[169x240]
XIII Всемирный фестиваль молодежи и студентов в 1989 году проходил в Пхеньяне (КНДР).
Впервые фестиваль прошёл в азиатской стране. Фестиваль прошёл под лозунгом «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу». Количество участников — 22 000 человек из 177 стран. В фестивале участвовала южнокорейская студентка Лим Су Гён, позднее осуждённая южнокорейскими властями за нарушение демаркационной линии.
Для проведения фестивального шествия был построен крупнейший на сегодняшний день в мире Стадион Первого мая.
Из рассказа московского художника, посланного на фестиваль для оформительских работ:
Никакого общения с простыми корейцами не было совсем. Ничего похожего на Московский Фестиваль 57–го года.
Деньги тогда там были трёх видов. Жёлтые – для корейцев. Красные – как бы валюта соц. стран. Синие – валюта кап. стран. К нам приставили переводчиком русского парня, который там то ли стажировался, то ли при посольстве работал. Он–то нам глаза и открыл. Он рассказал, что, допустим, если человеку надо купить какую–нибудь вещь для хозяйства, его вопрос рассматривает «тройка», и решает, достоин ли он этой покупки, хорошо ли он изучал идеи чучхе, работал, и т.д. Если достоин – дают бумагу–разрешение, и с этой бумагой он снимает деньги со своего счёта. Как–то так.
Они (корейцы) работают, как муравьи. Например, для поддержания чистоты на проспекте требуется 200 девушек – сто девушек несут каждая по тазику с водой и разбрызгивают её на асфальт, сто девушек идут за ними с вениками и совочками. Получается очень чисто.
Бойцы корейской трудовой армии, которых нам выдали в качестве грузчиков, получили задание затащить 12 игровых автоматов на четвёртый этаж без лифта. Мы прикидывали, что на это им понадобится дня три – автоматы весили тонны по две каждый. Человек десять облепляли автомат, и с криком «асса» (!) поднимали его, и бегом (!) затаскивали его на нужный этаж. Они управились минут за десять, спустились и сели на корточки в ожидании дальнейших распоряжений.
На церемонии открытия корейцы показывали живые картины на трибунах. По сравнению с ними плачущий Мишка с Олимпиады–80 это просто слёзы.
В аэропорту наш водитель автобуса, который не понимал ни слова по–русски, и при котором мы несли про Корею всё, что думали, повернулся к нам, недобро улыбнулся, и сказал на чистом русском языке, без акцента: До свидания, дорогие товарищи…
В общем, ощущения такие. Любые изменения в Северной Корее приведут к трагедии. Там может стать так, как в Китае, но лет через пятьдесят, и то только если все перемены будут происходить плавно. У нас–то социализм понарошку был, с разговорами на кухнях, анекдотами и т.д. А у корейцев всё в серьёз.