд, тоже были канонизированы.

Отправившись в паломничество на Святую землю вместе с сыновьями, Ричард поручил свою 11-летнюю дочь заботам аббатисы Уинборнского монастыря, известного своими строгими порядками. 26 лет она провела там. Вальбурга настолько хорошо изучила языки, что описала на латыни путешествие своего брата в Палестину, не говоря уже о повествовании о жизни другого брата на родном английском. Поэтому часто св. Вальбургу называют первой писательницей Англии и Германии.

В 748-м дядя Вальбурги, Бонифаций, решает создать в Германии систему монастырей. По его просьбе аббатиса Уинборна присылает миссионерок, в том числе Вальбургу. Корабль отплыл от Британии в ясную погоду. Но скоро начался ужасный шторм. Монахиня бросилась на колени прямо на палубе -- и море тут же успокоилось. Моряки рассказали на берегу об этом чуде, и в Германии Вальбургу встречали с благоговением. С тех пор святая считается покровительницей моряков (помогает также при водобоязни и в шторм).

Впоследствии Вальбурга стала аббатисой монастыря в Хайденхайме, городке в Баварии неподалеку от Айштадта, а после смерти брата руководила даже мужским монастырем. Ее добродетели и многочисленные чудеса принесли ей славу. Умерла Вальбурга 25 февраля 777 г. Прошло больше 100 лет, чудеса монахини подзабылись. Но вот новый епископ Айштадта решает восстановить монастырь и церковь. Рабочие осквернили могилу аббатисы, и однажды ночью ее грозная тень явилась епископу... Вскоре -- а именно 1 мая -- останки монахини перевезли в Айштадт, возложив в пустоту одной из скал. И из скалы начало вытекать целебное масло, помогавшее от многих болезней. Вальбургу канонизировали, причислив к лику святых. Позже ее останки развезли по разным городам Германии, а дни, когда это случилось, посвятили ей (25 февраля, 12 октября, 24 сентября).

Но главный день св. Вальбурги -- первое мая. Казалось бы, ничто ни в рождении, ни в доблестной жизни монахини, кроме этой одной-единственной даты, не связано с ночными вакханалиями Вальпургиснахта. Но если приглядеться к древним фрескам во множестве церквей ее имени...

Корона у ног святой указывает на ее королевское происхождение, это понятно. Посох -- знак того, что Вальбурга была основательницей монастыря. Но есть и другие символы. Вальбурга нарисована на фоне старых лип и холмов. Липы -- священные деревья языческой богини плодородия Фригги, горы, особенно одинокие, -- обиталища Хольды, а также Читать далее...

Субординация измен
В оливковом контексте лета.
Моей восторженности лента.
Моей разнузданности смерть.

Ты не спеши меня позвать…
Считаешь дрянью? Хуже, хуже…
Ты никогда мне не был нужен.
Ну, если только на словах.

Я вещь в себе. Я горечь зла.
Мне в тягость нежная интрижка.
Не смей грустить о мне, мальчишка.
Твою мечту я не спасла.

Я растворяюсь в сонме дрем
Неадекватного цинизма.
Я твой неуловимый призрак,
Финальных ставок ипподром.

Я снилась? Знаю, не могла
Тебе под утро не присниться…
Твоих кошмаров вереница…
Загадка пятого угла…

Твоя назойливая месть.
Твоя коньячная нимфетка…
В порыве спутанного ветра
Горячной похоти замес.



Sterva

Лимонница, прозрачный лепесток,
планирует на мир из дальней дали
и предрекает времена сандалий,
летящих туник, оголённых ног
и всяческих волнительных деталей,
ещё не зная правды — мир жесток.

Но, впрочем, чем беспечней мотыльки,
тем ярче их недолгие минуты,
и я не поучаю почему-то,
хотя моралите мои строги,
как взоры выпускниц пединститута,
и мелки, как сентенции брюзги.

Лети, лети — на свет и полутень,
и украшай, и пробуждай для счастья
всех нас — уже почти ненастоящих,
уже почти отученных хотеть
и трепетной любви, и жадной страсти,
и новых, неизведанных путей.

... И неба высь, и чистая вода,
и солнце одуванчика, и берег —
тот самый, что в тебя пока что верит;
стрекозьих крыльев ломкая слюда,
и ниточки паучьих колыбелек,
и спящая в них тихо пустота,
лимонница, парящий лепесток...

Начало?
Бесконечности виток?


Уже Другая

Ей говорили: жди. И она ждала. Как человек без слуха, однажды в лад
Странно попавший [у Бога и блажь - талант], ждёт и не верит возможности повториться
Правильной нотой. Ему говорили: верь, если дорога уводит тебя левей,
Значит, так надо. А кто-то варил глинтвейн в городе детства, и город дышал корицей.

Мимо слонялись апрели, росли дома, чьи-то нимфетки подчас расцветали в мам.
Главная роль принимала другой формат и начинала всерьёз отходить от текста,
Прочь от границ, выворачивая столбы. Он не читал потому, что слова слабы,
Раз в предложении "Помнить нельзя забыть", как ни поставь, запятой откровенно тесно.

Память застыла. Наверно, устав бежать от своего регулярного грабежа.
Он возвращался с работы, снимал пиджак, думал о ней как единственной и ничейной -
Странное чувство в режиме автопилот. Не углубляясь в попытки найти предлог,
Амбивалентное медленно их вело к ранее заданной точке пересеченья,

Вместо причины и следствия ставя в ряд цепь совпадений, чтоб заново их сверять.
Кто бы такое придумал. Ну, разве я вправе добавить сюжету щепотку соли.
Время вздохнуло и скрылось в своей норе. Им ничего не осталось, как в октябре
Встретиться, переспать и перегореть. А остальное - для школьниц - херня и сопли.



Sterva

Это, наверное, возрастное —
время, на самообман скупое.

Парк одинокий, сухая хвоя...

Пошлый рекламный сор —
тот, на который нас бес рыбалит.

Больше не манят иные дали,
роль чудотворца снесу едва ли,
скучно с недавних пор.

Просто живу — на таблетках неба.
Веришь, на днях прописал плацебо
док, что в анфас так похож на Феба,
в профиль же — чистый чёрт.

Вот и смотрю, как плывут столетья.
Над паутиной электросети
снова бесчинствует дерзкий ветер,
неприручённый норд.

Сказки закончились.
Здравствуй, зрелость.
Я к тебе, милая, притерпелась
и принимаю твою дебелость,
сухость и склочный нрав.

Кто я?
Мурашка под божьей дланью...

Видишь, над лиственной жухлой стланью
дикой, сторожкой, несмертной ланью
время летит стремглав?



Уже Другая

Утро в росе на солнечной полосе, птицы над лесом с песнями гнезда вьют. Лису сказали, что приручают всех, избранных – приручают и предают. Лис истомился, ждал – ну скажи, когда? Возле норы следы – это он следил, как на рассвете маленькая звезда встала на Млечный путь и сошла с пути. Лис приникал к земле, обыскал весь лес – каждый сырой овраг и замшелый пень. Мальчик сидел на старом сухом стволе. Лис, замирая, слушал, как мальчик пел. «Вот он пришел ко мне и другого нет. Вот я лежу у ног, сторожу его. Я на земле прождал его столько лет, что рассказать уже не хватает слов. Мальчик мой слишком солнечен, чист и юн, что-то поет на сказочном языке. Избранных – приручают и предают. Кто из нас будет кем?».
Голос у мальчика звонок и взгляд лучист – маленький принц, лелеять и целовать. Мальчик смеется: «Не я тебя приручил, не мне тебя предавать».


Кот Басё

Просто прими это, как принимали смерть
центурионы триариевских манипул —
может, тогда поймёшь, что скрывает мреть
взгляда, и всем ли дано прозреть,
как бесправен выкуп.

Ибо не выкупить то и не откупить
искренним страхом, молитвами и слезами.
Мойры бессонны и чутко лелеют нить,
так что подумай — ну, стоит ли их сердить
глинолепной твари?

Впрочем, есть средство — и это ты знаешь сам.
Самообман, конечно...
Но лучше сказать "плацебо".
Терпкая близость, доступная лишь телам,
смелая Ева и ласковый к ней Адам,
и седьмое небо.

Ты принимай меня, как принимали жизнь
юные воины, ставшие позже прахом.

Пусть и для нас бережёт семена ковыль,
пусть рядом тьма и бездна, но свет и высь
бесконечней мрака.


Уже Другая

И как из темноты не изъять свет,
и как из тишины не извлечь звук,
так и от бытия не отделить смерть,
поскольку бытия, как и смерти, нет.

Есть влажная глина, гончарный круг,
мерное вращение круга, нога на педали,
рука, вспорхнувшая на плечо,
любящий взгляд и едва ли
нужно что-либо ещё...

Разве что тихий вечер, горчинка винная
в глиняной кружке, сыр со слезой,
новая книга, прочтённая наполовину, и
ходики, ухающие совой,
мотыльки, принимающие свечение,
ночь, и над ночью огни -
плавно текущие над головой
реки небесные, звёздные ильмени,
и новый сосуд, ждущий одушевления.

Вдохни...



Уже Другая

Мелкодождие грибное перепутало сезоны
и укрыло день неспешный монохромной пеленой,
но дожди давно привычны — как болота автохтонны,
и сшивают воедино первый день и день седьмой.

Здесь не то, чтобы уныло, и не то, чтоб одиноко —
иногда бывают сути с той, забытой, стороны.
И живёшь, хоть в междумирье, но по-прежнему у бога,
то ли снишься тут кому-то, то ли просто видишь сны.

Я пишу тебе на листьях облетающего клёна
непутёвые заметки и бездарные стишки,
и кипит в котле идея первозданного бульона,
и летят по небу рыбы, по-стрижиному легки.

Здесь не то, чтоб всё возможно, но, пожалуй, допустимо,
если ты, не передумав, не придумаешь закон,
ну, а после не откроешь догмы, принципы, максимы,
если вновь не повторишься, как завзятый эпигон.

Я пишу тебе отсюда, из предельно малой точки,
до Начала и до Слова, или там Большого Взрыва.
И со мной читают вечность неотправленные строчки
все, кто умерли когда-то, но уверены, что живы.



Уже Другая

милая девочка, хрупкая стрелочка,
тонкие пальчики,
знают ли мальчики,
в трубку сопящие, в спину шипящие,
как тлеет заживо все, что не зажито,
все, что просрочено.
сломана!
сточена!
временем скомкана!
...тусклый свет, комната,
милая девочка,
хрупкие пальчики,
мысли - в пролет.
до свидания , мальчики...


Ав Ель

мел острым клювом ранит корму
грея, который стократ крылат…
ты не рассказывай никому
в ступоре сотканный постулат…

крайне старательно вывожу
буквы и циников – из себя…
парус – как алую паранджу…
факты и принципы – из седла…

если по паспорту не ассоль –
это не шанс усомниться, что
я не смогу по волнам – босой –
в небо, как табор и шапито…

море – без дна… или бездна без
права на лево штурвала, блин…
синим глазам проведут ликбез
бездари/призраки/корабли…

море откроет свои врата
/для уточнения – number nine/…
пропуск заказан… контрольный… да?..
если утонешь – не вспоминай…



Sterva

Внутривенно влитая готика…
[Леди-Осторожно’-Окрашено!]
Щедрая мечта идиотика…
Опохмел веселья вчерашнего…

Четки осыпаются заживо
На гранит с огранкой бессмертия…
Нас с тобой не будут рассаживать
По углам Эпохи Бессмердия…

Нотами… Не теми’ но мятными…
Ливень разродится по темени…
А глаза чернильными пятнами
Зацветут в стреноженной темени…

Выбирать мишени не шелково…
Сбит прицел повышенной ценности…
Вряд ли нас положат в ожоговом’
Чтобы жить в сохранности’ целости…

Не зашиться Шивой от вшивости’
За грехи низложат Всевышнему
[На потеху средней паршивости]
Разрывные – трезвыми вишнями…



Sterva