Прочитав названия, многие удивятся. Какая связь? Разное время, другая страна, другие условия. Да, согласен, всё разное, но, есть и общее. Что? И Германия начала двадцатых годов, и Россия начала девяностых находились в глубоком экономическом кризисе. Конечно, «Чёрный обелиск» далеко не единственное произведение Ремарка, где он описывает экономические трудности Германии, неимоверную инфляцию, когда цены на товары зашкаливали за миллиарды марок. Ведь в те годы рабочие получали свою зарплату дважды в день, к тому же им давался получасовой перерыв после получки, чтобы люди могли приобрести на обесценивающиеся деньги товары, которые к вечеру будут стоить уже по совершенно немыслимой цене. Вот насколько галопировали цены. Но всё же, почему для сравнения с Россией я выбрал именно эту книгу великого писателя? Ответ простой, главный герой романа Людвиг Бодмер работает в фирме, специализирующейся на изготовлении могильных памятников. Ну и что? Спросят некоторые. Да ведь у нас эта сфера деятельности наиболее криминализирована. Вокруг могильного бизнеса у нас в стране идут воистину кровавые разборки, ибо эта деятельность наиболее доходна. В сфере могильного, кладбищенского бизнеса крутятся наиболее обеспеченные материально деятели. Я умышленно не произнёс слово «трудятся». Трудился Людвиг Бодмер со своим товарищем по оружию. И что он имел? Он зачастую не мог позволить себе даже пообедать или поужинать. Не было денег. Бодмер трудился на трёх работах и всё равно не мог купить себе даже костюма. Этот ветеран Первой мировой ходил в одежде, перешитой из военной формы. И ведь что интересно, никто на их фирму не наезжал, никакие криминальные авторитеты их не беспокоили. Люди безопасно закупали камень для могильных памятников, устанавливали эти памятники. И никаких выстрелов, никакой крови. Обычная мало оплачиваемая работа, тогда как у нас в этой сфере деятельности люди, получая заработную плату по документам гроши, меньше минимальной пенсии, фактически являются миллионерами. Обычный могильщик, в чьи обязанности входит копать могилы, получая официально шиш да немножко, нанимает бомжей, которые за него роют могилу клиенту. А этот могильщик им платит, и платит в месяц больше своей зарплаты по официальной ведомости. Расходуя больше, чем получая, человек имеет возможность покупать иномарки, дома, в общем, жить по нашим понятиям на широкую ногу.
А теперь мне хотелось бы обратить внимание читателей на облик самого города, где разворачиваются события романа. По ночам витрины магазинов освещены, в них находятся товары и никто не разбивает стёкол в них, не грабит. В магазинах даже нет сторожей. Магазины на ночь просто закрываются на обычный замок. Да и вообще нигде нет охраны, даже полиции не видно на улицах. В ресторанах люди сидят спокойно, как у себя дома. Никто владельца ресторана не щемит, не требует у него за «крышу» денег. Единственными «вымогателями» Эдуарда Кноблоха, так звали владельца ресторана, были его соратники по оружию, с которыми он некогда вместе воевал. Одному боевому другу Эдуард на фронте пообещал кормить и поить того всю жизнь, потому что он спас Кноблоха от смерти. Два других просто были хитрюги, которые накупили обеденных талонов чуть ли не на год вперёд. И это при галопирующей инфляции. И всё. Это весь контингент, кто так или иначе ущемлял владельца ресторана. Естественно никто не воровал в этом заведении, официантки не обсчитывали, повара не тащили продукты, качество пищи было лучше, чем приготовленное дома. Да в магазинах вообще не было подделок. Никто не торговал сурагатным алкоголем, никто не продавал поддельного кофе или чая, или сигарет. Люди делали честно и добросовестно свою работу. Разумеется, никто не ездил в другие страны за шмотками и перепродавал их в Германии втридорога. Не было диких барахолок на площадях, чиновники не брали взятки. Я написал эту фразу про чиновников и сам удивился, как же это возможно. А вот оказывается вполне возможно. И что ещё меня поразило в этой книге, так это описание психиатрической лечебницы. Пациенты там могут ходить в очень дорогих украшениях из драгоценных камней, но их никто не убивает за эти бриллианты. Никто не убивает стариков из-за квартир. Да с жилплощадью вообще нет никаких проблем. В городе нет ни одной коммунальной квартиры. В гостиницах проживают малообеспеченные артисты и никто не требует у них части гонорара за выступления. Да вокруг сцены, шоу бизнеса вообще нет никакого криминала. И всё это в стране, где пять миллионов безработных в то время насчитывалось. Вдова получает в наследство целый ящик золотых монет. На каждую такую денежку можно прожить целый год, можно купить небольшой домик, но её никто не убивает, она даже не держит своё сокровище в банке, она их держит дома. А что из себя представляет деревня? О! Вот пожалуйста, цитата. «Крестьяне – народ сытый. Не то, что в городе». И никакого развала в сельском хозяйстве. И это не смотря на жесточайший кризис в экономике страны. В городе полно обществ и кружков по интересам. Находятся некоторые, кто Читать далее...

Передо мной газета Правда от 3 июля 1941 года, где напечатано обращение Сталина к народу.
Буду постепенно комментировать некоторые его высказывания.
«Не смотря на то, что лучшие дивизии врага и лучшие части его авиации уже разбиты и нашли себе могилу на полях сражений».
Это говорится в то время, когда немцы уже продвинулись на многие сотни километров вглубь нашей территории. Как нужно бояться и не уважать свой народ, чтобы нести такую ахинею. И если почитать газету внимательно, то из этого номера можно понять, что Сталин просто жалкий лгун. Ведь буквально на следующей странице газеты, в сводках информбюро говориться о потери немцами в локальном воздушном бою всего одного истребителя. А как же «лучшие части авиации» вермахта? У человека даже не хватило интеллекта умно соврать. Читаем дальше.
«Эта армия не встречала ещё серьёзного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьёзное сопротивление. И если в результате этого сопротивления лучшие дивизии немецко-фашистской армии оказались разбитыми нашей Красной Армией…»
И это говориться в то время, когда счёт наших военнопленных шёл на миллионы. Хочу напомнить, что только в первые шесть месяцев войны, в плену у немцев оказалось четыре миллиона наших солдат и офицеров. И опять же в сводках информбюро нет никакого упоминания об этих якобы разбитых немецких армиях. Даже из этого факта можно обличить Сталина как жалкого вруна, совсем не уважающего свой народ, относящегося к людям как к недоумкам. Ладно, читаем дальше.
«не оставлять противнику ни килограмма хлеба».
«хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться».
Я, конечно, понимаю, врагу не должно доставаться ничего. Но люди, которые остались на оккупированной территории, кстати, их было восемьдесят восемь миллионов, должны же были как-то питаться. Может, стоило оставлять продовольствие населению. Ведь потом, после освобождения территории людей обвиняли в том, что они выжили, благодаря заработной плате, которую получали от немцев. А что, от голода помирать? Кстати, на фотографии Сталина на этой же странице очень хорошо заметны его лоснящиеся щёки. Сытое, холёное лицо. Но хлеб надо сжигать. Вот как. Ладно, читаем дальше.
«историческое выступление премьера Великобритании г. Черчилля о помощи Советскому Союзу и декларация правительства США о готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вызвать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советского Союза – являются вполне понятными и показательными». При этом Сталин совершенно не упомянул о том, что Вторая мировая война идёт уже два года и что Советский Союз всё это время снабжал Германию стратегическим сырьём и продовольствием, хотя немецкие подводные лодки безжалостно топили корабли англичан.
Далее Сталин призывает «сплотиться вокруг партии Ленина-Сталина». Да, скромности ему было не занимать.
Можно было, конечно, и более подробно проанализировать эту речь, но больно омерзительно, столько в ней лжи, лицемерия, презрения к своему народу, поэтому не буду. Боюсь, стошнит.

Работающий пенсионер. Есть страничка на Проза.ру и Стихи.ру
Собираюсь публиковать очерки на литературные, исторические темы или просто о нашей действительности.