Не предай нашу память…
оставь в нашем городе звезды,
Когда осень устало войдет в него тихо с зонтом…
Это просто затишье…пред долгой дорогой в морозы,
Это люди в безвременье кутают мысли в пальто.

Не предай нашу память,
в застывшем молчании улиц,
Когда грустной мелодией щедро откупится дождь…
Когда в золоте листьев деревья печально согнувшись,
Нам прошепчут молитвы, ступая в продрогшую ночь.

Не предай нашу память,
оставь нам возможность жить вечно…
Где-то в призрачных замках - фантомами прошлых времен…
Ты поверь в этом таинстве, старых палаццо Флоренций
Есть свой мир древних магий, где мы в нем незримо живем.

Не предай нашу память...
о большем просить я не смею…
Заморозь ее в дюнах заснеженной долгой зимы…
Вспоминай иногда, как нас вместе создали в Эдеме,
А теперь мы скитаемся, ищем друг друга следы…

Не предай нашу память, я буду молиться поверь мне,
Чтобы мы отыскались и вышли однажды на свет…
Я тебя не спугну…ты не бойся, я тихим мерцанием сердца
Проведу тебя к месту, где ты наш хранишь амулет.


Не предай нашу память…

я плачу…

но слезы поверь мне не плата, а радость, что ЕСТЬ ТЫ..................


Аленушка Вергунова

О счастье мы всегда лишь вспоминаем,
А счастье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним... Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело,
Гул молотилки слышен на гумне...
Я вижу, слышу, счастлив. Всё во мне.

Иван Алексеевич Бунин

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому, чего у него нет:
Мудрому дай голову, трусливому дай коня,
Дай счастливому денег... И не забудь про меня.

Пока Земля еще вертится, Господи, -- Твоя власть! --
Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,
Дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.
Каину дай раскаянье... И не забудь про меня.

Я знаю: Ты все умеешь, я верую в мудрость Твою,
Как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
Как верит каждое ухо тихим речам Твоим,
Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Господи, мой Боже, зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой,
Пока ей еще хватает времени и огня.
Дай же Ты всем понемногу... И не забудь про меня.

Булат Окуджава.

* Бензопила "Дружба" была названа в честь 300-летия воссоединения Украины с Россией.

* Микроволновая печь была изобретена после того, как исследователь прошел мимо трубы радиолокатора, и у него в кармане расплавилась плитка шоколада.

* Один миллиард секунд - это примерно 37 лет.

* Полностью загруженному океанскому танкеру, движущемуся со скоростью 16 узлов, необходимо почти двадцать минут, чтобы полностью остановиться.

* Китайские судьи раньше носили солнцезащитные очки, чтобы не выдать своего отношения к подсудимому или обвиняемому.

Когда началась революция 1905 года, Петр Столыпин, будущий председатель кабинета министров Российской империи, был саратовским губернатором. Однажды Столыпин вышел из экипажа к возбужденной толпе и увидел здоровенного парня с дубинкой, бежавшего прямо на него. Петр Аркадьевич решительно шагнул на встречу, скинул меховую шинель и передал её парню: "Подержи, голубчик!" Тот опешил от неожиданности и, бросив дубинку, взял шинель. А Столыпин обратился к толпе и успокоил ее.

А кто из нашего правительства без орды охранников смог бы выйти на встречу такому парню?...

Во время Отечественной войны 1812 года многие офицеры русской армии были убиты русскими же солдатами. И причина крылась вовсе не в бунте мужиков против господ! Просто офицеры голубых кровей никак не могли избавиться от привычки говорить по французски. Ночью солдаты не могли разглядеть мундир и принимали своих офицеров за неприятелей. Это лишний раз показывает,что нужно уважать как свой народ так и его родной язык...

Смеркалось, небо золотое
Раскрыло купол над водой,
Вода давно ждала покоя,
Дождалась, стала золотой.

Купались звёзды, как девчонки,
Красою радовали глаз,
Но ветер пробежал в сторонке,
И дивный вид в волнах угас.

Сегодня к нам, когда померк закат,
Явилась осень,
И вот на тропках и в канавах
Ладони листьев ржавых
Беспомощно лежат, -
Но пусть уже явилась осень,
Руками ветра шаря и шурша
В вершинах сосен,
Срезая розы не спеша
И бледность лепестков роняя у крыльца, -
Мы от ее холодного дыханья
Убережем и души и сердца.

Мы сядем к очагу воспоминанья,
И огоньки нам лица обагрят,
Мы сядем и к его теплу вдвоем
Руками и коленями прильнем.
Чтоб скрыться от печалей и утрат,
От увяданья чувств, еще живых,
От страха нашего, от нас самих, -
Мы к очагу прильнем, где память разожгла
Огонь, который не погасит мгла.

И если ливней паутины
И длинные полотна темноты
Окутают пруды, лужайки и кусты, -
Пусть осень, омрачившая равнины,
Минует потаенный сад,
Где наших мыслей, слитых воедино,
Шаги согласные звучат.

Эмиль Верхарн

Осенний пожар полыхает в лесу,
плывут паутин волоконца,
тяжелые капли дрожат на весу,
и в каждой по целому солнцу.
Какой нерушимый сегодня покой,
как тихо планируют листья...
Хочу вороха их потрогать рукой,
как шкурку потрогала б лисью.
Как много их - рыжих, лиловых почти,
коричневых и золотистых.
Слетают на плечи, лежат на пути,
трепещут на кронах сквозистых.
Торжественной бронзой покрыты дубы,
горят фонари-мухоморы...
Я нынче с рассвета пошла по грибы,
бродить по глухим косогорам.
Брожу -
и нет-нет
да присяду на ствол,
к осенней прислушаюсь речи.
Почудилось - кто-то по лесу прошел.
Не ты ли прошел недалече?
Брожу -
и нет-нет
да тебя позову,
молчанье лесное развею.
Мне эхо ответит, лукавя: ау...
А я вот возьму и поверю!

Вероника Тушнова

ХЕРАСКОВ. ВЛАДИМИРИАДА

...И златовласая с младенцем зрима Лада.
Краснее утренней зари отроковицы
Несут уже цветы во храм любви царицы;
Преобращается помост в прекрасный луг,
И девы юные кумира стали вкруг.
Горящих звезд число они изображают,
Которые луну блестящу окружают...
Едина между сих сияет паче всех...
Ей первым жребием готовился венец,
Который на девиц взлагает князь иль жрец...

Девицы, окружив кумира в стройном чине,
Со умилением воспели честь богине:
«О нашей юности хранящая цветы!
Дай, Лада, мирное супружество нам ты!»
Мастики перед ней как облак воскурили,
И имя Ладино стократно повторили.
В то время возгремел кимвалов громких звук;
Девицы жертвенны, составив цепь из рук,
Когда произвела приятный голос лира,
Плясанье начали при песнях вкруг кумира.
Приходят пред алтарь и жрицы, и жрецы,
Носящи для девиц богинины венцы,
Которых на главы священно возложенье,
Обязан князь хранить любви во уваженье.
Владимир оросил, начав обряд такой,
И руки и чело священною водой.



Сегодня день Лады - славянской богини красоты, любви и бракосочетаний, семейного счастья, покровительницы вдов и сирот, жены Перуна.

Но так как любовь порою бывает и причиною горя, то Лада олицетворяла и несчастную любовь. О человеке, который женился без любви, говорили: «Не с Ладою женился!» Чтобы избегнуть таких бед, каждая пара молодоженов приносила богине цветы, живых птиц, мед и ягоды. Великолепный храм Лады стоял в Киеве, а в том храме - статуя несравненной красавицы в розовом венке. Ее золотые волосы были убраны жемчугами, платье изукрашено богатым шитьем и драгоценностями. Она держала за руку крылатого младенца, своего сына и бога любви Леля.

Она покровительствовала также матерям и детям. Ее любил весь народ, женщины приносили в жертву вышивки, платки, кольца, которые чаще, чем идолу, оставляли на деревьях в священных рощах. Потом, в христианские времена, подобным образом начали украшать иконы Богоматери, на которую невольно перенеслась прежняя любовь к богине Ладе. а Вообще славяне более охотно обращались с просьбами к богиням, а не к богам. Богов чествовали, их боялись, а богинь, особенно Ладу, просили (все-таки женское сердце более мягко, отзывчиво) - ив благодарность приносили им подарки, устраивали в их честь празднества. Лада наиболее внимательно прислушивалась к просьбам людей, ее называли Щедрыня, а праздник в ее честь (нынешнее Крещение, 6/19 января) - щедровки. Название это сохранилось в некоторых языках до сих пор. В честь Лады пелись песни, восхвалявшие согласие и мир, любовь к людям. Пробивали на замерзших озерах и реках проруби, чтобы «Лада дышала». В эти проруби бросали дары Ладе: пироги, зерно, оладьи (не сохранилось ли воспоминание о богине в звучании этого слова?), - а лед украшали разноцветными лоскутками и поливали разноцветными отварами трав в знак скорого наступления весны. Затем начинались пирова-нья и гулянья. Не из этого ли праздника родилась потом Масленица, которую называют еще Блинная и Оладина?

Зимой птицей Лады считалась синичка, для которой старались оставить корм под деревьями или привешивали на ветки кусочки мяса.

Другой праздник в честь Лады назывался Стадо - теперешняя Троица. Этой богине посвящались божьи коровки, убивать которых считалось грехом, а также цветок зоря (любисток), возбуждающий сердечную страсть. Олицетворяла Ладу береза, ветви на которой кое-где и по сию пору завивают на Троицу, как будто заплетают богине косы. Неудивительно, что кое в чем это совпадает с почитанием русалок: ведь русалки - это девушки, погибшие от небесной любви, а Лада была именно богиней любви. Впрочем, ее призывали и в начале весны:

- Благослови, мати,
Ой, мати Ладо, мати,
Весну закликати!

В старинных праздниках при встрече восходящего солнца всегда призывали эту богиню: - Ой, Ладо!

Именно она вместе со своим мужем Перу-ном разгоняла зимние туманы и открывала путь Весне.

Считалось, что некогда именно Лада была хранительницей живой и мертвой воды, но потом, когда боги создали людей и насадили для них Ирий-сад, волшебные источники начали бить у корней мирового древа.

Как и Жива, и Макошъ (Мокогиъ), и другие богини, Лада была одной из Рожаниц, то есть присутствовала при рождении человека и определяла его судьбу.

Лада напоминает Венеру (Афродиту) античного мира и светлую красавицу Фрейю скандинавских сказаний. Сходство с Ладой-Рожаницей у Фрейи еще и в том, что она сопровождает тени усопших в загробный мир, то есть имеет отношение к судьбе человеческой души.

Кого ж любить? Кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все слова, все речи мерит
услужливо на наш аршин?

Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?

ПризрAка суетный искатель,
трудов напрасно не губя,
Любите самого себя,
достопочтенный мой читатель.

Предмет достойный: ничего
любезней, верно, нет его.

Александр Пушкин, "Евгений Онегин"

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой...

Иван Бунин

* * *

Я люблю эти дни, когда замысел весь уже ясен и тема угадана,
а потом все быстрей и быстрей, подчиняясь ключу,-
как в "Прощальной симфонии" - ближе к финалу - ты помнишь,
у Гайдна -
музыкант, доиграв свою партию, гасит свечу
и уходит - в лесу все просторней теперь - музыканты уходят -
партитура листвы обгорает строка за строкой -
гаснут свечи в оркестре одна за другой - музыканты уходят -
скоро-скоро все свечи в оркестре погаснут одна за другой -
тихо гаснут березы в осеннем лесу, догорают рябины,
и по мере того как с осенних осин облетает листва,
все прозрачней становится лес, обнажая такие глубины,
что становится явной вся тайная суть естества,-
все просторней, все глуше в осеннем лесу - музыканты уходят -
скоро скрипка последняя смолкнет в руке скрипача -
и последняя флейта замрет в тишине - музыканты уходят -
скоро-скоро последняя в нашем оркестре погаснет свеча...
Я люблю эти дни, в их безоблачной, в их бирюзовой оправе,
когда все так понятно в природе, так ясно и тихо кругом,
когда можно легко и спокойно подумать о жизни, о смерти, о славе
и о многом другом еще можно подумать, о многом другом.

Юрий Левитанский

Укатилось солнце за горы. Зажглись на облаках звезды - ясные и тусклые по числу людей, рожденных от века.

А от Косарей по Становищу души усопших - из звезд светлее светлых, охраняя пути солнца, повели Денницу к восходу.

И сама Обида-Недоля, не смыкая слезящихся глаз, усталая, день исходив от дома к дому, грохнулась на землю и под терновым кустом спит.

Родимая звезда, блеснув, украсила ночное небо.

«Мать пресвятая, позволь положить тебе требу, вот хлебы и сыры и мед, - не за себя, мы просим за нашу Русскую землю.

Мать пресвятая, принеси в колыбель ребятам хорошие сны, - они с колыбели хиреют, кожа да кости, галчата, и кому они нужны, уродцы? А ты постели им дорогу золотыми камнями, сделай так, чтобы век была с ними, да не с кудластой рваной Обидой, а с красавицей Долей, измени наш жалкий удел в счастливый, нареки наново участь бесталанной Руси.

Посмотри, вон растерзанный лежень лежит - это наша бездольная, наша убогая Русь, ее повзыскала Судина, добралась до голов: там, отчаявшись, на разбой идут, там много граблено, там хочешь жить, как тебе любо, а сам лезешь в петлю.

Или благословение твое нас миновало, или родились мы в бедную ночь бедняками, так ли нам на роду написано: быть несуразными, дурнями - у моря быть и воды не найти?

Огонь охватил нашу жатву, пылают нивы, на море бурей разбило корабль, разорены до последней нитки.

Смилуйся, мать, посмотри, вон твой сыне с куском хлеба и палкой бросил дом и идет по катучим камням куда глаза глядят, а злыдни - спутники горя, обвиваясь вкруг шеи, шепчут на уши: «Мы от тебя не отстанем!»

«Вещая, лебедь, плещущая крылами у синего моря, мать земли - матерь земля! Ты читаешь волховную книгу, попроси творца мира, сидящего на облаках Солнце-Всеведа, он мечет семена на землю, и земля зачинает, и мир весь родится, - попроси за нас, за нашу Русскую землю, чтобы Русь не погибла!

Нет нам места и не знаем, куда деваться от Кручины и Лиха?

И если б нашелся из нас хоть один, кто бы ударил ее топором, или спустил в яму и закрыл камнем, или бросил в реку или, защемив в дерево, забил в дупло или запрятал бы ее под мельничный жернов, худую, жалкую, черную долю - нашу злую судьбу!

Мы отупели - и горды, мы не разрешили загадок - и покойны, все письмена для нас темны - и мы возносим свою слепоту... мать, повели им, всем праздным, всем забывшим тебя, забывшим родину, твою землю и долг перед нею, и пусть они потом и кровью удобряют худородную, истощенную, заброшенную ниву...

И неужели Русской земле ты судила Недолю - и всегда растрепанная, несуразная, с диким хохотом, самодовольная, униженная и нищая будет она пресмыкаться, не скажет путного слова?

Мудрая, вещая, знающая судьбы, равно распределяющая свои уделы, подай нам счастье! Не страшна нам смерть - мы клянемся тебе до последних минут жизни отдать все наши силы и умереть, как ты захочешь, - нам страшно твое проклятие.

И посмотри. Вон там молодая, прекрасная лада, счастливая Доля, в свете зари словно говорящая солнцу: «Не выходи, солнце, я уже вышла!» - она бросает нам свою золотую нить.

Мать пресвятая, возьми эти хлебы и сыры и мед с наших полей и свяжи нашу нить с нитью Доли, скуй ее с нашей, свари ее с нашей нераздельно в одной брачной доле навек!»

А. РЕМИЗОВ.

Не торопитесь уходить!
Постойте у открытой двери!
Нельзя же с легкостью забыть
Тех, кто вас любит, кто вам верит!
Не торопитесь отвергать,
Когда вам душу открывают...
Достаньте мудрости печать,
Сумейте просто промолчать!
Вы ведь сумеете, я знаю.
Не торопитесь разлюбить,
Все чувства сразу отвергая, -
Тепла вам может не хватить,
Чтоб отчужденья лед растаял.
Не торопитесь успевать,
Найдите миг остановиться!
А вдруг получится узнать
И там, где надо, появиться...
Не торопитесь все забыть,
От вздорной мысли отмахнуться...
Как нелегко все возвратить!
Как нелегко назад вернуться!

Игорь Федосеев

Тропа вдоль просеки лесной
Бывает так отрадна взгляду,
В часы, когда неистов зной,
Она уводит нас в прохладу.
А есть тропинка через рожь,
По ней и час, и два идешь,
Вдыхая тонкую пыльцу.
А есть к заветному крыльцу
Совсем особая тропинка.
Мне эти тропы не вновинку.

Но помню дикий склон холма,
Парной весенней ночи тьма.
Вокруг не видно ни черта,
Лишь наверху земли черта
Перечертила Млечный Путь,
В дорогу палку не забудь!
Не поскользнись на черном льду,
Тропа нацелена в звезду!
Всю жизнь по той тропе иди,
Всю жизнь на ту звезду гляди!

Владимир Солоухин

Говорят, Беатриче была горожанка,
Некрасивая, толстая, злая.
Но упала любовь на сурового Данта,
Как на камень серьга золотая.

Он ее подобрал. И рассматривал долго,
И смотрел, и держал на ладони.
И забрал навсегда. И запел от восторга
О своей некрасивой мадонне.

А она, несмотря на свою неученость,
Вдруг расслышала в кухонном гаме
Тайный зов. И узнала свою обреченность.
И надела набор с жемчугами.

И, свою обреченность почувствовав скромно,
Хорошела, худела, бледнела,
Обрела розоватую матовость, словно
Мертвый жемчуг близ теплого тела.

Он же издали сетовал на безответность
И не знал, озаренный веками,
Каково было ей, обреченной на вечность,
Спорить в лавочках с зеленщиками.

В шумном доме орали драчливые дети,
Слуги бегали, хлопали двери.
Но они были двое. Не нужен был третий
Этой женщине и Алигьери.

Д.Самойлов

Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери:
На последней написано: "Знаю",
А на первой написано: "Верю"

И одной головой обладая,
Никогда не войдешь в обе двери:
Если веришь - то веришь не зная,
Если знаешь - то знаешь не веря.

И свое формируя сознанье,
С каждым днем от момента рожденья,
Мы бредем по дороге познанья.
А с познаньем приходит сомненье.

И загадка останется вечной,
Не помогут ученые лбы:
Если знаем - ничтожно слабы.
Если верим - сильны бесконечно!

Владимир Лик.

Вы цветете во мне, вы сверкаете, страстные,
Только красные, алые - алые, красные.
Вы красуетесь к небу, смеетесь земле.
Что вы мне предвещаете в огненной мгле?
Ликованья-ли праздник? Иль битвами новыми
Вы грозитесь огнями своими багровыми?
Я напрасно ищу разгадать вашу речь.
Что гласит ваше пламя, хочу устеречь.
Почему же не вянет игра ваша жгучая,
Если юность моя ускользнула летучая?
Почему вы смеетесь земле, небесам,
Как ликующей страсти сверкающий храм?
Уж обуглилось лето в пылающем рдении.
Вам же удержу нет в ветровом охлаждении.
Вам осеннее солнце - гореть не запрет,
И прошел уже август, а страха в вас нет.
Паутинки сентябрьския вьются разрывныя,
В вас не вянет огонь, вы костры переливныя.
Вы хотите упорствовать в страсти своей,
В жизнь влагая восторг умирать без скорбей.
Заманить, притянуть. Закружить окружением,
Песнь без эха возжечь и томить выражением.
Беспокойство взъярить и заполнить им грудь
И к запретному счастью указывать путь.
Вы цветете во мне, пламенеете, страстные,
Все вы крастные, алые - алые, красные.


Людас Гира "Алые маки" [Перевод К. Д. Бальмонта]

Она полна задорных соков,
Она еще из молодых,
И у нее всегда до срока
Срывают жесткие плоды.

Они растут как будто наспех
И полны вязкой кислотой.
Она безропотно отдаст их
И остается сиротой.

Я раз тряхнул ее, да слабо.
А ветки будто говорят:
"Оставьте яблоко хотя бы
На мне висеть до сентября.

Узнайте, люди, как бывают
Прекрасны яблоки мои,
Когда не силой их срывают,
А я сама роняю их".

Владимир Солоухин