О Боже мой, восстанови
Мой падший дух, мой дух унылый:
Я жажду веры и любви,
Для новых битв я жажду силы.

Запуган мраком ночи я,
И в нем я ощупью блуждаю;
Ищу в светильник свой огня,
Но где обресть его не знаю.

В изнеможенья скорбный час
Простри спасительные руки,
Да упадет завеса с глаз,
Да прочь идут сомненья муки.

Внезапным светом озарен,
От лжи мой ум да отрешится
И вместе с сердцем да стремится
Постигнуть истины закон.

Услышь, о Боже, голос мой!
Да возлюбив всем сердцем брата,
Во тьме затерянной тропой
Пойду я вновь – и без возврата!

А. Плещеев

В Бога я не верил. Когда наступило время сборов в армию, моя мать дала мне бумажку с написанной на ней молитвой и сказала: «Сынок, пусть она всегда будет с тобой». На бумажке был псалом 90-й.
Первый прыжок с парашютом… Провалившись в бездну, я дернул кольцо – парашют не раскрылся. Я дернул кольцо запасного парашюта – он тоже не раскрылся. Земля стремительно приближалась. В эти считанные секунды я не мог, естественно, достать из гимнастерки мамину молитву и прочитать ее. Поэтому я только хлопнул по тому месту, где она была зашита, и закричал: «Господи, спаси меня!» В ответ надо мною захлопал раскрывающийся купол парашюта…
Прежде чем я спустился на землю, я дал себе слово поступить в Духовную семинарию. Впоследствии, окончив семинарию, я поступил в монастырь, теперь я иеромонах.

«Непридуманные рассказы о чудесной помощи Божией»

Кто самый наисчастливейший, как не наинесчастнейший, и кто наинесчастнейший как не наисчастливейший, и что такое жизнь, как не безумие, и вера как не сумасшествие, и надежда как не оттяжка времени удара на эшафоте, и любовь, как не острый кол у рану.

Кьеркегор, Киркегор Сёрен (Sören Kierkegaard)

Бог отстанет, так ни один не встанет.

В беде не унывай, на Бога уповай! Все на свете к лучшему.

Жить – мучится, а умереть не хочется.

И крылья есть, да некуда лететь.

Натерпишься горя – научишься жить.

От всякой печали Бог избавляет.

Плакать станешь, Бог больше жить заставит.

Подумаешь – горе, а раздумаешь – власть Господня.

Тяжел крест, да надо несть.

«Вот, он убивает меня, но я буду надеяться» (Иов, 13, 15)
Плывет корабль. И, как бы ни была глубока пучина морская, как бы ни были сильны волны, как бы ни свирепствовала буря, – все хорошо, пока вода в него не проникла. Не в том задача мореплавателя, чтобы вывести корабль из моря, а в том, чтобы вода его не залила. Так и задача христианина состоит не в избежании забот, испытаний, искушений, а в том, чтобы все это не могло нарушить его душевный покой и залить его душу неудержимой волной, не оставляя места ничему другому.
Если оставить в своем сердце свободный доступ бесчисленным, мелким и крупным заботам, постоянно осаждающим каждого из нас, они очень скоро породят в нас недовольство, раздражение, горечь, и мы будем в тягость себе и другим. Наше мрачное расположение духа будет бросать тень на все окружающее, и от нас будет веять холодом.
Научимся же не поддаваться нашим заботам и затруднениям и не будем преувеличивать их значение, тогда и душевный наш мир не будет нарушен, и среди всех этих бурь мы будем «всегда радоваться».
Нет ничего отраднее и утешительнее, чем видеть человека всегда спокойного, мирного, радостного даже среди многих и тяжелых забот. Такой человек светит ярко среди жизненного мрака, действует лучше всякой проповеди, может ободрить и поддержать унывающего брата и дать ему силу продолжать тяжелый путь.
«Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем» (2Кор. 4, 8)

По книге «День за днем». СПб, 1908

«И матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2, 51)
Обыкновенно принято считать память свойством ума. Но мне кажется, что самая твердая память есть память сердца. То, что мы сохраняем в сердце, не испаряется, не теряется никогда, оно остается вечно живо. Многие жалуются на забывчивость, но не происходит ли это большею частью от равнодушия? Если бы мы относились более сердечно к нашим обязанностям , мы бы не забывали о них. То, что мы любили в прошлом, оставляет неизгладимое впечатление в нашем сердце и уж забываться не может.
Как бы следовало развивать эту сердечную способность! У нас есть сердечные очи, есть духовный слух, которые восприимчивее ко всему духовному, чем телесные наши свойства. Так же и суждения сердца часто гораздо разумнее, чем холодное определение ума. Как живо восстает в нашем воображении давно минувшее, когда оно дорого нашему сердцу! Отдадим же Господу эту нашу сердечную память, сохраняя в ней яркую картину всех тех благ, которые мы получили от Него. И, вспоминая о них, будем надеяться получить их и в будущем. Почему Давид с такою уверенностью восклицает: «Я ни в чем не буду нуждаться» (Пс. 22, 1)? Не потому ли, что он уже испытал, как Господь «покоит на злачных пажитях, ведет к водам тихим, как Он подкрепляет душу» (Пс. 22, 2, 3) Испытав это, он запомнил и не мог уже более бояться.
Пусть наша вера, опираясь на прошлое, почерпнет в бывших милостях Господа надежду на будущее. Сохраним же и мы в сердце своем не только живое воспоминание всего того, что мы получили от Господа, но, подобно Матери Его Пречистой, будем слагать в душе своей все слова Его, весь свет Его дивного образа, все чудеса и страдания Его, всю жизнь Спасителя нашего, в которой для нас источник жизни вечной.

По книге «День за днем». СПб. 1908

В одной из своих проповедей архипастырь Лука (Войно-Ясенецкий)
говорил: Вы спросите: "Господи, Господи! Разве легко быть гонимыми? Разве легко идти через тесные врата узким и каменистым путем? " Вы спросите с недоумением, в ваше сердце, может быть, закрадется сомнение, легко ли иго Христово? А я скажу вам: "Да, да! Легко, и чрезвычайно легко". А почему легко? Почему легко идти за Ним по тернистому пути? Потому что будешь идти не один, выбиваясь из сил, а будет тебе сопутствовать Сам Христос; потому что Его безмерная благодать укрепляет силы, когда изнываешь под игом Его, под бременем Его; потому что Он Сам будет поддерживать тебя, помогать нести это бремя, этот крест.
Говорю не от разума только, а говорю по собственному опыту, ибо должен засвидетельствовать вам, что когда шел я по весьма тяжкому пути, когда нес тяжкое бремя Христово, оно нисколько не было тяжело, и путь этот был радостным путем, потому что я чувствовал совершенно реально, совершенно ощутимо, что рядом со мною идет Сам Господь Иисус Христос и поддерживает бремя мое и крест мой. Тяжелое было это бремя, но вспоминаю о нем, как о светлой радости, как о великой милости Божией. Ибо благодать Божия изливается преизобильно на всякого, кто несет бремя Христово. Именно потому, что бремя Христово нераздельно с благодатью Христовой, именно потому, что Христос того, кто взял крест и пошел за Ним, не оставит одного, не оставит без Своей помощи, а идет рядом с ним, поддерживает его крест, укрепляет Своею благодатью.
Помните Его святые слова, ибо великая истина содержится в них. Иго Мое благо и бремя Мое легко. Всех вас, всех уверовавших в Него зовет Христос идти за Ним, взяв бремя Его, иго Его. Не бойтесь же, идите, идите смело. Не бойтесь тех страхов, которыми устрашает вас диавол, мешающий вам идти по этому пути. На диавола плюньте, диавола отгоните Крестом Христовым, именем Его. Возведите очи свои горе — и увидите самого Господа Иисуса Христа, Который идет вместе с вами и облегчает иго ваше и бремя ваше. Аминь".

Проповедь 28 января 1951 г. "Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные".

Опыт жизни дается нам не сразу. Долгие годы требуются для того, чтобы смирить нашу непокорную волю, смягчить наше ожесточенное сердце, обратить наше раздражение в кротость, положить «хранение устам нашим», так часто открывающимся для ненужной и вредной болтовни.
Духовный рост души человеческой совершается постепенно, подобно, тому, как «земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе» (Мк. 4, 28). Все в свое время. Терпеливое и спокойное ожидание облегчения трудностей жизни нашей есть необходимое условие, при котором Бог может возрастить в нас истинный плод.
Не будем же предаваться ропоту, не будем жаловаться на то, чего мы изменить не можем. Будем принимать все в духе кротости, относясь благодушно к встречающимся неудачам и веря, что во всем есть светлая сторона. Испытания послужат нам на пользу и принесут нам мир душевный.
«Приносить плод в терпении» означает также предать все последствия наших действий в Божии руки. Сеятель сеет, земля принимает, человек надеется на урожай. Он сеет с упованием, но знает, что успех в руках Божиих. Нельзя торопить жатву. Нельзя вновь и вновь тревожить семя, которое скрылось в недрах земли. Надо уметь иногда просто ждать в терпении и уповании. Мать блаженного Августина св. Моника ждала сорок лет плода своих молений, ждала, когда ее сын язычник обратится к Богу. И в назначенное Богом время этот плод дивно вырос, на радость ей и во славу Божию.

«Хочу, очистись» (Мк. 1, 41)
На улице в стоке воды мутная грязь: дождевые капли, смешанные с песком и мусором, превратились в мутную волну. Но яркий солнечный луч, с небесной высоты спустившись на землю, любовно и бережно привлек к себе каплю мутной воды и унес высоко на снежную вершину. Там это капля прониклась солнечным светом, отдалась его теплоте и в чистом, прозрачном горном воздухе, среди окружающей ее снежной белизны, вдруг сама превратилась в чистую, блестящую, как алмаз, снежинку, отражающую в себе яркие солнечные лучи.
Грязь земная – нечистота греха, удушливый смрад пагубных страстей – затемняет, загрязняет, губит человеческую душу, угашает в ней искру Божию. Она лежит во зле и мраке, как дождевая капля в стоке мутной воды, – но всесильная любовь Божия своею благодатью, как солнечный луч, проникает сквозь этот мрак, побеждает силу греха и, не гнушаясь падшей душой, вселяется в нее, согревает, оживляет и подымает от земли. Бедное погибающее, затемненное, застывшее сердце просыпается, в нем зарождаются новые стремления, голод и жажда духовные, тоска по небесной родине!
Взгляд устремляется к горным вершинам, ищет небесного света, трепетная надежда наполняет грешную душу, и Дух Божий, всесильный и неудержимый, влечет ее к Богу, к Источнику благодати и истины! Мало-помалу жизнь Христова проникает в грешное сердце, перерождает его, и, очищенная, омытая в крови Агнца, убеленная белее снега, душа, радостная и сияющая, вступает в обитель вечного света и вечного блаженства!

В 20-х годах прошлого века архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) работал в Ташкенте. Летом 1921 г. ему пришлось выступить в суде. Тогда власти обвинили профессора Ситковского и всех врачей его клиники в том, что они занимаются вредительством. Суть дела вкратце такова. Летом из Бухары в Ташкент под конец рабочего дня в клинику Ситковского привезли партию красноармейцев. У них под повязками развились личинки мух... Врачи в это время разошлись, а дежурный врач сделал две-три неотложные перевязки, а остальных раненых только подбинтовал и оставил для радикальной обработки до утра. Сразу же распространился слух, что в больнице гноят раненых бойцов, у которых раны кишмя кишат червями.
Там тогда ЧК возглавлял грозный и жестокий латыш Петерс. Он же себя и назначил общественным обвинителем. Над обвиняемыми нависла реальная угроза расстрела. По поводу вопроса общественного обвинителя с "червями", Войно-Ясенецкий обстоятельно объяснил суду, что никаких червей под повязками у красноармейцев не было, а были личинки мух. Хирурги не боятся таких случаев и не торопятся очистить раны от личинок, так как давно замечено, что личинки действуют на заживление ран благотворно. Английские медики даже применяли личинок в качестве своеобразных стимуляторов заживления. Валентин Феликсович так внятно и убедительно растолковал суть дела, что рабочая часть зала одобрительно загудела.
— Какие еще там личинки... Откуда вы все это знаете? — рассердился Петерс.
— Да будет известно гражданину общественному обвинителю, — с достоинством ответил Войно-Ясенецкий, — что я окончил не двухлетнюю советскую фельдшерскую школу, а медицинский факультет Университета святого Владимира в Киеве. В зале аплодировали.
Следующий вопрос по расчетам Петерса должен был изменить настроение рабочей аудитории:
— Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?
— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. (Колокольчик председателя потонул в долго не смолкавшем хохоте всего зала).

За материалами книги: «Архиепископ Лука: «Я полюбил страдания»».

В ком есть вера, тот ни в чем не имеет недостатка, и что ни попросит, все получает. Так обетовал сам Господь. О, когда бы и нам попасть хоть на след такой веры! Но и она есть дар, и дара этого тоже надо просить, и просить с верой. Будем же просить ее, по крайней мере, с чувством нужды в ней, просить постоянно, усердно, помогая в то же время раскрытию ее в нас соответственными размышлениями, а более всего покорностью заповедям Божиим.

Св. Феофан Затворник

Сегодня день Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных, архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила,и Иеремиила

Празднование Собора Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных установлено в начале IV века на Поместном Лаодикийском Соборе, бывшем за несколько лет до Первого Вселенского Собора. Совершается праздник в ноябре - девятом месяце от марта (с которого в древности начинался год) - в соответствии с числом 9-ти чинов Ангельских. Восьмой же день месяца указывает на будущий Собор всех Сил Небесных в день Страшного Суда Божия, который святые отцы называют "днем восьмым", ибо после века сего, идущего седмицами дней, наступит "день осмый", и тогда "приидет Сын Человеческий в Славе Своей и вси святии Ангелы с Ним" (Мф. 25, 31). Чины Ангельские разделяются на три иерархии - высшую, среднюю и низшую. Каждую иерархию составляют три чина. В высшую иерархию входят: Серафимы, Херувимы и Престолы. Ближе всех Пресвятой Троице предстоят шестокрылатые Серафимы (Пламенеющие, Огненные) (Ис. 6, 2). Они пламенеют любовью к Богу и других побуждают к ней. После Серафимов Господу предстоят многоочитые Херувимы (Быт. 3, 24). Их имя значит: излияние премудрости, просвещение, ибо через них, сияющих светом Богопознания и разумения тайн Божиих, ниспосылается премудрость и просвещение для истинного Богопознания. За Херувимами - предстоят Богоносные по благодати, данной им для служения, Престолы (Кол. 1, 16), таинственно и непостижимо носящие Бога. Они служат правосудию Божию. Среднюю Ангельскую иерархию составляют три чина: Господства, Силы и Власти. Господства (Кол. 1, 16) владычествуют над последующими чинами Ангелов. Они наставляют поставленных от Бога земных властителей мудрому управлению. Господства учат владеть чувствами, укрощать греховные вожделения, порабощать плоть духу, господствовать над своей волей, побеждать искушения. Силы (1 Пет. 3, 22) исполняют волю Божию. Они творят чудеса и ниспосылают благодать чудотворения и прозорливости угодникам Божиим. Силы помогают людям в несении послушаний, укрепляют в терпении, даруют духовную крепость и мужество. Власти (1 Пет. 3, 22; Кол. 1, 16) имеют власть укрощать силу диавола. Они отражают от людей бесовские искушения, утверждают подвижников, оберегают их, помогают людям в борьбе с злыми помыслами. В низшую иерархию входят три чина: Начала, Архангелы и Ангелы. Начала (Кол. 1, 16) начальствуют над низшими ангелами, направляя их к исполнению Божественных повелений. Им поручено управлять вселенной, охранять страны, народы, племена. Начала наставляют людей воздавать каждому честь, подобающую его званию. Учат начальствующих исполнять должностные обязанности не ради личной славы и выгод, а ради чести Божией и пользы ближних. Архангелы (1 Сол. 4, 16) благовествуют о великом и преславном, открывают тайны веры, пророчества и разумение воли Божией, укрепляют в людях святую веру, просвещая их ум светом Святого Евангелия. Ангелы (1 Пет. 3, 22) наиболее близки к людям. Они возвещают намерения Божий, наставляют людей к добродетельной и святой жизни. Они хранят верующих, удерживают от падений, восставляют падших, никогда не оставляют нас и всегда готовы помочь, если мы пожелаем. Все чины Небесных Сил носят общее название Ангелов - по сути своего служения. Господь открывает Свою волю высшим Ангелам, а они, в свою очередь, просвещают остальных. Над всеми девятью чинами поставлен Господом святой Архистратиг Михаил.
Имя Михаил — на еврейском значит «Кто, как Бог». Священное Писание, повествуя о явлении ангелов различным людям, собственным именем называет только некоторых из них, — по-видимому тех, которые несут особую миссию в утверждении Царства Божия на земле. Среди них — архангелы Михаил и Гавриил, упоминаемые в канонических книгах Писания, а также архангелы Рафаил, Уриил, Салафиил, Иегудиил и Варахиил, упоминаемые в неканонических книгах Писания. Архангел Гавриил обычно являлся некоторым праведникам в качестве вестника великих и радостных событий, касающихся народа Божия (Дан. 8, 16, 9, 21; Лук. 1, 19-26). В книге Товита архангел Рафаил говорит о себе: «Я — Рафаил, один из семи святых Ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред славу Святаго» (Тов. 12, 15). Отсюда возникло убеждение, что на Небе существует семь архангелов, одним из которых является архангел Михаил.
Архангел Михаил в Писании именуется «князем», «вождем воинства Господня» и изображается, как главный борец против диавола и всякого беззакония среди людей. Отсюда его церковное именование «архистратиг», т. е. старший воин, вождь. Так, архангел Михаил явился Иисусу Навину в качестве помощника, при завоевании израильтянами Обетованной земли. Он явился пророку Даниилу в дни падения Вавилонского царства и начала созидания Мессианского царства. Даниилу было предсказано о помощи народу Божию со Читать далее...

[325x250]
Принято решение о возобновлении строительства Десятинной церкви в Киеве в следующем году. Краткая историческая справка из Википедии.
Сооружена между 986 и 996 годами в Киеве честь Пресвятой Богородицы в эпоху княжения Владимира Великого который выделил на возведение и поддержание церкви десятую часть своих доходов — десятину, откуда и пошло её название. В источниках Десятинную церковь, однако, нередко называют церковью Богородицы. Она представляла собой крестово-купольный шестиярусный каменный храм. В начале ХI была повреждена пожаром, но вскоре её восстановили и с трёх сторон добавили галереи. Десятинная церковь была богато украшена мозаиками, фресками, резными мраморными и шиферными плитами. Иконы, кресты и посуда были привезены из Корсуня (Херсонеса Таврического) в 1007 г. Также из Корсуня были привезены мощи святого священномученика Климента. Кроме главного алтаря у церкви имелись ещё два: св. Владимира и св. Николая.
В Десятинной церкви находилась княжеская усыпальница, где была похоронена христианская супруга Владимира — византийская царевна Анна, умершая в 1011году, а затем и сам Владимир, умерший в 1015 году. Также сюда были перенесены из Вышгорода останки княгини Ольги. В 1044 году Ярослав Мудрый похоронил в Десятинной церкви посмертно «крещённых» братьев Владимира — Ярополка и Олега Древлянского.
В 1169 г. церковь разграбили войска Андрея Боголюбского, в 1203 г. — войска Рюрика Ростиславича.
В конце 1240 г. орды хана Батыя, взяв Киев, уничтожили Десятинную церковь — последний оплот киевлян. По преданию, Десятинная церковь рухнула под весом набившегося в неё народа, пытавшегося спастись от монголов.
В 1824 году митрополит Евгений (Болховитинов) поручил расчистить фундамент Десятинной церкви. Вновь были найдены остатки мрамора и мозаики. 2 августа 1828 года освятили начало строительства новой церкви, которое доверили петербургскому архитектору Василию Стасову. Храм был построен в византийско-московском стиле и не повторял первоначальной архитектуры древней Десятинной церкви. Его строительство обошлось в 100 тысяч золотых рублей. Иконостас составили из копий икон иконостаса Казанского собора в Петербурге, созданных художником Боровиковским. 15 июля 1842 года новую Десятинную церковь Успения Богородицы освятили митрополит киевский Филарет, архиепископ житомирский Никанор и епископ Смоленский Иосиф.
В 1928 году вторая Десятинная церковь, как и множество других памятников культуры и искусства, была снесена советской властью.
В 1938-1939 годах научная группа Института истории материальной культуры АН СССР под руководством М. К. Каргера провела фундаментальные исследования всех частей остатков Десятинной церкви. Во время раскопок снова были найдены фрагменты фрескового и мозаичного украшения древнего храма, каменные гробницы, остатки фундаментов и т. д. Кроме Десятинной церкви были найдены руины княжеских палат и боярских жилищ, а также мастерские ремесленников и многочисленные захоронения IX-X века. Археологические находки хранятся в заповеднике «Софийский собор» и Национальном музее истории Украины.
Сохранившиеся под землёй фундаменты первоначальной Десятинной церкви свидетельствуют о том, что её архитектура носила промежуточный характер между базиликой и центральным типом. План и спасённые детали рассказывают об искусстве Херсонеса и ранней эпохи византийского стиля.
3 февраля 2005 г. Президент Украины Виктор Ющенко подписал указ о восстановлении Десятинной церкви, на что из государственного бюджета предусматривается около 90 миллионов гривен (18 млн долларов). 2008 году рядом построен временный Десятинный храм, возведенный Союзом Верных Казаков за одну ночь, так как на этом месте местные неоязычники начали совершать свои ритуалы.

Сегодня церковь чтит память Священномученика Кирилла, митрополита Казанского и Свияжского. С Владыкой произошла такая история. Когда его везли в ссылку, в одну глухую ночь он был выброшен из вагона на полном ходу. Стояла снежная зима. Митрополит упал в огромный сугроб, как в перину, и не расшибся. Он долго шел по снежной целине и, выбившись из сил, сел на пень. Чувствуя, что начинает замерзать, митрополит стал читать себе отходную. Вдруг видит: к нему приближается медведь. «Загрызет», – мелькнула мысль, но бежать не было сил. А медведь подошел, обнюхал сидящего, улегся у его ног и захрапел. Долго колебался Владыка, потом, не выдержав холода, лег рядом, прижавшись к теплому брюху. Когда начал брезжить рассвет, отдохнувший Владыка встал и вскоре дошел до небольшой деревеньки.

«Непридуманные рассказы о чудесной помощи Божией»

Это цитата сообщения Южанка_Анка Оригинальное сообщение

Притча

Размышляя а непонятном.... """Один монах удалился в пустыню и весьма преуспел в посте и молитве. Как-то раз на пути ему повстречался голодный лев. Монах возопил к Богу: «Господи, сделай, чтобы этот лев сделался христианином!» Он думал, что ставший христианином лев не станет убивать и есть своего брата во Христе. Бог исполнил просьбу монаха - лев опустился на колени, набожно перекрестил монаха лапой и затянул человеческим голосом: «Благослови, Господи, ястие и питие рабу твоему…»
Кажется, мы начинаем жить в точности как львы-христиане: с молитвой и смирением поедать друг друга.

Желательно избегать того пагубного разногласия в деле воспитания, которое почти во всех супружествах вижу я. Да, вещь та действительно премудреная! Но спорить об этом при детях, вы и сами заметили, не полезно. Поэтому в случае разногласия лучше или уклоняйтесь и уходите, или показывайте, как будто не вслушались, но никак не спорьте о своих разных взглядах при детях.
Совет об этом и рассуждения должны быть наедине и как можно похладнокровнее, – чтобы было действительнее. Впрочем, если вы успеете насадить в сердцах детей ваших страх Божий, тогда на них разные человеческие причуды не могут так зловредно действовать.

Преподобный Амвросий Оптинский

[275x375]
«Православия и мир»
Взгляды Льва Толстого — именно те, которые послужили причиной известного решения синода — всегда пользовались (и пользуются) определенной популярностью. Это связано не только с его бесспорной литературной гениальностью, но и с тем, что беда Льва Толстого подобна беде очень многих людей, взирающих на Церковь. Толстой видит обрядность, иерархию, книги св. Отцов, катехизисы, богословие; при этом он совершенно не видит Христа. Без Христа все, что он видит в Церкви, рассыпается, кажется набором раздражающих нелепостей. Так человек, зашедший на свадьбу, но не понимающий смысла происходящего, может ворчать на нелепое платье молодой женщины, неудобный костюм мужчины, бессмысленный обряд с обменом кольцами и дурацкие крики “горько”.
Церковь собирается вокруг Христа, воскресшего и живого во веки веков, и без Него все остальное бессмысленно. Беда Льва Толстого именно в том, что воскресшего Христа он не видит — он видит только давно умершего древнего учителя. Как писал он сам:
“Верю я в следующее: верю в Бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что Он во мне и я в Нем. Верю в то, что воля Бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать Богом и которому молиться считаю величайшим кощунством. (Ответ Льва Николаевича Толстого на постановление Синода)”
Спор Толстого с Церковью – это спор о именно Христе. Кто такой Иисус Христос? Живший когда-то, в глубокой древности, учитель, такой же мертвый, как и все остальные древние учителя, или Тот, Кто невидимо, но абсолютно реально пребывает с верующими в Него? Можно ли взывать к Нему в молитве или это “величайшее кощунство”? Может ли Он простить грехи, или само прощение есть “вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением”? Есть ли среди нас Христос, милосердный и сострадающий, Тот, Кто утешает нас во всякой скорби, и встретит нас за порогом смерти? Или все что есть – это только “учение”?
Евангелие, хранимое и возвещаемое Церковью, говорит о том, что Сам Бог облекся в плоть, был распят и погребен за нас, неблагодарных и злонравных. Знаменитые слова «Бог есть любовь» Апостол Иоанн произносит именно говоря о Боге, который стал человеком и предал Себя на муку и смерть ради нашего спасения.
“Евангелие Толстого”, напротив, говорит о хорошем, но несколько мечтательном и безответственном человеке, который говорил нравственные прописи и которого за это убили. Каким образом насильственная смерть еще одного хорошего человека может свидетельствовать о Божией любви – непонятно. Зато понятно, что с точки зрения Толстого у нас нет Спасителя, возлюбившего нас и предавшего Себя за нас:
“То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это совершенно справедливо». (Лев Толстой. Ответ на определение Синода от 20-22 февраля и на полученные мною по этому случаю письма.)
Этот выбор – мертвый учитель или живой Спаситель – и встает перед нами, когда мы выбираем между учением Толстого и верой Церкви. Но важно отметить и еще одну печальную вещь – люди, которые упрекают Церковь в том, что она отошла от Евангелия, в то время как Толстой понимал его прямо и буквально, очевидно, не читали не Евангелия, ни Толстого. Как только мы откроем “Евангелие, изложенное Львом Толстым”, и сопоставим его с просто Евангелием, мы обнаружим, что Толстой грубо кромсает Евангельский текст, выкидывая из слов Христа то, что не согласно с его взглядами, и иногда просто приписывая Христу свои собственные слова – нередко прямо противоположные тому, что говорит Евангельский Христос.
Если бы такому обращению подвергся любой другой текст, хотя бы текст самого Льва Николаевича, это было бы сочтено крайне непорядочным, и, совершенно очевидно, не было бы принято его почитателями. Едва ли следует удивляться тому, что Церковь не может принять такого произвольного редактирования слов Христа.
Если же мы обратимся к подлинному учению Христа, мы найдем там Его слова: » Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; (Матф.16:18) Подлинное учение Христа — и не только учение — Его самого — мы можем найти только в созданной Им Церкви.

Сергей Худиев

[560x396]
Пост из «Православия и мир».
О смерти, казалось бы, и думать-то не хочется, а тут – готовиться. Если сравнить смерть с выпускным экзаменом, то вся жизнь это – долгий учебный процесс, стремящийся к ней и никуда более. Кто хорошо учился весь год, тот экзаменов не боится. Напротив, лодыри и прогульщики пытаются учиться в последние три дня, да и то лишь в процессе изготовления шпаргалок.
Со смертью этот номер не проходит. Вернее проходит, но в виде крайнего исключения. Есть примеры глубокого и спасительного предсмертного покаяния, самый яркий из которых – благоразумный разбойник, висевший на кресте справа от Господа Иисуса. Надеяться на повторение подобного чуда в своей жизни – дерзость. Такие чудеса не планируются. Каяться нужно сегодня. Сегодня нужно и о смерти думать.
Верующий человек думает о смерти не как об исчезновении, а как о радикальном изменении способа бытия. Если смерть ассоциируется с исчезновением, то придется согласиться с мыслями некоторых греков, говоривших, что пока мы есть, смерти нет, а когда смерть есть, нас уже нет. Это – довольно изящное словесное коленце, откинутое на манер софистов. Но оно не греет и в глубине своей содержит ложь. Мы близко знакомы со смертью на всем протяжении временной жизни.
Наш праотец услышал от Бога, что «смертью умрет», если съест от запрещенного дерева. Он съел и тотчас умер. Физически он умер, спустя девятьсот шестьдесят лет, но вкус смерти ощутил тут же. У него открылись очи, и он узнал свою наготу, а вместе с нею и стыд. Он потерял благодать, испугался Бога, ощутил жуткую пустоту внутри. Он пережил еще множество болезненных состояний, которые перешли в потомство и там многократно умножились. Вся история человечества с тех пор это – совокупный опыт умирания, опыт сопротивления смерти, опыт проигрыша в борьбе с ней. В этой борьбе человека согревало ожидание того, что Бог со временем вмешается в историю и победит смерть, и грех. И даже когда надежда на это выветрилась из большинства душ, когда первоевангелие было забыто, людей все равно продолжало согревать ощущение личного бессмертия.
Везде, где есть человек, есть погребальный обряд. И везде, где есть погребальный обряд, центральной мыслью в нем является мысль о продолжении жизни за гробом. Иногда есть и вторая мысль, более важная, а именно – мысль о будущем воскресении. Она могла выражаться очень просто. Например, через укладывание усопшего в позу младенца, в то свернутое состояние, в котором мы проводим внутриутробный период и в котором некоторые любят спать. Это положение тела, сообщенное покойнику, проводит параллель между материнским лоном, из которого родился человек, и землей, этой общей для всех утробой, из которой предстоит воскреснуть.
Кроме этой предельной простоты, вера в загробную жизнь может обрастать массойобрядов, положим, египетских, с мумификацией, сложно разработанными ритуалами, жертвами и проч. Мы не найдем ни одного народа, который не знал бы погребального ритуала и не верил в продолжение жизни за гробом. Этому вопросу посвящено огромное количество литературы, но нам сейчас важно уяснить лишь одну мысль. А именно: в общечеловеческом опыте смерть есть не что иное, как изменение способа существования, а не его прекращение вообще.
*
На смерть очень похоже рождение. Более радикальная перемена способа существования, чем у человека, видна лишь на примере превращения гусеницы в бабочку. Вызывающе неэстетичная, медленно ползающая, никого, кроме голодных птиц не интересующая, гусеница совершенно чудесным образом превращается в порхающее, легкое, раскрашенное всеми райскими красками существо. А что же человек?

Человек в утробе расположен вниз головой. Он не дышит легкими. Не питается через рот. Все необходимое из организма матери человек получает через пуповину. Кроме того, человек полностью погружен в воду. Он ни в чем не похож на «того» себя, каким ему предстоит стать через некоторое время: устремленным вверх, видящим солнце, самостоятельно двигающимся. Лишь нежелание всматриваться в это «обыкновенное чудо» делает его привычным в наших глазах. Но коль скоро задумаешься, тут же и согласишься с тем, что между понятиями «родиться» и «умереть» гораздо больше общего, чем нам кажется.
*
День смерти христиане древности считали днем рождения в вечность. Это был переход от худшей жизни к лучшей, и для того, чтобы так думать и чувствовать, нужно иметь очень живой опыт святости. Главный враг бесстрашной смерти – грех. Грех отлучает человека от Бога и покоряет «имеющему державу смерти, то есть диаволу» (Евр. 2:14). Если же приход в веру ознаменовывается радостным внутренним переживанием прощения грехов и вступлением в празднование Вечной Пасхи, то исчезает и смертный страх, вытесняемый надеждой на Бога, любовью к Нему и мужеством.
Коснувшись рождения, нельзя обойти вниманием Таинство Крещения. Оно есть истинное рождение в вечную жизнь, единственное Читать далее...

Страсти суть греховные навыки души, обратившиеся от долгого времени и частого упражнения во грехе как бы в природные качества. Таковы чревообъядение, пьянство, сладострастие, рассеянная жизнь, сопряженная с забвением Бога, памятозлобие, жестокость, уныние, леность, гордость и тому подобное. Каждая из этих страстей, обратившись в характер человека и как бы в правило его жизни, соделывает его неспособным к духовному наслаждению на земле и на небе, хотя бы человек и не впадал в смертный грех… Страсть не всегда выражается делом; она может жить тайно в сердце человека, обладая его чувствованиями и помышлениями. Страсть познается из того, когда человек не перестает изображать грех в мечтании и сердечном чувстве, через что поддерживает свое общение с темными духами.
Слуга Христов должен быть как можно свободнее от худых навыков, чтобы они не возбраняли ему шествие ко Христу. Он должен удаляться от навыков не только прямо греховных, но и от всех, приводящих ко греху, как-то от навыков к роскоши, изнеженности, рассеянности. Иногда ничтожнейшей навык связывает наши ноги и оставляет нас на земле, между тем мы должны быть на небе.

Св. Игнатий Брянчанинов

Информация взята из портала православие. ру

Беседа с настоятелем монастыря Враньина игуменом Петром (Драгойловичем)
На юге современной Черногории расположен уникальный регион. По берегам и на островах крупнейшего на Балканах Скадарского озера действуют многочисленные православные монастыри. О сегодняшнем дне Зетской Святой горы нам рассказывает выпускник Московской духовной академии настоятель монастыря Враньина игумен Петр (Драгойлович).
***
– Отец Петр, расскажите немного об истории вашего монастыря?
– Монастырь святителя Николая на полуострове Враньина был основан в 1223 году по благословению первого Архиепископа Сербского Саввы (Неманича). Вернее, в те годы завершилось его строительство, начатое около 1217 года. По преданию, и место для обители выбрал сам святитель Савва. Однажды, когда он проходил этими землями, лежавшими на юге средневековой сербской державы, то встретил юношу пастуха. Прозрев в юноше будущего монаха и епископа, Савва позвал его стать пастырем словесных овец. Пастух, подобно святым апостолам, послушался гласа Божия, вышедшего из уст святого, оставил свое бессловесное стадо и последовал за учителем, определившим ему место для подвига. Это и была Враньина – тихое и благодатное место на берегах реки Морачи и Скадарского озера. По благословению святого Саввы и с помощью богатых пожертвований его брата святого сербского короля Стефана Первовенчанного монастырь быстро начал строиться. Святой Савва постриг подвижника, дав ему монашеское имя Иларион. Молодой монах был поставлен первым настоятелем Враньинской обители, посвященной переносу мощей святителя Николая.
Вскоре после начала строительства обители, в 1219 году, Сербская Церковь обрела самостоятельность и стала автокефальной, а святитель Савва стал первым Сербским Архиепископом. Одной из восьми епархий, основанных им, была Зетская, на трон которой был поставлен настоятель Враньины Иларион. Он переселился в монастырь архангела Михаила на полуострове Михольска Превлака под Тиватом, но никогда не переставал заботиться о Враньине.
На протяжении более двух столетий, с 1223 по 1479 годы, обитель получала богатые дары от сербских королей и князей, владевших Зетой вплоть до завоевания ее турками. В середине XIV века, в период расцвета сербской государственности, обитель стала метохом сербского монастыря архангела Михаила в Иерусалиме. В этот период в ней было около 500 насельников. Это был единственный ставропигиальный монастырь в Зете, располагавший большой автономией в отношении церковных и государственных властей.
Во время турецкого владычества монастырь сильно страдал, особенно в 1714 году, когда был буквально стерт с лица земли Нуман-пашой Чуприличем, и в 1843 году, когда был снова полностью разрушен Осман-пашой Скопляком.
Монастырь пережил ужасы Первой и Второй мировых войн, а после 1945 года, с установлением новой системы власти под руководством антихристиански настроенного Иосифа Броза Тито, пережил великие страдания, отнятие земли и гонения на ее игумена Романа (Вукмановича). В тяжелые времена богоборческой атеизации народа монастырь после упокоения отца Романа в начале 1960-х годов остался без монахов и опустел. В начале 1970-х годов опустевшую обитель постигло еще одно несчастье: в пожаре погиб большой монастырский корпус.
Только в 1998 году монастырь снова начал оживать и восстанавливаться. Работы еще много, и мы находимся в начальной стадии обновления обители. Особое значение для нас имеют частые визиты русских паломников, священников и монахов. Их помощь и поддержка, как духовные, так и материальные, очень важны.
– Мы знаем, что в истории вашей обители прослеживается определенная связь с Россией…
– Да, эта связь с Россией занимает особое место в истории нашего монастыря. Спустя 40 лет после полного разрушения в 1843 году обитель была восстановлена именно благодаря России – защитнице всех православных христиан. Россия не забыла свою маленькую православную сестру на Балканах – Черногорию. В 1886 году при князе Черногории Николе I Петровиче на средства, посланные российским императором Александром III, большим другом сербского народа, монастырь был снова восстановлен. Из России были присланы и все необходимые богослужебные книги, множество икон и богослужебные сосуды. Воскрешение обители произошло благодаря любви к этой земле русского императора, называвшего княжество Черногорию «самым верным союзником России».
Сегодня духовный покой, возвышенная красота природы, богатая церковная история этих мест, их связь с Россией привлекают сюда русских паломников. Стало уже традицией, что русские священники не только посещают наш монастырь, но и остаются в нем на несколько дней. Здесь они находят отдохновение своей душе и, служа с нами Божественную литургию на церковнославянском языке, ощущают, что гостят у самых близких и родных братьев.
Многие из наших русских друзей, пожив здесь, со слезами на глазах и великой благодарностью уезжают назад в Москву, Петербург, Ярославль, Лесосибирск или Киев, но потом опять возвращаются. Это Читать далее...