Так уж сложилось, что если дебилом тебя называет человек, не имеющий медицинского образования, то, скорее всего, он ругается или озвучивает своё оценочное суждение. А вот если это говорит психиатр — велика вероятность, что он уточняет глубину вашей умственной отсталости и ничего личного не подразумевает.
Гоша, знакомый вам по эпизоду с гордой плесенью и умной опухолью, как раз из тех, для кого «дебил» — не обзывалка, а клинический диагноз. Ну так вышло, что, когда мироздание раздавало интеллект, Гоша на что-то отвлёкся. С тех пор он частый гость в нашем серьёзном государственном учреждении. Причём уговаривать или тянуть его на приём за шиворот не надо: он ходит сам с превеликим удовольствием. Более того, всякий раз просится в отделение: нравится ему там. Движуха какая-никакая, общение. Порядок, опять же. Не то что дома, где день тянется вяло, уныло, да ещё под причитания матери о несбывшихся надеждах.
Где-то за месяц перед Новым Годом Гоше всё-таки удалось упросить докторов, чтобы те его снова госпитализировали. Не успела мама сходить за продуктами — а он уже в больничной пижамке весёлой расцветочки, машет ей рукой из окошка отделения. Та пыталась его забрать обратно — мол, ты хотя бы в отпуск домой 31-го сходи, подарки получи. Нет, Гоша наотрез отказался. Мама — она ведь такая, как заберёт из больнички, так обратно и не вернёт. А Новый Год в дурдоме куда как веселее проходит!
Но мама была упорна, дошла до заведующей отделением, и та заговорила о скорой выписке. И тут-то Гоша всерьёз заволновался. Лафа заканчивается, и в перспективе маячат унылые стены, уборка, походы в магазин и мамины подружки с их понимающими охами-вздохами во время вечерних посиделок. Нравоучения, опять же.
Гоша всерьёз задумался: как бы продлить своё пребывание в отделении? Просто подойти к заведующей и попросить не получится — есть уже опыт. Наговорит умных слов, запутает так, что не и поймёшь, отчего так радовался при выписке. Нет, тут надо действовать тонко.
Мы все как-то уже привыкли считать, что дебил не способен просчитывать свои действия на несколько шагов вперёд. А обо всяких многоходовочках в его исполнении и вовсе речи быть не может. Поэтому, когда накануне Нового Года в отделении приключилась драка, на Гошу никто и не подумал. Да он в ней и не участвовал — стоял себе тихо в сторонке, наблюдая, как десять здоровых парней сосредоточенно чистят друг другу физиономии.
И лишь детальный разбор полётов выявил любопытные детали. Оказывается, Гоша беседовал с каждым из участников побоища. За день до самого события он обошёл всех десятерых.Причём ведь выбрал тех, кто покрепче да позадиристее. Каждого отводил в сторонку и говорил примерно так:
— Послушай, ты ведь мне как старший брат. Даже как отец. Я тебя так глубоко уважаю, что просто не могу молчать. Знаешь, что о тебе говорит вон тот (кивок на другого кандидата) хмырь? Оо, я даже пересказать боюсь — ты меня прибьёшь за такие слова.
Потом шёл и обрабатывал второго, третьего... в общем, у пацанов просто не было шанса на мирный исход событий. Никто ведь даже и мысли не допускал, что Гоша может соврать — откуда у недоумка фантазия на враньё? А уж догадаться, что он это специально подстроил... нет, это невозможно!
— А ты не боишься, что они тебя теперь поколотят? — спросила заведующая, докопавшись до истинных причин и вызвав Гошу в кабинет.
— А я скажу, что у меня были слуховые галлюцинации, — не моргнув глазом, нашёлся Гоша. — Вы только подтвердите им мои слова, ладно?
— Ну какие галлюцинации? У тебя же их не было никогда.
— Но они-то об этом не знают, — обезоруживающе улыбнулся Гоша. — А если и вы им скажете, так вообще все сразу поверят. Вам ведь не нужно, чтобы в отделении ещё раз кого-то побили?
Доктор была просто восхищена: ну надо же, как всё провернул! Поэтому, поговорив с Гошей ещё немного об истинных причинах его нежелания возвращаться домой, пошла ему навстречу и оставила в отделении ещё на некоторое время. А потом выписала — но не сразу, а через дневной стационар: все не целыми днями дома сидеть.
Алиса и Умкы продолжают строить отношения, поскольку в ремонте наметился перерыв с целью накопления сил и средств, и вся квартира теперь в их распоряжении.
Вернее, строить они пытаются друг друга. Умкы в искренних непонятках — почему эта саблезу и толстожо отказывается с ним играть и так нервно реагирует на его попытки вторгнуться в личное кошачье пространство.
А попытки он предпринимает с завидным упорством. Тётя Кошка, а чего это ты так высоко сидишь? А зачем тебе такие большие зу? А такой пушитый хво? А почему у тебя такая большая жо... ой, ну вот шипеть-то зачем? Это у нас такое шампанское по-домашнему? Ты на меня посмотри — я же красавец-мужчина! Орёл степной! Казак лихой!
Мне бы шашку да коня, да на линию огня... Кстати, тётя Кошка, а давай ты будешь моей боевой кошадью? Ой, ой, ну чего снова не так-то? Ой, не надо когти распускать!
Вот так и общаются, пока Алисе не надоедает, и она не сбегает куда-нибудь в укромное местечко — подремать, вспомнить былые ТИХИЕ времена...
На днях где-то в соцсетях прочёл комментарий к публикации на экологическую тему: дескать, человечество — это плесень, которой покрылась наша Земля, её раковая опухоль. Вообще некоторое сходство есть, особенно если ночью смотреть из иллюминатора самолёта вниз на проплывающие под крылом поселения. Этакая фосфоресцирующая... С борта космической станции, поди, аналогия ещё сильнее напрашивается: вон, гляди, Европа совсем заросла, а Сибирь почище будет. И лишь полюса девственно стерильны.
Поделился с коллегой из дневного стационара впечатлениями по поводу этого комментария, так он аж по лбу себя хлопнул — дескать, хотел же тебе рассказать о недавнем споре среди пациентов, хорошо, что напомнил! Как раз эта тема звучала. А дело было так.
Как-то раз после обеда, когда по домам ещё рано, а заняться уже особо и нечем, собрались обитатели дневного стационара в холле — кто в шахматы сыграть, кто в нарды, кто просто поболтать за жизнь. Ну и зацепились языками за экологию: утром химзавод снова порадовал очередным выбросом, как раз под морозный туман, чтобы не так заметно было. Заметно в этой дымке на глаз и не было, зато запах стоял тот ещё. Вот и нашлась новая тема, а то про президента и думу уже надоело, психиатрия вся уже до последней косточки обсосана, а поговорить хочется. Тут кто-то и заявил: мол, человечество — оно как какая-то больная короста на поверхности планеты.
— Да-да, - подхватил депрессивный пациент, — натуральная плесень, которая всё загадила!
— Не то слово! — поддержал его товарищ с нигилистическим бредом (правда, не особо ярким, привычным и фоновым, потому и в дневной стационар угодил, а не в круглосуточный), — опухоль, которая гниёт и метастазирует!
— Сам ты опухоль! — вскинулся пациент с отыгрывающей и стихающей манией, — сам ты загниваешь!
— Да сгнил уже давно, — охотно согласился Нигилист, — просто грустно и мучительно всё это.
— Вот про себя и говори, нечего на всё человечество клепать, — не успокаивался Маниакальный. — Человек — это звучит гордо!
— Правда, с немытой головой, в засаленной футболке и трениках с пузырями на коленках выглядит неважно, — подковырнул Депрессивный.
— Да кто бы говорил! — огрызнулся Маниакальный, — ты, поди, назад, к природе сейчас звать начнёшь, чтобы только собирательство да натуральный обмен, шалашики да пещерки.
— А почему бы и нет? — с вызовом посмотрел на него Депрессивный. — Всё честнее и экологичнее, чем вся эта химия в продуктах и огромные свалки около городов.
— Где всё гниёт, — печально, но охотно поддакнул Нигилист.
— Без химии, говоришь? — прищурился Маниакальный, — Без химии ты бы уже лежал в своём шалашике, созерцал всякие там бабочки-цветочки, которые тебя уже не радуют, и думал только о том, где взять верёвку и мыло. Потому как антидепрессантов нет — неэкологично. А мыла тоже нет, поскольку мыловарни тоже неэкологичны, да и защитники животных не дадут Бобика на мыло извести. А верёвки все сплошь натуральные, потому нескользкие, пока повесишься — обматеришься.
— На самом деле, — вступил в беседу пациент с паранойей, отвлекаясь от шахматной партии с самим собой, — наш депрессивный друг, говоря о человечестве, себя к нему подсознательно не относит. То есть, выделяет в некий обособленный вид, который по определению плесенью быть не может. И начал он эту беседу лишь затем, чтобы вызвать у вас глубокое чувство вины. А когда вы все раскаетесь, он милостиво решит, кому жить, предварительно заплатив хорошую виру, а кому убиться.
— И гнить в земле, — ввернул свои пять копеек Нигилист.
— Так что же это получается, он нами пытается манипулировать?! — гневно засопел Маниакальный.
— Природа любого коллектива такова, что заговоры просто обречены на самозарождение, — пожал плечами Параноик и вернулся к недоигранной партии.
— Ничего такого я не подразумевал! — вскинул ладони Депрессивный. — Пусть нас рассудит кто-нибудь независимый и незаинтересованный.
— Хорошо, — кивнул Маниакальный, подзывая проходившего мимо пациента с лёгкой дебильностью, — будет тебе не просто незаинтересованный — незамутнённый! Слышь, Гоша, у нас тут спор возник, рассуди-ка нас. Некоторые (кивок на Нигилиста и Депрессивного) считают, что человечество — это плесень и опухоль, а я вот уверен, что человек — это звучит гордо. Что скажешь?
Гоша, с опаской поглядев на компанию, почесал в затылке.
— Человек... Он, конечно, плесень и опухоль... — и, быстро глянув на вставшего во весь рост Маниакального, скороговоркой добавил: —
Именно так окрестила его младшая дочь, когда утром, перед уходом на работу, мы сообщили ей, что лично у неё карантин по гриппу продолжается. И, счастливая, повернулась на другой бок — досматривать, что там показывают во сне.
Вообще этот самый карантин в наших городских школах начался в середине прошлой недели. Причём конкретно в нашей он начался как-то интересно. Если многие из других школ открыто и честно вывесили на своих страничках в интернете объявление — мол, выдыхайте, бобрики, по городу гуляет злой вирус, завтра в школу не идём — то наши загадочно молчали. Даже всеведущая вахта, куда обычно приносят распечатанные письменные и доносят непечатно-устные распоряжения, разводила руками: мол, не в курсе.
Ну мы-то продвинутые лодыри, мы тогда решили никуда дочь не возить — и не прогадали. Оказалось, что действительно с того дня и в нашей школе карантин. Тем детям, которые всё-таки пришли, тем не менее, пришлось заниматься: дескать, раз уж вы тут, то так и быть, удовлетворим вашу тягу к знаниям. Вот и на этой неделе, когда прошёл разговор о его продлении, наши снова прикинулись глухими партизанами.
Мне вот интересно, что это? Просто раздолбайство? Или администрация школы таким образом накручивает её посещаемость? Хотя, вроде, не соцсеть, рейтингу от этого ни холодно, ни жарко. Опять же, СЭС может пальчиком погрозить за нарушение эпидрежима. Так почему же сложно просто взять и черкнуть пару слов в паблике? Или хотя бы на вахту передать — обычно туда звонят, если хотят узнать обстановку...
Тут на днях медсестра, что работает с Оксаной, увещевала пациентов, пришедших к ней на приём. А пришло много, сразу с нескольких участков, поскольку докторов, как обычно, не хватает. Вот и стали они друг друга накручивать — ну вы в курсе, как это бывает, когда общая неудовлетворённость личной жизнью, внутренней и внешней политикой, международной обстановкой вкупе с синдромом хронического дефицита бюджета порождают стихийный митинг в какой-нибудь очереди.
Медсестра, вмешавшись, спросила — мол, неужто им и президент наш не нравится? Ну надо же. Что, и госдума тоже? Ага, понятно. Ну а что же, спрашивает, вы с нашего кабинета-то начали? Доктор, мол, и так работает в две смены, с утра в военкомате, а после обеда тут, с восьми до пяти каждый день, вы ж совесть-то имейте! Всех постарается принять, она человек ответственный, просто не надо шумом-гамом ей работу усложнять, и так человек устаёт.
Уже потом, когда Оксана описывала в лицах и красках эту сценку мне, мы с ней задумались: а ведь многие именно так и работают. В смысле. с утра и до вечера. А кто-то и подольше. Причём изо дня в день, годами. Взять тех же рабочих с нашего автозаводского конвейера. Вот где соковыжималка должна быть!
И тут мы даже, вроде бы, в выигрышном положении оказываемся: если нигде не совмещать, то даже до пяти после первой смены сидеть не надо, рабочий день ещё раньше заканчивается. Опять же, за станком не стоять, мешки не ворочать, только... хм... беседовать да назначения делать, плюс документация, чтоб её. Ан нет, и за это время успеваешь устать настолько, что, придя домой, первый час или два просто молча (главное — молча!) сидишь, гоняя какую-нибудь незамысловатую игрушку на компе.
И в тёплое время эти трудовыебудни ещё как-то компенсируются дачей, когда можно приехать, в буквальном смысле заземлиться, отвлечься на другую деятельность. Ожидаемо помогает. А вот с поздней осени по раннюю весну тяжелее, нет такой отдушины, во всяком случае, у нас.
Я уже рассказывал вам, что когда-то, в советские времена, работа в психиатрии считалась одной из наиболее тяжёлых в медицине. И по выработке 10 лет давалась третья группа инвалидности: можно было переходить на неполный рабочий день. Ну и другие плюшки присутствовали, из коих сейчас остался, пожалуй, только длинный отпуск. Да и на него высокое начальство уже поглядывает: а может, оптимизировать?
Поскольку мы с Оксаной уверены, что многие из вас тоже, скорее всего, не лес валят и не гайки крутят, вопрос к вам такой: а вы за свой рабочий день сильно устаёте? А насколько сильно? А как справляетесь со своей усталостью? Как отдыхаете, на что переключаетесь?
Несмотря на то, что само открытие антидепрессантов оказалось случайным и неожиданным, уже вскоре учёная братия сумела-таки просечь, что к чему и откуда у препаратов такой эффект, поэтому в дальнейшем разработка всё новых лекарств этого направления шла уже несколько более целенаправленно. Во всяком случае, в полном соответствии тем моделям депрессии, которые стали создаваться.
Но вначале пришлось разобраться с тем, как же именно работают первые антидепрессанты, которые вообще разрабатывались как противотуберкулёзное средство, но неожиданно стали повышать пациентам тубдиспансеров настроение. И выяснилось вот что. Помните, я рассказывал про то, как именно нейромедиатор помогает передать сигнал между нервными клетками и какие уборщики имеются в щели между нервными окончаниями? Так вот, у этого антидепрессанта (ипрониазид его называли) и ещё у парочки обнаружилось действие, мешающее ферментам окислять эти нейромедиаторы, переводя их в неактивное состояние. Таких ферментов, тут же обозванных моноаминооксидазами, или МАО, нашли два: МАО-А, которая резала на корню серотонин, норадреналин и совсем чуть-чуть дофамин, и МАО-Б, которая больше интересовалась дофамином. Первые антидепрессанты зарубали на корню деятельность обеих. Потому и давали так называемый «сырный» синдром: если увлекаться во время лечения сыром, особенно выдержанным, в котором много тирозина, да ещё и красным винцом его запивать, можно нарваться: из тирозина получится тирамин, из него — всё те же норадреналин, дофамин и серотонин в избытке (разлагать-то нечем) — и в итоге гипертонический криз с риском инфаркта или инсульта.
Стали гадать, как обойти эту проблемку. В итоге нашли вещества, которые блокируют избирательно МАО-А, не трогая ту, которая «Б». Ими оказались моклобемид и пиразидол (умеют, умеют фармакологи грязно ругаться!). Риск гипертонических кризов при несоблюдении спецдиеты снизился, все вздохнули с облегчением, но призадумались: а нет ли других путей?
И такие пути нашлись, когда открыли антидепрессанты о трёх головах кольцах, в частности, амитриптилин. Он был настолько эффективен, что стал своего рода золотым стандартом среди антидепрессантов — то есть, говоря об эффективности, все остальные сравнивались именно с ним. Как работали трициклики? Помните, одним из способов убрать медиатор из щели, куда его выплеснула клетка, был клеточный насос: выплеснул — всоси обратно, пригодится же! Так вот, трициклики этот насос вырубали. И нейромедиатор накапливался, продолжая облегчать прохождение нужных сигналов. Трициклики выключали этот насос неизбирательно: то есть, не всасывались обратно ни серотонин, ни норадреналин, ни дофамин. Соответственно, кое-какие побочные эффекты, связанные с их переизбытком, а также нарушением действия других нейромедиаторов, в частности, ацетилхолина, давали о себе знать: это и сухость во рту, и запоры, и задержка мочеиспускания, и усиленное сердцебиение, и куча других эффектов. Поэтому поиски идеала продолжились.
И привели к новой находке. К препарату, который выключал в основном серотониновый насос, то есть мешал его обратному захвату клеткой после передачи сигнала. А концепция о серотонине, как о гормоне (вернее, нейромедиаторе) счастья уже набирала обороты. Вот и появились на фармацевтическом рынке флуоксетпин, пароксетин, эсциталопрам и флувоксамин. Каждый со своим оттенком действия, поскольку и на другие процессы они влияли своими формулами неповторимо, но все они копили серотонин в щели между нервными окончаниями. Мужчины, правда, быстро обнаружили, что достигнуть эякуляции теперь стало труднее и дольше, но женщинам такой пикантный момент даже понравился.
Через некоторое время, когда страсти по серотонину чуть остыли, учёные пришли к выводу, что все же не им одним счастлив и радостен человек. И что оттенок у депрессий бывает довольно разным:где-то тревожная, а где-то откровенно вялая, апатическая, и это лишь навскидку. Да и не во всех случаях срабатывают антидепрессанты, копящие серотонин в синаптических щелях.
И стали появляться новые лекарства.
Какие-то, вроде страттеры и
Читая новости, я иногда задумываюсь о том, какова же самая сокровенная мечта журналиста... даже нет — главного редактора какого-нибудь топового издательства, связанная с тем периодом в его жизни, когда он, наконец-то, выйдет на пению и отойдёт от дел.
Ну насчёт размера самой пенсии — это понятно, тут любой из нас хотел бы не испытывать предынфарктное состояние, глядя на очередное перечисление и гадая, как бы протянуть до следующего. А вот сам modus vivendi?
Мне почему-то его мечта рисуется таковой: какая-нибудь удалённая от толп людей пастораль или вообще маяк со всеми удобствами, но желательно с ограниченным доступом к интернету и сотовым сетям. Чтобы ни одна сво не могла пробиться с этим самым: «а ты знаешь, что в мире творится?» А он не знает и знать не хочет. И пусть события текут медленно и размеренно, а если уж весть какая важная — присылайте нарочным. Чтобы сначала чайку с ним испить, выслушать не спеша, а потом решить, что делают с такими гонцами: облобызать, побить или вовсе прикопать где-нибудь.
Кстати, о новостях и местах удалённых. Просматриваю сегодня эту самую новостную ленту и натыкаюсь на сообщение о режиме ЧС на Новой Земле. Нашествие белых медведей. Именно что по улицам бродят, в дома заглядывают, очень обижаются, что в гости никто не приглашает. Да много на этот раз собралось-то: только в районе посёлка Белушья Губа 52 штуки насчитали.
А стрелять нельзя: в Красной Книге же мишки прописались. А как быть? На всякие светошумовые эффекты и попытки подвинуть бампером косолапые особо не реагируют: привыкли уже, что эти забавные существа их не трогают, зато так прикольно пугаются, а ещё там, где они, всегда можно чем-нибудь поживиться.
Вот ведь задача: Роспотребнадзор ещё раз подтвердил, что стрелять нельзя даже в самых агрессивных. Пообещал, правда, что приедут эксперты, уж они-то смогут с Умками договориться. Наверное.
Знаете, я тоже хочу в какую-нибудь Красную Книгу. Чтобы берегли, охраняли, смотрели сквозь пальцы на невинные (или таки виновные) шалости, тут же обвиняя самих себя в том, что создали все предпосылки для такого вот моего поведения. Вид, говорите, не вымирающий? Ну это ещё можно обсудить. Вы присаживайтесь, я вам сейчас всё аргументирую...
Вот уже чуть больше месяца, как в доме появился белый комок пуха на ножках, которого девчата гордо окрестили Умкы. За это время даже Алиса привыкла, что себе дороже стоять на пути у высоких чувств, поэтому, когда этот шустрый электровеник, будучи выпущен из своего вольера, носится туда-сюда по комнатам, она старается залезть повыше, лишь иногда задавая ему лапой нужное направление.
Появились и... не то чтобы проблемы — вопросы. Самый насущный из них пока таков: приучение к лотку.
Дело в том, что, пока щен в вольере, он прекрасно в этот лоток ходит, не промахивается. Правда, порой любит в нём же полежать, задумчиво грызя какой-нибудь сушёный хрящ, но это уже детали.
А вот стоит выпустить его наружу — всё, лоток забыт напрочь. Нет, он может даже, особенно когда его видят, подойти и присесть туда, демонстративно сделав всё, как положено, но в основном оставляет сюрпризы по всей квартире.
Кажется, скоро, насмотревшись на нас, кошка тоже научится брать его лапой за загривок, тыкать носом в лужу или кучу и, приговаривая на своём, кошачьем «Кто это сделал? Что за плохая собака? Что за Тупка в доме завелась? Куда надо ходить? Вот он, твой лоточек!», тащить его в сторону лотка.
Вопрос, собственно, такой: а как вы, у кого такие вот мелкие собаки, приучали своих к лотку? Как быстро это получалось? Какие хитрости? Подскажите, пожалуйста!
Наше серьёзное и уютное государственное учреждение поросло легендами и мифами, словно древний замок плющом. Причём эти самые легенды и мифы генерятся безо всяких усилий с нашей стороны, тут вполне хватает нервно возбуждённой фантазии гостей, а уж то, что направит её в нужное русло, непременно появится.
Наблюдал тут однажды этот процесс в стадии, так сказать, зарождения. Хотя, скорее, подкрепления: фабула-то уже накатанная. В общем, слушайте.
Начало февраля, внутренний дворик диспансера — вернее, одно из пространств между его крыльями, от души занесённое снегом. Ветер срывает горсти этого снега с сугробов, то закручивая их маленькими смерчиками, то швыряя в лицо. Намечаются предрассветные сумерки, и в отделениях приоткрыты форточки: надо хоть как-то разогнать тяжёлый дух и уменьшить ингаляционную дозу нейролептиков.
Из окон второго этажа напротив доносится истошное «Аааааа!!! Убивают!!!» Сделав очередную затяжку, качаю головой: снова у Любаши обострение, теперь, пока не успокоится, женскому отделению будет весело. Любит она побродить с утра по беспокойной половине, поорать. Убивают её уже лет десять... или пятнадцать? Голоса в голове. Так и говорят, не стесняясь: мол, убьём. А когда тебе то шепчут, то орут такое каждый день, днём и ночью, да ещё и расписывают в подробностях, как это будет выглядеть — тут любой почувствует себя некомфортно. Правда, жизнь Любашу ничему не учит, и через пару недель после выписки про то, что таблетки все же надо пить, она благополучно забывает: она же не больная, просто голоса были злые. Причём впечатление такое, что она ими даже гордится. Вот и сообщает каждое утро эту радостную весть всему отделению: это не соседи по дому и не родня, дальше дурдома уже не свезут.
Впрочем, этим утром был у неё ещё один слушатель. Мужик, видимо, пришёл на медкомиссию. Пораньше, чтобы побыстрее пройти. Ну а пока регистратура ещё не открылась, решил перекурить на заднем крылечке. И чуть не проглотил свою сигарету, когда услышал эти вопли. Нервно, затяжки в три, докурив, он бросил полный боли и гнева взгляд на окна женского отделения (оттуда снова поведали, что убивают), промолвил «Изверги!» и побрел в гардероб. Минутой позже и я отправился следом.
Около гардероба мужика ждало очередное потрясение. Дело в том, что наше ударенное оптимизацией высокое начальство вывело санитарочек из штата медработников. И теперь они не младший медицинский персонал, а уборщики помещений. А раз так, то и белые халаты им не положены. Зато закупили на какой-то из швейных фабрик обычные — из этих, знаете ли, весёлой расцветочки и фасона «тётя Маня».
Одна из наших санитарочек в таком вот халате аккурат заканчивала мыть полы в коридоре перед гардеробом, когда из-за поворота появился взвинченный свидетель Любашиных воплей. Того аж передёрнуло от возмущения. Подойдя поближе к выжимающей тряпку санитарочке, он чуть не прослезился:
— Бедные! Вас тут не только зверски мучают, так ещё и убираться заставляют!
Та чуть в ведро не села. На помощь ей пришла напарница, которая тут же, в гардеробе, правила большой кухонный тесак: затупился совсем, хлеб на завтрак толком не порежешь. Проверив остроту заточки пальцем, она подошла поближе (мужик взбледнул, отшатнувшись):
— Слушай, что люди говорят, Танюша! Пора отсюда валить, пока есть возможность!
Мужик часто-часто закивал, прошептал что-то вроде «там не заперто» и бочком-бочком отступил в сторону собирающейся у регистратуры очереди. Я подмигнул санитарочкам: кажется, родился ещё один миф, а два других получили своё железобетонное подтверждение.
И, в завершение темы серотонина, ещё два интересных вещества, оказывающих интересное действие на психику. Причём не в последнюю очередь из-за того, что и молекула у них похожа на серотонин, и действуют они на те же нервные окончания, что к нему чувствительны.
Вообще с грибами у человечества знакомство исчисляется тысячелетиями. Ну а что: растёт себе рядом, не убегает никуда, идеальный объект тихой охоты. Правда, не всё полезно, что в рот полезло, но тут уж старшие товарищи просветят начинающего грибника, что и как. Да и в культуре и мифологии грибы свой след оставили. У енисейских остяков, вон, вообще считается, что гриб — это он самый, только неизвестно чей, и мужики появились, когда он к одной женщине прирос. Потому и не едят их. А вот шаманы многих народов мира уважают особые грибочки, причём не столько за их питательные свойства, сколько за возможность прорубить форточку в астрал.
Так и с псилоцибиновыми грибами когда-то произошло. Несмотря на то, что шаманизм распространён повсюду, в знакомстве с псилоцибином большую роль сыграл пиар. И военизированный туризм. Решил тут как-то Фернандо Кортес прошвырнуться в Мексику за золотишком. А за ним (чартер же однозначно дешевле) миссионеры, исследователи и прочая братия подалась. Вот и подсмотрели они у тамошних жителей интересные ритуалы с волшебным напитком. Угостились, впечатлились. Опять же, на изваяния грибов с божественными и демоническими ликами полюбовались. И привезли домой рассказы и легенды. Правда, на первых порах легендами всё и ограничилось: не больно-то охотно шаманы сокровенным делились, но потом, гораздо позже, к делу подключились знатоки, совмещавшие разведку и членство в национальных географических обществах...
И только в 1958 году Альберт Хофман (швейцарец к тому времени уже поднаторел в этом деле, ЛСД-25 уже вовсю гнал для компании Sandoz) выделил псилоцибин в чистом виде. И широкая, причём не только научная, обшщественность получила ещё один психоделик для своих попыток расширить сознание. Хотя кому-то было просто интересно приторчать.
А эффекты псилоцибин давал занятные, начиная от изменения яркости цветов, переходя к тому, что в окружающих предметах угадывается что-то иное, да и сами они начинают причудливо менять форму; продолжалось это развитием ярких галлюцинаций, которые ствановились всё объёмнее, и могло доходить до того, что собственное «Я» теряло свои границы, сливаясь с объектами вокруг, вплоть до единения с Вселенной. Ну и синестезия при этом была крайне занятной: можно было видеть, как выглядит аккорд, ощущать цвета на запах и вкус.
Погоня за впечатлениями и попытки что-то для себя понять в этих видениях, к сожалению, не сопровождались в то время изучением механизма самого действия, поэтому сейчас, когда псилоцибин в большинстве стран запрещён к употреблению, как наркотик, так и не ясно до конца, как именно он действует. Да, известно, что на три группы серотониновых рецепторов он оказывает влияние, но и только. Хотя, как и в случае с ЛСД-25, снова начинают звучать просьбы учёных: дайте хоть чуть-чуть! Нам чисто для науки! И вот уже кое-где появляются статьи о том, что псилоцибин можно использовать при лечении особо упорных и тяжёлых депрессий, к примеру.
Второе вещество — диметилтриптамин. Оно тоже шаманам знакомо давно. Ну как знакомо... Понятно, что шаман не говорил коллегам или пастве — мол, а сейчас с целью побурагозить в астрале примем дозу диметилтриптамина! Нет, он просто готовил айяуаску. Благо было из чего — начиная от одной из разновидностей мимозы и заканчивая чалипонгой, чакруной, виролой и даже йопо.
А вот в чистом виде он был получен в 1946 году шустрым Гонсалвесом де Лима, этноботаником (ну вы понимаете, что там за этнос и что за ботаника) и химиком. И оказалась, что, как и в случае с ЛСД и псилоцибином, молекула ДМТ похожа на серотонин.
Желающих поэкспериментировать с ДМТ оказалось немало. Причем в первых рядах оказались проповедники восточных направлений философии и психиатры. Одни искали просветления и обретения сверхъестественных способностей, вторые уверяли, что хотят понять бессознательное и пощупать механизм безумия изнутри — в общем, галлюцинировали дружно.
А галлюцинации были яркими, причём не только
Пока я вас тут историями про открытие кислоты развлекаю, в Минздраве созрело мнение: надо пыхнуть. Причём повнимательнее, повдумчивее, чтобы не спеша во всём разобраться.
Нет, они и раньше покуривали, но как школьники, по чуть-чуть и не всерьёз. Ну что такое 10 граммов на год? Тут даже для научных целей, как заявлено — просто хиханьки. А между тем большие дяденьки и тетеньки из Всемирной Организации Здравоохренения курнули — и готовы предоставить обзор по тому, как торкает наркогенному потенциалу и способности формировать зависимость, с одной стороны, и терапевтическому эффекту и безопасности при применении в лечебных целях — с другой.
А к ним ещё и Комиссия ООН по наркотическим средствам присоседилась, на пару с Международным комитетом по контролю над наркотиками. В общем, в курилке теперь тесно и пахнет как-то пряно.
Ну а нашим завидно — мол, как же так: Австрия, Бельгия, Германия, Франция, Великобритания, Нидерланды, Швейцария, Испания, Италия, Греция, Хорватия, Люксембург, Израиль, Австралия, Канада, США дуют, хихикая, и уверяют, что лечатся используют каннабис в лечебных целях вполне легально, а у нас тут целая Чуйская долина под боком, значки для мастеров коноплеводства пылятся, а мы ушами хлопаем! В стороне, так сказать, от мирового прогресса стоим.
В общем, сейчас идёт обсуждение, сколько прикупить и ввезти. Минздрав скромно просит 300 граммов гашиша, 1,1 килограмма каннабиса и 50 граммов масла каннабиса. Чисто в научных целях. Обсуждать будут до пятницы, можете вот тут глянуть проект постановления: Тыц
Мне вот что интересно. Во-первых, где будут набирать добровольцев на исследования, и не будет ли в них недостатка (сдам место проведения перекуров: ФГУП «Московский эндокринный завод»)? Во-вторых, у кого и почём будут покупать — у практически наших, чуйских, или опять в Штаты гонца зашлют? Или в Амстердамский кофе-шоп? Ну и, в-третьих, какие интересные нормативные и законодательные акты в области здравоохранения нас в этом году ждут: купят-то, вроде, немного, но вполне может хватить на что-нибудь интересное...
Итак, с серотонином я вас познакомил, теперь имеет смысл сказать пару слов о веществах, действующих на те же нервные окончания, что и он. Так вышло, что человечество знакомо с ними уже не первый век, и даже не второй, а вот попытки пристроить их в волшебный докторский чемоданчик начались сравнительно недавно. И на текущий момент во многих странах считаются вне закона.
В 1938 году, в Базеле, швейцарец Альберт Хофман пытался понять: что же такого интересного можно извлечь из спорыньи? Орден Святого Антония, конечно, в своё время много сил положил на то, чтобы бороться с отравлением пьяным хлебом, и статистика борьбы с эрготизмом, или же Антониевым огнём, в их архивах скопилась богатая, но вдруг эту грибковую заразу удастся как-то к делу пристроить? Уж очень интересная эта лизергиновая кислота, содержащаяся в спорынье, многообещающая. Так вышло, что двадцать пятое по счёту соединение, полученное из кислоты, а конкретнее — её диэтиламид — было благополучно забыто лет на пять сразу же после того, как синтезировано.
А через 5 лет, 16 апреля 1943 года, Альберт решил вспомнить — что-что я там с кислотой-то делал? Надо бы возобновить опыты. И снова получил пробную партию её диэтиламида. И задумчиво потёр порошок между подушечек пальцев. И то ли потёр хорошо, то ли на пальце царапинка была, а только что-то такое почувствовалось, очень необычное. И вот через три дня Хофман рискнул: мыши, понимаешь, лабораторные — ну какой у них ассоциативный ряд, что такого они могут поведать? Нет, надо по старинке, на себе все пробовать. И попробовал, приняв 250 микрограммов ЛСД-25. И, сообщив предупреждённому об эксперименте ассистенту, что чего-то у него совсем заплетык языкается, умотал домой на велике.
Причём, как ему самому казалось, крайне медленно и валяжно, хотя народ-то видел, что Альберт мчался шустрее электровеника, будто от Дикой Охоты удирая. Очертания знакомого бульвара сложились в картину, достойную кисти Сальвадора Дали, здания пошли рябью, гудок автобуса оказался не столько слышимым, сколько видимым, соседка явила свою скрываемую до сих пор ведьминскую сущность (ну, у швейцарцев оно вообще в подкорке прошито, это коров они берегли и всячески лелеяли, а с соседками-ведьмами были суровы, поэтому, если едете по Европе и вдруг замечаете, что коровы стали красивее женщин — то вы точно уже в Швейцарии), мебель стала угрожать... В общем, с тех пор 19 апреля — День велосипеда, праздник всех любителей лизнуть марочку.
Патент на ЛСД-25 оформила на себя компания Sandoz, в которой Хофман и трудился. Ну кто бы мог подумать, что поиски препарата от мигрени дадут такой неожиданный результат? Мировая общественность возопила: вот оно, чудодейственное средство, расширяющее сознание и помогающее понять, что же творится при сумасшествии! Станислав Гроф пишет целый ряд статей и книг о своих опытах с ЛСД, уверяя, что память человека простирается куда ранее, чем на трёх- или пятилетний возраст — нет, она ныряет во внутриутробный период, и даже ещё дальше: можно зацепить пласты памяти коллективной, а то и вовсе нечеловеческой, даже к трансцедентальному прикоснуться! Тимоти Лири втихаря подсовывает своим студентам чудесный порошок, даже когда его о том не просят: расширение и перезагрузка сознания для него важнее каких-то там норм. Западные психиатры тоже балуются марочками: ведь надо же прочувствовать изучаемую тему, так сказать, изнутри! ЛСД начинают применять для психотерапии, лечения шизофрении и депрессии. Мигрени, кстати, тоже: сказывалась похожесть ЛСД на серотонин, а тот, как известно, неплохо работает с сосудами периферии.
И лишь позже, к концу 60-х годов прошлого века, спохватываются: что-то стало много любителей трипов. И количество психозов резко подскочило. А также связанных с ними несчастных случаев, убийств и членовредительств. А ещё обнаружился неприятный побочный эффект в виде реминесцентных галлюцинаций — то есть, видения возобновлялись спустя дни и недели, даже если человек больше ничего не употреблял. Плюс хиппи эти, быстро раскусившие, что не косячком единым счастлив человек... И препарат стали запрещать.
Попытались выяснить механизм действия ЛСД — и вот тут-то возникли противоречия. Вроде бы по структуре своей химической он сильно напоминает серотонин, но уж очень много на что он действует: и на дофаминовые рецепторы,
Возвращался сегодня из похода... нет, не в дальнюю страну, а всего-то лишь в магазин. Но неожиданности и странности поджидают нас даже в такие вот прозаические моменты. Скажу более того, как человек, прочитавший не одну сотню книг фэнтезийного жанра: именно в такие-то вот моменты они и поджидают ничего не подозревающего ГГ(не путать с ГлавГадом, у того всё распланировано и предусмотрено, кроме рушащей все его планы безалаберности и мерисьюшности главного героя).
Итак, дом уже был в какой-то полусотне шагов, когда из-за угла показалась Она. Качнувшись навстречу — то ли мой природный магнетизм был тому виною, то ли её преходящая мозжечковая атаксия — она выдохнула (духи и туманы отдыхают, когда на сцену выходят такие промилле):
— Вы должны меня спасти.
Видимо, пауза, в течение которой я провожал внутренним взором услужливо подсунутых воображением драконов, внештатных сотрудников гильдии наёмных убийц и мерзавчик водки для опохмела, несколько затянулась, а молчание было расценено как согласие, потому она продолжила:
— Я сейчас наберу номер, а вы скажете в трубку: «Да пошёл ты на...»
Так, наверное, могла бы начаться новая книга в этом жанре, а то и целая серия — с всё теми же драконами, внештатными наёмными убийцами, ревнивым мужем, по совместительству — королём какой-нибудь страны из соседнего измерения. Ну и время от времени мелькающим в сюжете мерзавчиком... нет, серебрянным стаканчиком гномьего особого, как бы в отместку ГГ за его гнусные подозрения. Но не началась. Абонент так и остался непосланным, и приключение, дыша промилле и кетонами, осталось дожидаться кого-то другого.
А вообще в последнее время наметился в моей личной библиотеке некоторый дефицит интересных фэнтезийных и фантастических авторов. В том числе и тех, кто пишет для мальчиков (девочковое фэнтези мы с вами не так давно обсуждали). Дивов с его «Родиной слонов», хреновиной, которая есть у Билли и «Чужой землёй» прочитан, приключения учеников Ворона авторства Андрея Васильева пока заканчиваются на пятой книге, за вещи, откровенно пахнущие переизбытком нерастраченного тестостерона, и приниматься как-то не особо охота.
Интересным открытием оказались книги Владимира Ильина. И если его «Шериф» — это увлекательная комедия абсурда, то «Напряжение», «Напряжение растёт» и «Коронный разряд» — действительно хорошая пока ещё трилогия. И элементы синдрома Аспергера у его главного героя лишь вносят особую изюминку в развитие сюжета. Жду продолжения.
А вы что интересного из мальчикового фэнтези можете посоветовать? Что понравилось лично вам из прочитанного недавно?
Читали про героя нашего времени – проект «безопасные дороги», который собирается спасти нас от подорожания ОСАГО? Активисты решили все бросить и своими силами (небезвоздмездными, конечно) провести мониторинг роста тарифов после реформы, которая еще и начаться-то не успела.
То есть вместо того, чтобы заниматься непосредственно относящимися к ним вопросами – а это, как следует из названия, безопасность: снижение аварийности на дорогах, уменьшение количества пострадавших и погибших в ДТП, обеспечение безопасности в первую очередь среди пешеходов и детей… Они выделили мощности, людей, и отправили их считать стоимость ОСАГО во ВСЕХ регионах. То есть не минутным и не копеечным делом занялись. Я не знаю, какие именно на это выделены бюджеты, но вообще проект тянет на многомиллионные суммы.
Слушайте, не хотите на безопасность тратить – ладно, ну направьте хоть в полезное русло. Хлеб пенсионерам, подарки детям из детдомов, соцпакеты инвалидам, медицинское оборудование больницам, куда попадают пострадавшие на дорогах. Ну или сделайте хоть раз так, чтобы во время очередного снегопада коммунальные службы оказались к нему готовы, и снег не стал причиной десятков аварий на дорогах разной степени тяжести.
Поднял статистику. За прошлый год в России произошло 151 291 ДТП, в них погибло 16 412 человек, а ранено 192 959 человек. Из них с участием пешеходов – 44 532 ДТП (погибло 4 710 человек, ранено 41 785 человек). С участием детей – 22 515 ДТП (погибло 809 человек, ранено 24 751 человек). Это все цифры с сайта ГИБДД, я не из головы их беру. И вы серьезно считаете, что стоимость ОСАГО важнее этого? Которая еще и снижается.
Вы правда думаете, что этим вы сократите уровень смертности на дорогах? Вам действительно кажется, что можно все бросить и переключиться на другую, более хайповую тему? Хотя, может быть и бросать нечего было. Тогда не обидно. По-моему, ничто не может быть важнее обеспечения безопасности на дорогах – для водителей, для пешеходов, для наших детей. И если вам доверили такую важную цель, начинать нужно с этого, а когда будет чем гордиться в этом направлении – можно переходить и к другим вопросам. Знаете, можно же каждого участника этого проекта написать что-то про правила дорожного движения и у себя на странице разместить, перепосты делать обязать, это вот бесплатно. Р-Рациональность
О том, что автомобильные номера с красивыми циферками сильно в цене у определённых групп населения, знаю не понаслышке. Причём даже в нашем, провинциальном в общем-то городе, цену за них просят нехилую.
У соседа по даче старую «десятку», хорошо так поюзанную, купили не глядя за две сотни тысяч только из-за номера. Дама одна свою иномарку продала тоже только потому, что номер был подходящий, и тоже переплата за сам номер была в районе полутора, а то кабы и не двух сотен тысяч.
А сегодня утром повёз Оксану в военкомат (не в армию сдавать, прикомандирована она туда на пару месяцев), гляжу — а впереди к остановке автобус подруливает. И номер у него...
Вот это, я понимаю, истинная крутизна! И ведь хрен продашь. Остаётся ездить с гордостью. Ему бы ещё синюю мигалку, чтобы под настроение доставать и прилаживать на крышу. И с ветерком, и пофигу пробки и светофоры, и только звуки коллективного пассажирского оргазма из салона...
Отвлечёмся немного от медико-биологического ликбеза и вспомним совершенно ненаучную, но жутко увлекательную тему. Наверняка что-то похожее обсуждалось в каждом дворе, в каждом пионерском лагере вечерком, перед отбоем — да где только ни обсуждалось, стоило собраться хотя бы парочке-троечке ребят или девчат.
Чуть ли не шёпотом, с горящими глазами и разложенными по плечам ушами. А вы слышали? Нет? Да вы что! Я щас такое вам расскажу — закачаетесь! Не. на полном серьёзе! Слово пацана!
Самый расхожий миф нашего детства — про сигаретный пепел. Мол, если набрать трёхлитровую банку этого ценного продукта и принести в аптеку -такие деньги тебе за это там отвалят... Какие именно — никто не уточнял, но, по слухам, мотоцикл точно можно было купить. «Яву», не какой-нибудь «ИЖ-Планета Спорт». Кто-то из моих знакомых во дворе даже начинал собирать — где-то сам тайком покуривал, где-то из пепельниц таскал. Заканчивалось обычно либо вытряхнутой в ведро заветной баночкой, либо тесным знакомством ремня с задницей, а то и комплектом всё шло.
Другой миф был тоже про собирательство. И тоже про сдачу в аптеку. На этот раз ценным сырьём были сушёные комары. Надо было только собрать килограмм — и сразу в аптеку за кучей денег. Вот только так и не удалось пацанам проверить ни разу, хотя на недостаток комаров Поволжье не могло пожаловаться. Но сачком их никто ловить так и не удосужился, а пока с себя столько наколошматишь да насобираешь — глядишь, уже и детство закончилось...
Что ещё обсуждалось? Вот, например, японские кассетные магнитофоны — жуткий по тем временам дефицит. Ребята с придыханием говорили, что японцы, гады, так охраняют секреты своих деталей и схем, что в каждом магнитофоне над печатной платой расположена ампула с дюже сильной кислотой. Полезешь разбирать — всё, нафиг, растворит. Так что лучше даже не соваться.
Что-то там поговаривали про копеечную монету выпуска 1961 года — вроде как из чистого золота она сделана. И ведь искали. Правда, не помню, чтобы кто-то озолотился.
А ещё рассказывали, что если сделать самому ртутную антенну, то не только «Голос Америки» можно поймать, но даже инопланетные переговоры. Правда, первым тебя поймают наши спецслужбы, так что никто рисковать не стал. Про ртутные ножи тоже много баек ходило — мол, есть у диверсантов такие: внутри канал просверлен, а в нём ртуть плещется, и как бы ты его ни кинул, он всегда остриём втыкается.
А какие мифы были в ходу в вашем детстве и в ваших дворах?
Пришла пора рассказать о последнем в нашем списке нейромедиаторов — о серотонине. С его открытием — что, как вы уже успели убедиться на примере тех же первых антидепрессантов или первых же нейролептиков, вообще характерно для медицины и биологии — было не всё ожидаемо и планируемо.
То есть, никто специально не ковырялся в голове счастливого человека и не разбирал на запчасти голову несчастного, чтобы отщипнуть кусочек мозга из района, скажем, лимбической системы, потом разложить его на фракции и посмотреть: а с чего это одного штырит, а другого колбасит? Какое вещество тут у одного в избытке, а у другого в недостатке? И дело было не в дефиците добровольцев. Просто в 1935 году итальянец Витторио Эрспамер взялся выяснить: а что же такое заставляет желудок, вернее, его гладкую мускулатуру, сокращаться? И выделил из слизистой желудка вещество, которое все вначале приняли за адреналин, но Витторио был настойчив — мол, что же вы, коллеги, хрен от ландыша отличить не можете — и через два года доказал, что он крут, а они все сынки. И назвал вещество энтерамином. А через 13 лет в Кливлендской клинике трое других учёных нашли в сыворотке крови вещество, суживающее (то есть, приводящее в тонус) сосуды, и обозвали его серотонином (сыворотка, тонус — в общем, понятно).
И только в 1952 году обнаружилось, что, по сути, энтерамин и серотонин суть два идентичных фрагмента автопортрета Фаберже, причём с одного ракурса. Поискать серотонин в головном мозге догадались лишь год спустя, в 1953. И ведь нашли.
Постепенно стало вырисовываться понимание, что серотонин — это, по сути, такой же двойной агент, как и, к примеру, норадреналин: то есть, на периферии он работает гормоном, повышая тонус сосудов, сокращая гладкую мускулатуру и ещё кое-чем по мелочи подрабатывая, а вот в центре, вернее, в головном мозге — он представляется как нейромедиатор. То есть, посредник в передаче сигнала между группами клеток, имеющих чувствительные к нему окончания. История открытия этой его роли тесно переплетена с историей поиска компанией Sandoz средства от мигрени, закончившейся синтезом наркотика... впрочем, про ЛСД и ещё целый ряд ему подобных лучше рассказать отдельно.
Самое крупное представительство нервных клеток головного мозга, пользующихся серотонином при передаче своих сигналов — это скопление, идущее по средней линии одного из его отделов — продолговатого мозга. Называется это скопление ядрами шва. Клетки тянут свои лапки-отростки повсюду — и в спинной мозг, и к многим подкорковым структурам головного, и до коры дотягиваются. В общем, словно сетью опутывают мозг. Неудивительно, что образование, куда входят ядра шва, получило название ретикулярной формации - или сетчатого образования.
Причем, если у тех же нервных клеток, работающих на дофамине или норадреналине, преобладающее влияние — активировать, то этим, серотониновым (как, соответственно, и ретикулярной формации в целом), лишь бы притормозить, сдержать. На центры сна, между прочим, эти самые клетки тоже не в последнюю очередь оказывают своё влияние.
В итоге выходит, что работа клеток, откликающихся на серотонин — унять слишком уж возбудившиеся районы в головном мозге, ограничить это возбуждение более-менее чёткими границами, чтобы поддержать нужный баланс. И этот нелёгкий труд эквилибриста-матерщинника на колючей проволоке виден во всём, не только в регулировании режимов сна и бодрствования. В чём ещё?
А вот, к примеру, та же болевая чувствительность. Боль — это ведь тоже поток информации, приходящий с особых нервных окончаний. И порог её у всех индивидуален (не говоря уже о том, что у одного-то человека в разные периоды он может колебаться): кто-то из уколотого пальчика делает трагедию, а кто-то своим терпением бесит даже опытных инквизиторов. Так вот, чем активнее работает серотонин в нервной системе, тем выше порог болевой чувствительности, тем терпимее человек к боли.
Другая часть его работы — как раз та, из-за которой серотонин назвали гормоном (хотя грамотнее, пусть и длиньше — нейромедиатором) счастья. Нет, в отличие от норадреналина или дофамина, он сам по себе не пробуждает радости от новизны, свершений и ещё чего
На самом деле, морщить мозг и углублять извилины никогда не вредно, просто в разные периоды жизни человека эти усилия приносят несколько различные результаты. Какие именно? Давайте попробуем разобраться.
В период раннего детства и психика, и нервная ткань необычайно пластичны и имеют довольно хороший потенциал как к развитию, так и к восстановлению. Поэтому можно, конечно, с самого нежного возраста пытаться сотворить из ребёнка вундеркинда, водя его по всяким кружкам и занимаясь с ним кучей развиваек, но объективно получается, что те, кого начали учить всерьёз с первого класса, неплохо догоняют своих заранее прокачанных сверстников.
С пожилыми людьми тоже в целом картина ясна: чем дольше и активнее (но не стремясь к сверхнагрузкам, дабы не истощить!) пользуется человек ресурсами своего мозга, решает нетривиальные, отличные от привычно-стереотипных задачи, тем дольше сохраняется у него возможность оставаться при ясном уме. Тут тоже всё вполне закономерно и объяснимо, поскольку активно работающий мозг постоянно просит хорошо его снабжать кровью и всеми полезностями и нужностями, что она несёт, а пассивный, ленивый, как и любой прочий орган, постепенно атрофируется за ненадобностью. Тренировка же в создании новых связей между нервными клетками помогает в те моменты, когда в коре начинают с возрастом страдать от недостатка кровоснабжения различные зоны, и их функции приходится брать на себя соседям.
А что с юными и зрелыми людьми? Уточнить некоторые моменты роли умственной нагрузки в развитии интеллекта взялась группа учёных сразу из нескольких стран под руководством коллег из Калифорнийского университета, и по результатам исследования была опубликована статья.
Целью их исследования стали около тысячи мужчин, уже когда-то ранее, ещё в период Вьетнамкой войны, проходившие тест на общие когнитивные способности (GCA), принятый в американских вооруженных силах — оценивались память, абстрактное мышление, беглость речи и ряд других параметров. Тогда ребятам было около 20 лет. На момент же текущего исследования это были мужчины в возрасте 60 лет, а то и поболее. И их снова прогнали через тот же тест.
Что же выяснилось? А то, что разница между показателями GCA в 20 лет и в 62 года в 40% случаев в целом отсутствует, а разброс показателей по семи основным измеряемым параметрам составляет не больше 10%. И это — чем бы потом человек ни занимался: был ли он простым работягой, или же трудился в какой-то высокотехнологичной либо высокоинтеллектуальной отрасли, какое образование он потом получил — эти факторы давали разброс показателей между 20 и 62 годами не больше 1%
Из чего был сделан вывод, что в большинстве случаев формирование основного интеллектуального потенциала, основная прокачка когнитивных способностей происходит в детстве и в подростковом возрасте, и тут, конечно, роль образования и всяческих интеллектуально развивающих занятий и упражнений огромна. Именно в этом периоде и будут заложены все основные рамки и планки.
А потом, в более позднем возрасте, придёт наполнение этого хранилища жизненным опытом, отточится способность решать определённые задачи — но в целом уже в пределах тех границ, до которых мозг успел развить свои основные показатели ранее. В общем есть о чем задуматься тем, чьи дети сейчас как раз в той самой поре...
Это всё же интернациональная, вернее, общечеловеческая особенность: время от времени останавливаться и задумываться о себе и своём месте в жизни. Не будем рассматривать крайние варианты, вроде дебилов или слабоумных товарищей — им-то или совсем нечем, или уже нечем, а остальные время от времени такими вопросами всё же задаются.
И круглые даты, если уж на то пошло, тут почти не при чём, хотя, подразумевают: мол, вот они, твои тридцать-сорок-пятьдесят и так далее. Вот рядышком твой питомец. Он — кот (или кошка, или говорящий попугай), а вот чего добился ты? То ли место в жизни ты занимаешь, которое хотел? Писатели и философы прошлых веков подходили к этой теме со всей обстоятельностью — достаточно открыть классику, причём не только русскую. Сейчас больше в чести экшн, но сама-то потребность время от времени сверять желаемое с достигнутым никуда не делась.
Про себя сразу могу сказать так: есть ещё много над чем работать, но в целом азимут был выбран верно. Было немало моментов, которые хотелось бы даже не то чтобы переиграть (хотя и такие есть), а хотя бы пройти более продуктивно, но чего уж теперь. Главное — есть к чему стремиться.
Есть, кстати, по поводу писателей, а также желаемого и текущего места в жизни хороший старый анекдот (вернее, одна из его многочисленных версий):
Зима. Россия. 30-е годы. Голод. Мороз -30. По двору бежит бедно одетый мальчик с охапкой хвороста, за ним несется дворник в шапке и телогрейке.
Мальчик бежит и думает: «Нет, ну так решительно нельзя. Я из хорошей семьи, я хочу учиться, саморазвиваться. Хочу, в конце концов, быть, как мой любимый писатель Эрнест Хэмингуэй — мужественным, сильным… На пляжах Кубы ловить рыбу. А не от дворников в этом городе убегать».
Куба. Жара. Эрнест Хэмингуэй, действительно, мужественный и сильный, сидит на пляже и пьет из горла ром, окруженный жаркими кубинками. Хэмингуэй думает: «Нет, это — не жизнь. Никакого героизма тут нет. Народу ничего не нужно, 24 часа в сутки жара, мозги плавятся, женщины толстые. Вот, быть бы сейчас в прохладном Париже с моим другом Андре Моруа — мы бы с ним выпили хорошего французского вина, зажгли бы камин и проговорили бы до ночи о вечном».
Париж. Прохладно, неделю льет дождь. Андре Моруа сидит в своей мансарде, выпивает третью бутылку коньяка, в постели дремлют две парижанки. Моруа чертыхается и говорит: «Нет, это не жизнь. Это декаданс какой-то. Симуляция. Вот, был бы я сейчас в холодном Воронеже, нашел бы своего друга, великого писателя Андрея Платонова, мы бы с ним сразу бы по сто грамм настоящей русской водки, и сразу бы были ближе к вечности… Вот это — жизнь.»
Воронеж. Зима. Мороз. Голод. Андрей Платонов, в шапке и телогрейке, несется по воронежскому двору за мальчиком и думает: «Б**! Догоню, убью нах!!!!».
Ну а вы-то сами как? На том ли месте в жизни, которого хотели? А если даже не на том — устраивает ли вас это, текущее, или надо что-то менять?
Специфика работы участкового психиатра такова, что каждый день приходится отвечать на много, много вопросов. Причём конкретно касающихся лечения из них в лучшем случае половина.
Спрашивают про то, как лечить другие болячки — начиная с гриппа и простуды и заканчивая обострившимся геморроем. И про то, за кого лучше выдать замуж дочку с имбецильностью. Интересуются, на какую работу пристроить родственника-шизофреника с давно сформировавшимся эмоционально-волевым дефектом. Что, водителем маршрутки не возьмут? А охранником? А если там только написано, что с оружием, а на самом деле будет он сторожем на кладбище, и из всего оружия при нём будет только лопата, забытая похоронной бригадой?
Кстати, о кладбище. Как-то мимо нас с Оксаной прошли подробности этой темы, а вопросы народ задаёт. И самый частый из них — что делать, если случится помереть, а денег и чемодана с нужными для отправления в последний рейс человек так и не приготовил?
Особенно часто приходится слышать о том, как дорога нынче земля на кладбище. Причём речь идёт не о кремлёвской стене и даже не о нашем старогородском, где, кажется, уже давно все места заняты, и пристроить туда либо совсем нельзя, либо только за неприличные деньги. Нет, говорят про то, куда катафалки сейчас ходят едва ли не регулярнее маршруток, неподалёку от нашего ТольяттиАзота. Мол, и там, если хочешь себе... точнее, усопшему, что-то приличное — готовь деньги.
Мы пытались понять, как это — поприличнее. Солнечная сторона? Грунтовые воды далеко? Остановка рядом? В общем, сплошные вопросы. А главное — ну а если денег нет, тогда что? Вот, к примеру, нет у человека денег, и нет родных, готовых отстегнуть их за похороны. Что тогда? Кстати, задавали такой встречный вопрос. Вариантов услышали массу. Кто-то утверждал, что тогда похоронят в общей могиле — не видел, кстати, такой. Может, нет над ней опознавательных знаков? Кто-то говорил что свезут в крематорий, а пепел на поле развеют. Кто-то уверял, что отдадут в анатомический театр, студентам на растерзание — сомнительно, поскольку, кажется, накрылась наша анатомичка с трупами в формалине, где мы занимались на первом курсе и где мы с лаборантом однажды напугали в подвале друг друга — совершенно случайно, к слову.
Ну а поскольку спрашивать нас ещё будут, и не раз, хотели сами спросить тех, кто в курсе. За что в процессе похорон действительно нужно платить, а что бесплатно? Что оплачивает муниципалитет, и что должны оплачивать родственники, если таковые имеются? Какие из платных ритуальных услуг явно впаривают, хотя можно обойтись и без оплаты? Расскажите, пожалуйста!