[700x219]
Сулейман Стальский (настоящая фамилия Гасанбеков) (1868-1937) - лезгинский поэт-ашуг, народный поэт Дагестана.
Рано осиротев, с тринадцати лет работал по найму. Был рабочим нефтяных промыслов в Баку, работал в Самарканде на железной дороге, батрачил.Сулейман хорошо узнал жизнь и стал известен как «ашуг» (бродячий певец). Стихи слагал устно. До конца жизни был неграмотным. Поэтическую деятельность Сулейман Стальский начал со стихов на азербайджанском языке. После Октябрьского переворота стихи его начинают появляться в газетах. В Литературной энциклопедии 1939 года сказано: «Особенно замечателен цикл песен Стальского о величайшем вожде пролетарской революции — товарище Сталине… Отличительная черта этих произведений — глубокая искренность, эмоциональная насыщенность». Сохранилась фотография — Сталин из президиума слушает поэта-ашуга Стальского, выступающего на Всесоюзном съезде животноводов. Стальский был избран делегатом на Всесоюзный съезд советских писателей. На этом съезде А. М. Горький, любивший цветастые сравнения, назвал его «Гомером XX века», после чего Стальский создал ещё ряд произведений на самые разнообразные темы, в том числе о Красной Армии, партии большевиков, о Сталинской конституции, о прекрасной жизни в СССР. Стихи Стальского неизменно включались в школьную программу.
Речь на Всесоюзном совещании передовиков животноводства с руководителями партии и правительства 15 февраля 1936 года. Мудрейший Сталин! Я никогда не думал, что на свете возможна такая великая. радость. Я не думал увидеть тебя воочию и считал это мечтой недоступной, далекой, которая иногда скрашивала мою бессонницу, как скрашивает хорошая песня. Моя страна, моя родина и ты,; светоч мира, самый близкий и самый доверенный наш, мудрейший человек на земле. Разве было прежде так просторно, разве была такое свежее, ослепительное небо и такая теплота человеческих рук, человеческих лиц. Я счастлив! У меня нет слов, чтобы выразить это, потому, что язык наш беден и потому, что для такого небывалого чувства нужно новое и небывалое слово.
А. Авторханов пишет: Сталин, как и все восточные деспоты, разрешал своим рабам воспевать себя и даже пошел дальше их. Он решил занять место официально изгнанного христианского Бога, чтобы вся страна молилась отныне ему одному. В церковь ходят только верующие, но в церковь Сталина ходили все, и никто не верил ни в какой коммунизм, в первую очередь сам глава этой церкви. Именно поэтому "молитвы" паствы были гиперболические по формулам, напыщенные по тону, приторные по вкусу и насквозь фальшивые по существу.
Из "Думы о Родине и Вожде":
Кто вывел нас из тьмы кольца, Кто заменил нам всем отца, Чья мысль с начала до конца Есть ленинская мысль, товарищ?
Чье слово—ленинский завет, Чей путь —великий путь побед, Кто за цветенье этих лет Боролся с юных лет, товарищ?
О нем —все думы всех времен, Он мир от зла спасти рожден, Тысячелетний страшный сон Развеять он рожден, товарищ.
Народы к жизни пробудить, Меж ними дружбу утвердить, Трудом счастливым наградить Трудящихся —рожден, товарищ.
Он в каждой радости моей, В любви и счастье матерей, В учебе и в игре детей Твоих, моих детей, товарищ!..
Его величьем мир велик, Он мудрость всех веков постиг: В мой лучший час, в мой светлый миг О нем мой стих поет, товарищ.
И птицей просится в полет, И миндалем вдруг зацветет Простой мой стих, когда поет Ашуг о Сталине, товарищ.
Мудрейший вождь, тобой полны Просторы жизни солнцеликой. Как никогда сильны, стройны Сыны страны моей великой.
Ты в край чудесный вывел нас, Где блещут счастьем яшмы глаз. И каждый день и каждый час Мы слышим голос твой великий.
Такие были времена, такие были народные поэты.