Проснулась сегодня утром и слышу, с улицы кто-то так задушевно играет на гармони, что все фоновые звуки теряются среди этой игры. И уже как будто не существует ни звона бутылок в руках у покупателей алкогольного магазина, ни шума дороги, ни дикого собачьего лая. Только гармонь, раздувающаяся из стороны в сторону и птичьи переговоры. И стало так приятно, так светло и радостно от того, что день начинается с ласковой, полной жизни музыки. Ненадолго поблекло даже постоянное моё разочарование в людях, которые не умеют сохранить в себе огня, разучились дарить друг другу улыбки и сами уже давно перестали видеть в будущем "прекрасную зарю".

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Фотографии Новая_правда : поселок Жемчужный, 2010 г.

Пермский край, поселок Жемчужный, в котором нет водоснабжения, дорог, а кое-где даже и людей. От Перми - 7 часов на автобусе и 2,5 часа на чем получится по почти несуществующей дороге.

Это не лагерь, это самый настоящий ад. АД! Я на отряде восьмилеток. У меня собрались все сливки нашего пермского общества: дети депутатов, больших начальников и прочих социальных верхов. Это детки, привыкшие к турецким баням, тайским массажам и финским лыжным трассам. Это детки, которые в восемь лет говорят друг другу: "я знаю, что такое секс", - "ну и чего такого, я им уже занималась". Это детки, прицельно кидающиеся в воспитателей игрушками со словами "подбери моего тигра", детки, бьющие друг друга обо все выступающие поверхности, создающие шум, равный по децибеллам шуму реактивной турбины.
Сегодня у меня был выходной день. Мне разрешили собрать вещички и на сутки покинуть лагерь. Что я делала в свой выходной? Рыдала и сквозь слезы искала в интернетах песни-шутки-прибаутки, детские мероприятия и прочее. Я не хочу обратно... Не хочу! Вчера они били об пол стекляные стаканы, сбегали за территорию с неизвестными людьми, сегодня стукали друг друга об кровати, одна девочка уже в больнице... Что ж завтра? Надеюсь, что все будет хорошо, а иначе никак следующие две недели не продержаться. У меня уже совсем нет голоса, я сижу на успокоительных, я уже не знаю, чем завлечь малышню, которым родители каждый день приносят суперновые игрушки, из-за которых каждые три минуты начинаются склоки и драки. Я не знаю, как объяснить им, как правильно заправлять постель. Я делаю это каждое утро, и каждое утро одни и те же ошибки. Вчера у меня уже была мысль всё собрать, все вещи свои, все документы, уехать оттуда, а дальше уже - будь что будет, мне не впервой менять университет. Но обошлось, и эта дурная мысль меня покинула.
Вожатый в лагере - ни для детей, ни для родителей - не авторитет. Мы не стоим на питании, а питаемся "за счет детей", не получая при этом многих из продуктов. Одновременно из наших зарплат вычитается 50% "за питание и проживание". Диета бессолевая. Нет блюд, жаренных в масле. Всё на пару. Это невозможно есть. Ночью у детей трещат животы. Днем их кормят витаминами, от которых половину детей выворачивает тут же. Поход в бассейн - отдельная история. В бассейне стоит титан, который нагревает воду. Отряд 36 человек. Горячей воды хватает только на то, чтобы обмочить тела ребят перед купанием, а после купания приходится их ополаскивать холодной водой, чтобы не чесались от хлорки. Вода за неделю в чаше бассейна так помутнела, что первое, что я сделаю, когда приеду - пойду к гинекологу сдавать анализы на чистоту. Еще много, много чего можно рассказывать, но я ужже не могу.
Небо, прости мне все мои необдуманные поступки и помоги мне пережить этот Ад на земле.

Давно догадывалась, что пора завязывать с этой наркоманской социальной сетью.
[700x379]

Я сегодня поняла, что совершенно не хочу никуда от тебя уезжать. Во мне вскрылось давно забытое чувство какой-то горькой тоски по тебе, подогретое привычкой постоянно ощущать тебя поблизости. И сразу вспомнилось, как в первый раз были мы разлучены, вспомнился ты, одиноко стоящий на перроне и посылающий мне жестами знаки любви и привязанности. Какая же я тогда была счастливая, когда, глядя на нахмуренные твои брови и тяжелую складку печали на лбу, понимала, что вся живу тобой, дышу тобой, ощущаю тебя в себе и все больше себя нахожу в тебе!
Весь сегодняшний день провела в подобном состоянии, совершенно обезумевшая от мысли, что три недели не увижу твоих глаз, не вдохну твоих губ, не пропущу сквозь пальцы твоих волос. Пока ты шумел водой в моей ванной, я вся превратилась в слух, прильнула к двери и пыталась по звукам падающих капель угадать движения твоего тела. Неповторимого... божественного... совершенного. Весь разум мой находился в подчинении желания видеть и ощущать тебя, ловить твой запах, касаться тебя кончиками пальцев, сминать ладонями, сгребать в объятия. Бог мой, когда тебе принадлежит моя любовь, чего стоит для тебя спасти меня от мук вынужденной разлуки? Придумай что-нибудь, спрячь меня под своё одеяло, не отдавай меня никому! Целуй меня, не щадя моего тела, но со всей пылкостью своей страсти, выдавливай на мне отпечатки своих пальцев, окутай меня собой, отгороди меня от мира, где я каждому должна. Дай мне почувствовать себя необходимой только тебе и дай мне сил продержаться без тебя все это время.
Сейчас, мой Бог, я на каком-то Эвересте эмоциональности, ко мне как будто вернулись чувства трехлетней давности. Я долго ждала этого момента, я думала, что моя усталось и занятость навсегда отбили у меня возможность пылко любить. Но нет. Когда я вновь стала ощущать себя человеком, горящим от любви, мне приходится уезжать. Знай, что ничто во мне не изменилось. Разве что сейчас более чем раньше боюсь позвонить тебе и сказать обо всем, о чем думаю, не дежурными фразами, а хотя бы так, как сейчас написала. Я боюсь, что ты уловишь дрожь в моем голосе, боюсь, что это может тебя расстроить, боюсь и одновременно желаю такой же дрожи в ответ. Я люблю тебя, люблю тебя, люблю, мой Бог! Ты свет мой, ты солнце мое и моя луна, ты - всё земное тепло, ты - нечто такое, что превзошло все мои мечты. Я люблю тебя. Я шепчу тебе это через расстояние. Каждый день. Каждую ночь. Когда ты спишь, когда бодрствуешь, когда улыбаешься ветру - почтовому голубю моей любви. Спасибо Тебе.

Мой Бог, ровно три года ты творишь вокруг меня чудо своего постоянного зримого или незримого присутствия. Я вижу в тебе человека, насквозь пропитавшегося мной, проникнувшего в меня, изучившего меня и изумленного моей простотой. С самого начала всё в тебе было для меня привлекательно, и всё осталось на своих местах. Я вижу в тебе человека, чье безграничное терпение может объяснить только Любовь. И я благодарна тебе за это. Я люблю тебя, как безумная, я помню как рождался во мне интерес к тебе, как он рос и превращался в постоянную потребность находиться рядом с тобой, искать встреч с тобой, набирать твой номер и отвечать исключительно на твои звонки. Я помню все: и как ты выглядел, и во что был одет, и как смотрел на меня, смущаясь. А ведь познакомились за бутылкой вина. А ведь я еще недели три после не знала твоего настоящего имени. Уже любила, уже хотела, а как зовут - стеснялась спросить. Сейчас ты уже почти полноправный член моей семьи, заслуживший доверие моих родителей, их теплую дружбу и привязанность. И где тот мальчишка, который три года назад робко касался моей обтянутой корсетом талии и, запинаясь, по-немецки признавался мне в любви? Уже мужчина, уверенный в себе, сильный и стойкий. Счастливый обладатель скидки на мою благосклонность и единственный, чья улыбка стоит того, чтобы я желала видеть её вечно.

Иду на экзамен по философии. Больше экзаменов в эту сессию не будет. Очень волнуюсь, потому что ощущаю в голове своей полнейший беспорядок. Дело осложняется тем, что преподавательница - убежденная марксистка-ленинистка, а из 48 вопросов 18 освещают достижения философии марксизма, в которых мне, как человеку далекому от обществознания, разобраться очень тяжело. Будем надеяться на лучшее, потому что, в принципе, больше надеяться не на что.

Сессия очень бодрит.

Досмотрела я это кино... сериал "Школа" на первом канале... режиссера Гай Германики. Я когда начинала смотреть, думала, что после последней серии напишу что-нибудь разгромное, полное негодования и отвращения. Ну вот она, закончилась последняя серия. Как-то погано мне, в душ хочется и блевать. На первых порах блевать хотелось просто потому что кино очень напоминало низкопробное реалити. Сейчас причины несколько иные. Почему смотрела?
Ха... ну ведь это такая характерная для любого человека черта - любовь к подглядыванию.
Первые серии смешили.
Последние убивали.
Кино детям показывать нельзя. И взрослым тоже не всем можно.
Сейчас в обсуждении на первом какая-то напарафиненная тетка орёт, что она воспитывалась на Лермонтове и всё такое прочее, что реальность не содержит ничего из продемонстрированного в фильме, что фильм - говно, а она - жительница идеального микрокосма, где дети после школы делают уроки, помогают по дому родителям и в свободное время переводят бабушек через дорогу. В самом деле, фильм целиком строится на страшных преувеличениях. Все кошмары учителей сконцентрированы в 69 сериях на примере истории одного класса. А как еще родителям, педагогам обрисовать тот мир, в котором живут сейчас их детки? В соседней школе ученик повесился. А ну и пофиг, не в нашей же. Не наш ребенок. В другом городе школьница продавала своё тело за шоколадку. Так ведь не наша дочь, насрать. А у нас-то в школе всего-навсего пьют да покуривают, это-то уж вовсе цветочки, нечего беспокоиться.
Ну а тут всё в одном. А когда кучей, страшнее во сто крат.
И мне стало страшно.
Хотя в принципе - чего нового? Знала мальчика, который так нажрался, что попал под поезд. Умер, конечно. В одной из школ моего города учится девочка, с 12 лет занимающаяся проституцией. Я только про одну такую знаю. А сколько их? А сколько девочек, рожающих в шестом классе? Думаете, та москвичка, которая лет пять назад родила от какого-то джигита, и только? Хрена вам, их тысячи. Я прихожу в женскую консультацию и каждый раз недоумеваю: будущим мамашам или едва четырнадцать, или уже за сорок.
Я знаю учителей, которые напрямую или косвенно берут взятки. Знаю преподавателей, которые забывают о непременной границе между собой и своими учениками, бухают, курят и даже трахаются с ними. Я знаю, что совсем рядом почти круглосуточно продается травка, знаю, с какого возраста дети в школе начинают этим пользоваться.
Я знаю, как из воздуха сделать золотую медаль для золотого ребенка. Знаю, откуда берутся скинхеды, чем они занимаются и почему никто их за это не наказывает. Знаю, как выглядит дружба на час и любовь на минуту.
Я знаю, что есть дети, которые настолько не нужны своим родным, что сами просятся в детский дом. Я видела таких детей. Я знаю, что есть родители, у которых может подняться рука на пятилетнего ребенка.
А теперь вопрос публике: а вы-то что, не знали всего этого? Да знали, знаете. Никуда от вас это не денется.
Поэтому смешно смотреть на телеобсуждение, где уже час рвёт глотку тетка из правительства, заявляя, что гораздо информативнее было бы кино про одаренных детей. Да одаренные-то дети никуда не денутся. Они вниманием окутаны, как гусеничка в коконе, им менее всего интересно, что там показывают по ящику и какие люди учатся с ними в одном классе. Одаренные дети - особый случай, они милые, знающие себе цену, орудия удовлетворения родительского эгоизма. Но пока у них все получается, их носят на руках. Так и зачем про них кино? Какая у них драма в жизни? Второе место в конкурсе чтецов оригинальных текстов на древнегреческом языке вместо первого? Безусловно, там тоже свои проблемы и переживания, но эти дети - меньшинство, причем меньшинство более успешное и менее обделенное заботой. Так что пусть себе без кино обойдутся.
Я не хочу ничего говорить про степень художественности фильма "Школа", я не специалист в области кинематографа. Фильм, возможно, криво снят, в нем, возможно, не так уж четко прослеживаются какие-то морально-этические выводы и направления мысли автора. Но что абсолютно точно, произведение требует осмысления, а не слепого выбора между полюсами "понравилось"-"не понравилось".
Последние серии (самоубийство одной из героинь) очень эмоциональны, местами отвратительно натуральны, местами жестоки. Я плакала. Я редко плачу над кино. Над книгой - может быть. Но тут всё было продумано с удивительным хладнокровием: и девочка, записывающая свою собственную смерть на камеру, и слёзы стариков, и глупая насмешка одноклассников, узнавших о потере, и тупое оцепенение учителей... И фотография актрисы, перетянутая черной лентой и практически беспрецедентный случай для нашего кинематографа - актриса в гробу, в белых одеждах и обложенная цветами. Мы с сестрой выключили телевизор и нам хотелось пить, дышать свежим воздухом и умыться. Не обсуждали. Просто спать легли. Эффект достигнут.
Слова одной из героинь, учительницы английского языка, сказанные почти под занавес, - это тонко продуманный и Читать далее...

Вы знаете, сегодня с таким замечательным настроением домой ехала с учебы! А чего бы не быть мне очарованной своими успехами, если я много работала и в конце концов получила по заслугам? Все началось с пятерки по физкультуре, на которой я не бегала в этом семестре ни разу. Спасибо Вам, Евгений Иванович, Вы очень понятливый мужик!
Потом был зачет по зарубежной литературе. Сколько я готовилась, сколько бумаги исписала и книг перечитала - лучше не вспоминать. Но за исключением одной книжки Гофмана, весь список я все ж таки осилила. Получила зачет. Одна моя преподавательница признала, что за всю историю студенчества филологов зачет по зарубе - самый сложный. Проверено и опровергнуто мной. Сдать можно, достаточно готовиться. Но кроме меня никто не сдал в группе. Даже Олька. Но она прочитала не всё, пойдет в четверг на пересдачу.
Потом встретила я своего научного руководителя. Он уже прочитал текст моей курсовой после защиты и хотел со мной перекинуться парой фраз. "Какая хорошая работа, Наденька! Это замечательная курсовая, поверь мне, отличная работа. Если б меня спросили, какую оценку я хочу за это поставить, я замешкался, потому что нет еще таких оценок! Молодец!" - его слова. Ну тут и доля лести, думается мне, имела место. Старый проказник любит сыпать комплиментами. Но разгневать его еще легче, чем удостоиться комплимента. Я была рада, чего скрывать. *вам не кажется, что этот пост в дневнике полон самодовольного тщеславия?*
Но самая главная интрига дня ожидала меня вечером на университетском награждении: оглашались места в чемпионате ВУЗа по интеллектуальным играм. Мы немного сплоховали кое-где, поэтому рассчитывали на третье или второе место. Я сижу, а нас не называют и все тут! Мне уже плохо делаться, как же так? И тут! Вселенское троекратное "Ура!" - мы первые! Мы всех сделали, всех порвали, всем показали настоящий класс. Вот так надо играть! Я приехала домой с медалью, довольная и гордая собой.
И тут на меня упрёки посыпались: "утюг не выключила, дверь не закрыла, с ремонтом не хочешь помогать". И как-то я на весь мир даже на мгновение обозлилась... Ну надо же... Меня всегда это забавляло, а в детстве еще и малость обижало. Мне всегда (что очень эгоистично с моей стороны) казалось, что родные на все мои достижения смотрят, как на разумеющуюся сущность вещей. Так и быть должно. И хвастаться нечем.
На других детей в детстве смотрела, завидуя, - как родители скачут вокруг них за каждую пятерку. Сейчас смешно. Ведь это действительно то, что должен хотеть каждый - развиваться и иметь в этом определенный успех. И родителям не пригодится ни знание твоё, ни умение. А все для себя. И сам себя хвали.

Сейчас я расскажу вам, дорогие друзья мои, как полчаса назад ходила в магазин за хлебушком. Вышла в лето, улыбнулась солнцу, намотала вокруг себя кудрей тягучего воздуха и направилась к магазину. Пока оплачивала хлеб, прятала по карманам вновь приобретенные таблетки от аллергии и выбирала копченое мяско к ужину, заметила, что в открытую дверь магазина начало заваливаться густое облако пыли. Продавцы вывалили на крыльцо глазеть на кружащие по улицам сломанные ветки, засохшие листья, обрывки газет и прочего сора. Покупатели, напротив, вжались в самые углубленные отделы магазина, чтобы переждать ураган. Вообще середина мая - типичное время для уральских ураганов, когда во дворах ломаются деревья и переворачиваются мусорные баки, поэтому нельзя сказать, что я испугалась. Погуляла по отделам с различными вкусностями, купила сладостей, глянула в окно и решила - можно идти. На улице творилось черти что, до дома добираться пришлось перебежками - от магазина к магазину, от пыли и раздуваемой шквальным ветром цветочной пыльцы у меня начинался уже приступ аллергии - по крайней мере глаза заволокло и нос дышать перестал. Чтобы не мешкаться с ключами, набрала номер своей квартиры в домофон и на последнем уже издыхании в мечтах от таблетке "кларитина" попросила сестру открыть мне дверь. Вбежала в подъезд, подождала лифт, поздоровалась с выходящим из него соседом, нажала кнопку и вздохнула спокойно: "ура, я дома, сейчас все будет хорошо, ибо дома нет пыли, пыльцы, есть вода, чтобы умыться и расческа, чтобы привести в порядок переплетенные ветром волосы". Когда в лифте погас свет, страшно не стало, потому что пару секунд движение еще продолжалось. Но вот когда лифт остановился, я, признаться, запаниковала не на шутку. Поблагодарила небо за то, что дома предупреждены, что я уже на подходе и даже уже, скорее всего, открыли мне дверь и вышли на встречу. Я тихонечко позвала: "Кааатяя". Через мгновение она мне ответила: как раз тогда, когда я начала осознавать, что я сижу в лифте в полной темноте и машинально держусь за стенки, чтобы хоть что-то чувствовать рядом с собой. И поплакать успела, и покричать. Проходящие по лестнице соседи заговаривали со мной и успокаивали. Должно заметить, что у меня очень дружные соседи, я живу в подъезде, где нет незнакомцев. Я успокоилась, когда почувствовала всеобщую озабоченность моим положением, сочувствие и желание помочь. Правда, до лифтера дозвониться так и не смогли. Это меня несколько смущало, потому что однажды после урагана света не было вообще два дня и надеяться на то, что "включат и поеду" не было смысла. Благо, среди чудесных жителей моего подъезда есть и лифтёры, лишенные к настоящему времени права обеспечивать ремонт лифта в подъезде, но сохранившие у себя ключи от пульта ручного управления. Случайно соседка-лифтер оказалась дома. Дочь её поднималась по лестнице, увидела моих обеспокоенных родственников и собаку, тут же позвонила своей матушке и сообщила о моем бедственном положении. Так началось моё спасение. В темноте я чувствовала, что меня поднимают и опускают в кабине в поисках нужного этажа. Забавляли вопросы следующего характера: от лифтёра: "Надя, на каком ты этаже сейчас?" и от мамы с сестрой: "Надя, ну чего, ты где?". Да куда ж я денусь? В лифте я, лишенная напрочь ощущения пространства. Надо сказать, пока я там торчала, я лучше всех остальных слышала завывания урагана, хруст веток и шум перекатывающихся по крыше предметов, это, несомненно, прибавляло пикантности ощущениям. В общей сложности просидела я там минут пятнадцать, но и этого времени вполне хватило, чтобы при выходе из злополучного лифта почувствовать себя человеком счастливым. Хлеб, кстати говоря, не очень свежий оказался, зря ходила...

Защитила курсовик на пять!
Тема: "Жанровое своеобразие книги Марии Корякиной-Астафьевой "Знаки жизни"

Я люблю лето за холодный квас, ананасовое мороженное, босые пятки, теплый асфальт, приветливое солнце и яркие цвета. Я люблю лето за прогулки до самого вечера, за сладкую вату и за обувь, которую можно снять и одеть, не нагибаясь. Я жду лета, потому что мне нравится распахивать окно и смотреть, как легкая тюль кружится под потолком, надуваясь, словно парус. Только летом ранним утром слышно, как в трех километрах от моего дома на железнодорожной станции гремят вагоны и дежурная объявляет поезда. Летом на улицу высыпают все жители микрорайона, дворы и тротуары наполняются шумом голосов и детским смехом. Только летом так легко встать с кресла и сорваться куда-нибудь просто погулять. Ничто не приносит столько легкости в решении всех дел, столько зефирной воздушности в настроение, как наступление лета. Как я рада!
Даже мешающая видеть, дышать и осязать аллергия, переполненные автобусы, забитые потными телами, обильно орошенными каким-нибудь приторным рыночно-разливным парфюмом не изменят моего мнения. Лето - это моя мечта. Я человек лета, девочка-солнце.