- Привет, Кристина, - к их столику подошел высокий, крепко сложенный,
светловолосый, улыбающийся молодой мужчина, со шляпой в руке. Наклонился,
поцеловал ее в лоб. - Кафе я нашел без труда.
Беддоуз поднялся.
- Джек, это Уолтер Беддоуз, - представила его Кристина. - Джон Хайслип.
Доктор Хайслип.
Мужчины пожали друг другу руки.
- Он хирург, - пояснила Кристина, когда Хайслип отдал шляпу и пальто
подошедшему гардеробщику и сел рядом с ней. - В прошлом году его фотографию
едва не опубликовали в "Лайфе". Что=то он такое проделал с почками. Через
тридцать лет он будет безумно знаменитым.
Хайслип рассмеялся. Крупный, спокойный, уверенный в себе, похоже, в
молодости спортсмен, выглядевший моложе своих лет. И Беддоузу хватило одного
взгляда, чтобы понять, что Хайслип по уши влюблен в Кристину. Да тот и не
пытался скрывать своих чувств.
................................................................
Беддоуз наблюдал за ним, а в голове вертелась злобная мыслишка:
"Внешне=то я куда интереснее, чем он". Потом повернулся к Кристине. Она
рассеянно помешивала ложечкой остатки чая, разглядывая кружащиеся чаинки.
- Вот почему волосы стали длинными и естественного цвета.
- Вот почему, - Кристина не отрывала глаз от чаинок.
- И лак для ногтей.
- И лак для ногтей.
- И чай.
- И чай.
- И что ты рассказала ему о Сен=Поль де Венсе?
- Все.
- Перестань смотреть в эту чертову чашку.
Кристина медленно положил ложку, подняла голову. Ее глаза блестели, но
губы не дрожали, пусть ей это далось и не без усилий.
- Что значит, все?
- Все.
- Почему?
- Потому что мне не нужно что=либо от него скрывать.
- Как давно ты его знаешь?
- Ты слышал. Три недели. Нью=йоркский приятель попросил его передать
мне привет.
- И что ты собираешься с ним делать?
Кристина посмотрела ему в глаза.
- На следующей неделе я собираюсь выйти за него замуж и улететь в
Сиэтл.
- И каждые три года ты будешь возвращаться сюда на шесть летних недель,
потому что летом люди меньше болеют.
- Совершенно верно.
- И это нормально?
- Да.
- Не слышу уверенности в голосе.
- Только давай обойдемся без психоанализа, - резко бросила Кристина. -
Я этим сыта по горло.
- Официант! - позвал Беддоуз. - Принесите мне, пожалуйста, виски, - он
перешел на английский, вдруг забыв, где находится. - А ты, ради Бога, выпей
со мной.
- Еще чашку чая, - попросила Кристина.
- Да, мадам, - кивнул официант и отошел.
- Ты ответишь на мои вопросы? - спросил Беддоуз.
- Да.
- Я имею право на прямые вопросы?
- Да.
Беддоуз глубоко вдохнул, посмотрел в окно. Мимо проходил мужчина в
пальто с поднятым воротником. Он читал газету и качал головой.
- Ладно, так что ты в нем нашла?
- Что я могу тебе на это ответить. Он - мягкий, добрый, приносящий
много добра человек. Ты в этом убедился сам.
- Что еще?
- И он меня любит, - тихо добавила она. За все время их знакомства
Беддоуз не слышал от нее этого слова. - Он меня любит, - бесцветным голосом
повторила Кристина.
- Я это видел. Бесстыдно.
- Бесстыдно.
- Теперь позволь задать еще один вопрос. Ты хотела бы встать из=за
этого стола и уйти со мной?
Кристина отодвинула чашку с блюдцем, задумчиво перевернула чашку.
- Да.
- Но не встанешь.
- Нет.
- Почему нет?
- Давай поговорим о чем=нибудь еще? - предложила Кристина. - Куда ты
полетишь в следующий раз? В Кению? Бонн? Токио?
- Почему нет?
- Потому что я устала от таких, как ты, - отчеканила Кристина. - Я
устала от корреспондентов, пилотов, перспективных чиновников. Я устала от
всех этих талантливых молодых людей, которые все время куда=то улетают,
чтобы сообщить всему миру о революции, заключить перемирие или умереть на
войне. Я устала от аэропортов, устала провожать людей. Устала от того, что
мне не разрешено плакать до взлета самолета. Устала от необходимости всегда
и всюду приходить вовремя. Устала отвечать на телефонные звонки. Устала от
избалованной, всезнающей международной тусовки. Устала обедать с людьми,
которых кого=то любила, а теперь должна вежливо болтать с их греками. Устала
от того, что меня передают из рук в руки. Устала любить людей больше, чем
они любят меня. Я ответила на твой вопрос?
- Более=менее, - Беддоуз удивлялся, что сидящие за другими столиками не
обращали на них ни малейшего внимания.
- Когда ты улетел в Египет, я приняла решение, - ровным голосом
продолжила Кристина. - Я постояла у сетчатого забора, глядя как заправляют
горючим эти громадные самолеты, вытерла слезы и решила. В следующий раз
улечу я и кто=то другой будет стоять с разбитым сердцем.
- И ты его нашла.
- Я его нашла, - подтвердила Кристина. - И я не собираюсь разбивать ему
сердце.
Беддоуз взял ее руки в свои. Она не отреагировала.
- Крис... - она смотрела в окно. Миленькая, юная, спокойная. Ему вдруг
вспомнилась их первая встреча, вспомнились другие красивые девушки, которых
он знал, вспомнилось, как она выглядела рядом
Читать далее...