На свете есть, мой друг Горацио, такое, что и не снилось нашим мудрецам!
[показать]
Царь – профессия уже сама по себе сложная. А если учесть только отечественных самодержцев, придушенных собственными гвардейцами и подорванных всякими отмороженными каляевыми, то еще и неблагодарная! Но, несмотря на «сложность и напряжённость», заделаться в цари мечталось многим, если не всем, а потому и лезли на трон всеми правдами и неправдами. Оттого и появлялись на лоне истории с завидным постоянством всех мастей проходимцы-самозванцы – целый выводок Лжедмитриев, псевдоПетры Вторые и псевдоПетры Третьи, княжны Таракановы да несчитанное количество фальсифицированных цесаревичей и великих князей. Пожалуй, лишь одному русскому монарху удалось избежать не только «самозванства», но даже его попыток. Вряд ли нашелся бы авантюрист, дерзнувший пародировать эту выдающуюся личность – речь, конечно же, о Петре Великом.
Отказ от безбрежных как Тихий океан перспектив в Азии и даже в Америке в пользу хмурой, шхеристой лужи окончательно был оформлен основанием Санкт-Петербурга. История знает массу примеров – от египетского фараона Эхнатона до казахского президента Назарбаева – когда правитель-реформатор (или, что гораздо чаще, самодур) переносил столицу на новое место (на широту Стоунхенджа прим. geolines.ru), где в ударные сроки ценой невероятных усилий возводился не просто новый город, а новый административно-политический центр государства, но даже в этом ряду, деяние Петра аналогов не имеет. Абсолютно нелогичный перенос столицы на окраину страны, причем окраину, самую необжитую и только-только отвоёванную у шведов, даже у самых ярых его сподвижников вызывал недоумение. Прибегая к аллегориям и сравнивая Империю с телом человека, месторасположение новой столицы образно описывали следующим образом: «…как если бы сердце его находилось под ногтем указательного пальца».
Уже к моменту закладки Петербург не имел ни одного плюса: ни как город, ни как крепость, ни как порт. Военно-стратегическое его положение было просто самоубийственным – граница со Швецией находилась на расстоянии одного дневного перехода вражеской армии (в 1788 г. во время очередного «обострения международной обстановки» этим едва не воспользуется Густав III, а много лет спустя ситуация повторится и станет причиной советско-финской войны). Ничтожным было значение Питера и как базы военно-морского флота – во-первых, зимой акватория замерзает, а, во-вторых, запереть флот в Финском заливе не представляет труда (уже во времена Петра это делали шведы; в Крымскую войну успешно осуществили англичане; в I и во II мировые – немцы; в результате герои-балтийцы упомянутые катаклизмы пересидели на камбузах и единственным за всю историю Балтфлота «выдающимся» их деянием стало участие в октябрьском перевороте). Гавань имеет ещё одно малоприятное качество – высокую опреснённость воды, из-за которой дерево в ней сгнивает катастрофически быстро (сейчас, быть может, данное обстоятельство и не имеет большого значения, но во времена Петра, когда весь флот был деревянным, это причиняло больше урона, чем вражеские ядра). Неудачное расположение на пятачке, зажатом среди моря, озёр и болот, даёт потенциальному противнику возможность блокировать город не только с моря, но и с суши (что, опять же, более чем наглядно продемонстрировали немцы в Великую Отечественную). А, вот, «грозить шведу» или кому-либо ещё отсюда весьма неудобно: в радиусе сорока километров от Питера просто нет условий для сосредоточения и развертывания сколь-нибудь крупных армейских соединений. И, наконец, как пресловутое «окно в Европу» Петербург не функционировал вообще – не успели ещё забить первую сваю, когда русские войска отбили у шведов Ригу и вся торговля с Западом пошла через Прибалтику (даже сегодня основной товарный поток идёт морем до Клайпеды, а дальше – по железной дороге; выходит, что коммерсантам проще и дешевле протащить груз через три таможни, чем разгружаться в Питере). Да, и как просто населённому пункту ему грош цена: живущий на всём привозном, не способный прокормить себя ни сельским хозяйством, ни рыболовством; с никудышным климатом. «Город, не предназначенный для жизни» - по меткой характеристике Татьяны Толстой…
[показать]
Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая - как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола -
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный...
Но это продолжается недолго...
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединенный,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки с мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век - и тяжело вздыхают...
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединенный,
И задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там все другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает - мы чужие.
Мы не туда попали... Боже мой!
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас - и даже
Все к лучшему...
Анна Ахматова
[показать]
Когда выпадает снег, один дворник творит чудеса и дарит людям радость..
[показать]
Не верь тому, кто говорит тебе,
Что смерть есть смерть: она — начало жизни,
Того существованья неземного,
Перед которым наша жизнь темна,
Как миг тоски — пред радостью беспечной,
Как черный грех — пред детской чистотой.
Нам не дано понять всю прелесть смерти,
Мы можем лишь предчувствовать ее,—
Чтоб не было для наших душ соблазна
До времени покинуть мир земной
И, не пройдя обычных испытаний,
Уйти с своими слабыми очами
Туда, где ослепил нас высший свет.
Пока ты человек, будь человеком
И на земле земное совершай,
Но сохрани в душе огонь нетленный
Божественной мистической тоски,
Желанье быть не тем, чем быть ты можешь.
Бестрепетно иди все выше — выше,
По лучезарным чистым ступеням,
Пока перед тобой не развернется
Воздушная прямая бесконечность,
Где время прекращает свой полет.
Тогда познаешь ты, что есть свобода
В разумной подчиненности Творцу,
В смиренном почитании Природы,—
Что как по непочатому пути
Всегда вперед стремится наше Солнце,
Ведя с собой и Землю и Луну
К прекрасному созвездью Геркулеса,
Так, вечного исполнено стремленья,
С собой нас увлекает Божество
К неведомой, но благодатной цели.
Живи, молись — делами и словами,
И смерть встречай как лучшей жизни весть.
К.Бальмонт
Божественный хор... кузнечиков
Когда замедлили запись стрекотания кузнечиков, выяснилось, что они издают звуки, поразительно напоминающие человеческий хор... или «пение ангелов»
Звуки, которые вы здесь услышите, издают хорошо знакомые всем насекомые. Как ни сложно в это поверить, никаких инструментов, никаких голосов к записи добавлено не было
Композитор Джим Уилсон записал звуки, издаваемые кузнечиками, затем проиграл эту запись в медленном темпе и обнаружил нечто совершенно удивительное. Звук, который он получил, больше всего напоминает пение ангелов, каким мы, люди, можем его представить – идеальная гармония, умиротворение и очень похоже на человеческие голоса.
Кузнечики проживают свои жизни гораздо быстрее, чем люди. Поэтому Уилсон решил замедлить запись настолько, чтобы «уровнять» эти скорости.
Сама запись состоит из двух дорожек, которые проигрываются одновременно: первая – стрекотание кузнечиков на обычной скорости, вторая – то же самое, только в замедленном темпе. Никаких других звуков на записи нет.
Послушайте, не выключая несколько минут - это просто поразительно...
[показать]
А кто же тот Тринадцатый?
Он опрокинул счет?
А кто же тот Тринадцатый?
— Я ваш отец, я Год.
Не я ли вам в кружении
Дал ведать бытие,
В различном выявлении
Различное свое?
И дал в цветы вам снежности,
И дал в снега — цветы,
Свирель печали — в нежности,
И звезд для темноты.
Не я ли дал сливаться вам
Из круга в круг другой,
Не я ли дал сплетаться вам
Как радугой — дугой?
Не я ль вам дал свободными
Сквозь три и десять быть,
Со днями хороводными
Сквозь нечет чет любить? —
Тринадцатый да славится,
Им весь оправдан счет!
В века веков да явится
Венчанным мудрый Год!
Да славится Тринадцатый,
Кем жив наш хоровод!
Да славится Тринадцатый,
Круговозвратный Год!
Константин Бальмон
[показать]
Пусть Новый Год войдет в ваш дом яркими лучами и радужными красками!
Пусть ваш жизненный путь будет необозримым, а хлопоты неощутимыми...
Пусть приобретенные вами навыки станут устоявшимися, обстановка в доме всегда остается умиротворенной, а устои нерушимыми...
Пусть люди, вашего окружения, дарят вам только положительные эмоции, а в памяти всегда остаётся только светлое!....
Лунных вам ночей с дорогими и близкими, светлых будней, искренних коллег, верных друзей!
Помните, что многое можно успеть не торопясь, увидеть не приглядываясь, и услышать – не додумывая, а просто сердцем ....
Пускай звездопады приносят вам удачу и пусть ваше счастье не топчется за дверью!
Давайте не терять друг друга, прощать погрешности и неточности, недостатки и недоговоренности!
Благодарю Вас за то, что вы были вместе со мной в этом году, делились теплом вашей души, находками и знаниями, радостями и печалями.
С НОВЫМ ГОДОМ!!!
Это цитата сообщения Marina___Morskaya Оригинальное сообщение
Моя душа на кончике смычка...
|
Я сегодня прослушала скрипку под файлом"увы неизвестно».
Я услышала боль чьей-то очень ранимой души…
Как словами сказать? Было больно… и очень чудесно…
Этот звук меня ранил… и вылечил… взрывом в тиши…
Это чувствовать нужно! Там слезы! Мурашки по коже!!!
Там открытая пропасть и нежно — истомная блажь…
Я открыла в душе своей тайные, скрытые ложа…
Эти звуки не купишь, и эту печаль не продашь…
Там как-будто седые ветра слёз вертят вереницы!
В тоже время там тихий и томный вселенский покой…
Нет границ! Расплываются образы… лица…
Яркой радуги свет в выси гор там несет за собой…
И меня прерывают, меня возвращают на землю!
Там где правит над нами земное,-колоны сует!
Я не странная! Просто я остро приемлю
Чьей-то нежной души оторвавшийся плачущий след!(с)
[показать]
Каждый сам находит пред рожденьем
Для себя родителей. Избравши
Женщину и мужа, зажигает
В их сердцах желанье и толкает
Их друг к другу. То, что люди
Называют страстью и любовью,
Есть желанье третьего родиться.
Потому любовь земная — бремя
Тёмное. Она безлика
И всегда во всех себе подобна.
И любовники в любови неповинны:
Нету духам в мир иного входа,
Как сквозь чрево матери. Ключарь же
Сам не знает, для кого темницу
Юдоли земной он отпирает.
Вечный дух, сливающийся с плотью,
Сразу гаснет, слепнет и впадает
В тёмное беспамятство. Отныне
Должен видеть он очами плоти,
Помнить записями вещества.
Потому входящий в жизнь в начале
Пробегает весь разбег творенья:
В чреве матери он повторяет пляску
Древних солнц в туманных звездовертях.
Застывая в чёрный ком земли,
Распускается животной, дрёмной жизнью
Незапамятного прошлого — покамест
Всё кипенье страстных руд и лав
Не сжимается в тугой и тесный узел
Слабого младенческого тела.
И, прорвав покровы чревных уз,
С раздирающим, бессильным криком
Падает на дно вселенных — землю.
Максимилиан Александрович Волошин
("Святой Серафим")
Встало солнышко Красное, новое. Дажбоже наш Мир светом озаряет, радостью полнит! Приветствую тебя, Солнышко! Без Тебя же нет и дыхания, нет и движения всякого на Земле - Макоши! С Новым Солнышком!
С Колядой! Свету - быть!
В царство Зимы и ВелЕса
Тропкой заветной иду,
Чтобы средь снежного леса
Встретить с утра Коляду!
Облачков белых борозды,
Дедо Стрибог, убери!
Тают хрустальные звёзды
В яркой улыбке Зари.
Божич младой народился -
Светел, велик и могуч,
В лоне зари появился
Первый сверкающий луч!
Пляшет метель, хороводит,
Вьётся над зеркалом вод
Русское Солнце восходит –
Вот он, Сварожий Восход!
Марина Царь Волкова
Это цитата сообщения ГалАР Оригинальное сообщение
Ильин Иван Александрович
9. О ЗДОРОВЬЕ (из сборника «Книга раздумий и тихих созерцаний»)
«Как это томительно, все время думать о своем здоровье... вечно беречься, всего опасаться, обходиться без запрещенного и все спрашивать: не повредит ли мне то-то и то-то? Вся жизнь наполняется страхом и опасениями... Все время наблюдаешь за собой, живешь с оглядкой, становишься сам себе тюремным наблюдателем... Радость жизни исчезает. Душой овладевает мнительность, ипохондрия. Не жизнь, а прозябание. Кому и зачем нужна такая жизнь?»...
Так жаловался я однажды в письме к моему деду, когда у меня начался процесс в легких и я должен был лечь в санаторию на много месяцев. Вот была тоска! Один этот градусник три раза в день, который я называл тогда «тюрьмометром»... Я был молод, подвижен, разговорчив и как раз начал интересную научную работу, которая требовала постоянных справок в библиотеке и выписок, И еще одно: я был влюблен... и не уверен в ее отношении ко мне. Ах, как я тогда терзался!..
Милый мой дед... Он давно уже скончался... Но я сохранил его ответное письмо. Оно настолько значительно и глубокомысленно, что его следовало бы непременно напечатать. У моего деда философия вырастала из сердца, питалась созерцанием и сливалась с жизнью; но больших философских трудов после него не осталось.
Вот его письмо от слова до слова.
«Ах ты, мой нетерпеливей, — писал он мне. — Чего ты томишься? Ведь я по письму твоему слышу, как ты тоскуешь. Пожалуйста, успокойся и не мешай своему Врачу. Да нет, не санаторному, Бог с ним; он все равно будет делать свое дело. Я разумеютвоего собственного, внутреннего Врача, с которым ты не в ладах. А ты о нем ничего и не знаешь? Тогда я должен рассказать тебе про него. Но ты изволь спокойно лечь, поудобнее. Вот так, на спину... Удобно? Ну и не напрягайся, не делай угрюмого лица! Если будешь предаваться мрачным мыслям, то ничего не услышишь и не поймешь из моего рассказа. Пожалуйста, не хмурь бровей. Дыши спокойно и глубоко, будто заснуть хочешь. Ну вот, а теперь слушай меня сердцем и внутренне проверяй каждое мое слово.
Небо памяти, ты с годами все идилличнее,
как наивный рисунок , проще и простодушнее.
Умудренный мастер с холста удаляет лишнее,
и становится фон прозрачнее и воздушнее.
Надвигается море, щедро позолоченное,
серебристая ель по небу летит рассветному.
Забывается слишком пасмурное и черное,
уступая место солнечному и светлому
Словно тихим осенним светом душа наполнилась,
и как сон ее омывает теченье теплое.
И не то что бы все дурное уже не помнилось,
просто чаще припоминается что-то доброе.
Это странное и могучее свойство памяти,
порожденное зрелым опытом, а не робостью-
постепенно воспоминанья взрывоопасны
то забавной, а то смешной вытеснять подробностью ...
Юрий Левитанский
Я снял узду, седло - и вольно
Она метнулась от меня,
А я склонился богомольно
Пред солнцем гаснущего дня.
Она взмахнула легкой гривой
И, ноздри к ветру обратив,
С тоскою нежной и счастливой
Кому-то страстный шлет призыв.
Едины божии созданья,
Благословен создавший их
И совместивший все желанья
И все томления - в моих.
Иван Бунин
Герман Вирт объясняет. Это — очень древний ритуал. Он символизирует ДРЕВО МИРА, которое корнями уходит в точку Зимнего солнцестояния, где самый короткий день, а кроной к летнему солнцестоянию — к 22 июня.
Месяцы года — ветви ЕЛИ, а шары — дни. Ель дерево вечнозеленое. В этом оно подобно Году или библейской неопалимой Купине.
Год движется, но остается тем же самым. Хвоя не меняет свой цвет. Огненный куст на Синае горит и не сгорает. Русское название "ели" Вирт возводит к древнейшему корню Ил или Эл, он обозначал Свет и Божество, а также иные священные предметы, которые символизировали Свет. Подарки, которые кладут под новогоднюю елку — это Новый Год, обновленный мир, свежее и наполненное новой энергией существование. Существует обычай класть подарки в башмак или чулок. Причем он должен быть обязательно непарным.
[показать]
Погружены
в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели!
Оцепенели маленькие ели,
И было небо темное, без звезд.
Какая глушь! Я был один живой,
Один живой в бескрайнем мертвом поле!
Вдруг
тихий свет
(пригрезившийся, что ли?)
Мелькнул в пустыне,
как сторожевой...
Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу (последняя надежда!),
И услыхал, отряхивая снег:
- Вот печь для вас и теплая одежда...
Потом хозяйка слушала меня,
Но в тусклом взгляде
Жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала...
[показать]
Над городом плывет ночная тишь
И каждый шорох делается глуше,
А ты, душа, ты всё-таки молчишь,
Помилуй, Боже, мраморные души.
И отвечала мне душа моя,
Как будто арфы дальние пропели:
— Зачем открыла я для бытия
Глаза в презренном человечьем теле?
— Безумная, я бросила мой дом,
К иному устремясь великолепью.
И шар земной мне сделался ядром,
К какому каторжник прикован цепью.
— Ах, я возненавидела любовь,
Болезнь, которой все у вас подвластны,
Которая туманит вновь и вновь
Мир мне чужой, но стройный и прекрасный.
— И если что еще меня роднит
С былым, мерцающим в планетном хоре,
То это горе, мой надежный щит,
Холодное презрительное горе. —
[показать]
У тебя сегодня праздник, и мне хочется разделить с тобой РАдость этого дня!
Ты сильный человек, любящий себя и других. В тебе горит мягкий и плавный огонек Любви и Блаженства.
Празднуй Жизнь! Смейся, танцуй, люби, плачь от счастья!
[показать]
Птицебыстрая, как я,
И еще быстрее.
В ней был вспевный звон ручья
И всегда затея.
Чуть ушла в расцветный сад,
С нею я, ребенок,
Вот уж в дом пришла назад,
Целый дом ей звонок.
Утром, чуть в лугах светло,
Мне еще так спится,
А она, вскочив в седло,
На коне умчится.
Бродят светы по заре,
Чада ночи древней.
Топот брызнул на дворе,
Он уж за деревней.
Сонной грезой счастье длю,
Чуть дрожат ресницы.
"Ах, как маму я люблю,
Сад наш - сад жар-птицы!"
Долгий, краткий ли тот срок,
Сны всегда - обновы,
А к крыльцу уж - цок-цок-цок,
Скок и цок подковы.
Вся разметана, свежа,
Все в ней - воскресенье.
Разве только у стрижа
Столько нетерпенья.
[показать]Каждому русскому человеку с детства знакомы великолепные сказки Александра Сергеевича Пушкина, удивительные и чудесные по своему сюжету и литературному слогу. Все они прекрасны и как будто затрагивают в душе живую память, скрытую в подсознательной глубине под спудом ежедневной суеты и бытовых проблем. Вновь и вновь перелистывая страницы пушкинских сказок, не перестаёшь удивляться их внутренней красоте и глубокому смыслу.
Считается, что в детстве Пушкин услышал народные сказки от своей няни Арины Родионовны, а впоследствии создал произведения на основе детских воспоминаний. Это не совсем так. К сказкам поэт обратился в зрелом возрасте, когда сформировался его интерес к древнерусской истории и русскому фольклору. Живой миф переплетается в пушкинских сказках с живой историей. «Сказка о рыбаке и рыбке» при всей своей видимой простоте — один из самых сложных и загадочных пушкинских текстов, породивший множество споров и литературоведческих истолкований.
Здесь уместно вспомнить ведическую Матсья Пурану, которая рассказывает о Золотой аватаре Господа, когда Он нисходит в определенную эпоху в форме золотой рыбы – Хиранья гарбхи. В этой Пуране (пураны означает истории) есть древняя удивительная история о золотой рыбке и старике со старухой, в которой душа называется стариком, а ложное эго, или то, что нас заставляет отождествлять себя с материальным телом, называют старухой. По другой версии это сказка из сборника "Хитопадеша", который был написан на санскрите и составлен на основе ещё более древнего и знаменитого сборника "Панчатантра" между VI и XIV вв н.э.
А статья историка и писателя Владимира ЩЕРБАКОВА приглашает нас совершить путешествие в прошлое — в отдаленную предысторию пушкинской сказки, к ее мифологическим истокам..
[показать]Целительская кукла. Её компетенция – помочь человеку справиться с болезнью. Преуспевая в этом, она даже может взять болезнь на себя. Причем целительский механизм куклы обычно включается при помощи добрых мыслей и слов, с которыми любящий человек изготовит для больного эту куклу.
Она делается чаще всего из льняных ниток, так как считается, что лён своими природными свойствами очень экологичен и, забирая болезнь на себя, помогает человеку выздороветь.
Эта кукла максимально упрощена по технике изготовления и ничем не украшается. Для неё характерна длинная коса. Для обмотки всей куклы используется одна нитка, которая нигде не режется и не рвется, обережного красного цвета. На груди у куклы с помощью такой нитки нанесен обережный крест – знак исцеления и защиты.
Куукла не терпит суеты, а напротив, делать её надо, стараясь максимально пребывать в состоянии благости, сконцентрировавшись помыслами о больном человеке, для которого это делается. Можно зажечь свечу и читать молитвы или заговоры. Захворавшему ребёнку кукла кладётся в кроватку, он может с ней играть, а как только хворь уйдёт, кукла сжигается. Заплетая косу у куклы надо приговаривать: "На здоровье, на здоровье". По окончании изготовления и при передаче больному надо тоже обязательно повторить: "На здоровье"