В мифах, фольклоре и волшебных сказках волк олицетворяет свирепость, коварство, жестокость, зло, но также храбрость и победу. Кроме того, при определенных обстоятельствах волк мог стать могучим защитником беспомощных созданий. Общим для многих мифологий Евразии является сюжет о воспитании родоначальника племени (а иногда и его близнеца) волчицей. Известно множество историй о волках-прародителях: римская легенда о капитолийской волчице, вскормившей Ромула и Рема; древнеиранская - о волчице, вскормившей Кира и т.д. У степных тюркских народов волк воспринимался как родовой тотем, отсюда знамена и штандарты с волчьей головой. Герой-родоначальник, вождь племени или дружины мог называться волком или имеющим "голову (тело) волка".

      Волк мог служить эмблемой воинов и выступать в качестве атрибута бога войны. Важная роль отводилась волку в культе Марса в Риме и Одина в скандинавской мифологии. В хеттской, иранской, греческой, германской и других индоевропейских традициях воины, отражая представление о волчьей стае как символе единой дружины, именовались волками и часто одевались в волчьи шкуры.

      Символ волка связан и с нижним миром, в некоторых мифологиях он выступает как проводник душ.

      В египетской мифологии бог в образе волка, Упуат, почитался как бог-проводник, разведчик, а также покровитель умерших. Его эпитет - "вожатый" ("тот, кто ведет"). Упуата называли "первым бойцом Осириса" и иногда отождествляли с ним.

      В греко-римской традиции волк (иногда хтонический, трехглавый) был посвящен Марсу (Аресу); он символизировал доблесть и служил предзнаменованием победы. Ромул и Рем, дети Марса и легендарные основатели Рима, были вскормлены волчицей. По преданиям, священные животные Марса - дятел, конь, бык и волк - вели родившихся весной юношей, указывая им места для поселений. С культом волка был связан и древнейший праздник Луперкалий, праздник очищения и плодородия, возможно связанный с обрядом инициации. Один из эпитетов Аполлона - Ликейский ("волчий") - связывает его с волком или указывает на него как на защитника от волков.

      В скандинавской мифологии сидящий на высоком престоле за пиршественным столом Один пьет только вино и не притрагивается к еде - он бросает ее двум волкам, которые вместо псов лежат у его ног. Их имена - Гери и Фреки - "Жадный" и "Прожорливый". Эти волки были чудесными помощниками Одина, символом боевой дружины.

      Другой гигантский волк находится на западной стене Вальхаллы - это Фенрир, скованный волшебными путами. Род Фенрира - "многих сыновей-великанов, все они видом волки" - породили великанша Ангрбода и ас Локи. Согласно пророчеству, последняя битва богов и следующая за ней гибель мира начинается с того, что на свободу вырываются хтонические животные. "И тогда свершится великое событие: Волк поглотит солнце, и люди почтут это за великую пагубу. Другой же волк похитит месяц, сотворив тем не меньшее зло. Звезды скроются с неба… И вот Фенрир Волк на свободе". В последней битве волк проглатывает верховного аса Одина. Лишь сын Одина Видар успевает отомстить за отца: чудесным башмаком он наступает Фенриру на челюсть и разрывает ему пасть. Здесь волк выступает символом хаоса и злого начала.

      В христианстве волк - зло, жестокость, хитрость и ересь, дьявол, угрожающий верующим. Лишь святым дана сила любвеобильного убеждения, чтобы приручить дикость свирепого зверя, как это сделал, к примеру, Франциск Ассизский, атрибутом которого стал волк. Такое представление основано на знаменитой истории о волке, на которого охотились жители Губбио, так как тот приносил огромный вред. Но встретивший его Св.Франциск Ассизский обратился к нему "Брат Волк" и защитил его как друга, который прежде не знал ничего лучшего.

      В славянской народной традиции волку присуща хтоническая символика, в облике волка появляются умершие; в русских волшебных сказках волк может доставить героя в иное царство, он имеет отношение к подземным кладам.

      В средневековой геральдике о волке упоминают в положительном смысле: "Волк имеет значение бдительности и осмотрительности, и в этом качестве имя этого животного и его образ используется в

      Образ божьей коровки имеет ярко выраженную солярную символику и связывается с несколькими мифологическими сюжетами и обрядами. Это находит отражение в ее многочисленных диалектных названиях. Один из таких мотивов - это сюжет небесной свадьбы, зачастую связанный с обрядностью летнего солнцестояния. В этом сюжете божья коровка может соотноситься как с образом мифического мужа, так и с образом жены громовержца, изменившей мужу и наказанной за это. В результате, она несет на себе следы наказания небесным огнем-молнией. Второй план этого мотива - тема детей бога Солнца: их семь, как и дней в неделе; столько же и пятнышек на спине божьей коровки (во многих языках существуют такие названия божьей коровки, как "семипятнышковая", "семиточечная"). В балтийской традиции, к примеру, имеется представление о семи детях громовержца, из которых только младший, седьмой, выдерживает испытание огнем и водой и оказывается законным сыном. С ним связывается идея вечного возвращения, воскресения, богатства, ему соответствует седьмой день недели, отмеченный как день Солнца. Наконец, божья коровка соотносится и с самим верховным божеством, богом Солнца (примером тому могут служить названия "солнышко", "солнечный жук", "солнечный теленок").

      Другой мотив, с которым связана божья коровка - это мотив домашнего животного, принадлежащего богу (ему соответствуют наименования типа "божья коровка", "божья овечка", "божья курочка"). Древнеиндийские мифы, рассказывающие о краже коров у бога, называют божью коровку "та, чей пастух Индра". Возвращение коров вызывает солнце и дождь, оплодотворяющий природу.

      В ряде фольклорных текстов, часто имеющих характер гаданий, к божьей коровке обращаются с вопросами о жизни и смерти, о погоде и урожае, о женитьбе. Считается, что она может выполнять роль посредника между разными мирами - миром живых и миром мертвых. По-видимому, это отражает представление о божьей коровке как о прародительнице. Божья коровка связывалась с Великой Богиней, а позже была атрибутом Богоматери. Отсюда ее названия в европейских языках: "птица Богоматери", "божья Марьюшка", "жук Марии".

      Для египетской культуры характерна удивительная взаимосвязь слова и образа. Иероглифическое письмо стало символической системой, приносящей покровительство богов, знание и защиту. С этим письмом были тесно связаны многие могущественные амулеты; среди них - знаменитый символ жизни анкх. Как иероглиф этот знак означает "жизнь", а как символ указывает на бессмертие. В нем обьединяются крест, символ жизни, и круг, символ вечности, вместе же они обозначают вечную жизнь. И, тем не менее, анкх является чем-то несравненно большим, чем просто символом жизни, поскольку связан с трансформацией обычных жизненных процессов. Его форму можно рассматривать как комбинацию мужских и женских символов, Осириса и Исиды, как союз земного и небесного. "Анкх является другой формой Венеры (Исиды) + и означает, эзотерически, что человечество и вся животная жизнь вышла из божественного, духовного круга, и совершилось падение в физическое мужское и женское зарождение" (Е. П. Блаватская, "Тайная Доктрина").

      Этот знак может представлять магические узы, объединяющие все вещи в единый Узел Исиды, Богини Любви и Жизни, которая соединила, согласно дошедшему до нас мифу, разбросанные части своего божественного супруга Осириса, символизирующего Мистерию. Так же и человек приобщается к высшему знанию, развивая свою волю, делая усилия для объединения со своим высшим, подлинным "Я", где живет сознание собственного бессмертия.

      Его форма может быть истолкована как восходящее солнце, а также как ключ (одно из его названий - "ключ жизни" или "ключ Нила"). Анкх - это магический символ мудрости, обретенной в результате инициации, ключ к тайному знанию, сила, власть.

      Связанный с концепцией вечной жизни, анкх широко использовался египетскими художниками и встречается на всевозможных памятниках искусства. "Анкх - наиболее священный крест египтян - знак жизни, живого, клятвы, завета, который держали в руках их Боги, фараоны и мумии умерших" (Е. П. Блаватская). Все боги изображались с этим знаком в правой руке; от обладания им зависела жизнь любого существа, как божественного, так и смертного. Боги одаряли этим знаком царей и души, оправданные в Зале Суда - и тот, кто обретал его, жил в течение "ста тысяч миллионов лет".

      В качестве символа неиссякаемой жизненной силы знак анкх наносился на стены храмов, на памятники и утварь. Египтяне изображали анкх на амулетах для того, чтобы продлить жизнь на земле; с этим амулетом хоронили, уверенные в том, что усопших ждет жизнь в другом мире. Существовало представление, что именно так выглядит ключ, которым можно открыть врата смерти. Анкх был связан с воздухом и водой как с элементами жизни. С воздухом - в контексте идеи о "дыхании жизни", которое боги дают человечеству через царя. В скульптурных изображениях боги подносят этот символ к носу царя, или же (на рельефах) сам антропоморфный знак жизни несет за царем опахало, овевая его и даруя этим вечную жизнь. Существуют изображения, на которых священная вода в виде миниатюрных знаков жизни стекает на царя из сосудов Гора и Тота во время обряда очищения. Форму анкха иногда придавали сосудам для возлияний. Из таких сосудов Исида, Нефтида, Тот и Анубис омывают умершего водой, приносящей ему возрождение. Магическая сила знака жизни переходила в жидкость, наливавшуюся в этот сосуд. Наконец, форма знака вечной жизни часто придавалась самым разным приношениям, предназначенным для душ усопших, - начиная от хлебов и завершая букетами из лотосов и папирусов.

      Для ранних христиан Египта, коптов, анкх символизировал вечную жизнь, которая была подарена человеку благодаря жертвенной смерти Спасителя.

      Бабочка - символ души, бессмертия, возрождения и воскресения, способности к превращениям, к трансформации, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы.

      "Чудо переходящих одно в другое состояний, это чудо превращения вялой гусеницы, тупой куколки в нежно-прекрасную бабочку, глубоко трогало человека, стало для него подобием собственных душевных превращений, подарило ему надежду на то, что когда-нибудь он оторвется от земли и поднимется в озаренные светом сферы вечности" ( Э. Эппли).

      Бабочка считается символом Великой Богини (Великой Матери, Magna Mater). Образ Великой Богини восходит к древнейшим временам истории человечества, к палеолиту. Это верховное божество олицетворяло одновременно небо и землю, жизнь и смерть. С Великой Богиней ассоциировались птицы и летающие насекомые. Одним из насекомых, представлявших богиню, и была бабочка. Отсюда поверья о том, что ведьмы могут превращаться в бабочек, что бабочки способствуют зачатию и предвещают войну (например, римляне называли бабочку feralis- "свирепая"), что бабочки - это души умерших.

      Кроме того, во многих культурах бабочка символизирует преходящий характер радости.

      В Китае это крылатое существо обозначает бессмертие, досуг в изобилии, радость и лето. Изображенная со сливой бабочка символизирует долгожительство и красоту, с хризантемой - красоту в старости, с пером - долголетие.

      Образ бабочки встречается в даосских притчах. Так философ Чжуан-цзы однажды во сне увидел себя бабочкой. Проснувшись, он не мог понять: Чжуан-цзы видел во сне, что он - бабочка, или бабочке теперь снится, что она -Чжуан-цзы?

      Другая история, рассказанная Чжуан-цзы, повествует о том как молодой ученый, гоняясь за красивой бабочкой, нечаянно вторгся в частные владения отставного судьи и, увидев его дочь, был настолько заворожен ее чарами, что решил упорно трудиться и попытаться получить ее в жены. В этом он преуспел и поднялся до высокого чина. Здесь бабочка - это знак супружеского счастья, можно сказать, китайский Купидон.

      У японцев бабочка символизирует молодую женщину, а порхающие одна вокруг другой бабочки означают семейное счастье. Белая бабочка - дух умершего.

      В Древней Мексике бабочка относилась к атрибутам бога растительности, весны и любви, "Принца цветов" Шочипильи. Кроме того, она была связана с Солнцем и являлась символом колышащегося огня. Обрубленная каменными ножами (итцли) бабочка - это богиня Ицпапалотль, "Обсидиановая бабочка", ночной дух пламенеющих звезд и вместе с тем - символ душ женщин, умерших при родах.

      Древние греки считали бабочку символом бессмертия души. Психея, имя которой значит "душа", представлялась в виде девушки с крыльями бабочки.

      В христианстве стадии развития бабочки олицетворяют жизнь, смерть и воскресение, поэтому бабочка иногда изображается в руке младенца Христа, что символизирует возрождение и воскресение души. На картинах, изображающих жизнь в раю, такие крылья имеет душа, которую Творец помещает в тело Адама.

      В германо-скандинавской мифологии эльфы, духи воздуха, изображались в виде красивых маленьких человечков с крыльями бабочки.

      У славян с бабочкой связываются прежде всего представления о душе. В народе зачастую говорят о бабочке как о душе умершего или предвестнице смерти, а иногда и образе смерти.

* * *
В зарослях сорной травы,
Смотрите, какие прекрасные
Бабочки родились!

Басе
(перевод со старояпонского Н. Марковой)



* * *
Грузный колокол.
А на самом его краю
Дремлет бабочка.

Бусон (перевод со старояпонского Н. Марковой)

      Слово "ангел" означает посланник, "приносящий вести". Употребляемое в подлиннике ветхозаветной части Библии слово "мал'ахим" (провозвестники) на греческий язык было переведено как angeloi (лат. angeli) и при этом первоначально истолковывалось как персонификация изволений Божьих, а затем стало обозначать членов небесного воинства, принадлежащих к Граду Божию.

      Невидимые посланники, обитатели небес, создания светлые и легкие, но также огненные и воинственные, присутствуют во многих традициях, и нет ни одной цивилизации, где не упоминались бы эти духовные сущности, которые сотрудничают с Создателем во множестве различных миссий, согласно рангам и категориям. Эти посредники между Богом и миром символизируют божественные деяния и связь бога с его творениями.

      В Индии Вселенная понимается как иерархия активных сил, ангельских и демонических, божественных и героических. Этот мир состоит из 7 планов - от невидимого начала до конкретного проявления, - которые населены мириадами божеств, ангелов, демонов, вместе составляющих армию служения "Дхарме", Великому Универсальному Закону посредством "Кармы", закона действия и противодействия.

      В Греции Платон со слов Сократа, утверждает, что в каждом порядочном человеке обитает "даймон" (греч. "daimonion" - "божественное"), таинственный голос, указывающий верный путь, один из "охраняющих гениев", находящихся между смертным и бессмертным, человеческим и божественным, чувственным и разумным, который любит истину и склоняет человека к добру, красоте и счастью.

      Ангелы как "посланники Божии" часто упоминаются в Писании, и вера в их существование глубоко укоренилась в христианской традиции, где это слово обозначает личные, духовные существа, более совершенные, чем человек, которые возвещают людям волю Божию и исполняют на земле Его веления. Ангелы - существа, сотворенные Богом прежде творения видимого мира. Они духовны и бестелесны или, может быть, имеют некое эфирное тело; если они принимают видимый образ - это только случайная форма, а не постоянное бытие. Для ангелов не существует наших пространственных условий, но они не вездесущи. Они более совершенны, чем даже первозданный человек, но в совершенстве ограничены: несмотря на быстроту и глубину разумения, не всеведущи; несмотря на чистоту и святость, могут подвергаться искушениям. Они сотворены свободными, а потому могут свободно устоять в добре, как светлые ангелы, или пасть, как злые духи. Они предстоят перед лицом Господа, исполняют Его волю; непрестанно славят Его и наслаждаются блаженством.

      В Ветхом Завете содержится множество упоминаний о существах, назначение которых - передавать волю Бога роду человеческому. Ангел - это и благовестник (три ангела, пришедшие к Аврааму), и защитник праведников (разрушение Содома и Гоморры), он наказывает грешников (изгнание из Рая Адама и Евы) или предстает таинственной персонификацией самого Бога (Иаков, борющийся с ангелом).

      Ангелов неисчислимое множество; в этом несметном воинстве небесном имеются разные достоинства и степени совершенства. В V веке их различные чины были классифицированы в трактате, который в эпоху Средневековья приписывался Дионисию Ареопагиту. Его трактат "О небесной иерархии" ("De Hierarchia Celesti") делит ангелов на три иерархии, с подразделением каждой из них на три лика. Высшая Иерархия: Серафимы, Херувимы, Престолы. Средняя Иерархия: Господства, Силы, Власти. Низшая иерархия: Начала, Архангелы, Ангелы. Первая иерархия окружает Бога в вечном поклонении, вторая правит звездами и элементами, третья - Начала - защищает земные царства, а Ангелы и Архангелы являются божественными посланниками.

      Четыре архангела, о которых упоминается в Писании - это Михаил, Гавриил, Рафаил и Уриил. Согласно древнееврейской традиции, они поддерживают трон Бога. Архангелы, наделенные величественной красотой и божественными силами, поддерживают возвышенные отношения с бренным человеком.

      Ангелы - символы предвестников священного, которые сопровождают нас и помогают, когда это необходимо. Согласно всем традициям, каждый человек имеет ангела-хранителя, который следит за тем, чтобы человек продвигался вперед по пути своей духовной реализации. Все религии утверждают, что Бог никогда не покидает человечество и наделяет каждого человека ангелом-хранителем, чтобы мы слышали Его голос - как таинственный шепот, так и властные и побуждающие

Некогда жили два мудреца. Один из них заблуждался, но многие люди верили, что он был великим человеком.
Второй мудрец был истинным обладателем высшего знания. И опять-таки многие верили в него.
В результате стихийного бедствия оба мудреца вместе со своими последователями предстали перед Судящими Ангелами, которые определяют дальнейшее местопребывание человеческих душ.
Ангелы допросили каждого. Затем они объявили, что последователи первого мудреца отправятся с ним в ад, а община второго мудреца будет сопровождать его в рай.
Однако мудрецы и всё собрание душ были в недоумении. Они спросили Ангелов:
— На каком основании вынесено такое решение?
Ангелы ответили:
— Оба мудреца и их ученики — верующие. Но первый мудрец, воображая, что он верит в нечто высшее, в действительности верил только в себя. Его последователи не были бы его учениками, не имей они внутреннего желания поклоняться ему.
Второй мудрец верил только в Истину. Его последователи были связаны с ним только потому, что внутренне они в действительности искали не его, а Истину. Существование после смерти есть Обитель Истины. Если бы её законы устанавливались людьми, история была бы иной. Но это реальность, а не теория — поэтому наше решение неизбежно.

Жил-был человек, который по малейшему поводу впадал в гнев. Многие годы наблюдая за собой, он пришёл к выводу, что вся его жизнь полна непреодолимых трудностей из-за такой его вспыльчивости. Стал он думать, как бы ему избавиться от этой черты. И вот прослышал он об одном дервише, который, мол, обладает глубоким знанием. Пошёл он к нему за советом. Дервиш сказал ему:
— Ступай по такой-то дороге, пока не придёшь к перепутью, где увидишь засохшее дерево. Встань под этим деревом и каждому прохожему предлагай напиться.
Человек сделал, как ему было сказано. Прошло много дней, и люди стали его примечать; повсюду разнеслись слухи, что он взял на себя обет творить милостыню и следует особому курсу самоконтроля под руководством совершенного мудреца.
Однажды один путник, который, видимо, очень торопился, отвернул голову, когда тот человек предложил ему напиться воды, и поспешно продолжил свой путь. Вспыльчивый человек крикнул ему вдогонку:
— Постой, ответь на моё приветствие и испей воды, которую я предлагаю всем путникам!
Но тот даже не обернулся. Он ещё несколько раз окликнул его, но не получил никакого ответа. Возмущённый такой неучтивостью, человек тут же обо всё позабыл. Он быстро снял своё ружьё, висевшее на сухом дереве, прицелился в удаляющегося грубияна и выстрелил. Пешеход замертво повалился на землю, и в тот же миг произошло чудо: сухое дерево расцвело. Сражённый пулей оказался закоренелым убийцей и был как раз на пути к совершению самого ужасного преступления в своей жизни.

Жил когда-то давно один ученый человек. Он посвятил всю свою жизнь поиску знаний, и прочёл великое множество разнообразных книг, среди которых были и весьма редкие книги, посвящённые тайным знаниям. И вот однажды этот человек в размышлениях прогуливался по берегу реки.
Вдруг чей-то громкий голос, донёсшийся с реки, прервал его размышления. Он прислушался и услыхал, как кто-то кричит:
— А йа ха! А йа ха! А йа ха!
— О, это священная формула для хождения по воде! — сказал сам себе ученый.
— Помнится, я читал её в одной древней, очень секретной книге. Но этот человек занимается бесполезным занятием, потому что неправильно произносит формулу.
Вместо того чтобы произносить "йа ха", он произносит "а йа ха".
Подумав немного, учёный решил, что как более знающий, внимательный и прилежный человек, он обязан научить этого несчастного, который, хотя, и, видимо, был лишён возможности получить правильное указание, всё же изо всех сил, по-видимому, старается привести себя в созвучие с силой в этих звуках.
Итак, он нанял лодку и поплыл к острову, с которого доносился голос.
На острове в хижине он увидел суфия, время от времени громко повторявшего, всё так же неправильно, посвятительную формулу.
— Мой друг, — обратился к нему учёный, — ты неправильно произносишь священную фразу. Мой долг сказать тебе об этом, ибо приобретает заслугу как тот, кто дает совет, так и тот, кто следует совету.
И он рассказал ему, как надо произносить призыв.
— О, спасибо тебе, добрый человек, — ответил суфий. — Ты очень добр ко мне, ты специально переправился на другой берег, чтобы сказать мне правильную формулу. Я очень, очень тебе благодарен.
Удовлетворённый учёный сел в лодку и отправился в обратный путь, радуясь, что совершил доброе дело. Некоторое время из хижины не доносилось ни звука, но учёный был уверен, что его усилия не пропали зря.
И вдруг до него донеслось нерешительное "а йа ха" суфия, который опять по-старому начинал произносить звуки призыва. Ученый начал было размышлять над тем, до чего же всё-таки упрямы люди, как отвердели они в своих заблуждениях, но вдруг услышал позади странный плеск. Он обернулся и замер от изумления: к нему прямо по воде, как посуху, бежал суфий. Ученый перестал грести и, как завороженный, не мог оторвать от него взгляда.
Подбежав к лодке, суфий сказал:
— Добрый человек, прости, что я задерживаю тебя, но не мог бы ты снова разъяснить мне, как должна по всем правилам произноситься эта формула? Я ничего не запомнил.

Идиотом может быть назван обычный человек, который склонен неверно истолковывать то, что случается с ним, что делает он сам и что делается другими. Причем он дает этому столь правдоподобные объяснения для себя и себе подобных, что мир, в котором он живет, кажется логически завершенным и истинным.
Такому идиоту однажды вручили кувшин и послали за вином к одному мудрому человеку. По дороге он из-за своей невнимательности споткнулся о камень, упал и разбил кувшин.
Придя к мудрецу, он показал ему ручку от кувшина и сказал:
— Такой-то человек послал вам этот кувшин, но злой и ужасный камень украл у меня его в пути.
Эти слова весьма рассмешили мудрого человека, но, желая все-таки проверить последовательность его мышления, он спросил:
— Если кувшин украли, зачем же ты принес ручку от него?
— Я не так глуп, как думают люди, — ответил идиот, — я принес тебе ручку в доказательство моих слов.

Река, начав путь от источника в далеких горах, миновав разнообразнейшие виды и ландшафты сельской местности, достигла, наконец, песков пустыни. Подобно тому, как она преодолевала все другие преграды, река попыталась одолеть и эту, но вскоре убедилась, что по мере продвижения в глубь песков, воды в ней остается все меньше и меньше.И хотя не было никакого сомнения, что путь лежит через пустыню, положение казалось безвыходным.
Но вдруг таинственный голос, исходящий из самой пустыни, прошептал:
-- Ветер пересекает пустыню, и река может пересечь ее тем же путем.
Река тут же возразила, что она лишь мечется в песках и только впитывается, а ветер может летать и именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.
-- Тебе не перебраться через пустыню привычными, испытанными способами. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна отдаться на волю ветра, и он доставит тебя к месту назначения.
-- Но как это может произойти?
-- Только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.
Это предложение было неприемлемо для реки. Ведь, в конце концов, никто и никогда не поглощал ее, да она и не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь, потеряв ее однажды, как сможет вернуть ее когда-нибудь снова?
-- Ветер, -- продолжал песок, -- именно этим и занимается. Он подхватывает воду, проносит ее над пустыней и затем дает упасть ей вновь. Падая в виде дождя, вода снова становится рекой.
-- Но как я могу проверить это?
-- Это так, и если ты не веришь этому, то не сможешь стать ничем иным, кроме затхлой лужи, и даже на это уйдут многие и многие годы; а ведь это, согласись, далеко не то же самое, что быть рекой.
-- Но как же я смогу остаться такой же, какой я являюсь сегодня?
-- Ни в том, ни в другом случае ты не сможешь остаться такой же, -- отвечал шепот. -- Переноситься и вновь становиться рекой -- твоя суть. И даже свою теперешнюю форму существования ты только потому принимаешь за самое себя, что не знаешь, какая часть в тебе является существенной.
В ответ на эти слова что-то шевельнулось в мыслях реки. Смутно припомнила она состояние, в котором то ли она, то ли какая-то ее часть -- но так ли это? -- что эта хотя не всегда очевидная, но вполне реальная вещь выполнима.
И речка отдалась в дружелюбные объятия ветра, легко и нежно подхватившего ее и умчавшего вдаль за много-много миль. Достигнув горной вершины, он осторожно опустил ее вниз. А, поскольку у реки были сомнения, она смогла запомнить и запечатлеть в своей памяти более основательно подробности этого опыта.
-- Да, теперь я узнала свою истинную сущность, -- размышляла река.
Река узнавала, а пески шептали:
-- Мы знаем это, потому что день за днем это происходит на наших глазах и поскольку из нас, песков, и состоит весь путь от берегов реки до самой горы.
Вот почему говорят, что тот путь, которым должен пролиться поток жизни в своем путешествии, осуществляя свою непрерывность, записан на песке.

Эмируддин Арози, родом из семьи, хорошо известной за ее приверженность к убеждениям секты фанатиков, встретил одного мудреца и сказал ему:
-Мы с женой со всей решимостью в течение многих лет пытались следовать пути дервишей. Сознавая, что знаем меньше, чем многие другие, мы долгое время удовлетворялись тем, что тратили наше богатство ради истины. Мы следовали за людьми, взявшими на себя ответственность обучать, но теперь мы в них сомневаемся. Мы горюем не о средствах, пошедших на материальные пожертвования, растраченные во имя Задачи на неэффективные коммерческие предприятия нашими последними наставниками, мы горюем о потраченном времени и усилиях, о тех людях, которые все еще находятся в состоянии подчинения заблуждающимся, самопровозглашенным учителям, о людях, которые бездумно занимают дом, где правят два лжесуфия в атмосфере совершенно ненормальной.
Мудрец, которого традиция именует ходжой Ахраром, Господином Свободных, ответил:
- Вы раскаялись в своей привязанности к учителям-имитаторам, но вы все еще не раскаялись в самомнении, которое заставляет вас воображать, что вы несете ответственность за пленников лжи. Многие из этих пленников еще не выпутались из сетей обмана, потому что еще не раскаялись в обмане и хотят легкого знания.
- Что же нам следует делать? - спросил Эмируддин Арози.
- Приходите ко мне с открытым сердцем и без условий, даже если эти условия - служение человечеству или обоснование моих действий по отношению к вам, - сказал Мастер, - потому что освобождение ваших товарищей может быть делом для специалистов, а не для вас. Ваша способность даже к тому, чтобы составить мнение обо мне, искалечена, и, что касается меня, то я отказываюсь на нее полагаться.
Однако, опасаясь, что совершенно естественно, сделать еще одну ошибку, Арози и его жена ушли искать человека, который бы успокоил их. Они нашли. Он, как оказалось впоследствии, был просто очередным мошенником.
Прошли годы, и супруги вернулись к дому ходжи Ахрара.
- Мы пришли в полном смирении, - сказали они привратнику, - чтобы отдать себя в руки Господина Свободных, как если бы мы были трупами в руках обмывателя трупов.
- Добрые люди, - сказал привратник, - ваша решимость кажется превосходной и совсем такой же, как решимость тех, кого Господин Свободных принял бы в ученики. Но в этой жизни у вас уже нет второго шанса - ибо ходжа Ахрар мертв.

Суфий сказал:
— Никто не поймёт человека, пока не осознает связи между алчностью, угодливостью и невозможностью.
— Это, — сказал ученик, — головоломка, которую я не в состоянии постичь.
Суфий промолвил:
— Не ищи понимания с помощью решения головоломок, когда его можно достичь посредством опыта.
Он повёл ученика на ближайший базар, туда, где продавались халаты.
— Покажи-ка мне самый лучший халат, — сказал суфий лавочнику, — и притом самый дорогой.
Ему принесли роскошное одеяние, и на него была названа исключительно высокая цена.
— Это именно то, что мне хочется, — промолвил суфий. — Вот только я бы предпочёл, чтобы воротник был расшит блёстками и оторочен мехом.
— Ничего нет легче, — тут же ответил продавец. — Именно такой халат лежит у меня в мастерской за магазином.
Он на несколько мгновений исчез и вернулся с наспех пришитыми к тому же самому халату мехом и блёстками.
— И сколько же стоит этот? — спросил суфий.
— В двадцать раз больше, чем предыдущий, — ответил лавочник.
— Превосходно! — воскликнул суфий. — Я беру оба.

Жил некогда король, бывший невыносимым тираном. Когда терпение его подданных иссякло, они направили депутацию к суфийскому мастеру с просьбой помочь им избавиться от тирана.
- Прекрасно,- сказал суфий, - но я не могу действовать напрямую, я должен использовать то, что уже есть. Понимание шаблонов жизни и мышления - вот в чем состоит работа суфиев.
Вскоре он предстал перед королем.
- Великий монарх, - сказал он, - я настаиваю на том, чтобы меня убили в трех шагах перед троном ровно через два часа.
Люди, присутствовавшие при этом, стали переговариваться:
- Наш суфий поистине великий человек! Несомненно, он желает стать мучеником, чтобы, когда король убьет его, народ поднялся в гневе и сбросил чудовище с трона.
Однако король, для которого вещи были не столь очевидны, был, тем не менее, чрезвычайно подозрителен.
- Подвергнуть этого человека пыткам, пусть признается, почему он на самом деле желает быть убитым здесь, - приказал он.
Часа через полтора главный палач появился со своей жертвой перед королем и доложил: - Он говорит, что было предсказано, что всякий, кто умрет на этом месте в указанное время, навеки станет сверхчеловеческим существом.
Король, не медля ни минуты, скомандовал:
- Убей меня здесь, немедленно!
И никто, разумеется, не осмелился его ослушаться.

Суфий сидел однажды утром на перекрестке дорог, когда к нему подошел молодой человек и спросил, не может ли он учиться у него.
- Да, но только один день, - сказал суфий.

Весь этот день возле суфия все снова и снова останавливались путники и задавали ему вопросы о человеке и его жизни, о суфизме и суфиях, просили о помощи или просто выражали уважение.

Однако суфий просто сидел в позе созерцания, опустив голову на колени, и ничего не отвечал. Один за другим люди отходили.

Уже ближе к вечеру к сидящим подошел бедняк с тяжелой ношей и спросил, как ему пройти в ближайший город. Суфий немедленно поднялся, взвалил его поклажу себе на плечи и сопровождал его часть пути, указывая дорогу. Затем он вновь вернулся на перекресток.

Молодой человек спросил:

- Этот человек, выглядящий нищим крестьянином, - он что, в действительности скрытый святой, один из тайных странников высокого ранга?

Суфий промолвил:

- Он был единственным из тех, кого мы сегодня видели, кто действительно искал именно то, что назвал объектом своего желания.

Суфийский старец Джунайд учил путем демонстрации, используя метод, когда он самой своей жизнью показывал то, что хотел продемонстрировать. Вот пример:
Однажды его посетила группа искателей и увидела, что он сидит в окружении невообразимой роскоши.
Эти люди оставили его и направились к дому крайне сурового и аскетичного святого человека, чье окружение было так просто, что у него не было ничего, кроме подстилки и кувшина с водой.
Один из искателей сказал:
- Простота вашего поведения и суровая обстановка гораздо больше нам по вкусу, нежели показные и кричащие излишества Джунайда, который, похоже, сошел с Пути Истины.
Аскет тяжело вздохнул и заплакал:
- Мои дорогие друзья, так легко обманувшиеся внешними знаками, преграждающими человеку путь на каждом шагу, - поймите это и перестаньте быть неудачниками! Великий Джунайд сейчас окружен роскошью, потому что он невосприимчив к роскоши, я же окружен простотой, потому что я невосприимчив к простоте.

В одном государстве жил молодой царь. Он был очень горделив и властен. Когда он проезжал по своим владениям, народ падал ниц и кричал:
- Виват, император!
А сзади шел казначей и кидал этим согбенным фигурам золотые монеты. Люди же были готовы перегрызть глотки друг другу за эти монеты с императорской казны, роясь в грязи в их поисках. Тех же, кто не покорялся и не преклонял головы перед его светлостью, сзади шедший палач рубил головы.
И вот, однажды, шествуя подобным образом, он заметил одного монаха, который не склонял головы и мало того - шел ему навстречу. Палач, увидя это, поспешил опередить императора дабы отрубить непокорному голову. Так как уже не одна голова слетала с плеч по прихоти императора- вольнодумца. И в тот момент, когда он уже замахнулся обезглавить непокорного, услышал зычный голос своего повелителя:
- Стой!
Молодой царь кинулся к этому странствующему дервишу, упал на колени и поцеловал его засаленный халат.
Народ возмутился этому и начал недовольно кричать:
- Виват, Император! - в надежде быть осыпанными золотыми монетами. Но император узнал в этом дервише своего отца, который отрекся в его пользу от престола и отправился искать истину.
- Отец, как я рад, что ты вернулся!
- Нет, я не вернулся. Я был на том краю земли и вот теперь иду на другой край. А дорога моя лежит через твои владения...
- Но это и твои владения! Отец, мне больно видеть тебя в этих жалких одеждах. Казначей, отсыпь ему золота, сколько б ни попрсил!!!
- Нет, сын. Просто накорми меня или дай несколько монет, дабы я мог купить себе пропитание. - и протянул ему свою деревянную миску-чашу. Император велел наполнить чашу. Но когда казначей начал ее наполнять, он оказывалась пустой. Тогда император возмутился и велел высыпать туда мешок золота. Но все повторилось - чаша была пуста.
Тогда молодой царь велел привезти подводу золота, ему было наплевать, опустеет ли казна от этого - перед ним был его отец.
И вот, на сороковой подводе, сын воскликнул:
- Отец, я не пойму, мы высыпали туда 40 подвод золота, но она по-прежнему пуста!
- Сынок, я рад, что ты уже на 40-й подводе задумался над этим вопросом. Ты слишком рано это понял. Я ради этого отказался ото всего, кинул в нее своё царство, здоровье, молодость, в общем все, что имел, но она как видишь - по прежнему пуста!
Ибо это есть чаша наших желаний и, отупляющая жажда наполнения ее отнимет у нас все что мы имеем....... В нее мы можем положить и жизнь, но полнее она от этого не станет!

Суфии известны как искатели истины, а истина есть знание объективной реальности.
Один невежественный и жадный тиран захотел однажды заполучить эту истину. Его звали Рударигх Родриго, он был великий лорд Мурсии в Испании. Он решил, что истина - это нечто такое, что можно силой выпытать у Омара аль-Алави из Тарагоны.
Омар был схвачен и приведен во дворец. Рударигх сказал:
- Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, которую ты знаешь, понятными мне словами, а не то придется тебе распрощаться с жизнью.
Омар ответил:
- Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай, согласно которому арестованный должен быть отпущен, если он говорит правду, отвечая на поставленные вопросы, и если эта правда не свидетельствует против него?
- Да, соблюдаю, - сказал вельможа.
- Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего господина, - сказал Омар. - А теперь я скажу истину и не одну, а целых три!
- Мы должны воочию убедиться, что твои слова представляют собой действительно истину как таковую. Доказательство должно сопровождать твои слова.
- Для такого господина, как ты, - продолжал Омар, - которому мы собираемся открыть не одну, а целых три истины, мы уж постараемся дать истины, которые будут самоочевидными.
Рударигх от этого комплимента преисполнился самодовольством.
- Первая истина, - сказал суфий, - состоит в том, что я есть тот, кого зовут Омар, суфий из Тарагоны. Вторая - это то, что ты согласился меня отпустить, если я скажу истину. Третья состоит в том, что ты хочешь знать истину, которая соответствует твоему пониманию.