Сны забыты. Напрочь. Точнее - их функциональная важность. Дни смешались воедино, и только мой лживый внутренний счётчик вторит о том, будто прошёл целый месяц.
Я всё ещё помню тебя. Всего тебя, истинного. И сокрушаюсь. Я знаю, что понапрасну, но всё же. Иногда сердцу сколько не говори в повеливающем тоне замолкнуть, оно, собственно, как и ты, будет пускаться в противоположное. Мне страшно. Всё вокруг вызывает у меня дикую тоску по тебе. Непреодолимо. Иногда это схоже с ноющей болью, что незаглушима.
Думала - две недели - мой удел. Что спустя такой малый промежуток уже не буду различать грань между реальностью в воображариуме и текущей действительностью. Что всё потускнеет, станет неясным, было ли что-либо вообще. Но мне всё так же приятно окунаться с головой в удушливо пьянящие фрагменты тех дней, когда "мы" были "нами". Твои вечно взлохмаченные от ветра волосы, этот пьянящий рассудок запах, и объятия, которыми меня ТАК ещё никто не обнимал. Так, чтобы ни доли мятежности, ни капли похоти, просто так, с глубиной и проникновенностью, с тем самым непроизносимым чувством. Какое-то незримое, укрывающее тонкой пеленой беспечности счастливое спокойствие. Это просто не поддаётся словесным описаниям. Ранее и представить себе не могла, с какой немеренной сладостью смотрятся сны в твоих объятиях. Просто сны. О нас же. Счастливых. Я помню свою бесконтрольно улыбающуюся рожицу во сне. Ума не приложу, как ты ещё не споймал меня "на горячем". И как приятно просыпаться рядом. Мне и в самом деле тебя не хватает.Ты и понятия не имеешь, насколько. Не хватает до эпичности взъерошенных мыслей в этой ветренной голове. Я поняла это ещё до твоего отъезда. Ещё в то утро, когда боялась тебя больше не увидеть. Знаю, моя вина в том, что ничего так и не было произнесено. Но я верю, у нас ещё есть шанс. Просто будь первым. Ведь слова, которые мы говорим друг другу - забываются, теряются в быту и обыденности, поглощаются временем и другими эмоциями. Это неизменно тысячелетиями. Но ощущения и чувства, что мы испытывали, будучи рядом, не сотрет уже ничто. Это с нами - навсегда... Эмоциональная память прочна и почти нерушима. Она впивается своими ловкими ручонками в тончайшее подсознательное волокно. Не под кожей, нет. И не в памяти. Это гораздо глубже... А сейчас. . . есть только эхо. Эхо тысячи вокзалов, и между нами - миллионы дорог. И впивающиеся в облака небосскрёбы, и рассветы, что встречаем порознь, в разных уголках планеты. И эти разноцветные люди. И вокруг нас музыка: музыка гудков истеричных машин, случайных разговоров, шорохов крон и звука шагов, обрывков воплей троллейбусов и жужжания пчёл. Это наше общее, не находишь? А ещё есть музыка сфер, про которую говорили средневековые монахи, но, возможно, они врали. На самом деле всё суета сует. Остальные - не наш мир И есть только места во Вселенной каждого из нас, что заняты друг другом.
Так мало мы, так много я да ты.
Остаётся ублажать время, дабы оно прибавило шаг и стало лихо обгонять меня на поворотах.
Всё так же жду. Люблю.
Твоя маленькая Я.
P.S. Это мой дневник. Я делаю с ним, что хочу. Хочу - пишу о сказках, хочу - о дерьме, хочу- о погоде. Да, я много ною. Я просто записываю всякие вещи, чтобы когда-нибудь о них вспомнить. Чтобы знать, что полнота жизнью чего-то стоит. Чтобы помнить в последующем, чем дышала в прошедшем. Для злопыхателей существует крестик вверху окна. Милости просим.
[500x336]
Самый серьезный вызов взрослой жизни – это придерживаться идеалистического мировоззрения после того, как наивность уже утрачена.
Коротать время в удовольствии - это отнюдь не зря потраченное время. Никаких концепций – только собственные впечатления, эмоции и опыт. Люди могут пить вместе, могут жить под одной крышей, могут заниматься любовью, но только совместные занятия идиотизмом могут указывать на настоящую духовную и душевную близость. Жизнь... пусть она развлекает вас. Ведь великие дела начинаются не со слов : "Я сделаю", "Я смогу", "Я доведу это до конца", всё мимо. Такие дела начинаются со слов: "Ну и хрен с ним, давай попробуем!?". Думаю, здоровое идиотничество катастрофически полезно для оздоровления жизненной насыщаемости. А вообще, мера "присутствия" в человеке детства — это мера одарённости его жизнью. Память о детстве и есть духовная жизнь. Мы одарены, по праву - безумны. А безумие - это способность чувствовать и воспринимать реальность смежно или одинаково. Поэтому и смеётся легко с теми, кто безумен так же, как и ты сам.
Так легко любить человека, которого не знаешь. Не знаешь изнанки его души, форм его самовыражения и поведенческих повадок. Просто образ, идеализированный собственным мозгом и фантазией, чего уж мелочиться. Так легко жить в иллюзорном мире, вылепливая себе песчаные замки мнимой реальности. Гораздо кропотливее продолжать любить по возрастающей, узнавая ту самую изнаночную сторону личности. В каждом есть своя "безуминка", только ценима она единицами. Теми самыми единицами, что из 1000000 (тысячи тысяч) псевдо-достойных будут одними, единственными. Это как нажать на стоп-кадр, чтобы из толпы увидеть необходимое. Какой-то невидимый выключатель. Сложнее всего - это быть переполненным нежностью, потому что это и есть настоящее, это и есть чувства без слов. Когда глядя в глаза, поправляешь незаметно выпавшую из общей копны волос непослушную прядь. Не потому, что дело эстетики вкуса, а просто под порывом. Когда обнимаешь человека не из похоти, а чтоб услышать ритмично бьющийся комок, который то и дело норовит вырваться из надоедливой рёберной клетки. Нежность не воспроизведёшь по заказу или по щелчку, на виду у жаждущей зрелищ публике. Она интимнее секса. Это гораздо лучше и пронзительнее, чем старое доброе "люблю", уже так истреблённое временем. Даже у самого жестокого рокера должна быть нежная сторона. Иначе он не сможет ничего, кроме как орать YEEEEEEAAAH! со сцены. Он будет обычной фальшивкой.
Tommy Lee
Это слабость. А по-настоящему слабым можно позволить себе быть только рядом с человеком, чьё сердце бьётся в такт с твоим. ...одна мечта, две души, три слова... И всего лишь поступки и действия весомее любых слов! Быть сильнее фальши и повернуть рычаг, отключив страхи. Все что вам необходимо – уже внутри вас. Сердце нужно слушать, а не говорить о нём.
Вовсе не очередная поэтическая чушь, - факты, лишь голые, неприхорошенные факты.
Это просто мои политические взгляды на отношения. Ничего личного. Но как по мне, отношения - это хороший секс и отличная психологическая совместимость. Остальные - декорации, лишь всплески бурной человеческой фантазии и дань современности. Именно так, а чем тебе не любовь? Просто название такое благозвучное естественной нормальной конституции человека.
Богу всё равно: кто мы, какого цвета наша кожа, какие брутальные мысли сопутствуют нашему мыслительному процессу и что именно мы решаем приготовить на ужин. Всё это - ничего не значащая пустяковая ерундовина, в которую перемазаны все наши воображаемые тараканы. Так что ныть, измельчать вдребезги весь тот накопленнный годами здравый смысл, жестоко надругиваться над логическими процессами, затевающимися в той самой черепной коробке, взбрендившей на время одуматься - всё это лишь способы выстроить себе полосу препятствий. Одному Богу же известны твои планы на жизнь. Мечты мечтами, а в наличии у каждого, не взирая на самолично организованную себе слепоту, всё равно в арсенале имеется ящик инструментов в комплекте с проектной документацией на построение собственного Будущего. Вот только не каждый в силах совладать с приступами собственной непредвиденной амнезии. И тут уже каждый сам себе режиссёр, Аллах, или кто бы то ни было там ещё. Вывод: меньше "если" - больше действий.)
Мечты ... Может они и придают лёгкость, какую-то сладость в мыслях, когда создаются образы... Один за другим, складываясь в целостную картину. Пазл за пазлом. Так проходит жизнь.
Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.
Хороша ли такая свобода? Что это за свобода, когда в любой момент можно бросить всё, ибо бросать тебе уже нечего?
Каждым вздохом приобретается воспоминание. Все те вещи, места, которые хоть как-то насыщали жизнь - все они потом остаётся отпечатками, эпизодами в памяти хранят всё то, что мы любили. Вс те хрупкие ассоциации, которыми кормится наше сердце. Есть что-то большее, чем просто свобода. Есть что-то ценнее, ещё более неуловимее, чем возможность ничего не иметь.
Дышите глубже, - лето уже в пути.
И совсем скоро мои ступни будут снова утопать в песчаных берегах моря, бегать от набегающих волн, а глаза будут снова и снова провожать утопающее в нежных объятиях горизонта солнце, а по утру - встречать первые тёплые лучи, отражающиеся на гребнях волн, незаметно подбирающихся всё ближе к берегу.
Ко мне снова возвращаются силуэты забытых снов. Странными эпизодами отражаются в памяти. Они даёт возможность второго дыхания. Дыхания вечности. Ощущения, когда уже ни к чему спешить, когда размеренность - это наиболее важно. Когда глупости не ставят штампы на дальнейшей жизни. Когда желания - воплощаемы. И есть только время, которое не наступает кровожадно на пятки и не поторапливает тебя толчками в спину.
Важно.
Быть друг для друга главными. Единственными.
Мы живём в поисках сопереживания и сочувствия. Тех, с кем сможем разговаривать безмолвно, одной речью на двоих. Дышать одним воздухом, мыслить в одном направлении, чувствовать взаимность, переживать те же эмоции. Совместные эмоции, те же взгляды, схожие принципы и жизненные ориентиры. Смежные и в то же время вовсе разные вкусы. Сентиментальная банальщина, которая для тех двоих перестаёт быть таковой, ибо обретает никому не ясный, глубочайший внутренний смысл. Одна мелодия двух сердец, едва слышное сердцебиение. Общая музыка.
Умение прочесть все ответы, не произнося слов. Умение восприятия. Найти для себя из тысяч ненужных, не нам предназначенных книг ту, что увидев раз, другие утратят былую значимость, приоритетность за единственностью. Это важно. Близость душ – это глубина насыщения нами жизнью. Та глубина, с которой мы поглощаем всю эту повседневность. Своеобразная духовная сытость. Это не потребности, это умение жить не просто соприкасаясь кончиками пальцев с поверхностью линии жизни, а шагая наощупь, но всё же полноправно впитывая каждый новый эпизод, фрагмент. В целом, глобально - позволив себе дышать на полную.
Между нами есть музыка. С нами есть ритм жизни. Симметричен. Аналогичен. Одна книга на двоих, которую мы, зачитывая любимые отрывки друг другу на ночь, с упоением проникаясь душой. Образ мышления схож. И наши души танцуют ритмичное неощутимое танго. Обоюдность в эмоциях, синхронность сердец.
Нам просто легко чувствуется вместе. Мы с теми, с кем нам дышится, спится, думается. Дышится и с замиранием сердца, и в сопутствующий момент уже размеренно-свободно. Мы с теми, с кем просто молчится не в тягость, спорится, смеётся взахлёб. Мы с теми, с кем духовно богаты. С теми, с кем душевно полны. С ними мы засыпаем, просыпаясь, не вскакивая в испуге, суматошно натягивая скомканные вещи, а в ожидании открыть глаза. С теми, с кем приходит понимание, с кем оно становится безмолвным. Так просто, и столь жизненно. Всецело, обоюдно, взаиморазделяемо.
Атмосфера вернувшегося детства, совместные глупости, занятия идиотизмом и это приобретённое с течением времени: "А ты помнишь..?".
Глупости, смех, истерики. Всё это наше вечное. Инфантилизм - обоюдное восприятие юношеского детства. И пусть у всех иные взгляды. Безумны, по праву, влюблены. Вот такая вот дозволенная роскошь. Чуткость. Пленница эмоций.
Нам по зубам такая реальность.
Шагая по жизни, мы не сдаёмся в безвольное плаванье под парусом со лживовнушительным: "мне всё равно". Мы отчаянно перепрыгиваем с одной белой полосы на другую.
Нам по центру, а вы оставайтесь в облаке забвения. Нам по центру, а вы оставайтесь самонадеянны.
Истории наших сердец давно уже написаны.
Истерики, скандалы, ранимые слова.
Следами острыми, по сердцу твёрдой тяжестью.
Чувства забываются. Остаются лишь искусанные губы, голова кругом и сердце, что всё безумнее отбивает бешенный ритм.
Выбросить бы всё, как ненужный чемоданный хлам. Излечить маниакально-депрессивные замашки,да одержимость, так и не поддавшуюся контролю.
Эти эмоции не истребляемы, сколько бы там ни было ни тепла, ни весны.
Эта игра в поддавки, увы, неисчерпаема. Между нами нет музыки, одинокие сожаления подлежат сожжению...как в средневековье, чтоб иные и вовсе не отважились, побуждая к малодушию.
Истории наших сердец уже давно написаны. Забывая о чуткости, черствея ни то от холода в промёрзшей груди, ни то от опыта. Глазея по сторонам с холодной отрешённостью, держа в себе сдавленные крики безумной любви.
Нас не спасёт анальгин в три утра
Прожжён до тла, сердце тлеет едва
Мысли скомканы, люди вычеркнуты [н.а.в.c.е.г.д.а],
Хоть это навсегда лишь до завтрашнего, до утра.
Всплесками, разжигай, воспламеняй. Всплесками
Эмоций на фотокарточках остаются мечты
До наступившей вчера весны.
Грозами, не успев стать серьёзными,
Ломаем судьбы чужих потерь.
Чуткими забываем стать прежде,
Черствея по часам. С пороками,
С горечью прочь уходя,
Прячемся за пределами лимитированных
Ища свободу, сбиваясь с ног
Спутав дороги этих суматошных мегаполисов
Душно, спотыкнувшись, теряя себя
В безликих витринах чужих драм и комедий.
Содрогаясь от потерь, увы, уже зря
Пытаясь остаться прежними,
Мы теряем себя навсегда.
Выпивая себя до дна.
____________________________________________________________________
© Arlett York
Предательски исчезает эмоциональная сытость. Насыщаемость становится всё более труднодосягаемой точкой назначения.
И всё же глубина его рассказов далеко не детская. Всё тот же неподражаемый Экзюпери. Такая схожесть с Ричардом Бахом. Эдакий американский вариант Сент‑Экзюпери. Хотя лично я более склоняюсь к ассоциативности этих двоих.
Сегодня ночью исполнится год. моя звезда станет как раз над тем местом, где я упал год назад…
- послушай, малыш, ведь все это – и змея, и свиданье со звездой – просто дурной сон, правда?
но он не ответил.
- Самое главное – то, чего глазами не увидишь. - сказал он.
- Да, конечно…
- Это как с цветком. если любишь цветок, что растет где-то на далекой звезде, хорошо ночью глядеть в небо. все звезды расцветают.
- Да, конечно…
- Это как с водой. когда ты дал мне напиться, та вода была как музыка, а все из-за ворота и веревки… помнишь? она была очень хорошая.
- Да, конечно…
- Ночью ты посмотришь на звезды. моя звезда очень маленькая, я не могу тебе ее показать. так лучше. она будет для тебя просто одна из звезд. и ты полюбишь смотреть на звезды… все они станут тебе друзьями. и потом, я тебе кое что подарю…
и он засмеялся.
- Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеешься!
- Вот это и есть мой подарок… это будет, как с водой…
- Как так?
- У каждого человека свои звезды. одним – тем, кто странствует, - они указывают путь. для других это просто маленькие огоньки. для ученых они – как задача, которую надо решить. для моего дельца они – золото. но для всех людей звезды – немые. а у тебя будут особенные звезды…
- Как так?
- Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, - и ты услышишь, что все звезды смеются. у тебя будут звезды, которые умеют смеяться.
и он сам засмеялся.
- И когда ты утешишься (в конце концов всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то. ты всегда будешь мне другом. тебе захочется посмеяться со мною. иной раз ты вот так распахнешь окно, и тебе будет приятно… и твои друзья станут удивляться, что ты смеешься, глядя на небо. а ты им скажешь: «да, да, я всегда смеюсь, глядя на звезды!» и они подумают, что ты сошел с ума. вот какую злую шутку я с тобой сыграю…
и он опять засмеялся.
- Как будто вместо звезд я подарил тебе целую кучу смеющихся бубенцов…
и он опять засмеялся. потом снова стал серьезен:
- Знаешь, сегодня ночью… лучше не приходи.
© Антуан де Сент Экзюпери, «Маленький принц».
– Джонатан, помнишь, как‑то давным‑давно ты говорил, что любви к Стае должно хватить на то, чтобы вернуться к своим сородичам и помочь им учиться.
– Конечно.
– Я не понимаю, как ты можешь любить обезумевшую стаю птиц, которая только что пыталась убить тебя.
– Ох, Флетч! Ты не должен любить обезумевшую стаю птиц! Ты вовсе не должен воздавать любовью за ненависть и злобу. Ты должен тренироваться и видеть истинно добрую чайку в каждой из этих птиц и помочь им увидеть ту же чайку в них самих. Вот что я называю любовью. Интересно, когда ты, наконец, это поймешь?
Я, кстати, вспомнил сейчас об одной вспыльчивой птице по имени Флетчер Линд. Не так давно, когда этого самого Флетчера приговорили к Изгнанию, он был готов биться насмерть со всей Стаей и создал на Дальних скалах настоящий ад для своего личного пользования. Тот же Флетчер создает сейчас свои небеса и ведет туда всю Стаю.
Флетчер обернулся к Джонатану, и в его глазах промелькнул страх.
– Я веду? Что означают эти слова: я веду? Здесь ты наставник. Ты не можешь нас покинуть?
Иногда случается, что все те ассоциации, которые связывали тебя с кем-то, приходит время отпускать их. Временные коррективы просто требуют этих душетерзающих расставаний с багажом воспоминаний, планов, ассоциаций. У времени есть неотъемлемое свойство - это его иллюзорная природа. И всё, что происходит после - язык, средство восприятия бессознательного сознательным.
Музыка людей - это окно в их душу. Ещё одна тропа к познанию. Созвучием мелодий пытаясь излить ощущения, чувства, эмоции. В надежде быть понятой, остаться услашанной. Сказать о том, что боишься произнести.
Эта необходимость съедает меня. Съедает до агонии , проедает сердце, прожигая его до тла, напрочь забывая о боли.
Я больна. Больна неизлечимо. Воюя сама с собой. И наверное, проиграю этот бой. Пропустив партию. Безнадёжно спятила. Выпустив пар. Тщетно. Эта истеричная меланхолия прожигает к чёрту все нервы. Истребляет. И от боли душевной ->к боли физической.
Я люблю возвращаться в лето. Купаясь в отрывках, воспроизводимых памятью. Скучаю по солнцу. И по возможностям, что упустила. По привычкам, с которыми потом распрощалась. Скучаю по тому чудотворному спокойствию, что на тот момент казалось нормой. Всё самое ценное подвержено изменениям. И время... Лечит лишь по случаю. И порой - не лучший доктор. Дисбаланс. Поиск истоков. Всё смешалось.
Складывая счастье как пазл - по кусочкам. Словно киноленту, суммируя удачные кадры. Словно художник, рисующий на полотнах судьбу, решающуюся здесь и сейчас. И борясь за шанс не упустить главные ценности в водовороте уплывающего времени, в погоне за таким неидеальным - настоящим, истинным, своим.
Снова душно, паршиво, темно. Снова мрак и вроде бы всё хорошо. Снаружи. Изнутри - мрак. Попытки сбежать невоплотимы. Физическая несостоянтельность.
Причины, обязанности. Сбежать. Прочь. Или влюбиться по-новому. По-натсоящему. Как никогда прежде.
Со всей этой чушью, в которую я разучилась верить. А дело даже не в вере. Дело в ощущениях. Люди мучаются от отсутствия оргазма. У меня отсутствует какого-то морально-психологического вожделения. С точки зрения взглядов.
Сглатывая фразы, сдавливая крики.
На исходе. Завтра будет завтра.
В этом мире темно. Одни тайны приходят на смену другим. Неразгаданность сопровождает стремление, пыл к неизведанному, непокорённому. Укрощая Вселенную, мы учимся мыслить. Каждый по-разному. С закоренелой систематичностью сменяя курс. И наше воображение - это как серфинг, с помощью которого мы овладеваем ролью укротителя волн. Тех самых зигзагов, или тривиальных чёрно-белых полос. Мне нравится выходит на гребень волны. Снова и снова. Воображение - как отдельный мир. Но в нём проецируется реальность. Как в кузне. В седьмом поту.
В этом мире темно. Темпы современной жизни убийственны. И выходит, мы не живём. Мы боремся. С системой, с трудностями, с самими собой или между собой. До бесконечности отчаяния. Напуганные, слившиеся с толпой. Упуская возможности. Теряя и просаживая шансы вникуда,. Всё к пропасти. Так безнадёжно теряя рай. Сворачивая с тропы. Обретая счастье и горести. Живя по принципу американских горок. Порой забывая о моральных ориентирах. Амнезия - то ли чудо-панацея, спасшая миллионы жизней, словно билет в один конец для побега от собственного "я". То ли дьявольское искушение.
Изыскание недоделанных будней.
+ новая волна идиотизма.
Туда, где телефоны не ловят, прочь сбегая, мы скроемся под одеялом от проблем. И забудем о горестях. Вспоминаешь сны. Свет от свернувшего за угол автомобиля. Тишина. Мы не одни. Нас нет. Есть только ты. И твоё прошлое. Камнем, тяжестью, разочарованиями. Испепеляя иллюзии счастья в пух и прах. Ты тащишь всё это в свою новую жизнь. Чувства. Их нет. Ты ничего не знаешь обо мне. Ты поглощён своими хлопотами вечными и не умеешь слушать сердце, то, что оно говорит. Ты не желаешь слушать мысли. Нравоучения. Самозабвение. Гордость. Другие пути. Разные. Мы стали разными давным давно. За горизонтом ушедшего. Там тебя не найти. Нет общего воздуха, задыхаясь от реальности. Скорбь по прошлому. Я распрощаюсь с ним когда-нибудь, и с тобой. Навсегда. Иные пути. Твоя реальность обманчива, ненастоящая. Твоя и моя. Они не сходятся и даже не перемежаются. Мы держимся за нити воображения, строим глупые планы, беспочвенные обиды. Твои защитные стены непробиваемы, непрошибаемы. И только выстроены под ключ, навсегда взаперти. Запасного экземпляра в наличии не существует. И оборванные гудки в телефонной трубке на том конце провода. Звуком как лезвием, разрезая тонкую призму обманчивой тишины. Разговоры. Нет перспектив. Огорчение. Разочарование. Падение. Другие пути. Слишком поздно. Это не был мой билет в будущее. Лишь навязчивый привет из прошлого. Как по шаблону. Сценарии настоящего написаны задолго до. Нас ничего не связывает. Кроме самонадеянности. И лишь надежды освещают извилистую дорогу. Вера - как талисман, всё, что храню у сердца.
Согрей меня теплом. Теплом своего сердца, той надежды и веры, что теплится в нем тысячами искр, то разгораясь всё новым пламенем, то тлея и затухая на время. Мне холодно. В душе. Как-будто кто-то несвоевременно погасил свет. И я осталась сидеть в кромешной темноте неизвестности. Всё было так просто. Так не до этого. Вся в хлопотах, бегая с места на место. Учёба. Дом. Работа. Друзья. Преддверие Нового года, подарки. Вечеринки. Ночью не до сна. И казалось, времени не хватало просто катастрофически. Всё было недосуг. И уже работаешь на износ, но откуда не возьмись берутся всё новые силы, будто второе дыхание. Кипящая жизнь. И тут один пустой день. Казалось, счастье. А наяву - пустота. Случилась реальность. Та самая, что разбивает иллюзии о неподвижные рифы здравого смысла. А где-то глубоко отбивают пульс лишь невнятные обрывки: "Согрей меня. .. теплотой своей веры. Искрой мятежной души. Импульсом любви." Холод доводит до краткой дрожи. И когда же я буду услышана?..
Вместо таланта у меня тихое бешенство. В.Шкловский.
Нам угрожает опасность: никогда ничего не понять. Прочти, узнай, пойми.