И к нам в отдел кадров стали приходить пожилые люди и робко спрашивать: а вот я в блокаду тут в тарном цехе работал, может, поищете что-нибудь? А я вот в цехе хвойного концентрата работала, поищите, может, сведения какие сохранились?
И мы находили.
В те времена ни ксероксов, ни компьютеров не было. Приказы печатались на пишущей машинке, потом регистрировались в книге регистрации приказов, копия приказа подшивалась в личное дело (даже если человек проработал три дня, на него заводилось личное дело). Начислялась зарплата и выдавались карточки. Раз есть зарплата, то есть и лицевые счета бухгалтерии (это такие картонные листы примерно полметра длиной и шириной сантиметров тридцать, заполняемые с обоих сторон , куда опять же вручную заносились все данные о начисленной и выплаченной зарплате. И опять же никаких компьютеров! И никаких помарок и подчисток, ошибка - и исправления только через начальника с заверением печатью).
И как же тяжело было видеть эти приказы блокадной поры, особенной той самой страшной, первой зимы! Осенью они еще печатались по всем правилам, на бланке, фамилия,имя, отчетство полностью, указан год рождения, должность, приказы заверены жирным оттиском печати, по всем правилам зарегистрированы, личные дела заведены, чистые картонные папки... Но чем дальше, тем меньше было сил у кадровиков на бюрократию.
Зимние приказы написаны от руки химическим карандашом (я так понимаю, пишущая машинка замерзла) и заверены еле видным кружком печати. И данные на работающих - только фимилия и инициалы, год рождения вместо полной даты. Никакие личные дела уже не заводились. Но лицевые счета велись, зарплата начислялась, рабочие карточки выдавались.
Но самое ужасные бумаги - это приказы об увольнении. Начиная с декабря - сплошные столбцы фамилий под одним общим пунком: уволить в связи со смертью. И часто в таком списке попадалась фамилия того работника отдела кадров, кто подписывал предыдущий приказ. И все это уже написано не на бланках, а на обороте старых ненужных бумаг из той, мирной жизни.
И вот, приходят к нам бывшие подростки , в 14-15 лет в голоде и холоде работавшие на производстве ( а говорили они, что делали взрослую норму, никаких скидок на возраст), а в приказах только "принять Петрова М. 1928 г.р.на работу в тарный цех" или "Принять Сидорову В.1927 г.р. в цех концентратов". А в исполкоме требуют справку с выпиской "Петров Михаил Михайлович, дата рождения ** *** 19** года принят на должность рабочего ** разряда в тарный цех. Оклад согласно штатному расписанию *** рублей." А то, что просто чудо, что голодные и замерзающие люди вообще какие-то приказы вели и данные заводили, и такие развернутые приказы писать у них скорее всего просто сил не было, бюрократам разве объяснишь!
И вот как-то приходит пожилая женщина, рассказывает, что в войну работала в цехе, просит справку. Находим приказ. В приказе - только фамилия, даже без инициалов и года рождения, то есть вообще ничего. Сделали ей архивную выписку на основании таких данных - не прошло в исполкоме, просят больше данных. Вернулась она к нам расстроеная.
И тогда мы вспомнили о бухгалтерии. Ведь если работала, то должна была начисляться зарплата! И она должна быть в лицевом счете, а там должны быть полные данные. И вот, полезла я в старые лицевые счета, и нашла!Есть, есть полные данный, и фамилия, и имя, и отчетсво, и год рождения, и даже домашний адрес! И выдали ей справку, что "на основании лицевых счетов бухаглтерии, приказ "** от *****, на гражданку * начислялась зарплата за месяцы ***, **,**,**, и ***".
И на основании такого ей выдачи заслуженный знак "Житель блокадного Ленинграда".
(а она нам потом большую банку своего клубничного варенья принесла, вот ).
Так что наряду с теми, кто воевал на фронте,