http://www.msn.com/ru-ru/news/9may/
Главный редактор книжной серии «История глазами Крокодила. ХХ век» Сергей Мостовщиков.
— Сегодня на «Винзаводе» открывается выставка «Победа. В рисунках и карикатурах журнала «Крокодил». По какому принципу вы отбирали иллюстрации и для выставки, и для одноименного альбома?
— Откровенных агиток — обложек вроде «Убей врага», «Добей гада» — в альбом вошло немного. Мы сами удивились, но в «Крокодиле» той поры оказалось куда больше простых фронтовых зарисовок, бытовых картинок войны, чем плакатных призывов. Это очень эмоциональные рисунки, прямо из того времени, в которых есть та правда обыденности, которую придумать невозможно. Нам это показалось очень существенной штукой, стоящей за пределами пропаганды и агитации. Вообще надо сказать, что и сам журнал в военные годы как-то пришел в чувство: меньше стало назидательности — больше наблюдательности. Извините за банальность, но война действительно часто все расставляет на свои места.
— До войны в стране был страшный период, и «Крокодил», судя по всему, был на передовой борьбы с врагами народа?
— Когда они начинали в 1922 году — это были бесстрашные, бодрые люди. Они пришли, взяли в руки революционные перья, пролетарские карандаши и начали переделывать мир. Средств мало — двухцветная печать, плохая бумага, но желание огромное. «Крокодил» из приложения к «Рабочей газете» быстро становится самостоятельным изданием, потому что их прет — это очень чувствуется. А вот к концу 1930-х нарастает испуг, оторопь, растерянность. Появляется такая опасная для любого человека вещь, как обобщение. Некие враги. Абстрактные вредители. Приходит метафора, а вместе с метафорой — страх.
— Настоящая война с реальным врагом избавила художников и от страха, и от метафор?
— На настоящей войне все вновь стало осязаемым. Понятные однозначные события: фронты, танки, пули, советские солдаты, фашисты. Единственная метафора того периода — Гитлер, которого никто из художников живьем не видел. Его очень много, и он очень разный — они рисуют не конкретного человека, а создают метафору, образ. Часто его изображают со спины, часто без глаз — с фуражкой, надвинутой до усов. Рисуют то очень толстым, то страшно истощенным. Нет никакой буквальности — работает фантазия. Во всем остальном художники очень добросовестны. Мы показывали эти картинки военным, их смотрел генерал Сергей Маев — сейчас он ДОСААФ руководит, а раньше командовал танковыми войсками. Он отметил забавные вещи: скажем, снайпер изображен в шапке, а на шапке — звезда. Понятно, что если снайпер будет с такой звездой на лбу воевать, то совсем недолго. Кто-то держит автомат за ствол, что невозможно. Или они без конца рисуют солдат с трехлинейниками, когда уже есть автоматы. Но это все мелочи, главное — в картинках очень правильные наблюдательность, любопытство и эмоции от всего происходящего. Много простых, бытовых вещей.
Советские солдаты, которые курят и заодно дают врагу «прикурить», стреляют из пушек, роют окопы. Солдаты-фашисты, которые то крадут свинью, то воруют друг у друга вещи, замерзая русской зимой, или, приехав в Германию после тяжелых сражений, жалуются близким, как им дали в России дрозда... Кстати, и послевоенные рисунки выполнены в том же духе: абсолютно без пафоса и госпропаганды. Например, сидят люди в планетарии, смотрят на звезды, а один мальчишка смотрит туда, где сидит женщина со звездой Героя Советского Союза на пиджаке. И подпись под картинкой: «Куда ты смотришь? Я смотрю на звезды».
— Известно, что 9 Мая в СССР был праздничным лишь до 1947 года, потом его сделали обычным, а снова стали торжественно отмечать лишь спустя двадцать лет после войны, уже при Брежневе. В вашем альбоме «Победа» я почти не нашла картинок, посвященных 9 Мая. Как думаете, почему?
— Да, их очень мало — две-три, кажется. Даже обложек про 9 Мая почти нет, кроме знаменитой картинки Бориса Ефимова, где цифра 9 — это бинт на голове у раненого фашиста. Почему так, сложно из нашего времени судить. Но очевидно, что госзаказа на официоз не было, иначе «Крокодил», будучи органом газеты «Правда» — главной партийной газеты, его бы обязательно отработал. А они рисуют людей. Не Победу, а победителей. Это очень существенно. Вот эти люди воевали, вот они среди нас. И ничего про государственную доктрину на тему Победы.
— Удивительно. Сегодня, спустя 70 лет, агрессивности и державности в защите той Победы, которую завоевали деды, куда больше. А вообще похожа нынешняя пропаганда на ту, военной поры?
— Сложно сравнивать, потому что это вещи в принципе несравнимые. Во-первых, картинки сейчас никто не рисует...
— Фотожабы есть...
— Фотожабы — это жалкий интеллектуальный уровень. Сообщения разного типа, все равно что сравнивать музыку и домино. А во-вторых, ситуация в целом не имеет ничего общего с тем, что было 70 лет назад. Сегодня мы не находимся в состоянии простой и ясной войны. Мы находимся в состоянии метафизической войны, которая идет (пока) в умах и на территории, где мы присутствуем скорее
Читать далее...