Московская старина.
Москва Александра Стародубова напоминает строчки из булгаковского романа «Мастер и Маргарита», где нерасторопная Аннушка пролила масло и завертелись все события. Картины, пропитанные особой атмосферой, увлекают за собой по тихим и спокойным улочкам, под шум дождя и шелест листьев, туда, где каждый пейзаж и место не имеют какой-либо особой топографической привязки, но при этом они очень узнаваемы и любимы многими зрителями.
Утро.
Как много в мире картин, посвящённых городам, в том числе и Москве, которую хочется постоянно писать, представляя в новом свете, такой, какой она когда-то была, есть и возможно будет. В своих работах Александр изображает столицу во всей её былой красоте, его работы запросто можно сравнить с ностальгией по былым временам, отдельным фрагментам и видимо ярчайшим местам, что надолго отложились в памяти художника.


За отдельным маленьким столиком невдалеке от меня сидела уже немолодая красивая женщина, устало опустившая руки на колени. В ее позе было что-то обреченное. Она напряженно смотрела на входную дверь и вздрагивала от ее скрипов.
— Смотри — Владеско! — неожиданно прервав наше молчание, сказал Петя.
Я обернулся. В кафе входил толстый сияющий румын в светло-сером летнем костюме, с гвоздикой в петлице. На мизинце его правой руки сверкал большой желтый бриллиант, какие обыкновенно носят карточные шулера.
Он слащаво-любезно раскланивался с публикой, закатывая глаза и скаля свои цыганские зубы с золотыми пломбами. К своему уже заметному животу он нежно прижимал футляр со скрипкой. Он продвигался к эстраде.
— Какой это Владеско? — спросил я. — Тот, что играл в Вене?
— Да.
Я вспомнил его. Это был один из пяти ресторанных знаменитостей — королей цыганского жанра. У его скрипки был необычайно густой и страстный звук, нежный и жалобный, точно плачущий. Это был какой-то широкий переливчатый стон, исходящий слезами. Что-то одновременно напоминавшее и зурну и «Плач на реках Вавилонских».
Для начала оркестр сыграл марш. Владеско не участвовал в этом. Как солист, он стоял впереди оркестра самодовольный и презрительный и, манерничая, небрежно вертел в руках скрипку, точно разглядывая ее и не доверяя ей.
[428x321]
Взяла из дневничка
Марриэтта
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
http://www.stranamam.ru/post/3698526/
Опубликовала ЯнаЭКО

Серия сообщений "Вяжем С К А Т Е Р Т Ь":
Часть 1 - Белая скатерть
Часть 2 - Праздничная скатерть
Часть 3 - Скатерть для круглого стола
Часть 4 - Скатерть для стола
Часть 5 - Маленькая салфетка