Автор Светлана Любошиц
Источник:
mk.ru
Про многодетную семью обычно говорят: "Семеро по лавкам". А как сказать о семье
Полежаевых-Айшах? Двадцать пять детей, из них шесть кровных, девятнадцать приемных
- она одна такая, самая многодетная из всех столичных семей. Есть и еще одно
обстоятельство, которое ее выделяет: в то время как детей даже с небольшими физическими
или интеллектуальными недостатками из детского дома в семьи берут неохотно, у
Ирины Полежаевой и Омара Айшаха шесть приемных детей имеют группу инвалидности.
Но странным это кажется только на первый, самый поверхностный взгляд.
На волне сострадания
Первые приемные дети у Ирины и Омара появились в марте 1990 года. К тому времени
в семье уже было четверо кровных детей.
- В 1989 году, когда пошли публикации о сиротах, детских домах, я вдруг подумала:
"Как же так? У моих детей есть родители, а у кого-то - нет?". Мне просто было
жалко тех, кто лишен внимания, радости жизни, семейных праздников. Вот и подумала,
что надо не только для своих, но и для других детей что-то сделать. Муж меня
поддержал, без его активного участия ничего бы не получилось, - вспоминает сегодня
Ирина Полежаева.
Тогда, в марте 1990 года, Ирина и Омар приняли в свою семью сразу пятерых детей.
Самому младшему, Ване, было чуть меньше двух лет, самой старшей, Нине, - девять.
- Пришли дети с большими проблемами со здоровьем, плохо дружащие с горшками.
Ваня - без ноги и пальцев на руке (врожденное увечье); Зина - без ушных раковин,
глухая; Маша - с врожденным косоглазием и пиелонефритом; Наташа - умственно отсталая.
У всех речь на нулевом цикле, единственное, что у них получалось хорошо, - кушать.
И ни у кого на тот момент не было группы инвалидности.
- Мы даже не сразу поняли, что дети - инвалиды. Ну c Ваней и Зиной понятно было,
а остальные... Не говорят? Так все дети начинают разговаривать в разное время.
Потом, конечно, приемные родители все поняли. Правда, то, что Наташа должна учиться
в коррекционной школе, выяснилось только через несколько лет.
- Я не могу сказать, что нас обманули, - замечает Ирина. - Просто на волне сострадания
мы не вникали во все детали. И, честно говоря, делали это сознательно. Ведь шанс
жить в семье должны получить все дети независимо от состояния здоровья, интеллектуальных
способностей. Даже в Конвенции о правах ребенка записано: "Ребенок должен находиться
в семье".
Но, малыши, взрослея, преподносили приемным родителям довольно неприятные сюрпризы.
- Если нет явно выраженных нарушений, диагноз поставить очень трудно. Просто
непонятно: это задержка речевого или уже психического развития или, что намного
серьезнее, интеллектуальное отставание? Конечно, двадцать лет назад, принимая
в свою семью первых детей, мы очень многого не знали. И литературы соответствующей
тогда еще практически не было, и специалистов, с которыми можно было бы проконсультироваться,
найти было трудно. Но мы ни о чем не жалеем: детей мы вырастили, они до сих пор
с нами.
"Насмешек я не допускаю"
Первым делом Ирина и Омар начали разбираться со здоровьем. Ваню надо было научить
ходить, Зину - говорить.
- Никаких методик я тогда не знала, действовала чисто интуитивно. Сделали Ване
протез, а как объяснить, что надо им пользоваться, надо учиться на нем ходить?
Малышу-то двух лет еще нет! И уговаривала его, и по стенке с ним ходила. А потом
придумала: на табуретку кусочек сахара клала, а Ваня за ним тянется, тянется.
Так постепенно он у нас начал вставать, потом табуретку уже подальше отодвигала,
чтобы ребенок ходить начал. В общем, встал он у нас на протез.
С Зиной было сложнее. Хорошего логопеда найти было трудно, а ребенок-то растет,
с ним надо общаться, приучать к обществу. И опять выручила интуиция. Придумала
я брать девочку за руку и, когда начинала с ней разговаривать, нажимала ей на
ладошку. А когда по знакомству нам сосватали логопеда, та за голову схватилась:
"Господи! Есть же специальные методики! Не надо ничего придумывать". Но тем не
менее и моя доморощенная методика сработала. Я смотрела, как Зина реагирует на
разные внешние раздражители. Если не может повторить, пробовала объяснить по-другому.
Думаю, это потому что мы так сильно хотели девочке помочь, у нас все получилось.
Сейчас 22-летняя Зина спокойно разговаривает. Единственное - она, как и все неслышащие
люди, считывающие слова с губ, должна видеть лицо собеседника. Кстати, когда
девочка начала учиться, сурдопедагог не понадобился. Но училась она дома: со
здоровьем выявились очень большие проблемы. Дело не в глухоте.
- Бывают и обмороки, и давление очень низкое, поэтому Зина в основном находится
дома. Очень любит вышивать, помогать в домашних делах, ухаживать за малышами.
Вот будет елка, она с ними пойдет.
Говорить о том, что было бы с Зиной и Ваней, у которых еще и проблемы с интеллектом,
не попади они вовремя в заботливые руки приемных родителей, как-то не хочется.
А что ждало бы умственно отсталую Наташу? Или 15-летнюю Настю? В 15 лет она пишет
только
Читать далее...