- У вас есть справка о том, что вы не инфицированы ВИЧ?
- Есть.
- Можете порвать и выкинуть.
© Рандеву на заднем сиденье автомобиля.
Наверное, это характерная для нынешнего времени мечта: чтобы диагноз устанавливали по аватарке, судимость снимали по фотороботу, лечили какой-нибудь компьютерной игрой, а детей делали на 3D-принтере — я имею в виду процесс беременности и родов, а не предшествующие полоскам на тесте физические упражнения.
Впрочем, кое-какие параметры самочувствия уже вполне себе успешно фиксируются с помощью привычных нам гаджетов — взять, к примеру, те же фитнес-браслеты, выводящие информацию на смартфон. Тыкнул пальцем в иконку — и вот вам уже готовый отчёт о том, сколько часов вы спали, сколько шагов прошли, сколько калорий на этом сожгли, а для продвинутых могут ещё и качественно-количественный состав тела посчитать: столько-то воды, столько-то жира, столько-то мышечной ткани, но преимущественно всякое... впрочем, не будем о грустном.
Для водителей, не особо уверенных в том, была ли последняя кружка вчера вечером в тему, есть даже брелок-алкотестер — как понимаете сами, связанный с тем же смартфоном. Лучше, как говорится, дуть в свой, чем в ГИБДДшный. Жене, опять же, не заставлять вас каждый раз проговаривать «Гибралтар», чтобы убедиться...
ЭКГ тоже теперь можно снимать специальными, довольно миниатюрными, датчиками, выводящими информацию на смартфон.
И вот ещё одна новинка. Специально для больших любителей естественных ощущений, не смазанных тонкой латексной преградой. И тех, чья природная лень (или природная же безбашенность) сильнее инстинкта самосохранения: мол, не каждая пуля в лоб, не каждый вирус в гроб, авось да пронесёт, да не тащить же её/его на анализ перед тем как, надо брать тепленьким, пока согласна/согласен.
Американские учёные разработали специальный, сопряженный со смартфоном, датчик, для которого достаточно одной капли крови, чтобы с довольно высокой точностью можно было предварительно сказать: есть в этой капле вирус иммунодефицита человека или нет (Тыц). Точность эту разработчики гарантируют следующую: 94,6% — это на то, что если датчик что-то обнаружил, то у человека действительно ОНО есть, и 99,1% на то, что если датчик вируса не нашел, то его точно нет.
Штука эта присоединяется к смартфону, который и выдаёт на-гора резолюцию. Надо только уколоть пальчик специальной пластинкой-скарификатором, входящей в комплект брелока, и мазнуть каплей крови на эту самую пластинку. Пластины сменные, где-то по пять баксов за штуку, как уверяют разработчики, так что, если не задаётся неделька в интимном плане, можно утешить себя экономией ресурсов.
Вы спросите, вероятно — WTF, есть же тест-полоски на ВИЧ в каждой аптеке, зачем плодить сущности, да ещё и такие дорогостоящие?
Потребительская психология, господа. Её стоит учитывать. Ведь одно дело — переться в аптеку за тестом и таскать его в кармане или сумочке, и совсем другое — купить себе прикольный гаджет.
Вывод о том, что запахи довольно сильно влияют на поведение живых существ, сделан уже давно. Да и научных трудов на эту тему написано немало. Ученые — это же такой дотошный народ: им обязательно нужно выяснить, сколько вешать в человеках с какого именно расстояния почувствует самец тутового шелкопряда запах своей пассии... или чужой, но все равно полетит; что там конкретно ему так привлекательно пахнет.
Позже обнаружилось, что феромоны (в буквальном переводе — несущие возбуждение) действуют не только как мощные завлекалочки — некоторые из них и страх могут вызвать, и агрессию, и просто оставлять для собратьев информацию вроде «пожрать — это туда». Но так исторически сложилось, что именно влияние феромонов на половое поведение было изучено наиболее подробно. То ли учёные так сублимировали, то ли этот вид поведения наиболее ярок и удобен для наблюдения, но факт остаётся фактом.
Соответственно, стала ученая братия пытаться экстраполировать полученные в ходе исследований данные на человеческую натуру. Результат вышел не совсем однозначным.
С мышами, к примеру, всё оказалось довольно симметричным. Когда обнаружили, что среднестатистическая мышка, имея возможность широкого выбора, из всех предоставленных мужиков остановится на том, кто наиболее отличается от неё самой по генетическому набору, а соответственно, и пахнет особо (что в целом оправдано, а то так и до инфузорий можно дотрахаться), призадумались. И побежали экстраполировать.
Ну а поскольку это все же научный эксперимент, а не какая-то оргия, решили действовать не напрямую, а все так же — через запах. Нет, никаких темных комнат и завязанных глаз при широко раскрытых ноздрях, все пристойно. Просто девушкам предложили выбрать среди целой серии ношенных мужских футболок ту, которая, на взгляд испытуемой, пахнет приятно. Ну или хотя бы не тошнотворно. И оказалось, что в массе своей дамы выбрали тех, кто наиболее отличен от них по набору генов — но при этом в пределах одной расы. Откуда такой подсознательный расизм? Ученые предположили, что-де разница в генах — она, конечно, неосознанно предпочтительна, но и слишком разительной организм побаивается: а вдруг либо вовсе потомства не будет, либо родится какая неведома зверушка?
Со свиньями вышло иначе. Нашли ученые, что андростенон, в который перерабатывается тестостерон и который в немалом количестве присутствует в моче и слюне кабанов (кто из охотников пытался приготовить мясо нехолощеного сразу после убоя кабана, в курсе, как это пахнет), на свинодевочек действует магически: те сразу застывают в позе «на всё согласная». Я думаю, ход дальнейших действий ученого кагала был понятен — тем более, что андростенон и в мужском поте, и в мужской же слюне присутствует, пусть и не в таких мегадозах. Вот и решили эти пытливые умы распылить андростенон над группой волонтёрок. И... ничего, никаких поз, никаких, к глубокому разочарованию исследователей, попыток наброситься на них и тут же отдаться. Хотя, как обнаружилось, настроение дамам это опыление подняло, сделало их спокойнее и увереннее в себе.
Почему же так? — стали задаваться вопросом ученые. Неужели люди совсем нюх потеряли? Или всю настройку сбивает надстройка в виде тонкой душевной организации и налёта цивилизованности? Решили, что без вскрытия тут никак не обойтись.
Вскрытие показало, что у животных есть особый вомероназальный (простите мою латынь) орган. Или орган Якобсона. В целом он и по строению, и по расположению очень похож на обонятельную систему. Вот только заточено он как раз под феромоны, и как только их молекулы попали в нос — информация о них по нервным волокнам отправляется не туда, где в подкорке стекаются все данные о запахах, а чуть в сторонку, в так называемую дополнительную обонятельную луковицу. А оттуда — своим отдельным же от информации о прочих запахах путем в такие мощные подкорковые вычислительные и командные центры, как таламус, миндалевидное ядро... и вот уже поведение словившего феромон животного заметно меняется.
Когда стали вскрывать человеков, обнаружилось, что вомероназальный-то орган у них тоже есть, вот только плохонький. Закладывается-то он при рождении у всех, но потом заметно регрессирует. И такой чёткой его связи с подкоркой уже не прослеживается. То есть, феромоны-то нос улавливает, а вот с дальнейшей передачей информации о них уже туже.
Хотя и не сказать, чтобы совсем никак. К примеру, в 1998 году физиолог из США, Марта Макклинток, установила, что если регулярно брать мазок из подмышечной впадины одной женщины
Разговорились мы тут на днях с дядей Вовой — думаю, персонажа и главного героя целой серии баек знают многие из вас. Он как раз приехал в город: надо было кое-что прикупить, мёд продать, да и вой семьдесят первый день рожденья в компании сына отметить.
Вот он и смеялся над собой: мол, умом-то понимаю, что восьмой десяток пошёл, да и тело уже к тем нагрузкам, что раньше, не столь благосклонно относится, да плюс сердце напоминает, что инфаркт был, так что лишний раз не стоит испытывать его на прочность. Но субъективно-то, в душе-то нет ощущения семидесяти одного! Максимум на двадцать пять! Парадокс, да?
Я задумался — а ведь и в самом деле так. Вот когда ты ещё совсем мелкий — тогда да, по моим воспоминаниям, да и Оксана тоже подтверждает, что у неё так было — календарный и субъективный возраст практически всегда, лет до тринадцати-четырнадцати совпадали. Потом (видимо, так хотелось поскорее повзрослеть) было ощущение, что ты даже старше. Но недолго, лет до восемнадцати-двадцати, может, чуть подольше. А после двадцати пяти словно все застопорилось. И в тридцать, и в сорок, и далее ощущались все те же двадцать пять.
И сейчас, встречая своих ровесников, однокурсников и одноклассников, смотришь и думаешь: а ведь в летах уже ребятки. Наверное... да что там, наверняка! — и я уже этаким дядечкой смотрюсь со стороны. Но нету, нету в душе такого ощущения древности.
Вот мне и интересно: а есть ли среди людей старше тридцати такие, кто ощущает себя ровно на свои годы?
Проводил позавчера дочь на занятия по английскому, решил прогуляться по кварталу, где их офис находится. Иду по дорожке вдоль одного из домов и думаю: что же режет глаз? Бордюр, что ли, какой-то неправильный? Присмотрелся.
Ба, да это, оказывается, при обустройстве дороги, что ведёт мимо торгового центра, между нею и тротуаром оставили полоску газона. Вернее, ленточку. Даже ниточку.
Наверное, сказано было в техзадании — «чтоб газон, ять, был!» — ну его и оставили. Такой, в стиле урбанистического минимализма. Есть же, правда? Есть, вот он. Зато работникам ЖКХ удобно за ним ухаживать: стричь можно ножницами, вычищать — зубной щёткой. По весне можно даже цветочки в один ряд высадить. Красота!
Сегодня ещё раз вспомнил анекдот, которым не так давно с вами делился — и тоже в качестве преамбулы. Повторюсь ещё разок, уж не обессудьте. Уходит мама по магазинам, а чтобы маленькая дочь не скучала и не боялась оставаться одна дома, ставит ей пластинку с детскими сказками. Возвращается и видит: дочь в истерике бьётся головой о шкаф в коридоре и рыдает: «Хочу! Хочу! Хочу!»
Берет дочь на руки, заходит в детскую комнату и слышит звук из колонок проигрывателя: «Хочешь, я расскажу тебе сказку?...щёлк... Хочешь, я расскажу тебе сказку? ...щёлк... Хочешь, я расскажу тебе сказку?»
Я, кстати, ещё застал те времена, когда сказки для детей выпускались на виниловых пластинках. Чаще всего меньшего формата, чем музыкальные, они были тонюсенькими, синего цвета. Но озвучка была профессиональной.
Потом — видимо, с появлением целой прорвы мультфильмов, которые можно поглядеть на любом устройстве — эта практика аудиосказок стала понемногу уходить, забываться, и в итоге сейчас, чтобы найти что-то подобное, надо ещё постараться. Причем найти-то можно, но зачастую это либо архивная запись понимаете какого качества, либо новое — но во втором случае нередко хромает способ подачи: чтец и звукорежисер гонятся за эффектной подачей, забывая о том, что это не шоу, а именно сказка на ночь. И ребёнок, прослушав её, должен бы, по идее, уснуть, а не возбудиться.
А между тем практика-то хорошая — я имею в виду, сказка на ночь. Самому мама и бабушка рассказывали — причем именно рассказывали, а то и сочиняли, а не читали с листа. Да и мы с Оксаной своим девчонкам кое-что успели порассказать, пока те были в нежном возрасте. Правда, не сравнить с тем объёмом, который нам самим дали наши родители.
Сейчас же многим просто некогда. Да и не всяк вспомнит, что неплохо бы просто присесть у кровати и повести речь о том, что в некотором царстве, в некотором государстве... А ведь потребность у ребёнка такая есть, и никуда не делась, и пофигу, какой век на дворе. Ну если не самому, то хотя бы поставить сказку на воспроизведение.
Поэтому с удовольствием представляю вам канал на Ютьюбе. Специально для любителей сказок. Знакомьтесь — «Дремота» (Тыц). Вот как звучит, к примеру, одна из сказок:
На мой взгляд, все очень правильно, если учесть, что читается ребёнку перед ном: ничего лишнего, раздражающего или будоражащего. Очень уютно и спокойно. Думаю, для кого-то канал окажется действительно полезным ресурсом. Что приятно, сделан он Константином и Натальей Мальцевыми с душой. Энтузиасты — но подход профессиональный. Так что рекомендую. Уверен, пригодится.
Причины агрессии, проявляемой при взаимоотношениях в коллективе, а также травли (или буллинга, как модно сейчас выражаться), не один год и даже не одно десятилетие занимают ученые умы. Причем исследуют причины и закономерности проявления агрессии на самых разных уровнях — и в рамках социума и его закономерностей в коммуникации, и на примере отдельной личности и её психологии, и на уровне биохимии, и на уровне нейрофизиологии.
Теперь вот и до генетики добрались. Пока, правда, научный кагал с горячими головами, холодными сердцами и липкими руками непосредственно до опытов на человеке не допустили — мол, вы тут нам таких ДНК понавертите, что боги без бочки нектара не разберутся — пришлось опять мышам отдуваться.
Издевались над мышами на этот раз ученые из Сингапура. Они-то и выяснили, что, помимо миндалевидных ядер, тестостерона и прочих факторов, есть ещё один, ранее не судимый да нигде не работающий учтенный. Это (внимание, малый нейробиологический загиб) нейротрофический фактор головного мозга.
Если перевести на русский общеупотребимый — это такое особое вещество, которое вырабатывается в организме в супермалых (возрадуйтесь, гомеопаты!) количествах и сигналит ткани мозга: мол надо бы вот там-то и там-то нарастить нервную ткань: аксоны вытянуть, дендритами пораскинуть, ускорить созревание нервных клеток, реагирующих на определённый вид нейромедиаторов. А поскольку такая прокачка мозговой ткани чаще всего нужна точечно, там, где это организму реально нужно, то и действует этот самый фактор, или brain-derived neurotrophic factor, BDNF для краткости, не по площадям. А там, где его поджидает (внимание, второй малый биохимический загиб) тропомиозиновая рецепторная киназа В (или TrkB). Вот конкретно там, где эти двое встретятся, и пойдёт движуха.
В общем, ребята из Сингапура обнаружили, что вот эта самая парочка, BDNF-TrkB, очень даже может отвечать за агрессию в мышином коллективе. Особенно если отсутствует вторая половина этого тандема в районе кортиколимбической (она у нас отвечает за эмоции и социальное поведение) системы (Тыц).
Как обнаружили? Да просто вывели трансгенных мышей с таким вот искусственным недостатком. И запустили в обычный мышиный коллектив. Ой, что тут началось! Да ты с какого раёна, да чё ты такой борзый, да пойдём-ка отойдём... В общем трансгенные мыши оказались при подселении в коллектив обычных очень и очень агрессивными. Причём в драку кидались, даже если заведомо проигрывали по силе и габаритам. И территории, кстати, никакой не защищали — просто ёжика на «вы» называли, чтобы загнобить остальных и доминировать самим.
Стали копать дальше. Выяснилось, что парочка BDNF-TrkB в норме притормаживала чересчур возбудимые нервные клетки в этой самой кортиколимбической системе, давая нужный сигнал для развития и созревания тут же, в этой системе, особых «тормозных» нервных клеток, чувствительных к гамма-аминомасляной кислоте (или ГАМК). А у трансгенных мышей, соответственно, такой сигнал было некому подать. В итоге получили коллектив берсерков, стремящихся стать альфа-мышами. Причем, как только те самые чересчур возбудимые клетки искусственно «отключали» — и агрессия куда-то пропадала, и стремление доминировать.
В общем, и тут генетика не последнюю роль играет. И я понимаю, почему эксперименты таким товарищам разрешают только на мышах...
Направления, по которым идёт развитие психофармакологии, только на первый взгляд хаотичны, разнонаправлены и непредсказуемы. На самом деле, если взять масштаб покрупнее, кое-какая закономерность все же прослеживается. И в целом она укладывается в рамки одного из законов диамата, закона о спирально-поступательном развитии.
Помните, с чего начиналась эпоха антидепрессантов? Нет? Ничего, я напомню: 50-е годы прошлого века, клинические испытания одного из противотуберкулёзных препаратов — и вдруг, при анализе слишком веселого и оптимистичного настроя принимающих его пациентов, обнаружение, что лекарство-то не только бациллу Коха контрапупит, но и настроение приподымает. Ура, господа! А то, понимаешь, зациклились — каннабис, амфетамин, кокаин...
Далее выясняется, что же там активирует и что блокирует эта химическая формула — и начинается целый бум в производстве антидепрессантов. По мере выяснения подробностей и появления новых теорий возникновения депрессии появляются и множатся новые классы этих препаратов, и, кажется, вот-вот мы скажем, что депрессию побороли. Ан нет, на каком-то этапе эта война превратилась в позиционную.
Нет, вроде бы, все неплохо: с многими депрессивными эпизодами научились справляться, стало меньше суицидов собственно от депрессии, пациенты с этом недугом перестали быть завсегдатаями стационаров, обращаясь пусть и не реже, но на более короткий срок пребывания в стационаре, а то и вовсе обходясь амбулаторными назначениями. Но. Выяснилось, что есть жутко упорные, резистентные к терапии антидепрессантами виды депрессии. А также обнаружилось, что не все антидепрессанты столь безобидны, какими их представляли в момент очарования этими препаратами. Побочные-то эффекты всё же есть.
И, наконец, сами фармкомпании, особенно крупные и умеющие считать деньги, пришли к выводу, что не такое уж это выгодное поле чудес для богатеньких Буратин- психиатрия.
И начался процесс переосмысления накопленной информации. А темп разработки новых антидепрессантов, соответственно, замедлился. Виток спирали развития ушел от точки пика интереса к этому виду препаратов. Зато приблизился к тем, о которых какое-то время назад забыли, а кое-что даже предали анафеме. То есть, к психоделикам.
Я однажды рассказывал про то, что британские ученые таки взялись давать группе депрессивных добровольцев чудесные грибочки псилоцибин. А до этого — обнаружили, что можно бы и с экстази, то бишь, МДМА, поработать — алкоголикам подавать во время психотерапии, чтобы психотерапевта больше любили, например. В Штатах, кстати, пошли дальше: там МДМА официально разрешили использовать в терапии прорыва при посттравматическом стрессовом расстройстве.
И вот та же американская организация, FDA, то есть управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, дало зелёный свет лечению депрессии (пока, правда, тоже в рамках терапии прорыва). Про окончательное разрешение на повсеместное использование псилоцибина при депрессии речи пока не идёт, но если COMPASS Pathways, которая этим занимается, приведет убедительные данные своих исследований, то за ним дело не станет.
В общем, мы примерно на том витке спирали, который прошли лет сто или чуть более назад, когда и каннабис активно использовался в психиатрии, и много ещё чего интересного — правда, конечно же, на новом уровне, с новыми накопленными данными и реанимированным энтузиазмом.
У законов природы и законов государства есть целый ряд отличий. Начиная с того, кем они приняты и заканчивая неукоснительностью их исполнения. Не говоря уже о целесообразности. К тому же так исторически сложилось, что любой новый законопроект, предложенный на рассмотрение теми, кому положено стоять на защите наших интересов, очень часто вызывает реакцию вроде «господи, что там снова за opus falloversus?»
Вот, например, интересная законотворческая инициатива, из недавних: Госдума готовит законопроект о том, что каждый гражданин страны должен нести собственную страховую ответственность за своё здоровье. Вроде бы, все логично и стройно: человек проходит диспансеризацию (многие из вас наверняка ощутили на себе, как проходит этот квест в поликлинике), сдает анализы, ЭКГ, ещё ряд исследований выполняет. Потом доктор выявляет риски для здоровья, а также степень запущенности обнаруженных заболеваний, и даёт рекомендации: к примеру, начать приём лекарств от гипертензии. Отказ от алкоголя и табака. И снижение веса до стольки-то килограммов.
— Доктор! — восклицает посетитель, — Ну а в будущем-то мне можно рюмочку опрокинуть?
— Какую, нафиг, рюмочку? — вскидывается доктор. — В каком, нафиг, будущем?
Ну это я утрирую, конечно. На самом деле доктор должен будет назначить дату следующего приёма, чтобы убедиться, что его предписания в точности выполняются. И если человек не внял рекомендациям, нарушает их — то оплачивать свое лечение в случае, если он заболеет, или же у него обострится имеющееся заболевание, на которое указал доктор, он будет сам. Внимание — сам, из своего кармана, повторюсь на всякий случай.
Теперь несколько слов о плюсах и минусах такого закона, если его примут.
Из плюсов — это прежде всего то, что уровень внимания к своему здоровью должен будет повыситься. Добровольно-то далеко не всякий готов это делать. Поскольку бесплатное меньше ценится. А тут, зная, что можно попасть на деньги, придётся. Вероятно, будет меньше отказов от прививок, в том числе и сезонных, которые от гриппа. Скорее всего, сама диспансеризация будет проводиться менее формально и более въедливо: врачам тоже неохота нарываться на штрафные санкции от страховых компаний. Как общая результирующая — фокус действий в медицине сместится от текущих, в том числе неотложных, в сторону профилактических. И через несколько лет действительно можно будет говорить о формирующихся традициях ликбеза и профилактики.
Теперь о минусах. Во-первых, это неизбежные сложности с тем, как проверить: выполняет пациент рекомендации или нет? Бросил он курить и пить, или же втихаря себе позволяет? На какие данные ориентироваться? С приемом лекарств проще, хоть и затратнее: для некоторых из них разработаны специальные анализы, позволяющие найти (или не найти) в крови следы этих лекарств. Но и тут не все так радужно. С лишним весом тоже несложно: взял и взвесил. Но многие в курсе, какой кровью порой даётся это самое охудение.
Во-вторых, очень много власти получат страховые компании, которые и так-то не стесняются сейчас указывать врачам, чем, почём и сколько лечить.
В-третьих, платная медицина и так не очень-то доступна для ширнармасс. Особенно высокотехнологичная. При этом люди, которые прилично зарабатывают, как правило, все же внимательнее относятся к своему здоровью. А вот как быть малоимущим? Или родственникам того же алкоголика, за которого в итоге придётся платить им? Как быть пациенту с психической болезнью и его родственникам — ведь очень часто, особенно в период обострения, он себя и больным-то не считает, и попробуй-ка его заставь пить таблетки с профилактической целью!
И это только навскидку — я думаю, вы сами сможете найти немало моментов, которые могут вызвать тревогу в случае приёма закона. При всём при том, что рациональное зерно в нем, несомненно есть. Но сколько же нужно дополнительных условий и нормативных документов, чтобы польза от него превысила вред!
— Уу, вам-то хорошоо! — протянула Яна, осматриваясь на кухне. — Вон сколько посуды всякой. А как, например, быть, если жутко хочется рульку в пиве, на манер печена вепрева колена, в условиях сурового общежитейкого минимализма?
— Да легко! — ответил я, — Только есть пара нюансов. Для начала нужен правильный продуктовый набор: рулька, картошка, мёд, бутылка тёмного пива, опционально — чеснок, яблоко и немного гвоздики.
А ещё фольга и рукав для запекания. Можно и без фольги обойтись, но ковчежец из неё — это что-то вроде страховки, чтобы лишнего на противень не пролилось.
А дальше все просто до безобразия: делаем из фольги на противене (лучше вдвое её сложить) ковчег... ладью... драккар... в общем, у кого что получится. В завязанный с одного края рукав укладываем вымытую и располовиненную лихим, практически казачьим ударом картошку, рульку (дайте две, сказала дочь), яблоко, утыканное гвоздикой (чтобы не вылавливать её потом по всей площади),
льём пиво мимо рта прямо в рукав,
завязываем второй его край, зубочисткой делаем сверху в рукаве несколько дырочек для стравливания пара
— и отправляем кораблик в духовку, пару часиков погреться при температуре 180-190 по Цельсию.
Потом извлекаем, разрезаем пакет сверху- не до конца, только чтобы обнажить аппетитные рульки — мажем их мёдом, после чего снова отправляем в духовку, минут на 15-20, подрумяниться.
На время приезда старшей дочери я был назначен дежурным по кухне, и вчера девчата обозначили мне задачу: раклет. Вот как хошь, но чтоб был. Сами виноваты. Попробовав его однажды в Швейцарии, в лучшем на весь Сьер раклетном ресторанчике, мы искали, где бы показать дочерям, что это такое. Вышло в Праге — это было не совсем аутентично, зато вкусно. Теперь с меня затребовали домашний вариант.
Надо сказать, что есть немало людей, искренне полагающих, что для приготовления утки вот непременно, умри, но сдохни, нужна утятница, для фондю — фондюшница, для раклета — раклетница и раклетный нож. Ага, и ещё устричный для устриц,иначе фиг вскроешь. Не спорю, оно так, безусловно, удобнее и греет сердце некой аутентичностью. А если нет, но хочется, то что? Наступить на горло своей хотелке и ждать до ишачьей пасхи, когда либо прибор в доме появится, либо деньги на поездку в нужное местечко накопятся? А ну как не появится и не накопятся? Так и помереть, не испытав кулинарного оргазма?
В общем, я решил подойти к проблеме творчески и с легким флером волюнтаризма. В конце концов, мне не выступать на конкурсе ярых раклетчиков, грозно потрясающих раклетными ножами и изрекающих сурово-патетичное: «Мой раклет лучше, чем твой раклет!»
Мне так, девчонок побаловать. Вот я и занялся.
Для начала я озаботился поиском подходящего сыра. В конце концов, именно он — стержень всего блюда, conditio, так сказать, sine qua nifiga. В конце концов, ещё в монастырских записях дремучей давности упоминается, как пастухи в Альпах, в кантоне Вале, жарят у своих костров сыр, и получается дюже сытно, вкусно и пользительно. Именно в кантоне Вале, в горах неподалёку от Кран-Монтаны, мы были свидетелями процесса приготовления этого сакрального продукта (Тыц).
И потом, кстати, пробовали несколько видов сыра, подходящего для приготовления раклета. Я-то все думал — какой-то из наших местных сыров весьма близок по вкусу и консистенции. А потом вспомнил — Николаевский же! Я вам рассказывал про свой поход на их заводик в окрестностях Тольятти (Тыц).
В общем, решил я взять для раклета именно его. Ну не привозят в наши поволжские степи тот замечательный продукт со швейцарщины. А тут вполне адекватный вариант для импортозамещения. Заодно пробежался по магазинам и поскрёб по домашним сусекам в поисках наполнения блюда. Получился вот такой натюрморт.
Беби-картофель, традиционно подающийся сейчас в ресторанах к раклету, оказался не столько беби, сколько предпубертатным, ну да ничего — в конце концов, швейцарские пастухи с ним познакомились позже, чем начали жарить сыр у костров.
Старшая дочь прилетела на... можно назвать это короткими каникулами. Теперь вдвоем с младшей проходят какое-то дополнение к третьему Ведьмаку, о чем-то секретничают, тискают в четыре руки Алису — идиллия, в общем.
Всё-таки хорошо, что из всех вариантов ВУЗов в другом городе она выбрала именно московский. И не только потому, что нужный профиль и качество образования. Не в последнюю очередь — это ещё и возможность без проблем добраться домой, когда есть желание и свободные дни.
Нет, если бы училась она, к примеру, в Самаре — вообще было бы всё просто: сотня километров — это не расстояние, кое-кто из Тольятти туда каждый день на работу ездит, видимо, заработок позволяет.
А вот если взять тот же Ульяновск — по времени, которое нужно, чтобы добраться оттуда сюда, выходит уже сравнимо с перелётом из Москвы, пусть и дешевле. Арифметика простая: лететь из Москвы в Курумоч где-то 1 час 45 минут. Прибавьте часа полтора на трансфер и регистрацию там, минут сорок — сорок пять на то, чтобы добраться из Курумоча в Тольятти — итого четыре часа. Маршрутка из Тольятти в Ульяновск будет идти примерно столько же. Обычный автобус — и того дольше. А казалось бы — всего-то двести километров, даже меньше. Против тысячи до столицы.
А теперь предположим, что это любимая многими нашими выпускниками Казань.
Без пересадок сейчас вообще нет вариантов. Была, вот буквально, до недавнего времени, какая-то авиакомпания, выкупившая авиапарк бывшего Ак Барс, летали из Самары в Казань самолётики типа Сессны Гранд Караван и Л-410. Удобно, интересно, поскольку на малой высоте (даже сотовая половину дороги брала), душевно. Правда, рейс был единственный, среди недели, что для студента как-то не очень. Так и того сейчас нету. А с пересадками, сами видите, и не особо быстро, и недешево. А это меньше 500 километров от Тольятти. Поездом? Смотрим:
Недорого. Но пятнадцать с гаком часов, да потом еще из Самары добираться... На субботу-воскресенье особо не разбежишься кататься. Быстрее получится автобусом. Но тоже, сами понимаете, не моментально...
Хотя, конечно, и недорого, и не пятнадцать часов. Но как же удобен был тот самолетик!
Нижний Новгород? В принципе, можно найти и прямые авиарейсы, но не на все дни, и чаще всего при поиске выходит смешанная солянка:
А поезд идет ещё дольше. То есть, тоже просто так, на выходные, не особо-то и поедешь.
Мы с вами живем в довольно прагматичную эпоху. И прагматичность эта накладывает отпечаток на все, чем бы человек ни занимался. Фиг с ними, с серенадами под окнами и с рыцарскими токовищами турнирами — сохранился институт семьи, и на том спасибо. Хуже, что наука становится все менее пассионарной и все более гобсековской.
В целом-то оно понятно, почему так. Прошла пора ученых-одиночек, творящих свой интим с высокой материей за дверями собственной лаборатории. Сейчас наука — процесс коллективный. Потому что дорогостоящий. Один банальный прибор для хроматографии или спектрального анализа знаете сколько стоит? А тот же электронный микроскоп? То-то же.
Опять же, мало просто открыть — надо ведь и оформить все как положено, и толкнуть производителю по сходной цене, чтобы не только отбить расходы, но и, в идеале, навар какой-никакой поиметь. А неудачные опыты? А тупиковые ветви исследований? Пока отыщешь брильянты в куче смрадной органики — это ж столько затрат...
Потому и старается наука заранее привязать себя к спонсорам. К государству, к крупным производителям чего-нибудь жутко востребованного. А они умеют считать деньги. И спрашивать за них. У них особо не забалуешь — мигом кислород перекроют и гранты отберут.
Точно так же происходит и в сфере фармакологии. Всё-таки процесс создания нового лекарства — штука сильно затратная. Это вам не барбитураты случайно изобрести — чего уж там, повезло ребятам конкретно.
Сейчас получается так, что в среднем из 10 тысяч молекул, заботливо синтезированных в надежде на конкретный клинический эффект, лишь десять можно действительно использовать на практике. А ведь на остальные 9990 тоже израсходованы и реактивы, и человеко-часы, и оборудование амортизировалось.
Причем хуже всего в этом плане именно направлению психофармакологии. Выясняется, что многие крупные разработчики и производители лекарств либо уходят из этой сферы, либо даже не пытаются в неё соваться. Почему? Да невыгодно! Нет, был, конечно, когда-то эталонный пример успеха — реланиум, впервые синтезированный Хоффман Ля-Рош и принесший ей много-много денег. Был тот же пароксетин.
Но все это было давно. Сейчас же посчитали, что на развитие препарата в психиатрии нужно 15 лет. В то время как в кардиологии — всего 7. При этом денег тоже почти в два раза больше уходит на создание и обкатку: 2 миллиарда баксов в психиатрии против 1,2 в кардиологии. И даже когда все будет готово, и гордая собой компания выбросит лекарство на рынок, психиатрический препарат будет гордиться своей эксклюзивностью меньше времени, чем кардиологический — потом знамя производства подхватят фирмы, производящие дженерики, на долю которых в психиатрии приходится 75% против 50% в кардиологии. А значит, и отток прибыли у тех, кто производит психофармакологию, начнется быстрее и будет больше.
В итоге, психиатрия становится все менее и менее привлекательной для фармкомпаний. Уходят они из этой сферы. А потом кто-то удивляется, почему даже в именитых клиниках до сих пор пользуются старым добрым галоперидолом. А вот не только потому, что он порой действительно незаменим. Но и потому, что заменить его (ну, не только его, я намеренно утрирую) чем-то новым попросту не всегда возможно: не изобретают и не производят.
Младшая дочь вчера, после очередного занятия по английскому в «Виндзоре», напомнила нам про Хэллоуин. Мол, уже вот-вот. У них-то чуть заранее все нарядили в макабрических тонах и темах.
Правда, сама центральная идея этого дня, не будучи в стране исторически впитана с детства, большинством даже тех, кто его отмечает, воспринимается именно как возможность нарядиться пострашнее, народ попугать, самому поорать от испуга — в общем, оторваться как следует. Ну и современность откладывает свой отпечаток на тематику страшилок: скелеты скелетами, вампиры вампирами, зомби зомбями, а ребята из соседней группы, со слов дочери, нарядились террористами — нацепили балаклавы, что-то ещё в той тематике...
В общем, сидел вчера, мастерил из двух старых носков и листа картона ведьминскую шапочку для кошки.
К примерке та отнеслась без большого энтузиазма, но в целом философски: ну психиатр этот двуногий, что с него возьмешь, кроме теста Роршаха...
Попеняла, что мало украшений на шляпке — предыдущая была не в пример элегантнее. Может быть, хотя бы вот это перышко прицепить?
Заметь, двуногий, я не прошу павлиньего или там, к примеру, из задницы фламинго или страуса какого.
И тут дочь анонсировала, что вскоре придёт её приятель с тыквой, из которой они будут что-то страшненькое вырезать.
В общем, всю степень кошкиной нелюбви к гостям и отсутствие веры в победу человеческого разума над чем бы то ни было, можно увидеть без микроскопа. Короче, кто к нам с тыквой придёт...
На днях заглядывали с Оксаной в один из магазинов и поймали себя на синхронной мысли о том, что целый пласт современных развлечений как-то прошёл мимо нас. Нет, я не шопинг имею в виду, хотя им мы тоже толком не умеем заниматься.
Просто увидели в одном из отделов прямо-таки залежи настольных игр. И припомнили, что такая картина не только тут наблюдается — их и в других магазинах хватает, и в инете краем глаза ссылки на них видел, но как-то все мимо было.
А тут вот зацепился взгляд. Вспомнилось, что в детстве-то были дома пара или тройка таких игрушек. Названия сейчас даже не припомню, но точно были — с фишками, кубиками, все как положено. И играли мы в них, и порой подолгу. А потом как отрезало. Ну сами понимаете, в общаге, да под спирт, настоянный на кофе, те детские игры вряд ли бы так зашли. Вот и перебивались с покера на кинга.
А игрушки-то, судя по обложкам, красочные. Цены, правда, не детские, но что сейчас мало стоит?
Вот и возник вопрос к читателям, которые в теме: какие из сегодняшних настольных игр самые, на ваш взгляд, интересные? О чём они, если вкратце? И сколько игроков они требуют?
Похоже, вскоре может сбыться мечта многих наших пациентов, а также пассионарных борцов с призраком карательной психиатрии. Нет, про то что разум победит, речи не идёт. И про то, что психические болезни, наконец, сгинут — от волшебной таблетки ли, от хитрой вакцины или ино как — тоже. И не поплывут по реке плохие гробы с плохими психиатрами. И хорошие с хорошими не поплывут. И психбольницы, скорее всего, не позакрывают. А если и позакрывают, то не все.
Все проще и даже прозаичнее, хоть и вполне себе масштабно. Минюст предлагает создать в России отдельную службу защиты прав пациентов с психическими заболеваниями (Тыц). Если точнее — то той их части, которая находится на лечении в психиатрических стационарах.
А поскольку — и это вполне логично — такая служба никоим образом не должна зависеть ни от Минздрава, ни от Минтруда (ведь это в их учреждениях содержатся пациенты), то взять на себя такую миссию было предложено институту уполномоченного по правам человека в РФ.
Почему бы и нет? В принципе, неплохое начинание. В целом ряде ситуаций очень даже нужное. Да, создаст, особенно в самом начале работы, пока надо себя показать и к другим притереться, определённые сложности и искрение, но это ожидаемо.
Другое дело, что есть в заявленном направлении некоторая однобокость. Перекос, я бы сказал. Фиг с нами, с психиатрами — мы, кажется, уже привыкаем быть крайними. Но как быть с правами родственников таких пациентов? С правами их соседей? Теоретически их права тоже защищаются, но не конкретно. Раз уж есть мсль о создании отдельной службы, о которой я говорил выше- скажите уже и «б», создайте уравновешивающую.
И вообще главное, чтобы не получилось так (а тенденция такая присутствует, и вот тут я об этом писал), что самым бесправным существом и в стране, и на планете окажется белокожий человек, традиционной (на всякий случай поясню — гетеросексуальной) ориентации, трудоспособного возраста, без значительных физических и психических расстройств, принадлежащий к исторически традиционной для данной местности конфессии.
Вот как можно было пойти на утиную охоту и в итоге принести домой четыре щуки? — недоумевала вчера Оксана, — Нет, ну и на том спасибо, что не гибрид воблы со стерлядью, но все же — как?
Я объяснил. что все было просто, как мычание телят. Сидел на ондатровой хатке в протоке, ждал утку. Не дождался, зато познакомился с соседом по даче, который рыбачил неподалёку. Он-то и поделился уловом. Нет, все было сугубо добровольно, ружьё тут не при чем. Я вообще вчера ни одного выстрела не сделал. Представляешь, жена, что будет, если я пальну хоть разок?
Мне ответили, что-де кто домой щуку приносит, тот её и готовит. Да легко! Благо все необходимое, помимо рыбы, уже имелось: и молоко, и сало (по опыту приготовления кетовых котлет заявляю: нужная вещь), и сыр, и хлеб, и панировочные сухари. Про лук, перец и прочее я уже и не говорю даже.
Для начала разлучил филе со скелетом.
Потом его же с кожей — мы, маньяки, те ещё затейники, но порядок в делах любим.
Обрадовал заскучавшую было мясорубку — мол, есть непыльное дельце по профилю: сало и щука уже заждались.
Обжарил лук.
Пока он остывал, замочил хлебный мякиш молоком (мы, профессионалы, замочим что угодно и чем угодно):
Чем интересно общение с вами, друзья мои, так это неожиданными вопросами и углами зрения, под которыми вам видится та или иная проблема. И некоторые из этих вопросов и взглядов заставляют порой воскликнуть про себя: вот же оно! Копилась же сумма наблюдений, а человек взял и сформулировал все за тебя.
Так и на этот раз произошло. Недавно, буквально на днях, поднимали мы с вами тему копящейся агрессии — и вместе с нею затронули тему одиночества, изолированности человека в нашем современном обществе.
И меня спросили: а так ли это на самом деле плохо, когда человек сам по себе, а не в коллективе? Надо ли бросать все дела и пытаться отковырять его из раковины, если ему там вполне комфортно и привычно? Стоит ли рассматривать замкнутость и одиночество, как нечто ненормальное, болезненное?
Честно говоря, меня этот вопрос тоже занимает в последнее время, поскольку с большим или меньшим постоянством в рамках диагностики обсуждается во время расспросов людей, пришедших на приём. Особенно молодых людей. И вот к какому выводу я постепенно склоняюсь.
Нельзя, с учетом изменившихся условий современной жизни, рассматривать замкнутость, как нечто сугубо деструктивное. Если она приносит человеку дискомфорт и мешает ему жить — тогда другое дело, тогда давайте попытаемся разобраться, чем всё обусловлено и что можно с этим сделать. А если не мешает? Если человеку комфортнее находиться в своей квартире, а не тусить где-нибудь в компании? Если ему вполне хватает общения в тех же соцсетях, но при этом он вполне может, если нужно, выйти в открытый космос на улицу, в магазин, на работу? Или, к примеру, если работа удалённая, когда вообще не надо никуда ходить? Зачем ему обильное очное общение, если все и так хорошо — карьера, секс, хобби?
Может быть, действительно пора признать, что мы эволюционно... да, пожалуй, именно эволюционно, вышли на тот уровень развития социума, когда он может себе позволить выживать и развиваться, не формируя сплоченных коллективов для большинства своих целей? Может быть, настало время, когда на первый план вышли такие ценности, как личное время и информация? И тогда, может быть, получится, что роскошь живого человеческого общения — она, конечно, так и остается роскошью, но к ней появляются иные требования — например, важнее не количество, а качество, и желательно, чтобы не так много времени съедало? Может быть, силы и внимание человек с большим интересом потратит на перелопачивание резко возросшего объема информации, чем на посиделки в компании?
Если все это действительно так, то и ряд психологических норм стоит пересмотреть. Не радикально, но с некоторыми коррективами. Тогда и психологи с психиатрами не будут делать стойку на выявленный факт замкнутости и низкой общительности в реале. А вместо этого будут аккуратно интересоваться: доставляет ли это дискомфорт? Обусловлено ли болезнью? Нарушает ли социализацию — опять же, в рамках новых, изменившихся обстоятельств? Нет? Ну и слава Фрейду.
Как вы сами полагаете, имеет ли место такая тенденция сейчас, а главное — нормальна ли она? Или мы все погибнем, сидя поодиночке в Интернете?
Официальная наука — это сила. Это целая армия ученых, работающих в НИИ, лабораториях, научных центрах и бог ещё знает где. Это многомиллионные гранты, это огромная база данных, это коллеги, готовые подсказать, покритиковать, стырить идею... нет, не туда мысль пошла. А главное — это выход на практическое применение сделанного открытия.
Как и у любого объекта и феномена, не стоит забывать и об обратной стороне официальной науки. Это некоторая инертность: ведь и коллегам надо доказать, что все именно так, и другие мнения тут ошибочны, а пока все напишешь да защитишь... Кроме того, особенно если дело касается биологии и медицины, между разработкой какого-то лекарства, метода, технологии и их внедрением в доступном обычным смертным виде — дистанции огромного размера. Надо же сначала на мышах обкатать, потом на добровольцах. Потом подождать ещё какое-то время — пока вылезут невидимые на первый взгляд побочные эффекты. Потом уже внедрять. Поначалу за большие деньги, чтобы затраты отбить и чуток навариться — то есть, в первые годы опять-таки простым смертным не достанется. Ну а уж потом, когда ФАС погрозит пальчиком, можно и в ширнармассы двигать.
И это те открытия, которые не только проверили и перепроверили, но и сочли реально полезными или сулящими хорошую выгоду. Про кучу проектов, не столь заметных, и упоминать не стоит — будут пылиться в архивах.
Но свято место с бюстом пусто не бывает, поэтому ничего удивительного, что появились биохакеры. Кто такие? Это люди, занимающиеся исследованиями и практическим воплощением новинок в биологии и медицине в частном порядке. Неофициально. В сарае, можно сказать. На коленке. Сарай, правда, порой может дать фору иной лаборатории, да и коленка подчас умеет больше, чем средней руки нейрохирург, но... не очень любит их кагал официальных ученых. В том числе (и в первую, пожалуй, очередь) потому, что не признают биохакеры священности интеллектуальной собственности. Тырят все, что плохо лежит, используют, а роялти не платят.
А ещё потому, что нет у биохакера тех ограничений и барьеров, которые есть у официального ученого. Захотел — и внес поправку в геном, хоть свой, хоть вызвавшегося добровольца. Захотел — и выложил в открытом доступе конструкцию новейшего прибора с предложением таким же бессовестным и безбашенным единомышленникам его обкатать и довести до ума собственным напиллингом. Ибо один принцип у этих беспринципных биохакеров таки есть: даешь биологические новинки народу, недорого, доступно и всем, кто захочет!
Понятное дело, что с этим явлением пытались бороться. Даже на уровне ФБР США, поскольку те вспомнили про биологическое оружие и ужаснулись: а ну как и его усовершенствуют и толкнут налево? И на уровне всяких этических комиссий — мол, нечего грязными частными ручками да в генетический водоём. Нам тут только бесконтрольного появления мутантов не хватало.
Но кое-кто выгоду от сотрудничества с биохакерами таки просёк. Например, компания Medtronic, которая не погнушалась обратиться — и в итоге получилась инсулиновая помпа, аналог искусственной поджелудочной железы.
Вообще у биохакеров много наработок, которые уже опробованы и потихоньку тиражируются. К примеру, капли в глаз для активации ночного зрения. Или препарат для генетического редактирования мышц на основе CRISP.
Не чужд им и принцип использования имплантов и бионики: к примеру, вживление микрочипа, который играет роль электронного ключа и цифровой визитки. Или — неожиданно — вибратора, который имплантируется мужчине в лобковую кость (догадайтесь, зачем). Или импланта-термодатчика, чтобы мониторировать температуру организма.
В разработке много задумок — к примеру, искусственные управляемые конечности и импланты, призванные решать проблемы с памятью (тут работы еще море, но сам факт), генетическая коррекция внешности и нейроимпланты. Кстати, вот и ещё один пример, как у биохакеров появляется серьёзная поддержка: Илон Маск вложил в компанию Neuralink, занимающуюся нейроимплантами и нейроинтерфейсом, как минимум 27 миллионов долларов. Чувствует мужик, что биохакеры — это набирающий силу тренд.
Я же жду, что именно биохакеры будут первыми, кто решится скорректировать неправильную работу человеческого генома, приводящую к шизофрении.
Мы с вами вчера рассуждали, откуда в последнее время появилось столько агрессии. И одна из причин, на которой я обещал остановиться отдельно — это отсутствие четкой, единой государственной идеологии. Или, если хотите — национальной идеи.
Понятно, что ту, провозглашенную при СССР, никто возвращать не будет. Поняли уже, что и с социализмом в отдельно взявшейся стране туго, особенно если у вождей подросли сыновья, желающие жить, как в рекламных проспектах дорогих западных журналов. Да и с победой коммунизма во всем мире как-то не задалось. Может, оно и к лучшему.
Вот только новой идеи так и не появилось. Ни идеи, ни идеологии. На какое-то время, судя по активно муссировавшейся в СМИ тематике, была попытка импортировать национальную американскую мечту в модификации отечественного дикого новорожденного капитализма: хапнуть один раз так, чтобы уже никогда не работать и деньги получать. Но после перестройки началась перестрелка, а потом государство сказало: «Ша!» Дескать, богатств страны на всех не хватит. Поэтому пусть будут те, кому можно, и те, кто всё это «можно» будет обеспечивать.
В итоге мы как-то прокоитировали появление олигархов, а потом ещё и зарождению люмпен-дворянства поспособствовали, участвуя или принципиально не участвуя в выборах. А идеологии-то так и не появилось. Видимо, не до неё было государству. Да и сейчас как-то не видно, чтобы кто-то в этом направлении последовательно работал.
А ведь идея, овладевшая массами — это страшная сила. Вспомните, какими темпами развивалось народное хозяйство сначала после гражданской войны, потом после Отечественной. И не надо про зэков, которые все и построили. Ну не обошлось бы только их трудом. Кроме того, такая вот идея (или, если так угодно, идеология) позволяет и отвлечься от текущих неудобств и сложностей, и свои личные проблемы воспринимать несколько иначе — ведь есть светлая цель. Причем у всего государства, а значит — у каждого человека, который является его гражданином.
Можно сравнить это с тем, как возникает и как преодолевается невротическое состояние у человека. Да, есть и наследственные факторы, и факторы воспитания, и внешние психотравмирующие ситуации, и внутриличностные конфликты. Но вот что важно. Когда человек имеет перед собою цель, захватившую его целиком, он почти и не вспоминает про тот самый невроз. И наоборот, как только цель достигнута (дети выросли, дом построен, дерево посажено, колодец вырыт) или утеряна, а новой не появилось - вот в этом периоде затишья, если он затянулся, и вылезают наружу все психологические проблемы. Движения-то нет, волчок перестал крутиться и упал. Фокус внимания сосредоточен не на цели, а на самокопании, а накопать чего-нибудь плохого — о, это мы все умеем. И пока не появится в жизни новая цель — можно лечить невроз хоть до посинения, он, конечно, притихнет, но никуда не уйдёт.
Так и с идеологией в масштабе государства: если её нет, то каждый сам по себе и день за днём, и счёт обид и претензий к стране и её рулевым копится день ото дня.
Посмотрите на попытку создать Евросоюз. Ну да, создали. Практически СССР, только в западном варианте — по задумке. Вот только евро, как объединяющей идеи, оказалось недостаточно. И вот уже начинают бродить по странам союза идеи об отделении, о том, что кому-то помогают и кого-то любят больше, чем их. Да что говорить — в рамках нормальной идеологии могли бы решить проблему тех же мигрантов раз и навсегда. Жёстко, внятно и без оглядки на оборзевших адвокатов. Но нет ручек — нет печенек. Нет идеологии — нет стабильности.
Но вот интересно — какая, на ваш взгляд, идея (может быть, совокупность идей, а то и действительно идеология) могла бы стать стержнем для нашей страны? Есть предположения?
В комментариях к вчерашнему посту о том, что Госдума предложила создать министерство психологического климата и взять в свои липкие руки борьбу со злом, несколько комментаторов предположили, что это телодвижение есть не что иное, как попытка изобразить адекватную реакцию на трагедию, произошедшую в Керчи.
В самом деле, если посмотреть, сколько близко и отдалённо похожих случаев происходит в стране за последние десятилетия, поневоле начинаешь задумываться: а что же пошло не так? Откуда все всплыло, из каких глубин? Не буду оригинальным, предложу вам сравнить ситуацию с той, что была при СССР до момента, когда его радостно развалили. Ну да, и тогда что-то да случалось, но чтобы с такой частотой и в таких масштабах — разве было? Кажется, нет. В США — да, пожалуйста.
И ведь, скорее всего, дело не только в том, что СМИ были под жёсткой цензурой и писали только про тонны зерна с каждого гектара и литры молока от каждой удойной коровы.
Думаете, с оружием было хуже? Поверьте, с ним как раз было все в порядке — куча охотничьего, причем заметно более дешёвого и доступного, нежели сейчас. Куча того, которое осталось эхом войны. Вдоволь натриевой селитры и марганцовки, а рецепт тринитротолуола, гексогена, диперекиси водорода и прочего гремучего легко можно было найти в большой советской энциклопедии и справочниках по химии. Так почему же тогда так часто не расстреливали, не взрывали?
Предложу вам свои варианты причин, а вы можете изложить свои.
Во-первых, конечно, имидж милиции и КГБ, старательно поддерживаемый среди простого люда. Официально — строгие и непреклонные, неофициально — только попробуй где-то оступиться, сразу отправишься в Сибирь убирать снег. Весь. © Это если не расстреляют. Это и ощущение сильного, цельного государства. С внятной целью и идеологией.
Во-вторых, и это даже более важно — человек, особенно молодой, не чувствовал себя брошенным. Не было такого пронзительного бесперспективняка, который многими ощущается сейчас. Да, были социально неблагополучные семьи, их хватало и тогда. Но забота о детях из тех семей, попытки дать им те же школьные знания, ложилась на плечи учителей. С ними занимались, подключали к этому одноклассников, чтобы те их тянули, помогали справляться с заданиями, объясняли материал. Ну да, зачастую получалось, что об институте из-за успеваемости речи не шло, но вот они, ПТУ и техникумы, после которых — гарантированное трудоустройство.
Сейчас же нет ощущения, что ты не один. Вероятно, это обратная сторона того, что мы дружно прокляли принцип коллективизма и вознесли на пьедестал частную собственность и частную жизнь, с их неприкосновенностью. Ахтунг! Я не говорю, что это плохо. Просто у любого явления есть и оборотная сторона, и следствия, которые закономерны, хоть и не всегда ожидаемы и желанны. Так вот, следствие культивируемого ныне индивидуализма — одиночество. А его не каждый способен достойно нести. И у кого-то оно рождает чувство безысходности и озлобленность. А ведь было время, когда человека, начиная с детского сада, целенаправленно воспитывали именно как члена коллектива. Да, порой коряво и слишком навязчиво, но основа-то какая: это твой коллектив, это твои товарищи, и замышлять против них что-то плохое как-то... не то чтобы нелогично, но нехорошо.
И само воспитание, кстати. Если раньше оно было в том числе и обязанностью (исполняемой, между прочим) государства, то сейчас оно практически полностью отдано на откуп родителям. Не думаю, что многие из них вспомнят про коллективизм и чувство локтя — ну разве что в области печени, во время езды в общественном транспорте.
В-третьих — это направление вектора агрессии. Ведь и тогда, при СССР, её хватало, но... Когда агрессию некуда направить, некуда стравить, она начинает работать деструктивно. Как с тем мужиком, который, слопав килограмм сахара и полпачки дрожжей, сел у батареи ждать эффекта: если крышечку не сорвёт, так донышко пробьёт наверняка. Куда её девать, особенно молодому человеку? Один из вариантов — в сторону внешнего агрессора, а их за железным занавесом хватало. Понятно, что вот так вот запросто в атаку не сходишь, но поворчать-то на кухне можно. Ну и свой вклад сделать в обороноспособность страны.
Второй, более простой, доступный и внятный вариант... Вспомните, давно ли в вашем районе молодёжь сходилась стенка на стенку? В крупных городах, я думаю, уже давненько такого не бывало. А раньше — так пожалуйста. С какого раёна? А чё