[698x302]
Marie-Antoinette (1755–1793) - французская королева, жена Людовика ХVI. Дочь австрийского императора. Казнена в годы Великой французской революции.
Когда впервые Мария-Антония, одиннадцатая дочь австрийского императора Франца I, приехала во Францию, весь двор и сам Людовик XV были очарованы этой изящной пятнадцатилетней девочкой с осанкой прирожденной королевы. Двое детей – она и наследник французского престола – преклонили колени перед священником, соединенные не любовью, а политикой. Спустя многие годы писатель Стефан Цвейг назовет Марию-Антуанетту, как нарекли ее во Франции, «девочкой с жизнерадостно бьющимся сердцем и ясными, широко открытыми глазами», считавшей, что ступеньки, по которым она идет, ведут к трону, тогда как на самом деле это ступеньки эшафота…
Мария-Антуанетта, кроме своей красоты и обаяния, поразила французский двор еще двумя качествами: легкомысленностью и невежественностью. За исключением итальянского языка она явила полное незнание литературы и истории – даже своего собственного отечества.
Сказать по правде, воспитание ее было самым поверхностным. Но в Версале, среди вихря удовольствий, у дофины не было времени, да и желания заниматься науками. Наряды, балы, развлечения составляли ее главную заботу. Она выезжала много и с удовольствием, потому что всюду встречала только поклонение. Ее детская душа упивалась этими радостями и не знала других.
И все-таки ни эта жизнь, ни нравы развращенного двора, ни отсутствие других интересов не смогли испортить натуру Марии-Антуанетты и загрязнить ее душу. Правда, такая жизнь способствовала развитию ее главного недостатка – легкомыслия, сыгравшего роковую роль в ее судьбе.
В 1770 году дофину Людовику исполнилось шестнадцать лет. Он был высокого роста, но массивно и неуклюже сложен. Крючковатый нос на бескровном, одутловатом лице; невыразительные голубоватые глаза, неловкие движения, грубый смех… Вряд ли обладатель таких достоинств мог взволновать женское сердце. Надутый, мрачный, застенчивый еще более от сознания своих недостатков, дофин, а вскоре – молодой король неприкаянно бродил по Версалю.
Людовик сторонился женщин и любви. Человек бесхитростный и порядочный, он имел еще и физиологический недостаток, не позволявший ему стать таким, как все, – недостаток, для устранения которого достаточно было применения ланцета. На протяжении семи лет Людовик и Мария-Антуанетта не могли по этой причине приступить к исполнению супружеских обязанностей.
«Судьба брака перерастает в судьбу мира, – пишет С. Цвейг. – Через несколько лет Людовик XVI станет настоящим супругом и отцом, и все же он, которому следовало бы быть господином Франции, так и останется безвольным рабом Марии-Антуанетты…
Беспрестанно мысль всего двора занята любовной жизнью разочарованной королевы. Пересуды трансформируются в песенки, пасквили, порнографические стихи».
Во дворце жили ближайшие родственники короля, для которых сложная ситуация в семье Людовика и Марии-Антуанетты представляла личный интерес. Прежде всего речь идет о королевских братьях – ведь они получали дополнительный шанс достичь престола, если королева останется бездетной! В их интересах было выставлять свою царственную невестку в глазах всего народа в неприглядном свете и затем попытаться устранить ее. С самого 1770 года враги юной королевы не оставляли ее в покое. Сплетни и толки попадали на благодатную почву: высшее общество, которое всему верило, забавлялось клеветой, а народ, несмотря на очевидную неправдоподобность той или иной новости, жадно подхватывал ложь, потому что она выражала его недовольство.
Народ, озлобленный и разоренный предыдущими царствованиями, ожидал от новой королевской четы избавления от бремени дорогостоящих безумств фавориток Людовика XV. Ни дофин, ни дофина не оправдали возложенных на них надежд. Людовик XVI ни по своему характеру, ни по своим способностям не подходил для навязанной ему роли. Что касается Марии-Антуанетты, то ее воспитание было слишком поверхностным для ответственного положения, которое ей пришлось занимать.
Мария-Антуанетта сделалась законодательницей мод при дворе. Все женщины Франции придирчиво следили за ее туалетами, которые она меняла почти как перчатки: надоедали тяжелые ткани – вводила моду на полотна, муслины, газы и батисты. А великолепная мануфактура шелковых и парчовых материй, составлявшая гордость торговли Франции, разорялась. Выработка тяжелых тканей прекратилась; рабочие Лиона и других городов превратились в нищих, фабриканты несли огромные убытки. Все это, и многое другое, не могло не отразиться на популярности королевы. Казалось, достаточно было малейшего повода для того, чтобы озлобление против нее достигло своей критической точки.
Пристрастилась королева и к азартным играм, которые всегда процветали при дворе. Громадные суммы, выигрываемые или проигрываемые в один вечер, раздражали простой народ и
Читать далее...