В темноте еле слышно
Телевизор бормочет.
Я – промокшею мышью –
Помогите, кто может.
Меж подушкой и пледом
В полуночной квартире
Не заесть беду хлебом,
Не забыться текилой.
Я скажу - так и нужно.
Засмеюсь я в угаре,
Может быть, чуть натужно,
Что ж вы смотрите, твари?!
Все равно я сумею,
Чтобы дождь не пророчил,
Опустить на колени
Непокорные ночи,
Закружить каруселью
Дни, от солнца рябые,
Мишурой, канителью
Сделать будни – иными.
Сквозь туманы и слякоть
Вырвусь птицей на волю!
Перестану я плакать,
Только выплачусь вволю...
Я любую беду от тебя отведу,
Только в это поверить надо,
Просто руку ко мне протяни в пустоту -
Ты почувствушь: я уже рядом.
К обнаженной душе прикоснется рука,
Сердце стукнет в груди, замирая,
Я войду в твою дверь, улыбясь слегка,
Все тревоги твои забирая.
И ломая плотину нелепых преград,
Только жизнью нелепой рискуя,
Я спрошу: "Ты мне рад?... ты ответишь:"Я рад..."
И закроешь мне рот поцелуем.
Уплывет незаметно земля из-под ног
Разлетится осколками рая...
Между мной и тобой километры дорог,
Где б ты ни был, с тобою всегда я
Жизнь - как контейнер для продуктов...14-03-2010 22:16
Она проснулась от того, что страшно пересохло в горле, а тысячи крохотных, как маленькие вампиры, мыслей облепили её и без того воспаленный, измученный мозг. Открыла глаза. Сейчас очень уместен был бы романтичный, успокаивающий и такой самодостаточный лунный свет, падающий через окно или хотя бы мерцание далеких звезд, заглядывающих через замерзшую форточку. Но нет. Она жила не в тех условиях. От сильного мороза окна наглухо запечатаны одеялами, а воздух в комнате спертый от усилий старенького нагревателя. Это похоже не на комнату, нет, не на жизнь молодой девушки. Это...ммм... контейнер для продуктов. Знаете, такой металлический, с пластиковой крышечкой, которая пропускает в эту тьму лишь рассеянный мутный свет. А внутри может быть тепло, если, к примеру, контейнер засунули в микроволновку. А может быть прохладно или даже адски холодно, так, что не спасут два твоих одеяла, - это если контейнер окажется в холодильнике. Ну и что ты сделаешь? ...Протерла свой пластиковый потолок, - темно. Поскреблась в стенку, - тихо. И мысли...мысли... Эти чертовы мысли интересуются, что нарисовано снаружи на моем контейнере - может, 2 веселых помидора? или что-нибудь серьезное, философское? Говорят, всё в жизни взаимосвязано, и события идут по определенному сценарию. Думается, это зависит от привычек ЕГО, твоего смотрителя, который решает, что сегодня сделать с твоим контейнером, и иногда оставляет тебя вот так тосковать без эмоций. Уснул...
На самом-то деле у меня все о'кей, ребята,
Просто дорожки размыты морским прибоем,
Просто меня, как личность, стерли когда-то
Одной короткою фразой "я не с тобою".
И я с тех пор никого никак не ревную,
Никого не держу и мне ничего не нужно,
Я не ищу никакую "душу родную",
Нечеловеческой верности, вечной дружбы...
Я идеальный слушатель для несчастных,
В три часа ночи, в Сети, на холодной улице,
Я утешала людей - и похожих и разных,
А они говорили мне "боже, какая ж ты умница!".
Все очень просто, друзья мои, выньте душу,
Будьте для всех чужими, по жизни прохожими,
Всей добротой и любовью ходите наружу...
Вам все еще хочется быть на меня похожими?
На самом-то деле, у меня все о'кей, ребята,
Все хорошо, зеркала прямы, я - предельно искренна
Я живу, как хочу, я делаю то, что надо,
И стараюсь не думать о том, что это бессмысленно...
Разреши мне признаться в любви,
Я не буду просить ответа.
Просто слушай слова мои,
Благодарной я буду за это.
Мне не надо совсем ничего,
Я всё знаю, и в сказки не верю.
Все твердят: "Проживешь без него!",
Я же просто тобою болею.
Дай лекарство от грёз и от слёз,
Поцелуй в первый раз и в последний.
Мне не надо надолго, всерьёз.
Мне лишь вечер безоблачный летний.
Мне бы ночь, у небес на руках,
Только ты – твои губы и плечи.
Мне бы ночь провести в облаках,
И всё стало бы проще и легче.
Мне бы в сердце твоё заглянуть,
А потом всё забыть на рассвете,
Знаю разный с тобой у нас путь,
Только все мы немножечко дети.
Только хочется верить в обман,
Пусть лишь раз, но твоей быть любимой.
Погрузиться в прекрасный дурман,
И исчезнуть под страсти лавиной.
Позови, я приеду к тебе,
Хоть на ночь на одну, хоть на вечность.
Ты мгновеньем в моей был судьбе,
Мгновеньем длиной в бесконечность...
Гостиничный номер...и время сгорающих спичек...
Одну за одной...Обжигаю настойчиво пальцы...
Я буду твоей , стану лучшей из вредных привычек,
Поверь, не смертельной, но все же, довольно опасной!
Ты станешь искать, вспоминая ту боль от ожогов,
«Горячие точки» на теле и... центр пожара,
А губы, стремясь прикоснуться к истоку пороков,
Отчаянно будут неметь и растрачивать даром
Бесценную негу в пределах привычного круга...
Верни на свободу «любовь» из знакомых кавычек,
Начни, наслаждаясь искусом запретного звука,
Меня называть
"Самой
Лучшей
Из
Вредных
Привычек"...
Ты послушай, хочу я сказать...
Просто знай: я всегда буду рядом.
Если хочешь, я буду молчать,
Хочешь, буду я лишь звездопадом...
И ты можешь ко мне прийти,
Когда грустно или одиноко,
Когда радостно или дожди,
Иль печаль засела глубоко...
Ты приди, я всегда буду ждать.
Если в силах хоть чем-то помочь,
Или просто «привет» сказать,
Не была чтоб пустынной ночь.
Или просто рядом побыть,
Посидеть, нежно-нежно обняв.
Лишь бы к боли все двери закрыть,
Лишь бы ты никогда не страдал.
Или просто послушать порой,
Ты поверь, можешь мне все сказать.
Для того чтоб с тобой был покой
Все смогу... я не буду дышать.
Ты не бойся, я буду молчать,
Потушу в себе пламень тех чувств.
Я запру их, не будешь ты знать,
Как порой одиноко и пусто...
Все, молчу, ты не слушай меня,
Расскажи, как дела и как жизнь,
О чем думаешь, радость моя.
Не грусти, я прошу, улыбнись.
Нужно верить и нужно идти,
Мы должны лишь вперед посмотреть.
Что бы не было там на пути,
Просто помни: я рядом, я здесь.
По свой молодости и неопытности я всегда полагал, что для сердца человеческого нет ничего мучительнее терзаний и жажды любви. Но с этого часа я начал понимать, что есть и другая, и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можшь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. Тот, кто безнадежно любит, способен порой обуздать свою страсть, потому что он не только ее жертва, но и источник; если влюбленный не может совладать со своим чувством, он, по крайней мере сознает, что страдает по собственной вине. Но нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной. Пожалуй, только мужчина может в полной мере почувствовать безвыходность такого положения, только он, вынужденный противиться, чувствует себя и жертвой и преступником. Потому что, если женщина обороняется от нежелательной страсти, она подсознательно повинуется инстинкту своего пола: кажется, сама природа вложила в нее этот изначальный жест отказа, и даже когда она уклоняется от самого пылкого вожделения, ее нельзя назвать бесчеловечной. Но горе, если судьба переставит чаши весов, если женщина, преодолев стыдливость, откроет сердце мужчине, если она предложит ему свою любовь, еще не будучи уверена во взаимности, а он, предмет ее страсти, останется холодным и неприступным! Это тупик, и выхода из него нет - ибо не пойти навстречу желанию женщины означает нанести удар ее гордости, ранить ее стыдливость; отвергая любовь женщины, мужчина неизбежно оскорбляет самые высокие ее чувства. Тут уж никакого значения не имеет деликатность отказа, бессмыслены все вежливые, уклончивые слова, оскорбительно предложение просто дружбы; если женщина выдала свою слабость, всякое сопротивление мужчины неминуемо превращается в жестокость; отказываясь от ее любви, он всегда становится без вины виноватым. Странные, нерасторжимые узы! Только что ты еще был свободен, пренадлежал самому себе и никому ничем не был обязан, и вот внезапно тебя подстерегают, преследуют как добычу, ты становишься целью чужого, нежеланного желания. Потрясенный до глубины души, ты знаешь: теперь днем и ночью кто-то ждет тебя, думает о тебе, тосует и томится по тебе, и этот кто-то - женщина. на хочет, требует, она жаждет тебя каждой клеточкой своего существа, всем своим телом. Ей нужны твои руки, твои волосы, твои губы, твое тело и твои чувства, твои ночи и твои дни, все, что в тебе есть мужского, и все твои мысли ии мечты. Она хочет все делить с тобой, все взять у тебя и впитать в себя. Спишь ты или бодрствуешь - где-то в мире есть теперь существо, которое беспокойно ожидает тебя, ревниво следит за тобой, мечтает о тебе. Что толку, если ты стараешься не думать о той, которая всегда думает о тебе, что толку, если ты пытаешься ускользнуть,- ведь ты принадлежишь уже не себе, а ей. Другой человек теперь, как зеркало, хранит твое отражение - нет, не так, ведь зеркало отражает твой лик только тогда, когда ты сам, по своей воле подходишь к нему; она же, эта любящая тебя женщина, она вобрала тбя в плоть и кровь свою, ты все время в ней, куда бы ты не скрылся. Ты теперь навечно заточен в другом человеке и никогда больше не будешь самим собой, никогда больше не будешь свободным, и тебя, неповинного, всегда будут к чему-то принуждать, к чему-то обязывать; ты все время чувствуешь, как эта неотступная мысль о тебе жжет твоесердце. Охваченный ненавистью и страхом, ты вынужден терпеть страдания той, которая тосует по тебе; и я знаю теперь: для мужчины нет гнета более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, - это пытка из пыток, хотя и вина без вины.
А я хочу сказать тебе тихонько: «Ты не спеши, не торопись, не осуждай.
Я обязательно приду и позвоню, и напишу… Ты только времени мне чуточку побольше дай...»
А коли вдруг понравится другая… Ну что ж пойди, я силой не держу…
Ты просто помни "я одна такая" и для коллекции твоей не подхожу...
Я эксклюзивный экземпляр на этом свете и ты рождён в единственном числе
И в этом мире мы с тобой как дети - не мне всё это открывать тебе...
Душа – это самая ненадежная и хрупкая вещь из всех, что существуют в природе. Она может пораниться практически обо все, что можно себе только представить, даже о самое невесомое и нематериальное: она может оцарапаться до крови о мимолетный взгляд, может разбиться на осколки от едва заметной усмешки, может растаять от случайного слова или взмаха ресниц. Она может заныть от ожидания, сжаться от бессилия и даже зачерстветь от неупотребления....
А еще она умеет болеть долго, мучительно и невыносимо приятно, причиняя одновременно адские муки и райское блаженство, что и является главным и единственным признаком ее существования....
Еще не поздно изменить маршруты,
Еще есть шанс сдать купленный билет,
И вырваться из замкнутого круга,
Произнеся коротенькое «нет».
Пока все врозь, твой полдень, моя полночь,
Дела, дома, настольных ламп огонь,
Пока не обязательна та помощь,
Которую несет твоя ладонь.
Еще не поздно изменить маршруты,
Искать других, не избегая бед,
Ведь есть они: удачливей, уютней,
Нелепо думать, будто лучше нет.
Но только в час нечаянной разлуки,
Когда не сводишь с телефона глаз,
К больным вискам прильнут сироты-руки
И страх перед потерей вспыхнет в нас,
И мы поймем, что этот страх-заслуга,
Ему не разводить – сводить мосты,
Что слишком поздно нам терять друг друга,
Что нет других, есть только я и ты…
Люди любят смотреть на разбитые души,
И судить, и корить, и казнить, и решать,
И готовить мораль, как котлеты на ужин,
И, пошля, о любви под пивко рассуждать.
Ты прости, мое сердце, но я тебя спрячу!
Знаю, плачешь, но не с кем мне боль разделить.
Что ты сможешь найти, среди царства незрячих?
Кто тебя пожалеет, кто станет любить?
Да - летела к нему..., да - разбилась... и точка…
Я не дам никому смаковать, обсуждать!
Да - не любит, не звонит, не пишет ни строчки!
Да – люблю, продолжая, по-прежнему, ждать!
Ты прости, мое сердце, от бешеной боли
Не смогла я укрыться! Уж не было сил…
Только эту любовь, очернить не позволю!
Я любила душой, хоть никто не просил.
Спрячу боль за улыбкой - зализывай раны!
Так, мучительно долго, потянутся дни.
Но холодною ночью я ждать перестану.
Ты скажи, что полегче... меня обмани.
Люди любят топтать одинокие души,
Потому я печаль не смогу разделить.
Выздоравливай, сердце, и злости не слушай!
Я творила добро, я хотела любить…
От тех, кто тянет руки к призу,
Вполне логично ждать подножки.
Я - одиночка. Чёрной кошкой
Душа сбегает по карнизу.
Мне много выдалось скитаться
По разным крышам и дорогам,
Возможно, потому лишь Богу
Я научилась доверяться.
Весь мир встречает по одежке,
А потому закономерно,
Что тяжело жить чёрной кошке
Среди пугливых суеверных.
Со мной бывает трудно сладить,
Зато не испытаешь скуки:
Когда берешь меня на руки,
Я замираю: гнать ли?гладить?
Я - одиночка. Да, мой мачо,
Без стаи выжить - верх искусства.
Я ампутировала чувства.
Но иногда я тоже плачу.
Согрей мне душу тихим, тёплым «Да»,
Добавь чуть слышно: «Я люблю как прежде»! -
Чтоб сотни лет, прожитых без надежды,
Растаяли, как дымка, без следа.
Ладонь мою щекою обожги,
Прижав своими нежными руками
Её к лицу, и тонкими губами
Мне страсть и ласку без остатка подари.
Отдай все силы, чтобы утолить
Печаль, мечту и жажду этой встречи,
Я крепко обниму тебя за плечи,
Чтобы тебя в себе до капли растворить.
Хочу к тебе… Запретное желание,
Невольный шепот ветра на траве,
Огромное, как вечность расстояние
И в нем одно - хочу, хочу к тебе!
Смешно, а жизнь свелась вот к этой фразе
Не заглушить, не спрятаться в делах,
Когда-то был каприз, была проказа,
А ныне как заклятье на губах.
Хочу к тебе… осенней грустью клена,
Предновогодней россыпью седой,
Хоть ветром, хоть былинкою земною,
Хоть на минутку, ТОЛЬКО БЫТЬ С ТОБОЙ!!
Если я не вернусь-значит я не шучу,
Значит сбился сердечный ритм,
Если я не звоню- значит ты проиграл
Ту любовь,что сейчас дарю,
Если я не пишу- значит больно дышать,
Значит сил нет на несколько слов,
Если не оглянусь- значит ты был не прав,
Когда верил что я не смогу!
Если рядом я- значит сумел приручить,
Только ты и никто другой,
Если можешь коснуться меня рукой,
Значит я до конца с тобой!...
— Что такое счастливый брак, — спросил как-то раз ученик у Учителя, — это когда мужчине уютно в доме, хорошо с женой и он не мечтает о свободе?
— Нет, — ответил Мастер, — удачный брак — это когда им уютно в доме, хорошо друг с другом и они свободны...
Да здравствуют неименины! [658x699]
— Как Ваши дела?
— Никак
— Как никак?
— Совсем никак! [550x700]
- Я с удовольствием расскажу все, что случилось со мной сегодня с утра, - сказала неуверенно Алиса. - А про вчера и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая.