(Ин. 5, 1-16)

Об этом событии повествует только Ев. Иоанн, сообщающий в своем Евангелии о каждом приходе Господа в Иерусалим на праздник. В данном случае неясно, на какой именно праздник пришел Иисус в Иерусалим, но всего достовернее, что это был праздник Пасхи или Пятидесятницы. Только в этом случае выходит, что общественное служение Господа продолжалось три с половиною года, как издревле принимала это св. Церковь, руководствуясь именно хронологией четвертого Евангелия. Около полугода прошло от крещения Господа до первой Пасхи, упоминаемой во 2-ой главе, затем один год до второй Пасхи, упоминаемой в 5-ой главе, второй год до третьей Пасхи, упоминаемой в 6-ой главе (4 ст.), и третий год до четвертой Пасхи, той, пред которой пострадал Господь.

У Овечьих ворот, называвшихся так потому, что через них прогонялись к храму жертвенные животные, или потому, что около них находился рынок для продажи этих животных, на северо-восточной стороне городской стены на пути через Кедрский поток в Гефсиманию и на Елеонскую гору, находилась купальня, называвшаяся по-еврейски Вифезда, что значит: «дом милосердия» или милости Божией, так как вода в купальне была из целительного источника. По свидетельству Евсевия, еще в 5-м веке показывали пять портиков этой купальни. Целебный источник этот привлекал к себе множество больных всякого рода. Источник этот не был обыкновенным целебным источником: целительную силу он проявлял лишь по временам, когда в него сходил Ангел Господень, возмущавший воду, и только тот исцелялся, кто первый сходил в купель сразу же по возмущении воды, т.е , по-видимому, вода только короткое время по возмущении оказывала свое целебное свойство, а затем теряла его. Тут находился расслабленный, уже 38 лет страдавший в своем недуге и почти потерявший надежду на исцеление, тем более, что, как он объяснил Господу, он, не имея при себе человека, не был в состоянии даже использовать целебную силу чудесного источника, не будучи в силах сам достаточно быстро передвигаться, чтобы сразу по возмущении воды погрузиться в купель.

Умилосердившись над ним, Господь мгновенно исцеляет его одним Своим словом: «Востани, возьми одр твой, и ходи». Этим Он показал превосходство Своей спасающей благодати пред средствами спасения в Ветхом Завете. Но так как была суббота, то иудеи, под каким наименованием Евангелист Иоанн обыкновенно подразумевает фарисеев, саддукеев и старейшин иудейских, враждебно относившихся к Господу Иисусу Христу, вместо того, чтобы порадоваться или удивиться выздоровлению расслабленного, страдавшего столько времени, возмутились, как он посмел нарушить заповедь о субботнем покое, нося постель, и сделали ему замечание. Исцеленный, однако, не без тона некоторой дерзости в отношении к ним, оправдывается приказанием Того, Кто исцелил его, и Кто в глазах его имел достаточную власть освободить его от соблюдения слишком мелочных постановлений о субботе. С оттенком презрительности иудеи спрашивали его, Кто Тот Человек, Который осмелился разрешить ему нести постель в субботу. Прекрасно замечает по этому поводу блаж.  Феофилакт: «вот смысл злобы! Не спрашивают, Кто исцелил тебя, но Кто повелел нести одр твой. Спрашивают не о том, что приводило в удивление, но о том, что порицали». Хотя они и не знали наверное, но догадывались, что Исцелителем должен быть ненавистный им Иисус из Назарета, а потому не хотели даже говорить о чуде. Исцеленный не мог дать им ответа, ибо не знал Иисуса. Вероятно, исцеленный вскоре же пошел в храм, чтобы принести Богу благодарность за свое исцеление. Тут встретил его Иисус со знаменательными словами: «Се здрав еси: к тому не согрешай, да не горше ти что будет». Из этих слов особенно ясно видно, что болезнь постигает человека в наказание за грехи, и Господь предостерегает исцеленного от повторения грехов, чтобы не постигло его еще большее наказание. Узнав своего Исцелителя, бывший расслабленный пошел и объявил о Нем врагам, конечно, не со злым намерением, а чтобы показать авторитет, под влиянием которого он Действовал. Это вызвало новый приступ злобы иудеев, против Иисуса, и они «искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу».

(из книги Еп. Аверкий. Руководство к изучению Св. Писания Нового Завета. Четвероевангелие. Ч. 1. М., 1995 г., стр.

Празднование 9 / 22 ноября

Мир сегодня гибнет и страждет не потому, что нет тех, кто интересовался бы его нуждами, но потому, что нет молитвенников. Многие полагают, что труд монахов (который заключается главным образом в молитве) бесполезен и не нужен, не ведая того, что молитва — это духовная деятельность, кровавая борьба и неусыпное бодрствование. Они даже не желают знать, что кто-то молится об их собственных проблемах… Святая Гора — ковчег Православия, который не много говорит, но переживает многое. Только если перестанет действовать в Церкви Святой Дух, тогда не будут существовать созерцатели нетварного света. Святая Гора скрывает великие сокровища… И сегодня есть, по благодати Божией, освященные монахи. Этим благодатным подвижникам обязана своим бытием земля. Они просвещают современный мир, погруженный во мрак греха.

Митрополит Иерофей (Влахос)

Афон… В тиши своих одиноких келий, в монастырском безмолвии, в высочайшей духовной сосредоточенности святогорцы-монахи творят свою непрекращающуюся на протяжении многих веков молитву о нас, о грешном мире и его спасении. Веками накоплен огромный духовный опыт; как пишет митрополит Иерофей (Влахос), «подобно святым Ангелам, земные Ангелы, обитающие на Святой Горе и подражающие в жизни и молитве небесным и бесплотным, имеют иную силу, посредством которой они передают опыт своей жизни. Эта сила — молчание, являющееся, особенно на Горе, убедительнейшим красноречием, безмолвным наставлением. Там не говорят, но живут в молчании Божественными Таинствами».

Молчание — это ключ к пониманию сущности монашеской жизни. Что побудило блистательного византийского вельможу Х века Евфимия уйти от праздной жизни в монастырь, стать другом и верным учеником основателя афонской Великой лавры святого Афанасия? Он был назначен дохиароми (заведующим монастырским хозяйством) и нес на своих плечах огромный груз забот. Но душа его рвалась к тишине, к безмолвной молитве, и Промыслом Божиим ему было указано тихое место. Так была основана новая афонская обитель, названная «Дохиар» (Docheiariou) в память о послушании Евфимия, в иноческом постриге Неофита. Обитель переживала и времена расцвета, и времена упадка. Но неизменно сияла в монастыре чудотворная икона Божией Матери, известная как «Скоропослушница» (Gorgoepekoos). Великая святыня представляет собой изображение Богоматери, относящееся к типу «Одигитрии». Она продолжает целый ряд похожих икон: Иверская, Тихвинская, Смоленская, Грузинская, Черниговская... Фреска, написанная в нише наружной стены перед входом в трапезную, изображает Пречистую в короне с Богомладенцем на левой руке. Правою рукою Младенец благословляет, а левой держит свиток. Правая ножка подвернута под левую, так что видна стопа ее. В 1664 году произошло чудо: мимо часто ходили иноки, а чаще всего по служебной надобности ходил трапезарь по имени Нил. Вечером, проходя мимо иконы с дымящейся зажженной лучиной, Нил услышал от нее голос: «На будущее время не приближайся сюда с зажженной лучиной и не копти Моего образа». Трапезарь вначале испугался, но потом решил, что эти слова произнес кто-то из братии. Вскоре Нил забыл об этом странном случае и продолжал ходить мимо иконы с зажженной лучиной. Но однажды вечером ему послышался тот же голос: «Монах, недостойный этого имени! Долго ли тебе так беспечно и так бесстыдно коптить Мой образ?!» При этих словах Нил потерял зрение. Трапезарь пал перед иконой на колени и всю ночь, до прихода братии, молил Пречистую о прощении. Когда иноки узнали о происшедшем чуде, то в страхе припали к чудотворной иконе, затеплили пред ней неугасимую лампаду, а новому трапезарю повелели каждый вечер возжигать фимиам и кадить перед иконой. Нил же, в надежде на великое милосердие Богородицы, решил не отходить от иконы до тех пор, пока не получит прощение и исцеление. И его усердная молитва скоро была услышана. Через некоторое время, стоя на коленях перед иконой, он опять услышал знакомый голос: «Нил! Ты прощен, зрение снова дается очам твоим. Когда получишь ты эту милость от Меня, возвести братии, что Я — их покров, промышление и защита их обители, посвященной Архангелам. Пусть они и все православные христиане обращаются ко Мне в нуждах, и Я не оставлю никого; всем, с благоговением ко Мне прибегающим, буду предстательство, и молитвы всех будут исполняемы Сыном и Богом Моим, ради Моего ходатайства пред

«Никто как Бог» – в этом выразилось все знание великим Архангелом своего Бога. Он Его не описывает, он Его не объясняет – он встает и свидетельствует. В этом его приобщенность к сиянию Божества, и в этом мера, в которой он являет это сияние и открывает нам путь к тайне Господней своим словом и тем именем, которое выражает весь его непостижимый опыт непостижимого Бога.

Есть место в книге Откровения, где тайнозритель Иоанн повествует нам, что когда придет время и мы все будем в Царстве Божием, то каждый получит имя таинственное, которое знает только Бог, дающий его, и познает тот, кто его получает. Это имя как бы содержит в себе всю тайну человека; этим именем сказано все о нем; этого имени никто не может знать, кроме Бога и получающего его, потому что оно определяет то единственное, неповторимое соотношение, которое существует между Богом и Его тварью – каждой, единственной для Него тварью.

Мы носим имена святых, которые прожили и осуществили на земле свое призвание; мы им посвящены, как храмы посвящаются тому или другому святому; и мы должны бы вдумываться и в значение его имени, и в ту личность святого, которая нам доступна из его жития. Ведь он не только является нашим молитвенником, заступником и защитником, но в какой-то мере и образом того, чем мы могли бы быть. Повторить ничью жизнь нельзя, но научиться от жизни того или другого человека, святого или даже грешного, жить более достойно себя и более достойно Бога – можно.

И вот сегодня мы празднуем честь и память Архистратига Михаила в окружении Ангелов Господних. Ангелы – это вестники; Ангел – это тот, кого Господь может послать с поручением и кто до конца, совершенно исполнит его. Может показаться странным, что целую группу тварей Господних мы называем именем, которое обозначает их должность, их служение, словно в них нет ничего другого. И на самом деле это так, и в этом их святость: очищенные, сияющие Божиим светом, по слову Григория Паламы и наших богослужебных книг, они являются вторыми светами, отблесками вечного света Божественного. В них нет той непрозрачности, той потемненности, которая позволяет нам называться именем, и это имя и есть определение нашего места перед лицом Божиим и нашего места в творении Господнем. Они – светы вторые. Что это значит?

Это значит, что некий божественный свет льется через них беспрепятственно, свободно, широкой рекой; но не просто как по пустому желобу, не только как через безжизненное стекло, а так, как льется, и искрится, и сияет, и множится свет, когда он падет на драгоценный камень, дойдет до его сердца и оттуда ответным сиянием бьет в стороны, озаряя, а порой и ослепляя своей красотой.

Это образ подлинной святости, и в этом отношении они действительно Ангелы, потому что мы их узнаем, переживаем только как сияние Божественного света, сияние не уменьшенное, не потемненное, но сияние приумноженное и радостотворное, приносящее жизнь, – а сущность их бытия и сущность их святости остаются тайной между ними и Богом, Который познает глубины Своей твари...

Но их личная святость явлена нам еще особо тем отдельным именем, которым каждый из них назван. Некоторые из этих имен вошли в Священное Писание, были открыты опыту Церкви и показывают нам, в чем их особая святость. Архистратиг Сил Небесных, которому посвящены многие среди нас здесь и многие в стране Российской, назван Михаилом. «Михаил» – слово еврейское, и оно значит «Никто как Бог»; и это слово выражает все стояние великого Архангела, когда Денница восстал против Бога, желая утвердить себя в некоторой, хотя бы тварной, обособленности и самостоятельности, и когда встал великий Архангел Михаил и произнес одно это слово, которое определило все для него: «Никто как Бог», и утвердило его в таком отношении с Богом, что сделало его хранителем врат райских. «Никто как Бог» – в этом выразилось все знание великим Архангелом своего Бога. Он Его не описывает, он Его не объясняет – он встает и свидетельствует. В этом его приобщенность к сиянию Божества, и в этом мера, в которой он являет это сияние и открывает нам путь к тайне Господней своим словом и тем именем, которое выражает весь его непостижимый опыт

Фарисеи в гордости своей высокомерно осуждали Господа за Его милостивое обращение с грешниками и мытарями, а Он посрамлял их лицемерие, являя дивные чудеса Своего милосердия над всеми, кто притекал с верой и смиренным сердцем к Его неизреченному человеколюбию. Он еще возлежал за столом в доме Своего новопризванного апостола Матфея и беседовал с учениками Иоанна Крестителя, когда народная толпа, стоявшая у дверей, почтительно расступилась: КОГДА ОН ГОВОРИЛ ИМ СИЕ — вот входит — ПОДОШЕЛ К НЕМУ НЕКОТОРЫЙ НАЧАЛЬНИК, именем Иаир, один из начальников капернаумской синагоги, т.е. главный старейшина прихода, пользовавшийся особенным уважением у Иудеев. Может быть это был один из тех старейшин, которые приходили к Спасителю от лица сотника, строителя синагоги, с просьбой исцелить его слугу. Теперь у него было свое великое горе: его милая дочь, его единственное детище, лет двенадцати, находилась при смерти; никакие средства капернаумских врачей не помогали ей; и вот, несчастный отец, зная по опыту Божественное могущество Иисуса Христа, в крайнем волнении спешит к Нему в дом Матфея И, КЛАНЯЯСЬ ЕМУ, не обращая внимания на окружающую толпу, с великим смирением бросился к ногам Его и стал умолять Его, ГОВОРИЛ: ДОЧЬ МОЯ ТЕПЕРЬ УМИРАЕТ, может быть, пока я шел сюда, уже и умерла; НО ПРИДИ, ВОЗЛОЖИ НА НЕЕ РУКУ ТВОЮ, И я верю, что Твоей благодатной силой ОНА БУДЕТ ЖИВА. «Те, которые просят помощи, — говорит святитель Златоуст, — имеют обыкновение преувеличивать свои бедствия, дабы тем удобнее склонить на милость тех, у кого они просят милости». «Видно, — замечает блаженный Феофилакт, — Иаир имел веру, но небольшую, потому что просил Иисуса не слово только сказать, как сотник, но и прийти, и возложить руку». Но Господь и малую искру веры Иаировой постарался обратить в пламя. Он внял скорбному воплю несчастного отца: И ВСТАВ, ИИСУС (из-за трапезы), ПОШЕЛ ЗА НИМ. Вместе с Ним пошли И УЧЕНИКИ ЕГО, и множество народа. Сердце Иаира было так измучено печалью, что не имело достаточной силы преодолеть всякое сомнение и страх; между тем, его слабой вере вскоре предстояло страшное искушение, которого он боялся, но еще не знал, что оно уже близко, что его дочь уже в самом деле умерла. Нужно было поддержать эту веру, и вот что творит премудрость Божия для подкрепления веры его.

Народ со всех сторон теснил Господа; всем хотелось видеть, что сделает с болящей необыкновенный Учитель Чудотворец. Но в этой многолюдной толпе была одна больная женщина, которой было не до праздного любопытства. И ВОТ, ЖЕНЩИНА, ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СТРАДАВШАЯ КРОВОТЕЧЕНИЕМ, много претерпела она от многих врачей, истощила на них все свое имение, но никакой пользы не получила, а пришла в еще худшее состояние. Услышав об Иисусе Христе, эта страдалица решилась прибегнуть к помощи Божественного Врача; с усилием пробралась она сквозь тесную толпу и, не смея по женской стыдливости прямо просить Господа об исцелении своей болезни, не смея даже остановить Его или коснуться Его пречистой руки, — только ПОДОЙДЯ СЗАДИ, с великой верой и благоговением ПРИКОСНУЛАСЬ незаметным образом К КРАЮ ОДЕЖДЫ ЕГО, к тем белым кистям на одежде Его, которые Иудеи должны были носить по закону Моисееву в знак того, что они помнят и исполняют заповеди Божии. Она прикоснулась именно к этому «воскрилию» ризы Его, приписывая ему особенную святость. «Она не имела еще, — говорит святитель Златоуст, — надлежащего и совершенного понятия об Иисусе; иначе она не думала бы, что может укрыться от Него; но она и не сомневалась, и не говорила сама себе: исцелюсь ли я от болезни или нет? но подошла с твердой уверенностью, что получит исцеление. ИБО ОНА ГОВОРИЛА САМА В СЕБЕ: видно никто, кроме Иисуса, не восстановит моего здоровья; но как явиться мне, как приступить к Нему? Закон Моисеев объявляет меня нечистой; если я повергнусь перед Иисусом при всем этом народе, то я вызову в людях всеобщее отвращение; если коснусь руки Его, я оскверню Его Самого... Что же мне делать? Как быть? Но ведь Он не погнушался войти в дом мытаря; вот идут за Ним разные грешники и Он не гонит их прочь от Себя... Пойду и я, грешница, хотя бы ризы Его коснусь: Он так милосерд, так преисполнен Божественной силы, что ею, этой благодатной силой, орошены самые ризы Его, поэтому ЕСЛИ ТОЛЬКО ПРИКОСНУСЬ К ОДЕЖДЕ ЕГО, ВЫЗДОРОВЕЮ. Так в ее сердце явилась благая надежда, и эта

История изгнания Иисусом Христом торговцев и менял из Иерусалимского храма (история очищения храма) – одна из наиболее ярких и запоминающихся в Новом Завете. Об этой истории мы читаем в Новом Завете четырежды: в Евангелии от Иоанна (2:13–17), в Евангелии от Матфея(21:12–13), в Евангелии от Луки (19:45–46), в Евангелии от Марка (11:15–17).

О сюжете очищения храма написано и сказано немало Святыми Отцами Церкви, богословами, писателями, философами и прочими мыслителями за последние две тысячи лет.

В толкованиях на указанные места из Священного Писания подробно говорится: о пагубном влиянии страсти сребролюбия и стяжательства на душу человека; о том, что Христос в этот момент объявил напрямую о своём Божественном происхождении (когда сказал про храм: «дом Отца моего». – Ин., 2:16); о том, что изгнание Христом торгашей и менял из храма было той «последней каплей»,которая привела фарисеев и первосвященников к решению об убийстве Сына Божия; о том, что это был протест Христа против превращения «дома молитвы» в «вертеп разбойников» (Мф., 21:13) и т.д.

Хотелось бы обратить внимание на три момента, которые мне показались важными, но исчерпывающих комментариев и объяснений по которым мне не удалось найти в трудах Святых Отцов, богословов, историков, философов.

 Момент первый. Как известно, Христос в течение всех трёх с половиной лет Своего земного служения не только учил, но часто обличал. Обличал он прежде всего фарисеев, саддукеев, книжников. Обличал, т.е. раскрывал их злые помыслы, давал оценку их злым поступкам, объяснял истинный смысл их лукавых речей. Обличал, т.е. воздействовал словом Обличал, но при этом проявлял смирение и терпение в отношении окружавших Его грешников. Ещё в VII веке до Р.Х. пророк Исаия говорил о грядущем Христе: «Трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по-истине» (Ис., 42:3); эти слова пророка в своём Евангелии воспроизвёл св. Матфей (Мф., 12:20).

А вот в случае с торговцами и меновщиками он действовал не только и не столько словом, сколько силой (перевернул скамьи торговцев, столы меновщиков, изгнал их из храма). Возможно, этим Он дал понять, что бороться с таким злом, как торгашество и ростовщичество, следует не только словом, но также силой.

Если бы Он просто желал бы наказать торговцев и меновщиков, Он мог бы использовать для этого Своё слово. Вспомним, что именно словом Христос сделал так, что бесплодная смоковница засохла. Во многих случаях Христос имел возможность использовать и слово, и силу для борьбы с вполне реальным (можно сказать, «физическим») злом. Вспомним, например, сцену ареста Христа, преданного Иудой. Люди от первосвященников и старейшин пришли для того, чтобы схватить Христа, а Пётр вынул меч и отсёк ухо рабу первосвященника. Христос тогда сказал Петру: «…возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечём погибнут; или ты думаешь, что Я не могу умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф., 26:52-53).

А в случае с торгашами и меновщиками он применил не слово, а силу, причём не силу бесплотных ангелов, а свою собственную физическую силу, проявив свою человеческую природу. Правда, вместо меча Он взял хлыст, сплетённый из верёвок. Вероятно, этим поступком он дал нам понять, что в некоторых случаях со злом надо бороться не только уговорами и обличениями. Очевидно, именно зло торгашества и ростовщичества относится к таким случаям. Я не готов немедленно ответить на вопрос, какую силу и каким образом можно и нужно применять в современных условиях для борьбы с торгашами и ростовщиками. Но уходить от ответа на этот вопрос было бы неправильно.

Момент второй. Если в Евангелии от Иоанна речь идёт об изгнании торговцев и меновщиков из храма в начале земного служения (первая Пасха, пришедшаяся на период служения Христа), то в остальных трёх Евангелиях

Память 4 ноября, 4/17 ноября.

Иоанникий Великий (р. с. Марикати, Вифиния, 752 - 3.11.846). Родился он в нищей крестьянской семье, пас свиней. В девятнадцать лет его призвали в армию. Здесь, на службе басилевсу Константину, он помогал преследовать иконопочитателей — армия была на стороне иконоборцев, потому что именно императорам-иконоборцам чрезвычайно везло в боях, и это перевешивало все рассказы иконопочитателей об исцелениях от икон. Тем не менее, один монах сумел переубедить Иоанникия — и только его, видимо, причем убедить не только в правоте иконопочитателей, но и в опасности военной службы — не физической опасности, а духовной.

Он выслужил еще несколько лет, после чего был отпущен из войска и принял постриг в Вифинском монастыре на горе Олимп. Поражает изменчивость внешних форм его жизни: первые два года в монастыре, научился грамоте, чтобы читать псалмы, научился послушанию. Затем три года в пустыне. Здесь на него натолкнулись бывшие однополчане, и святой уходит от подобных встреч в горы - на двенадцать лет. Наконец, спускается в долину и принимает монашеский постриг; три года проводит в затворе, окутанный веригами. Уходит из монастыря к Георгию Хелидонскому - в дружбе с этим святым подвижником проводит три года. Переселяется в Антидиеву обитель и здесь доживает до кончины в 94 года. И это при том, что по большинству монастырских уставов монах не должен перебегать с места на место. Но не должен христианин и быть глухим к зову Христа: а Господь может позвать и не туда, куда зовут уставы, что здорово осложняет жизнь, зато делает ее именно жизнью, а не выполнением программы.

Иоанникий был активным защитником иконопочитания, поддерживая Феодора Студита и Мефодия Константинопольского, но при этом (в отличие от фанатиков икон) трезво советовал принимать раскаявшихся иконоборческих лидеров, сохраняя за ними полученный не слишком праведным образом сан.  Иоанникий был велик даром молитвы не только постоянной, но и краткой. По обычаю своего времени, он непрестанно молился, читая и распевая псалмы. но - и это уже было сверх устава - он после каждого стиха ликующе произносил: "Упование мое - Отец, прибежище мое - Сын, покров мой - Дух Святой!". Эта молитва и ныне звучит каждый день в ежедневных молитвах русских православных, только к ним присоединили слова "Троице Святая, слава Тебе!".

Таким образом вполне можно мирно разрешить смешной спор о том, как лучше молиться: своими словами или молитвами из Писания, молитвами, дошедшими от святых — вольно или невольно, каждый, кто молится действительно от сердца, составляет нечто вроде собственного молитвослова, в котором чужой молитвенный опыт, выраженный в слове, перемежается с опытом своим. Acta Sanctorum, ноябрь, т.2; Butler, 4.11.

 Источник: http://krotov.info/yakov/6_bios/26/846_ioanniky.htm

Было уже очень поздно по-монастырскому, когда Алеша пришел в скит; его пропустил привратник особым путем. Пробило уже девять часов, час общего отдыха и покоя после столь тревожного для всех дня. Алеша робко отворил дверь и вступил в келью старца, в которой теперь стоял гроб его. Кроме отца Паисия, уединенно читавшего над гробом Евангелие, и юноши послушника Порфирия, утомленного вчерашнею ночною беседой и сегодняшнею суетой, и спавшего в другой комнате на полу своим крепким молодым сном, в кельи никого не было. Отец Паисий, хоть и слышал, что вошел Алеша, но даже и не посмотрел в его сторону. Алеша повернул вправо от двери в угол, стал на колени и начал молиться. Душа его была переполнена, но как-то смутно, и ни одно ощущение не выделялось слишком сказываясь, напротив одно вытесняло другое в каком-то тихом, ровном коловращении. Но сердцу было сладко, и, странно, Алеша не удивлялся тому. Опять видел он пред собою этот гроб, этого закрытого кругом драгоценного ему мертвеца, но плачущей, ноющей, мучительной жалости не было в душе его, как давеча утром. Пред гробом, сейчас войдя, он пал как пред святыней, но радость, радость сияла в уме его и в сердце его. Одно окно кельи было отперто, воздух стоял свежий и холодноватый -- "значит дух стал еще сильнее, коли решились отворить окно", -- подумал Алеша. Но и эта мысль о тлетворном духе, казавшаяся ему еще только давеча столь ужасною и бесславною, не подняла теперь в нем давешней тоски и давешнего негодования. Он тихо начал молиться, но вскоре сам почувствовал, что молится почти машинально. Обрывки мыслей мелькали в душе его, загорались как звездочки и тут же гасли, сменяясь другими, но зато царило в душе что-то целое, твердое, утоляющее, и он сознавал это сам. Иногда он пламенно начинал молитву, ему так хотелось благодарить и любить... Но, начав молитву, переходил вдруг на что-нибудь другое, задумывался, забывал и молитву и то, чем прервал ее. Стал было слушать, что читал отец Паисий, но утомленный очень мало-по-малу начал дремать...

"И в третий день брак бысть в Кане Галилейстей, читал отец Паисий, и бе Мати Иисусова ту. Зван же бысть Иисус и ученицы его на брак".

-- Брак? Чтó это... брак... -- неслось как вихрь в уме Алеши, -- у ней тоже счастье... поехала на пир... Нет, она не взяла ножа, не взяла ножа... Это было только "жалкое" слово... Ну... жалкие слова надо прощать, непременно. Жалкие слова тешат душу... без них горе было бы слишком тяжело у людей. Ракитин ушел в переулок. Пока Ракитин будет думать о своих обидах, он будет всегда уходить в переулок... А дорога... дорога-то большая, прямая, светлая, хрустальная и солнце в конце ее... А?.. что читают?

"...И не доставшу вину, глагола Мати Иисусова к нему: вина не имут"... слышалось Алеше.

-- Ах да, я тут пропустил, а не хотел пропускать, я это место люблю: Это Кана Галилейская, первое чудо... Ах, это чудо, ах, это милое чудо! Не горе, а радость людскую посетил Христос, в первый раз сотворяя чудо, радости людской помог... "Кто любит людей, тот и радость их любит"... Это повторял покойник поминутно, это одна из главнейших мыслей его была... Без радости жить нельзя, говорит Митя... Да, Митя... Всё, что истинно и прекрасно, всегда полно всепрощения, -- это опять-таки он говорил...

"...Глагола ей Иисус: что есть Мне и тебе жено; не у прииде час Мой. Глагола Мати Его слугам: еже аще глаголет вам, сотворите".

-- Сотворите... Радость, радость каких-нибудь бедных, очень бедных людей... Уж конечно бедных, коли даже на свадьбу вина не достало... Вон пишут историки, что около озера Генисаретского и во всех тех местах расселено было тогда самое беднейшее население, какое только можно вообразить... И знало же другое великое сердце другого великого существа, бывшего тут же, матери его, что не для одного лишь великого страшного подвига своего сошел он тогда, а что доступно сердцу его и простодушное немудрое веселие каких-нибудь темных, темных и не хитрых существ, ласково позвавших его на убогий брак их. "Не пришел

В описании распятия Христа у Матфея мы встречаем странный эпизод, которого нет у других евангелистов. В момент смерти Спасителя «гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святой град и явились многим» (27:52-53). Казалось бы, это было великим чудом, почему же об этом говорит только Матфей, да и то мельком? Кто вообще были эти люди, почему они воскресли?

Прежде всего отметим, что это было не единственное яркое событие, сопровождавшее смерть Христа и упомянутое Матфеем. Одновременно произошло землетрясение и разодралась в Храме завеса, отделявшая Святое Святых от остальной части Храма. Она была своего рода символом непроницаемой преграды между Богом и людьми – входить за нее имел право только первосвященник, и только один раз в год, во время особого ритуала. Об этой завесе упоминает также Марк, и он вместе с Лукой говорит о римском сотнике, который сразу после смерти Христа назвал его Сыном Божьим. Что важнее, слова одного сотника, к тому же язычника (он мог и не вкладывать в слова «сын Божий» того же смысла, что и мы), или воскресение «многих усопших святых»? Конечно, воскресение, но эту деталь приводит только Матфей.

Надо признать, что мы ничего не знаем об этих людях – кто они были, почему воскресли именно они, а не кто-то еще. Все четыре Евангелия рассказывают лишь о небольшой части тех событий, которые происходили с Христом и вокруг Него, выбирая то, что особенно значимо, и у каждого из евангелистов были при этом своеобразные цели и задачи. Этот эпизод еще раз показывает нам, как мало нам на самом деле известно.

Матфей обращался, прежде всего, к иудеям и выбирал именно те эпизоды евангельской истории, которые были значимы для них, которое могло быть им понятно без излишних рассуждений и объяснений – а вот исповедание римского сотника, первого язычника, имело значение для всех. Во-первых, многие иудеи помнили пророчество Иезекииля: «так говорит Господь Бог: вот, Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву. И узнаете, что Я Господь…» (37:12-13).

Ведь святые в Библии – это не какие-то особые люди, добившиеся исключительных результатов в аскезе и добрых делах, а весь народ Божий, избранный для служения Ему.

Но дело не только в пророчествах. «Господь посетил народ Свой» – так говорили израильтяне о вмешательстве Бога в свою жизнь. Не случайно так много рассказывается в Евангелиях об исцелениях, изгнании бесов и даже воскресении мертвых. Да, болело и умирало намного больше людей, чем те, кому помог Христос, и даже для исцеленных дальнейшая земная жизнь не обещала быть вечной и беспечальной. Но если Господь посещает свой народ, нет места скорби, болезни и смерти, как на ярком солнечном свету не может быть никакой тьмы. Но Господь – Бог Авараама, Исаака и Иакова, то есть не мертвых, но живых (от Матфея 22:32), и за пределом земной жизни эта связь между Господом и Его народом не разрывается.

Возвращение к жизни этих людей, еще прежде Воскресения самого Христа, ясно показывало иудейским читателям, что смерть на кресте вовсе не была поражением Того, Кто казался Мессией, но так и не смог победить римлян. Напротив, она стала главным событием того самого посещения свыше, которого так долго ждал весь израильский народ. И это означало, что наступает «День Господень», когда всё меняется, и нет больше непроходимых преград, даже между мертвыми и живыми, но все едины пред Богом.

То же самое означали разодранная завеса в Храме – устранение непреодолимой прежде преграды между Богом и людьми, а равно и исповедание сотника – падение стены между иудеями, верившими в Единого Бога, и язычниками, почитавшими множество божеств. И об этом ведь тоже предупреждали пророки, говоря о том, что израильский народ, призванный являть в этом мире веру в Бога, станет в последние времена центром притяжения для всех язычников: «будет в те дни, возьмутся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог» (Захария 8:23). Эти времена наступили, ясно говорит иудеям евангелист Матфей, и теперь пора действовать, пора соответствовать своему призванию.

Отчего же было не рассказать об этом римлянам и эллинам? Иными словами, почему об этом умолчали Марк и Лука? Можно объяснить их молчание тем, что они просто ничего не знали достоверно об этих

Отношения Христа с апостолами не всегда были простыми. Апостолы не были какими-то особенными людьми, их никто не готовил к будущему служению – Христос просто позвал их за Собой, и они пошли, а учиться всему приходилось уже по ходу дела. Они далеко не всё понимали сразу, они зачастую беспокоились совсем не о том, о чем следовало бы им волноваться, и Христос не раз упрекал их по разным поводам.

Однажды Он произнес особо строгий выговор, обращенный к апостолу Петру:

«Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что́ Божие, но что́ человеческое» (Мф 16:23; ср. Мк 8:33 и Лк 4:8).

Но ведь перед этим Христос сказал тому же самому апостолу: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что́ свяжешь на земле, то́ будет связано на небесах, и что́ разрешишь на земле, то́ будет разрешено на небесах». (Мф 16:18-19). Как же это: почти одновременно обещает дать ему ключи Царства Небесного – и прогоняет от себя, назвав сатаной? Точно такие слова, «отойди от меня, сатана», Он некогда обратил к диаволу во время искушений в пустыне (Мф 4:10). А теперь повторяет то же самое апостолу!

Но сначала разберемся, что значит само это название, «сатана». По происхождению это вовсе не имя собственное, еврейское слово сатан означает «противник, враг».

Именно так называется некий загадочный персонаж в самом начале книги Иова. Он приходит к Господу вместе с другими «сынами Божьими», беседует с Господом, предлагает ему испытать верность Иова, наслав на него бедствия, и Бог соглашается… Мы привычно считаем, что здесь речь идет о диаволе, главе злых духов, отпавших от Бога. Но как же он тогда является к Богу, вступает с Ним в переговоры – и Бог соглашается на его предложения? Разве Бог общается с силами зла? Но если читать книгу Иова в оригинале, никакого главы злых духов мы там не обнаружим. Там будет сатан, то есть «враг, противник» – возможно даже, некий ангел, который исполнял роль, отведенную в католической процедуре канонизации т.н. «адвокату диавола». Такой адвокат, конечно, не диавола оправдывает, а высказывает всё, что можно только сказать против канонизации. Примерно такую же роль играет на защите диссертации официальный оппонент.

В 4-й главе Евангелия от Матфея, где идет речь об искушения в пустыне, явно имеется в виду сам диавол. Христос не вступает с ним ни в переговоры, а отвергает все его предложения. Но называя его «сатаной», Он не обязательно использует это слово, заимствованное из еврейского языка в греческий, как имя собственное: это может быть обозначение той роли, которую играл диавол во время пребывания Христа в пустыне. Он был его врагом, стремился сбить с пути.

Но ведь ту же самую роль сыграл теперь, может быть, сам не желая того, и апостол Петр! Он недавно признал Иисуса Христом, Сыном Бога Живаго – и тогда Христос сказал слова о церкви и ключах Царствия. Петр, поняв, как много ему дано, несомненно, желал сохранить всё это. И, уж конечно,

Эту сказку написал мальчик, живущий в хосписе, – Мишка, ему 12 лет. С прошлой осени он «отказной» у врачей. Он написал ее на школьный литературный конкурс, но это не так важно. Важно, что он хочет, чтобы его сказку читали. Чтобы чувствовали – кому нужно и кто захочет… Когда Мишка лежал в реанимации, ему пообещали, что его сказку будут еще читать. На сегодня – ему лучше. Но это одно из тех Чудес, что мы можем сделать своими руками – чтобы исполнилось желание ребенка, и сказка прошла более длинный путь. Мишка заслужил это. Многим взрослым сказка пришлась по душе и ее распространяют в интернете.



СКАЗКА О ЛУННОМ ЛУЧИКЕ



«Жил-был маленький золотистый лунный лучик. Он был совсем тонкий, с трудом

пробивался сквозь густые тучи. В сумрачном лесу он часто терялся среди веток, и не мог попасть в комнату через окно, если шторы были задернуты. Он мечтал стать таким, как старшие братья – сильные и яркие солнечные лучи, что бы приносить всем тепло, жизнь и радость.



Лучик печалился: «Неужели я всегда буду таким слабым? Что я смогу сделать хорошего?»



Но однажды красивая серебряная звездочка сказала ему: «Мы с тобой – особенные. Мы умеем светить ночью и дарить миру волшебство. Просто гори от всего сердца и ничего не бойся!»



И лунный лучик побежал по темной воде реки и нарисовал сверкающую дорожку. Все птицы, рыбы и даже деревья на берегах залюбовались ею. Потом лучик пробрался в открытую форточку одного дома и ласково погладил по щеке малыша, который увидел

сказочный сон. Лучик заиграл на лесной листве и помог заблудившемуся оленёнку найти свою маму.



А к утру он, усталый и счастливый, возвратился домой – в лунный диск. И спрятался там до заката, до следующих подвигов!»



+++



Если вы поместите эту сказку у себя на странице – Мишка Вам будет очень признателен, возможности разместить свою сказку в интернете у него нет.



СПАСИБО ОГРОМНОЕ ВСЕМ, КТО ПРОЧИТАЛ СКАЗКУ, КТО РАЗМЕСТИЛ У СЕБЯ – ВСЕМ, КТО ПОМОГАЕТ ДЕЛАТЬ ЧУДЕСА СВОИМИ РУКАМИ!



Давайте побудем тем светлым лучиком...



P.S. Помогите донести эту сказку людям.



11.10.2011. По последней информации Миша пошёл на поправку, врачи надеются на его полное выздоровление.

Источник: интернет.

Святой великомученик Димитрий Солунский был сыном римского проконсула в Фессалониках (современные Салоники, славянское название - Солунь). Шел третий век христианства. Римское язычество, духовно сломленное и побежденное сонмом мучеников и исповедников Распятого Спасителя, усиливало гонения. Отец и мать святого Димитрия были тайными христианами. В тайной домовой церкви, бывшей в доме проконсула, мальчик был крещен и наставлен в христианской вере. Когда умер отец, а Димитрий уже достиг совершеннолетия, император Галерий Максимиан, вступивший на престол в 305 году, вызвал его к себе и, убедившись в его образованности и военно-административных способностях, назначил его на место отца проконсулом Фессалоникийской области. Главная задача, возложенная на молодого стратега, состояла в обороне города от варваров и истреблении христианства. Интересно, что среди угрожавших римлянам варваров важное место занимали наши предки славяне, особенно охотно селившиеся на Фессалоникийском полуострове. Существует мнение, что и родители Димитрия были славянского происхождения. В отношении к христианам воля императора была выражена однозначно: "Предавай смерти каждого, кто призывает имя Распятого". Император не подозревал, назначая Димитрия, какую широкую стезю исповеднических подвигов предоставляет он тайному подвижнику. Приняв назначение, Димитрий возвратился в Фессалоники и тотчас пред всеми исповедал и прославил Господа нашего Иисуса Христа. Вместо того, чтобы гнать и казнить христиан, он стал открыто учить жителей города христианской вере и искоренять языческие обычаи и идолопоклонство. Составитель Жития, Метафраст, говорит, что он стал для Фессалоник в своей учительной ревности "вторым апостолом Павлом", потому что именно "апостол языков" основал когда-то в этом городе первую общину верующих (1 Фес., 2 Фес.). Святому Димитрию предназначено было Господом последовать за святым апостолом Павлом и в мученической кончине.

Когда Максимиан узнал, что вновь назначенный им проконсул - христианин, и многих римских подданных, увлеченных его примером, обратил в христианство, гневу императора не было границ. Возвращаясь из похода в Причерноморье, император решил вести армию через Фессалоники, полный желания расправиться с солунскими христианами.

Узнав об этом, святой Димитрий заблаговременно повелел своему верному служителю Луппу раздать имение нищим со словами: "Раздели богатство земное между ними - будем искать себе богатства небесного". А сам предался посту и молитве, готовя себя к принятию мученического венца.

Когда император вошел в город, вызвали к нему Димитрия, и он смело исповедал себя христианином и обличил неправду и суетность римского многобожия. Максимиан приказал заключить исповедника в темницу, и Ангел сошел к нему в узилище, утешая и укрепляя в подвиге. Между тем император предался мрачным гладиаторским зрелищам, любуясь, как его любимый силач, германец по имени Лий, сбрасывал с помоста на копья воинов побежденных им в борьбе христиан. Отважный юноша, по имени Нестор, из солунских христиан, пришел в темницу к своему наставнику Димитрию и просил благословить его на единоборство с варваром. По благословению Димитрия, Нестор одолел молитвами святого угодника свирепого германца и сбросил его с помоста на копья воинов, как убийца-язычник сбрасывал христиан. Разгневанный повелитель приказал немедленно казнить святого мученика Нестора (память 27 октября) и послал стражу в темницу - пронзить копьями благословившего его на подвиг святого Димитрия.

На рассвете 26 октября 306 года в подземную темницу святого узника явились воины и пронзили его копьями. Верный служитель святой Лупп собрал на полотенце кровь святого великомученика Димитрия, снял с его пальца императорский перстень, знак высокого достоинства его, и также омочил в крови. Перстнем и другими святынями, освященными кровью святого Димитриям, святой Лупп стал исцелять недужных. Император повелел схватить и умертвить его.

Тело святого великомученика Димитрия было выброшено на съедение диким зверям, но солунские христиане взяли его и тайно предали земле. При святом равноапостольном Константине (306-337) над могилой святого Димитрия была воздвигнута церковь. Сто лет спустя, при строительстве нового величественного храма на месте ветхого, обретены были нетленные мощи святого мученика. С VII века при раке великомученика Димитрия начинается чудесное истечение благовонного мира, в связи с

Празднование 24 октября/6 ноября

Царица неба и земли,
Скорбящих утешенье,
Молитве грешников внемли:
В Тебе — надежда и спасенье.

Погрязли мы во зле страстей,
Блуждаем в тьме порока,
Но… наша Родина… О, к ней
Склони всевидящее око.

Святая Русь — твой светлый дом
Почти что погибает,
К Тебе, Заступница, зовем:
Иной никто о нас не знает.

О, не оставь Своих детей,
Скорбящих Упованье,
Не отврати Своих очей
От наших скорби и страданья.

Одно из стихотворений, переписанных
царственными страстотерпцами в Тобольске

Несомненно, что уже само наименование сего образа, «Всех скорбящих Радость», послужило причиной широчайшей его распространенности на Русской земле. Помимо первого московского образа насчитывалось не менее двух с половиной десятков чудотворных и местночтимых списков с этой иконы: в самой первопрестольной и в ее окрестностях, на берегах Невы и в Абхазии, в сибирском Тобольске и в Киеве, в Вологде и в Нижнем Новгороде, в иных городах, весях и обителях. Душе русского человека особенно близок и понятен скрытый в названии иконы смысл — упование на Пречистую, неизменно спешащую утешить, облегчить скорбь и страдания людские, дать «нагим одеяние, больным исцеление»…

Богородица пишется на этой иконе в полный рост, обычно со скипетром в деснице и с Младенцем на шуйце, но иногда и без Него, с распростертыми руками, как на знаменитой «Всех скорбящих Радость» (с грошиками), в окружении припадающих к Ней бедствующих христиан и посланных для утоления их скорбей Ангелов, указующих на Приснодеву — источник неиссякаемой и всепобеждающей радости. Одеяние Пречистой на списках разнится: Она предстает то во славе, с венцом на главе и в ризах царицы, то в обычном для земных Ее дней плаще и белом плате.

Как повествует старинная церковная летопись, в лето 7196 от сотворения мира (1648 год от Рождества Христова) терзаемая огромной незаживающей язвой в боку вдова Евфимия Акинфиева, родная сестра патриарха Иоакима, отчаявшись получить исцеление у лекарей, воззвала к Пречистой и внезапно услышала глас: «Евфимия, отчего в скорби своей не прибегаешь ты к общей Целительнице всех?» — «Где же найти такую Целительницу?» — смиренно спросила больная. И тогда глас повелел обратиться к священнику «храма боголепного Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и преподобного отца Варлаама Хутынского, новгородского чудотворца», что на Большой Ордынке в Москве, с тем чтобы тот взял там «на левой стороне в трапезе, где обыкновенно становятся женщины», образ Пречистой и отслужил перед ним молебен с водосвятием. Немедленно исполнив все это, Евфимия получила исцеление. Так произошло первое чудо от «иконы Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, яже нарицается Всех скорбящих Радость», а самый храм получил и доселе сохраняет название Скорбященского (хотя главный престол его и освящен во имя Преображения). Знаменит храм на Большой Ордынке еще и тем, что здесь ежегодно исполняются «Всенощная» С. В. Рахманинова (в ближайшую ко дню его кончины, 28 марта, субботу) и «Литургия» П. И. Чайковского (день его кончины пришелся на 25 октября по старому стилю — следующий за празднованием чудотворной день). Каждую субботу здесь совершается молебен у чудотворной, в последние годы явившей новый благодатный дар исцеления страждущих от алкоголизма и наркомании. У каждого века свои скорби — не преходит лишь даруемая Заступницей радость исцеления.

Помимо храма на Большой Ордынке, в первопрестольной ныне действуют еще четыре приходских храма во имя иконы «Всех скорбящих Радость» (на 3-й Мещанской при Старо-Екатерининской больнице, на Калитниковском кладбище (с местночтимым списком), на Зацепе (более известный по приделу как храм Фрола и Лавра) и при психиатрической

Взбранная Воевода

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие братия и сестры! Прославление Божией Матери началось еще до рождения от Нее Христа Спасителя. Ей воздал славу и честь архангел Гавриил во время Благовещения. Ее прославила праведная Елисавета при свидании с Ней, назвавшая Ее Матерью Господа и ублажившая Ее за твердую веру и истину, возвещенную Ей от Господа устами архангела Гавриила. Святая Церковь именует Ее честнейшею херувим и славнейшею без сравнения серафим. Даже ангелы преклоняются пред Нею как пред Царицею Небесною. В лице Ее человеческое естество превознесено превыше ангелов. Церковное почитание Богоматери совершается ежедневно и соединяется с каждой церковной службой. К числу бесчисленных наименований, произносимых Церковью в похвалу Богоматери, относится и наименование «взбранная воевода».

Что значит «взбранная воевода»? Многие думают, что это «избранная воевода», или военачальница. Конечно, нет. В точном переводе с греческого языка «взбранная» значит «бранно подвизающаяся». Так перевел это слово на русский язык митрополит Московский Филарет. Так Она названа потому, что победительно помогала и помогает православным христианам в брани с неприятелями. Впервые Богородица названа «Взбранною Воеводою» в акафисте, составленном в честь Ее в VII веке при императоре Ираклии, в благодарность за избавление от врагов, осадивших Константинополь с моря и суши. Напрасны были усилия греческого войска отразить супостатов до тех пор, пока не стала защитницей греческой столицы Сама Богоматерь. Патриарх Сергий с крестным ходом вынес на берег моря икону Богоматери и ризу Ее. Как только он погрузил в морские воды эту священную ризу, поднялась страшная буря, которая разметала неприятельские корабли. В то же время потерпели поражение осаждающие город на суше. В этом случае Пресвятая Богородица явила Себя в полном смысле победоносной Воеводой, и Церковь восписала Ей победительные песни, известные как акафист, начинающийся словами: «Взбранной Воеводе победительная... восписуем Ти раби Твои, Богородице...» Подобную победительную помощь Матерь Божия много раз оказывала нашей Родине, Святой Руси и православному ее народу. Так, по молитвам пред Владимирской чудотворной иконой Богоматери Москва была спасена от татарского нашествия. Заступлением Богоматери, по молитвам пред Ее Тихвинской иконой, избавлен был от нашествия шведов Тихвинский монастырь и отвращена опасность дальнейшего продвижения неприятеля в глубь России.

Нынешнее празднование Пресвятой Богородицы в честь Ее иконы, именуемой «Казанская», установлено в память избавления Москвы и всей России от нашествия поляков в 1612 году 22 октября (4 ноября).Начало XVII столетия известно в истории России как Смутное время. Страна подверглась нападению польских завоевателей, которые глумились над православной верой, грабили и жгли храмы, города и села. Обманным путем им удалось овладеть Москвой. По призыву Святейшего Патриарха Гермогена русский народ встал на защиту Родины. В ополчение, которое возглавлял князь Димитрий Михайлович Пожарский, был прислан из Казани чудотворный образ Пресвятой Богородицы.

Святитель Димитрий Ростовский в «Слове на день явления иконы Божией Матери в Казани» говорит: «Избавляет Мати Божия от великих бед и зол не только праведных, но и грешных. Но которых грешных? Тех, которые возвращаются к Отцу Небесному, как блудный сын; воздыхают «биюще перси свои (в грудь свою - прим. ред.)», как мытарь; плачут у ног Христовых, как грешница, омочившая ноги Его слезами, исповедание Ему принося; как разбойник на кресте». На таких грешников Пречистая Божия Матерь призирает, и ускоряет помощь им, «и от великих бед и зол избавляет».

[греч. ῾Ιλαρίων ὁΜέγας] (ок. 291, Фавафа, близ Газы - 371, Кипр), прп. (пам. 21 окт.). И. В. считается основателем палестинского монашества. Его житие было написано блж. Иеронимом Стридонским в основанном им мон-ре рядом с храмом Рождества Христова в Вифлееме ок. 391 г., т. е. всего 20 лет спустя после смерти святого. Хотя историческая достоверность сообщаемых фактов биографии И. В. ранее нередко ставилась под сомнение, так что нек-рые исследователи называли это Житие «романом», однако несомненно, что И. В. являлся историческим лицом, а блж. Иероним помимо собственных представлений о том, какими должны быть монах и монашеское делание, располагал и свидетельствами очевидцев, в первую очередь учеников И. В. (см., напр.: Cavallera F. St. Jérôme: Sa vie et son oeuvre. Louvain; P., 1922. Vol. 1. P. 132). Сочинение также основывалось на не дошедшем до нас энкомии свт. Епифания Кипрского, лично знавшего И. В. Вскоре после написания Жития был сделан его перевод на греческий, о чем сообщает сам Иероним (Hieron. De vir. illustr. 134). В Житии, крайне популярном на Востоке, о чем свидетельствуют его многочисленные версии на греч., арм. и копт. языках, заметно стремление блж. Иеронима представить И. В. учеником и подражателем прп. Антония Великого. Данные об И. В. также приводятся в «Церковной истории» Созомена (Sozom. Hist. eccl. III 14; V 10; V 15 - эти известия мало что добавляют к сведениям Иеронима) и в сб. Apophthegmata Patrum (2-я пол. V в.) (алфавитное собрание - Περ τοῦἁγίου ᾿Επιφανίου ἐπισκόπου Κύπρου. δ´// PG. 65. Col. 164; Περ τοῦἀββᾶ῾Ιλαρίωνος // PG. 65. Col. 241; систематическое собрание - IV 15; XVII 4 // Apopht. Patr. (Guy). Т. 1. P. 192-193; Т. 3. P. 12-13).

И. В. род. в семье язычников, крестился в Александрии, куда его отправили для обучения наукам. В 15 лет, услышав о прп. Антонии Великом, И. В. отправился к нему и провел с ним ок. 2 месяцев, стараясь во всем подражать учителю. Однако большое число посетителей, приходивших к Антонию, вынудило его искать более уединенного места для подвижничества. Ок. 306 г. И. В. вернулся на родину и, поскольку родители его уже умерли, продал имущество, раздал деньги бедным и начал вести жизнь отшельника в 7 милях к югу от г. Маюма. И. В. имел обыкновение спать на голой земле, ел 1 раз в день после заката солнца, и то немного, противостоял многочисленным искушениям. Однажды, разгневавшись на себя, обуреваемого помыслами, он начал бить себя в грудь со словами: «Осел, я отучу тебя брыкаться, я буду кормить тебя не ячменем, но соломой, голодом и жаждой я сделаю тебя слабым… я буду управлять тобой при помощи жары и холода, так чтобы ты больше думал о еде, чем о распутстве» (Hieron. Vita Hilar. 5). Проведя 22 года в пустыне, он стяжал дар чудотворения, благодаря к-рому смог исцелить бесплодную женщину из Элевтерополя и детей Елпидия, ставшего впосл. префектом претория (Ibid. 13-14). После этого он стал известным, и многие из приходивших к нему посетителей принимали христианство, а затем становились монахами: «Ведь не было тогда монастырей в Палестине, и никто до святого Илариона не знал монахов в Сирии. Он был в этой провинции основателем такого образа жизни и занятия и наставник в нем. В Египте у Господа Иисуса был старец Антоний, а в Палестине - юноша Иларион» (Ibid. 14).

Блж. Иероним рисует картину жизни провинции, где были еще сильны язычество и вера в магические действия. Освященная вода, к-рую И. В. дал некоему христианину из Газы, принесла победу тому на скачках, тем самым посрамив действия его противника-язычника, прибегшего к помощи магии

Ни один священник его отпевать не хотел — Как, самоубийца, да еще некрещеный? А этот, про которого прослышала Анна, подумал-подумал и согласился. Ничего, говорит, что некрещеный. Мы его заочно покрестим и заодно сразу же и отпоем.

Олеся Николаева. «Мене, текел, фарес»

О неуставной службе мученику Уару

В докладе на епархиальном собрании Москвы 2003 г. Святейший Патриарх Алексий II отметил: «В последнее время все более получает распространение почитание святого мученика Уара. В честь его строятся часовни, пишутся иконы. Из его жития следует, что он имел особую благодать от Бога молиться за некрещеных умерших людей. Во времена воинствующего атеизма в нашей стране много людей выросло и умерло некрещеными, и их верующие родственники хотят молиться об их упокоении. Такая частная молитва никогда не запрещалась. Но в церковной молитве, за богослужением, мы поминаем лишь чад Церкви, приобщившихся к ней через Таинство Святого Крещения.

Некоторые настоятели, руководствуясь меркантильными соображениями, совершают церковное поминовение людей некрещеных, принимая массу записок и пожертвований на такое поминовение и уверяя людей, что такое поминовение равносильно Таинству Святого Крещения. У людей малоцерковных создается впечатление, что не обязательно принимать Святое Крещение или быть членом Церкви, достаточно лишь молиться мученику Уару. Такое отношение к почитанию святого мученика Уара недопустимо и противоречит нашему церковному вероучению» [5, с. 23–24]

Предстоятель Русской Церкви справедливо указал на то важное каноническое нарушение, которое, к сожалению, стало в последнее время уже довольно распространенным явлением.

Однако не житие святого мученика Уара дает основание к тем искажениям православного благочестия, о которых говорил Патриарх. Никто же не молится о язычниках, прибегая к помощи пророка Ионы, хотя корабельщики просили его: востани и моли Бога твоего, яко да спасет ны Бог, да не погибнем (Иона 1, 6).

Для указанной антиканонической практики, к сожалению, имеется текстуальное основание в последних изданиях богослужебных Миней [7].

Так, под 19 октября приведены две службы мученику Уару — уставная и неуставная. Первая (на которую указывает Типикон) составлена вполне привычно и традиционно. Святой мученик прославляется купно с пророком Иоилем. Главный мотив богослужения можно выразить тропарем канона: «даждь молитвами твоими нам разрешение грехов, жития исправление, Уаре» (Песнь 9, c. 469).

Вторая же служба — о которой Типикон вовсе не упоминает — начинается с довольно нетрадиционного и претенциозного названия: «Ина служба, бденная, святому мученику Уару, емуже дана бысть благодать умолити за умершие Клеопатрины прародители, не сподобльшияся прияти святаго Крещения» [7, c. 469].

По поводу такого названия следует заметить следующее.

Святые бессребреники Косма и Дамиан были родные братья. Отечество их — Асия. Так в древние времена называлась часть Малой Азии. Ни время их рождения, ни время смерти неизвестно. Несомненно только то, что они жили не позднее IV века. Так нужно думать, во-первых, потому что в первой половине V века, при императоре Феодосии младшем, устрояли во имя их святые храмы, во-вторых потому, что копты, отделившиеся от православия со времен Халкидонского собора (431 г.), признают их в лике святых, тогда как живших после сего времени святых они не принимают.

Отец их был грек и язычник, мать — христианка, по имени Феодотия. В ранних летах они лишились своего родителя, но это послужило к их счастию. Мать могла свободнее заняться воспитанием детей. Решившись на всю жизнь остаться вдовою, она ревностно исполняла закон христианский; отказавшись от всех радостей жизни, она о том только заботилась, чтобы угодить Господу. Словом, была истинною вдовицею, каких восхваляет апостол Павел: истинная вдовица и уединена, уповает на Бога и пребывает в молитвах и молениих день и нощь (1 Тим. 5, 5).

Поэтому Святая Церковь причла ее к лику святых, наименовала преподобною и творит память ее вместе с ее чадами . Можно понять, какое воспитание получили дети под руководством такой матери. С самого младенчества она старалась внушить им страх Божий и любовь к добродетели. А как скоро дети стали приходить в возраст, она отдала их в научение грамоте к некоему богобоязненному мужу. Здесь, конечно, главной наукой было Божественное Писание, но в то же время они, движимые любовью к страждущему человечеству, изучали врачебную науку, узнавали целительные свойства трав и растений.

Господь благословил благое их намерение и даровал им особенную благодать — дар исцелений и чудотворений. Болезни прекращались, как скоро начинали лечить Косма и Дамиан. Это, разумеется, привлекало к ним множество болящих всякого рода.

Слепые, хромые, расслабленные, бесноватые окружали чудотворцев. Но святые этим не отягощались. Мало того, чтобы быть доступнее для болящих, они сами искали их и для сего переходили из города в город, из веси в весь, и всем больным, без различия пола и возраста, звания и состояния, подавали исцеление.

И это делали они не для того, чтобы обогатиться или прославиться, но с самою чистою, высокою целью — служить страждущим ради Бога, любовь к Богу выразить в любви к ближним. Поэтому они ни от кого никогда не принимали никакой награды за свои труды, никаких даже знаков благодарности за собственные благодеяния. Они твердо знали—и верно сохранили заповедь Спасителя: болящия исцеляйте, прокаженныя очищайте, мертвыя воскрешайте, бесы изгоняйте: туне приясте, туне дадите (Мф. 10, 8).

Даром получили они благодать от Бога, даром и раздавали ее. Об одном только просили они исцеленных ими: чтобы те твердо веровали во Христа, свято жили во Христе; если же врачуемые еще не были просвещены светом Евангелия, то старались обратить их к христианской вере. Таким образом, врачуя телесные недуги, они в то же время врачевали и недуги душевные.

Здесь Никола-Святоша с великим смирением проходил послушания: три года работал в поварне, для которой рубил дрова и носил воду, следующие три года был привратником в монастыре. Около своей келлии святой развел сад.

На свои средства он построил в монастыре храм Святой Троицы и больничную церковь во имя святителя Николая, своего небесного покровителя.

Преподобный Никола был первым из русских князей, принявших иночество. 
Он терпеливо переносил упреки своих братьев за решимость вести жизнь безответного послушника. Врач преподобного, Петр, доказывал князю-подвижнику, что подвиг такого послушания повредит его здоровью, увещевал его:

«Князь, нужно тебе подумать о своем здоровье, чтобы не истощить себя многим трудом и воздержанием: когда ты от этого изнеможешь, тебе неудобно будет нести иго, которое ты взял на себя ради Христа. Бог не хочет труда или поста выше силы, но только сердца чистого и смиренного. Ты работаешь на черноризцев, как купленный раб, ты не привык к такой работе, и не следует тебе делать этого, как князю... Я удивляюсь, как изменился твой желудок, который прежде болел от тонких блюд, а теперь переносит грубую зелень и сухой хлеб».

Никола же отвечал ему:

«Брат Петр, много думал я о спасении души моей и рассудил, что не надо щадить плоть, чтоб она не тяготила похотями дух и не восставала на меня борьбой. Томимая воздержанием и трудом, она смирится, а не изнеможет; а если бы и изнемогла, то, как сказал Господь апостолу: «Сила Моя совершается в немощи». Бог хочет сердца чистого и смиренного, но без поста и труда не может быть оно таким. Потому что пост — мать целомудрия и чистоты. Я обнищал ради Христа, чтобы приобрести Христа. Если же ни один из русских князей не сделал этого прежде меня, то пусть я, подражая Царю Небесному, буду им примером, чтобы с этих пор кто-нибудь последовал мне».

Но внезапно врач сам заболел и исцелился лишь по молитвам преподобного Николая. Тогда Петр постригся в

Празднование 12/25 февраля, 13/26 октября
и во вторник Светлой седмицы

…Все мы являемся свидетелями знаменательного события — Иверский образ Пресвятой Богородицы вновь обрел свое историческое место в самом центре первопрестольной Москвы, в воссозданной Иверской часовне у Воскресенских ворот. С великим трепетом и благоговением наши предки именовали Русь Домом Божией Матери. И это не было горделивым превозношением. В этих словах верующий русский народ выражал свою смиренную благодарность Царице неба и земли за Ея великие и богатые милости, свидетельствовал о них перед другими народами и выражал свою любовь к Той, Которая многократно приходила ему на помощь в трудные моменты... Совершая ныне новое сретение Иверской иконы Божией Матери, мы твердо верим, что, как в былые времена, Пресвятая Богоматерь, Которая множество раз являла Свои предстательство и милосердие в бесчисленных Своих иконах, не оставит и впредь град наш, страну нашу Российскую и народ ее Своим Покровом.

Патриарх Алексий II

По преданию Святой Горы Афон, образ Божией Матери, известный как Иверская икона, впервые явил свои чудеса в царствование греческого императора Феофила (IX век), во времена лютых иконоборческих гонений. Достоверная же история этого образа восходит к XI веку, когда иноки афонской Иверской обители узрели на морской глади достигавший до неба огненный столп и, пораженные, повторяли лишь одно: «Господи, помилуй!» Изо всех соседних монастырей сошлись к морю иноки и по усердной молитве увидели, что стоит этот столп над иконой Богоматери. Но чем ближе подходили братия к водам морским, тем далее уходила от них икона. Тогда собрались они в храм и со слезами молили Господа, чтобы дозволил Он им обрести новую святыню.

В то время подвизался в Иверской обители старец Гавриил, жизни строгой, нрава же детски простого. Летом нес он подвиг молчания на вершине неприступной скалы, зимой сходил к братии; облаченный во власяницу, вкушавший лишь овощи с водою, походил он на земного ангела, как и подобает принявшим на себя ангельский чин. Ему-то и явилась в сонном видении озаренная дивным небесным светом Владычица и повелела: «Скажи настоятелю с братией, что Я хочу дать им Свою икону, покров Свой и помощь; потом же ступай в море — иди с верою прямо по волнам, и тогда узнают все Мою любовь и благоволение к обители вашей».

Старец передал свой сон настоятелю, и наутро иноки с кадилами и лампадами отправились к берегу. Под молебное пение братии ступил Гавриил на воду и, поддерживаемый той верою, которая горами движет, чудесно прошел по волнам как по суше и принял в свои руки святую икону.

С ликованием встретили ее иноки на берегу, три дня и три ночи творя перед образом молебствия, а затем внесли в соборную церковь, где и поставили в алтаре.

На другой день монах, зажигавший лампады в храме, иконы на этом месте не нашел. Она висела над вратами обители. Образ внесли в храм, однако наутро повторилось то же самое.