окном светало. Скоро начало нового дня. На столе стоял горячий чай. Она сидела на стуле, закутавшись в плед. Пальцы быстро скользили по клавиатуре… буквы, слова, строки, мысли… глаза на монитор, а на губах глупая улыбка. Она выглядела как ребенок, которому рассказывают сказку… тысячи слов, чувств… ответные Его слова…
Он был не таким как все. Он не врывался в ее жизнь, как многие - ногой распахивая дверь и говоря "Я тут хозяин!". Он тихонечко стучался, ждал часами, когда же Она, поверив ему сама распахнет перед ним ту заветную дверь и позовет к себе.
Ей казалось, что они знакомы тысячи лет. Хотя, Она поначалу боялась, что Он разочарует ее как многие до него. ОНИ ломали ее сердце на тысячи осколков и убегали прочь от ее слез и ее любви… но с ним, с ним все было по-другому… он по крупицам склеил ее любовь, помог поверить в счастье, утер ее слезы. Он брал ее на руки как маленького котенка и, гладя по головке, рассказывал, как прекрасен мир… Она верила его словам…
И сейчас после очередного "провала" в ее жизни Он напоминал ей, что она не одна…
Она не говорила о нем подругам, не потому, что стеснялась… она просто дорожила им… и еще не понимая для себя, очень сильно ЛЮБИЛА его…
Как много было в этих электронных переписках… говорят, что по компьютеру не передашь чувства, а они могли… Они раскрывали души, делились каждой минутой жизни, каждой слезинкой и каждой улыбкой… Она писала ему письма, но не такие как всем… не рассказывала ему в них, как прошел день, как дела в школе… Она писала ему, что творилось в ее маленьком мире, куда зайти мог только Он.
Пролетали минуты, часы, дни… И что бы Она делала без него?..
Жаль, что ему надо было уходить… жаль, что у них разные жизни… жаль, что они так далеки… но это не имеет значения, когда знаешь, что где-то там за миллионы километров, за миллиарды слов, за тысячи писем есть человек, которому ты дорог, который никогда, ни за что не предаст тебя, который будет рядом с тобой, что бы ни случилось… который просто любит тебя…

Самая изощренная на свете пытка - открытый дневник кого-то, кто для тебя уже - "когда-то мы были..." Цветочек аськи в контакт-листе. Номер телефона в прокрутке. Старые письма, страницы которых дышат нежностью. Рука не поднимается, кто бы что не говорил, не поднимается, удалить, стереть, вычеркунть, выбросить, сжечь, забыть. Как.... если по-настоящему. Если хочется, но никак. Если как, но нельзя, пробовали - не получается. Если нечего сказать, нечего спросить, нечего дать.

Пытка знать, что кто-то каждый день видит, слушает, говорит, касается руки, слышит смех. И что, наверняка, по одним улицам, и что разминулись на пару минут, и что твои фотографии на компе будут мелькать среди пейзажей и закатов, и на чей-то невразумительный вопрос последует такой же невразумительный ответ: "так, общались когда-то" И что режут фразы, кафешки, места, билеты, смск-ки за две минутки до отхода поезда, будешь скучать, да, конечно, да, ну, что ты, увидимся, я буду ждать.

А в том, открытом, дневнике, все те же читатели, все те же писатели. И смайлики, и темы, и голос, звучащий со страниц, и кажется, как же это могло произойти, ведь не просто же так были, а были...

как у него дела? сочиняешь повод
и набираешь номер; не так давно вот
встретились, покатались, поулыбались.
просто забудь о том, что из пальца в палец
льется чугун при мысли о нем - и стынет;
нет ничего: ни дрожи, ни темноты нет
перед глазами; смейся, смотри на город,
взглядом не тычься в шею-ключицы-ворот,
губы-ухмылку-лунки ногтей-ресницы -
это потом коснется, потом приснится;
двигайся, говори; будет тихо ёкать
пульс где-то там, где держишь его под локоть;
пой; провоцируй; метко остри - но добро.
слушай, как сердце перерастает ребра,
тестом срывает крышки, течет в груди,
если обнять. пора уже, все, иди.

и вот потом - отхлынуло, завершилось,
кожа приобретает былой оттенок -
знай: им ты проверяешь себя на вшивость.
жизнеспособность. крепость сердечных стенок.
ты им себя вытесываешь, как резчик:
делаешь совершеннее, тоньше, резче;
он твой пропеллер, двигатель - или дрожжи
вот потому и нету его дороже;
с ним ты живая женщина, а не голем;
плачь теперь, заливай его алкоголем,
бейся, болей, стихами рви - жаркий лоб же,
ты ведь из глины, он - твой горячий обжиг;
кайся, лечи ошпаренное нутро.
чтобы потом - спокойная, как ведро, -
"здравствуй, я здесь, я жду тебя у метро".

что вы заладили «Пахнет ванилью\молоком\весной» еще какими-то странными запахами..
Он пахнет собой. Своей кожей. Иногда плюс одеколон, или сигаретный дым.
И этот запах лучше вашей приторной ванили, пьянит крепче коньяка.

Что вы понимаете в этом «Глаза цвета неба\кофе»?
Какого цвета неба?! Все небо в его глазах! Какое кофе?
Ты от кофе так не зависима, как от его глаз.

Да какие там бабочки в животе? Какие заломленные пальцы? Какие души на губах?!
Тебя рвет изнутри всю, когда он не рядом, у тебя ломка, не поэтическая эта,а настоящая блядь ломка!
Когда дышать нечем, когда тело болит, когда не знаешь куда себя деть.
А когда он целует, у тебя земля из под ног уходит..
Какие души? Ты свою душу давно продала всем чертям, чтобы еще раз коснуться его губ.

И хватит повторять «Я забуду его. Он того не стоит».
Не забудешь, поняла?
Всю жизнь будешь находить его в мелочах. А раз ты расписываешь ему все эти «ванили, небо, кофесигареты»..значит стоит он того.
А ты проебала свое счастье. Вот и живи с этим

Ты с другой...Я считаю ступени,
По которым спускаешься к ней...
Ты с другой...Как безропотно тени
Стали нитью надежды моей...

Я с другим...Ты считаешь мгновенья
Наших встреч, своих грёз обо мне...
Я с другим...Но в минуты забвенья
Вижу тень в одиноком окне...

Ты с другой...Я пишу твоё имя
На стекле отраженьем своим...
Я с другим...Только вряд ли другими
Друг от друга себя исцелим...

Опять с тобой улыбками играю,
Не понимаю я во сне иль наяву,
Кричу навзрыд: «тебя я забываю»
Я умираю или всё ж живу?

Я улыбаюсь искренне и робко,
Курю поменьше и почти не плачу,
И заливаясь снова в смехе звонком,
Спрошу у мамы, что я в мире значу.

Работаю, учусь и всё по кругу.
Не жаль бесцельно прожитых ночей,
И выливаю свою душу другу,
Вновь обжигаясь тысячей свечей.

Меня спасает крепкий чёрный кофе,
Наряды яркие, звонки и интернет.
Но задыхаюсь я на каждом вдохе,
И вновь тянусь за пачкой сигарет.

Подруги пожимают всё плечами,
Все строят планы как меня спасти,
Они звонят мне днями и ночами,
Я улыбаюсь и шепчу «прости…»

Тебя, родной, ни в чём не обвиняю,
Ведь всё бывает, так сложилось, значит.
Открытой дверь уже не оставляю,
Забудь, ведь девочка твоя уже не плачет.

не отвечаю... и ты бы не смог ответить...
прошлое - в прошлом?
прошлое - в настоящем.
пересылаем... буквы в простых конвертах,
счастье вмещается нынче в почтовый ящик...

не обещаю... клясться вдруг стало нечем...
нищие духом, ищущие предлога
не предавать... вера - фигура речи,
чтобы отречься - времени - слишком много...

Богово - Богу - отдано. без истерик...
переселять в душу жильцов без счёта,
там моя церковь из рёбер, святая терра -
белое поле разлиновали чёрным...

ты не спросил... я не задам вопроса...
я не забуду. попросту невозможно.
я не прощаюсь. это... безумно... просто.
ты -
остаёшься.
кровью бежать под кожей...

Осторожным взглядом по стенкам [сосуда], дрожащей рукой разбивая
мечты. Кипящая [жидкость] – великое чудо, [иголкой] по коже рисует
холсты. Надменной улыбкой встречая запреты, азартом в глазах
сжигая мосты. Война на двоих – и вновь вы раздеты, любовь
[внутривенно]. Сюжеты просты.

вылетаю из правил,из нормы 21 века вылетаю...Я слушаю шансон(?!) вместе с репом и попсой,я не курю,не тра*аюсь в клубах,много читаю и постоянно роюсь в себе,я не гоняюсь за брендами и в людях ищу плюсы,
я суеверная и до сих пор не решила верю ли в Бога,я могу позволить себе все и часто перехожу рамки,я плачу над фильмами и схожу с ума от людей,даже тех,кто просто напросто быть со мной не может,я не употребляю наркотики и считаю это унизительным.У меня гора принципов и я много накручиваю.
Я не понимаю то что кажется элементарным у многих,и не играю в чужие игры.
Мне нужно было родиться на пару веков раньше.

Ты куришь её, как тонкую, ароматную сигарету. Она тлеет ярким огоньком в снежной ночи, освещая черты твоего лица с замершей на нем полуулыбкой. Ты смакуешь её прикосновение на губах, прокатываешь на языке вишневый сладковатый вкус, чувствуешь её у себя в горле, вдыхая нежный дым в легкие. Но дальше - не пускаешь, она замирает где-то на полпути к твоему сердцу.

А потом ее никотиновое очарование пробирается в твои вены, и ты понимаешь, что зашел слишком далеко. Она загорается ярче, каждый раз когда ты касаешься ее, вытягивая последние соки. И ты ждешь, пока она сгорит, держа ее в своих длинных, изящных пальцах.

И она сгорает от твоих ласковых пыток. И ты раздраженно тушишь ее в пепельнице человеческих жизней, а потом вытряхиваешь оставшийся окурок и пепел вашей связи в сумерки, разбивая её о снег

Вы часто слышите вопрос - " Как дела?"
И как обычно это всё

- " Как дела? "
- " Нормально всё."
Сидеть плакать в ванной, включив воду для того, чтобы не услышала мама.
Это нормально

- " Как дела? "
- " Нормально всё "
Нормально по ночам плакать в подушку, а утром умывшись идти в школу как ни в чём не бывало.

Нормально, когда сидя у окна ты слышишь смех знакомых людей. Вроде "друзья". Веселятся там, а тебя не позвали, забыли, А действительно, зачем? Пишет тебе кто-нибудь:
- " Привет, как дела?"
- " Нормально "
- " Ты дома? "
- " Да "
- " Чего дома сидишь? Почему гулять не идёшь? "
- " Не знаю, не хочу... "
- " Ты чего? "
- " Ничего. Всё нормально "

Когда поругалась с дорогим тебе человеком. Когда потеряла его навсегда. И тебе мучительно больно
- " Как дела? "
- " Всё нормально "

Когда безумно одиноко, когда не хочется жить
- " Как дела? "
- " Нормально "

Когда у тебя что-то случилось: поругалась с мамой или умер кто.
- " Как дела? "
- " Всё нормально "

Когда ты любишь парня, с ума по нему сходишь, и на следующей день видишь его целующегося с твоей лучшей подругой
- " Как дела? "
- " Нормально "

Когда тебя предали друзья, когда тебя публично оскорбили и осмеяли все. И никто не заступился, никто не пришёл на помощь
- " Как дела? "
- " Всё нормально "

Когда при разговоре с любимым, тебе говорят, что не любят и хотят расстаться. По щекам у тебя текут слёзы, ты берёшь подушку и зажимаешь рот, чтобы он не слышал, что ты плачешь
- " Ты как? "
- " Нормально. Нормально всё"

Если вы спросили кого-то:
- Как дела?
И вам ответили, что всё нормально - не верьте.
Просто человеку плохо, но он не хочет об этом говорить..”

Она домой приходит очень поздно,
Снимает шпильки, не включает свет.
Последний шанс уже не просит слёзно,
Ей с восхищением все смотрят в след.

Глаза поярче, нарумянив щеки,
Включая песню о любви в своём айподе,
Она не громко так слагает строки,
О жизни, людях, о живой природе.

Не любит осень только за простуду,
И носит белый, очень длинный шарф,
Из ревности уже не бьёт посуду,
И выпивает вновь на брудершафт.

В метро знакомства больше не заводит,
Лишь улыбается, не оставляя номер,
Мимо тебя, уверенно проходит,
А ты страдаешь: «лучше бы я помер».

Осколки прошлого неловко собирает,
Боясь поранить нежные запястья,
И так надолго снова пропадает,
Прости, ей просто не хватает счастья…

Засада дневников в том, что когда тебе реально хуёво, никто не верит. Это даже не мальчик, который кричит "волк" -- это какое-то королевство кривых зеркал, где все всегда заранее уверены что будет хэппи-энд; потому что мы все нахуй живём по разные стороны теперь-уже-не-такмх-зеркальных-экранов, и никто на самом деле никому нихуя не нужен. Так, сигнальные перемигивания. Уже сколько лет прошло, а я до сих пор знаю, что человек рождается один, и умирает один, а всё остальное -- куkушка хвалит петуха за то что хвалит он куkушку. Хорошая завязка для голливудской комедии, да? Гвинет Пэлтроу в главной роли. Надорвали животики, поплакали над финальным воссоединением главных героев, поцелуем на фоне падающего плексигласового снега, и, не дожидаясь титров, побросали пакеты от попкорна на пол, и направились к выходу. Что, не так?

Да и вопрос даже не в дневниках -- а в том, что внутри. А внутри -- страшно. Сплошная пустота и слепой инстинкт размножения (то есть, неизбывное стремление потыкать в кого-нибудь хуем), и при этом отчаянное желание казаться белым и пушистым. Я только хочу, чтобы это было красиво. Я за то, чтобы пока мы все не сдохли -- а это неизбежно -- всё было красиво. Хотя бы чуть-чуть. Сугубо эгоистическое желание. Если вокруг все такие белые и пушистые, то на похороны пригласите Барби и Кена и Наташу Королёву. Пусть сервируют канапе и блины с икрой и Священное Писание.

она лежит на постели такая раскиданная в руки и ноги
тушь не течет. она водостойкая. всё предусмотрено вроде.
растерзанная в приступе боли подушка
отлетела в комнаты противоположные полюса, а по волосам растекается новое утро.
рассвет так красив. она распластана в своей печали как будто
внутри все пусто, как в космосе. вакуум.
а взгляд пристально потолок изучает внимательно.
на полу листы бумаги с рифмами
перечеркнутыми/зачеркнутыми/исписанными/сложенными в самолетики
а она сейчас хотела бы оказаться в Копенгагене
гулять по тихим улицам и купить какой-нибудь домик пряничный
но вместо этого еще сильней губы в кровь кусает
сжимает руки в кулачки и разворачивается на 180 градусов.
открывает окно и глубоко неиспорченный утренний воздух вдыхает.
а горький кофе на завтрак без сахара ее медленно к жизни возвращает.
по заученной схеме рисует привычную маску.
ментоловый блеск на губах – и она теперь похожа на сказку.
легкое платье, волосы на ветру, очки – все по плану.
по привычным маршрутам ловить восхищенные взгляды.
день проходит неспешно, они один на один все похожи
а розовый вечер проходит в объятьях дождя и перекрестных прохожих улиц.
горячая ванна, где слезы стирает вода из под крана.
она привыкла ночами не спать, рисуя в глазах окна в ночь.
она одна. и больше ей ничего не надо.

ну что же ты ждешь, девочка?

напиши ему,

как сильно ты его ненавидишь,

не ждешь,

напиши ему,

что он совсем тебе уже не нужен,

что у тебя новая любовь.

ну же, девочка, давай, не медли,

напиши ему очередную ложь.



он ведь тебе поверит.

он всегда тебе верит.

даже, когда ты ему врешь.

и, несмотря на то,

что вы прошиты друг с другом прочными нитями,

/которым почти два года от_роду/

в последнее время, ты, девочка, делаешь все,

чтобы между вами не было ничего общего.



но она ему не пишет.

он ей не пишет тоже.

они даже стараются не видеться лишний раз,

чтобы не сделать себе больно.



и никто в этом чертовом мире не знает,

как она ночами часто бесцельно смотрит в окно,

сжимая в руке телефон

с включенной icq,

где есть on-line

он;

я не идеальна.сплю в мужской рубашке.пахну Calvin Klein.
сплю с плюшевым медведем.изображая из себя неприкосновенность.
иногда забываю себя контролировать.и часто себя накручиваю.
не дружу с собой и со своей головой.
у меня уже давно сдают нервы.а я не берегу их.
люблю одного-влюбляюсь во многих.
хочу быть единственной,а получается быть одной из многих.
ненавижу alcohol.но он помогает мне расслабиться.
погрязла в красном цвете.так же как в мечтах об идеальном мужчине.
уже не маленькая,но иногда все еще верю в сказки.
могу быть слишком милой.а могу быть через чур резкой.
что поделать,такой характер.такая я.

Здравствуй, мой милый, здравствуй! К этому разговору я готовилась очень долго. Всматриваясь в лица прохожих, бродила по улицам нашего шумного города, ела мороженое, покупала цветы и… вспоминала тебя. Я и раньше пыталась сделать это, но у меня ничего не получалось. Так, какие-то отрывочные события, ощущения, голоса… Общей картины не складывалось. Амнезия – таким был приговор врачей. Сначала я не понимала, что это такое, но потом, покопавшись в медицинском справочнике, купленном на книжном развале, узнала: полная или частичная потеря памяти, возникающая под воздействием стрессовых ситуаций или физических повреждений мозга. Для меня такой ситуацией стала твоя смерть. Да и мозг был поврежден…

Ты погиб у меня на глазах. Сел в машину, включил зажигание и… вместе с джипом взлетел на воздух. От джипа осталось одно колесо. Запасное. Одетое в яркий чехол, оно не пострадало. Нашли его на крыше соседнего дома и после долгих уговоров отдали мне. Я храню его на даче, в гараже. Гараж стоит пустой. Кроме этого колеса, в нем ничего нет… Я прихожу туда как в храм и, опустившись на колени, по крупицам восстанавливаю события десятилетней давности. Десятилетней? Нет, не помню… Я не помню, когда это произошло… Впрочем, теперь это не имеет никакого значения… Для меня время остановилось…

В том, что я любила тебя, я никогда не сомневалась. Даже когда лежала в больнице, спеленутая по рукам и ногам смирительной рубашкой. Да, милый, да, мне пришлось пройти и через это… Пить горстями таблетки, слушать обидные слова санитаров… Терпеть…

Ты сделал для меня очень много, милый… Кем я была до тебя? Бесправным, униженным, забитым существом, вынужденным подчиняться чужой воле… Я пела в ресторане… Говорят, пела неплохо… Сама сочиняла музыку, стихи, имела шумный успех, получала за это деньги… И… вынуждена была удовлетворять похотливые желания домогавшихся меня мужчин… К счастью, их было не так уж много. Кажется, двое… А может… Нет… Не скажу… Не помню… Да и какое, собственно, это имеет значение?

Настоящей женщиной, нежной, чувственной, ранимой, сделал меня ты… Я словно заново родилась после встречи с тобой. Появилась уверенность в себе, захотелось жить… Жить, несмотря ни на что… Каждое наше свидание еще там, в Праге, превращалось для меня в маленький праздник, после которого не хотелось возвращаться в жестокую реальность… Прохладная комната в мотеле… Восхитительный букет свежайших чайных роз с маленькой открыткой внутри. «Выходи за меня замуж», – раскрыв ее, прочитала я. Замуж! Тогда я приняла это за шутку и выбросила открытку в мусорное ведро. «Зачем тешить себя пустыми иллюзиями, таких, как я, замуж не берут, это невозможно», – думала я, нюхая кокаин, чтобы успокоиться. Без «дури» в те дни я не обходилась ни дня… Но ты все-таки сумел убедить меня в искренности своих чувств… После долгих сомнений я наконец поверила… тебе, но еще раньше безоглядно, всей душой полюбила тебя… А полюбив, решительно и бесповоротно порвала с прошлым.

Мы поженились… Свадьба была тихой и скромной. Пылающий камин в уютной гостиной… Шампанское «Дом Периньон», дорогое и вкусное, живительной влагой орошавшее пересохшие от страсти губы… Мне было очень хорошо с тобой, милый, я чувствовала себя такой защищенной… Просыпаясь ночью, я подолгу любовалась тобой. Красивое, мужественное лицо, высокие скулы, упрямый рот… Ради тебя я готова была на любые безумства… Мне были близки все твои мысли, желания…

Я растворилась в тебе без остатка и… постепенно утратила бдительность, хотя прекрасно знала о том, что нашему счастью угрожает опасность… Слишком много было вокруг недоброжелателей… Слишком много…

Тот день, когда тебя убили, я стараюсь не вспоминать. Сердце до сих пор сжимается от боли… Много позже молодой, неопытный следователь покажет мне оперативные фотографии. Искореженные куски металла, россыпи стекла на вывороченной взрывом земле, оторванные по локоть руки – вот и все, что осталось… Даже в гроб нечего было положить…

Провожать тебя в последний путь я не пошла. Я лежала в больнице… А потом… А потом эта проклятая амнезия… Ко мне приходили твои друзья, рассказывали о тебе, но я не понимала их. Муж? Разве я была замужем?.. Ресторан? Да, я работала в ресторане… Кажется, пела… Как, я была владелицей этого заведения?! Что вы, ребята, зачем так шутить! Какая восьмикомнатная квартира? И где же она теперь? Продала? Кому и когда? А сколько денег мне заплатили? Так мало?!

Квартиру я действительно продала. Продала за бесценок молодой семье, даже не мечтавшей о такой роскоши. Видеть по ночам твои вещи, ложиться по ночам в пустую, холодную кровать было слишком мучительно. С собой я не взяла ничего, кроме старомодного пухлого альбома с фотографиями в гладком кожаном переплете. Его начала собирать еще твоя мать… Вот ты совсем крошечный, трогательно-беззащитный, как и все малыши, только-только вступающие в жизнь. Вот – школьник, студент. Вот – молодой бизнесмен, пока еще не развернувшийся в полную силу. А вот и последняя фотокарточка. Снимали тебя за несколько дней до Читать далее...

я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.

А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Вы ещё спрашиваете, почему у меня нет девушки... Да потому что я ебанутый.»

P.S.Вот такого хочу

никогда не подарю глупую открытку с сердечками,не стану перелистывать всех девушек,которые пишут тебе на "стене",не буду просить тебя купить мне мороженое или сахарную вату,не буду...Никогда не пойду в магазин одна,если сама этого не захочу.

А ты не должен сдаваться.Я могу 10 раз сказать "нет",но на 15-й соглашусь.Ты же знаешь,что я буду твоей и не спешишь.Как рыба на твоём крючке,ты видишь,что уже подсёк,а она всё думает,что сможет вырваться.А потом...

А потом я хочу от тебя детей.Хочу спорить кто пойдёт мыть посуду.Хочу готовить для тебя отбивные и искать по всей комнате твои носки.А ещё я хочу тебя.И мне не важно будет ли у тебя накачанная задница или небольшой живот.Я хочу твои сильные руки.И нет,у меня никогда не болит голова!И мне не нужен этот кофе в постель,я хочу чтобы меня будил секс.Мне не нужны сопливые смски посреди рабочего дня.Ори на меня!Матерись!Но только чтобы фраза "Сука,я же люблю тебя!!" особенно громко.И в любом случае останови меня!Я этого хочу,правда.Схвати меня,кинь на кровать,прижми,но не отпускай.Ты же мужчина,ты сильный и понимаешь меня.А ещё запрети мне курить,ходить в клуб каждые выходные,есть чипсы.Да я буду злиться и кидать в тебя подушки,кричать,чтобы ты отстал от меня и что не имеешь права,а я буду ценить твою заботу.А я не стану названиватьтебе каждые 10 минут и спрашивать,когда ты приедешь домой,я закачу истерику,потому что ты не соизволил позвонить.Потому что люблю тебя и волнуюсь.Мне нужны твои рассказы про работу,о том как тебя все заебали,что утром опять были пробки и в магазине не было моей любимой рыбы.Не хочу говорящих плюшевых зайцев,золотых украшениё с россыпью брилиантов и норковых шуб,поездки на Гоа и Бали и до аэропорта на твоём ламборджини.Я хочу палатку,берег реки,тебя и секс.
...а ты?Ты никогда не хочешь трахаться,ты хочешь меня.
А когда дети маленько подрастут,расскажешь им сказку о девочке,которая всё таки дождалась своего дровосека с мозгами

А я никогда не буду писать под окнами "Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!" Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини.

А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядской розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать "мур", "чмоки" и "розовых тебе снов", мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику - нормальную - оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про "любовь-кровь", про, блять, "он обидел, слёз не видел", никаких тебе "удалить отовсюду". Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с "ломкими пальцами" и всяческими "няшками" в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет "спокойной ночи" по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не "мне надоело это и это", а не съёбывается - именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней - в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной - это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной - это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения - это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.