Поет Июнь, и песни этой зной
Палит мне грудь, и грезы, и рассудок.
Я изнемог и жажду незабудок,
Детей канав, что грезят под луной
Иным цветком, иною стороной.
«По аллеям Парижа ездят девушки в соломенных шляпках, в запряженных козами экипажах», - писал один американский журналист в 1855 году в репортаже из французской столицы.
У каждого человека должен быть собственный дом,
Даже если он сам в этом доме помещается лишь с трудом.
Даже если дом его можно взять и сложить в дорожный мешок,
Даже если весь дом его – плед, да чашка, да с бальзамином горшок.
«Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо.» (Деян. 1:9-11)
Такая светлая моя, такая нежная,
Как будто осень по душе листву рассыпала…
Сечется время на висках, а ты все прежняя,
За что же счастье мне тобой такое выпало?