[показать]

[показать]

СЕСТРЫ БЕРРИ или ЗВЕЗДЫ, КОТОРЫМ ГАСНУТЬ НЕ ДАНО Эта, в общем-то совершенно обычная история, но не одной, а сразу же двух Золушек, которым пришлись впору туфельки, подаренные чудесной феей и благодаря которым они очутились в „Караване Звезд" шоумена Эда Саливана, совершающего с этим караваном блистательное турне по странам Америки и Европы. Счастливая случайность — открытие в 1959 году американской национальной выставки — привела караван в Москву, где на сцене Зеленого театра наш советский зритель впервые услышал и увидел восхитительный дуэт сестер Берри, которые в числе самых первых пронесли свое лучезарное искусство сквозь железный занавес, отделявший Кремль от остального цивилизованного мира. Эду Саливану — „этому добрейшему и интеллигентнейшему человеку, который помог нам поверить в себя, посвящаем мы этот альбом" — писали сестры Клэр и Мерна Берри. Эду Саливану должны быть благодарны и мы — слушатели. Сестры обречены были на успех в СССР вовсе не потому, что советские евреи изголодались по своему национальному искусству, в ту пору почти искорененному, а потому, что они были звезды, настоящие звезды, сверкавшие ярко и заманчиво, понятные и доступные не только евреям, но всем народам и расам. „Сестры весело дарят миру удивительную коллекцию еврейских песен на фоне потрясающих аранжировок. Девушки легко варьируют знакомое и неизвестное, и для полного нашего удовольствия ошеломляют нас неожиданными еврейскими интерпретациями песен разных народов. В их исполнении нет стыков, есть органичное действо, подчиняющееся внутреннему ритму", — писал музыкальный обозреватель „Нью-ЙоркТайме". И с этим нельзя было не согласиться. Их песни обращались к сердцу. Они дарили миру великолепные шлягеры, облагораживающие массово-посредственную продукцию. Виниловые памятники в их честь созданы были в Америке и Израиле. На иврите, арамейском, английском, идише, испанском и русском. Вышла пластинка и у нас. С ее обложки смотрит на нас две молодые красивые девушки, сразу же полюбившиеся москвичам. Не случайно, не успев появиться, она немедля была раскуплена. Прошли годы. За это время изменился не только подлунный мир, но и картина „звездного неба". Тысячи звездочек, вспыхнув мгновенно, — ну что такое для истории тридцать пять лет? — погасли, не оставив следа. Но звезды, быстро не гаснут — их свет идет к нам и к нашим детям, и к нашим внукам. Детство сестер прошло в Нью-Йоркском Ист-Сайде, густо заселенном представителями самых разных народов, среди которых преобладали евреи, сбежавшие в поисках счастья из Европы в Америку. В Ист-Сайде звучала любая речь, но чаще всего идиш, язык, на котором говорили выходцы из России, Польши, Литвы, Румынии. Их биография обычна. Учились в музыкальной школе, пели в дансингах и ночных клубах и, наконец, счастливый случай — чудесный шанс — они записывают на радио несколько серенад, которые понравились Эду Саливану. Юные девушки стали настоящими профессионалами. Природа щедро одарила сестер и талантом, и голосом, и красотой, что совсем немаловажно для тех, на кого смотрят. В чем секрет их популярности? Полная тембральная противоположность — высокий чистый голос Клэр и низкий бархатный — Мерны, слившиеся в неповторимом ансамбле. Злые языки (особенно ивритофилы) называют идиш полузаемным, ненастоящим языком. Но это неправда. Идиш — веселый и колоритный язык, впитавший в себя все краски европейской диаспоры. На нем писали Шолом-Алейхем, Менделе Мойхер Сфорим и Ицхак Башевис-Зингер, удостоенный Нобелевской премии. На нем пели большие мастера: Эпельбаум, Утесов, Сиди Таль. На нем пели и сестры Берри, как до них много сотен лет пел народ. Каждый номер сестер особый. Он очень американский и очень еврейский. Можно сказать, что они как и „Скрипач на крыше" строят на сцене штеттл (маленький городишко, местечко) американской фантазии. В нем есть все — трагизм и сентиментальность, ирония и сатира. И все это представлено оригинальным дуэтом, превращающим каждую песню в жизненный эпизод без всякой фальши. Подать шлягер надо уметь. К стилю „свободно парящей птицы", в котором не заметны жестокие правила вокала, надо идти через многие испытания упорством и трудом. Где нет земного труда, там нет и воздушного изящества. Они были больше, чем просто дуэт. В своих песнях они достигли почти магического совершенства, которое заставляло смеяться, плакать, и вскакивать с мест. Одержимость их музыкой всецело овладевала зрителем, который, требуя „биса", вопил: „Очи черные!" Зритель хотел, чтобы они бисировали все. Хорошо известно, что талант в стране великих возможностей — это почти