[600x384]
Осталось только найти то и тех, кто вращается вокруг спиртного племя и оторвать несколько зубов, обмотанных вокруг тонких шей.

"— Я привык к своим старым патологиям — к мании преследования,
тропикализму и различным перверсиям. Не о них речь. Меня
пугают новые увлечения:ненависть к собственному телу
и, как бы это выразиться, жажда полета, что ли…
— Что ты имеешь в виду, говоря о "полете"?
— Хочу реализовать свои сны. Например, мне часто видится,
как гигантский гриф парит над Манчестером, держа меня в когтях.
Потом он бросает меня в облако, и я начинаю тонуть в этой
мерзкой воздушной каше. Ощущение невообразимо прекрасное…
— То есть, это та же ненависть к своему телу? Желание смерти?
— Нет. То, что я имею в виду — не смерть, а некий намек на нее,
подсознательный прыжок через смерть, которую я считаю
материальной. Первое чувство, которое я связываю с ней — боль.
И лишь хочу оказаться в идеально бестелесной среде,
слушать Вагнера и наслаждаться отсутствием собственных
костей, конечностей и ощущений. Что-то не то говорю?"

...мое безумие, врата в подсознание.
...страстным и спазмовым чувством, без страха и цензуры.
Под небом людей и землей мертвых...умирая, мы обязаны снова стать почвой.

...сейчас, хотя бы на минуту, она хочет уйти в беспамятство боли и психоза под Candidate.
В доме нет ничего кроме остатка белого мартини и Памяти, поэтому на ее лице нет ничего кроме голодной скуки и тоски.
И мыслей нет.
Запах виски на груди...разорванным крылом на перепутье...тенью, каплей изо рта, вязкой.
...по следу...кровью на полу...тянись к моим рукам...старым...нежным.
Ты лужей, я лужей...две лужи разные, одной крови.

Черный ящик к знатокам, будьте добры.

Ружье, руками потными и огромными, пальцами загребущими и голодными.
Дух вспомнил, ночами томными мы за руки держались побеждая полночь.
Сердце делили надвое, рисуя кровью на висках солнце.
Вещица в коллекции алчных уродов, за прутик кусочек пойманного света, радость и танцы вокруг огнищ из мнения.
Огромные, кожей обтянуты, управляемые машины, да, мы материальны.
Из угла в угол, бешеным зверем, тварью шипеть и боятся света.
Не успевший в мареве искупаться - умер духом распятым и пленным.
Желание невернуться послужит звездой и дорогой к дому, а потом и гробом.
Банальный расклад, прошлое не зальется яркими красками даже летом - уйди или убей, звонить ночью бесполезно.
Они спят, держа во рту кляп из надежд на завтра и видят тысячи всадников, собирающих чужие знамена.

"Трепетание - влажные щупальца!
Нежных, неторопливых трепангов
Ты - водолея, вялая устрица
В лапах оливковых орангутангов

О водолея, в плену полнолуния
Окаменелая от меланхолии
Вечно и несвоевременно юная
Помнишь ли ты о вчерашней боли

Белого бала снежные плечи
Хрупкая, выцветшая иллюстрация
Против течения прёт предтеча
Следом мессия идет, улыбается

Лей мне медовую ложь, водолея
Пусть я побит завалящею молью
Видишь, как мочатся в тёмной аллее
Вольная воля с железной волей

Скоро погаснет луна однобокая
Тёплое солнце вскочит над городом
Туфли снимай, моя волоокая
Пойдём ими хлопать прохожих по морде"

Где ты мой посланник...с солнечным пером.

*с довольной рожей намазывает на порезанные губы остатки наконец пришедшего портвейна*
Итак, дамы и господа, горячо любимые людзяки и проходимцы.
Какое-то мясо типа Black Dice или Lightning Bolt.
Господи, Андрюша...это какое состояние нужно в себе держать, чтобы расслабляться под такой вынос мозгов?!
Чур, господа..
...второй день открыты оранжевые шторы...странно.
Мы рвемся с тобой к совсем незнакомой весне как дым...как дым, засасываемым сквозняком.
У меня Шойя, у тебя Кофейный Волк.
Шойя?! о_О Не-е-ет, он просто ушел, чтобы перезимовать.. Просто! Ничего подобного, всего лишь перезимовать.
Мы просто устали. И ты знаешь, что с этой весны начнется что-то особенное и решающее..
"...цепочкой неги иду к тебе, моя душа, немного снега, а может тем и хороша...прохладным ядом ты зашипишь, коснувшись острия, прошу, не надо, слова излишни, где лишь любовь нужна"

...ты встретил на удивление робко и тихо. Как чужую и уже окончательно далекую.
Два остатка. Две тени. Два луча, которые старательно пытались обмануть себя в том, что от них еще что-то осталось.
...искренне рада, что никто из нас не остался один в этой земной тьме.
...два остатка, жаждущие как воды весну...ВЕСНУ!!!
Ты помнишь ее? Ты боишься ее.. Но ждешь, как свою Смерть.
Ты робко улыбался, периодически смеясь надо мной...тебе так легче, я знаю.
Половина черна как сажа...но когда приходит момент выпившего молчания...ты начинаешь говорить со мной.
О людях, о мире, о медицине и учебе, о книгах и фильмах, о музыке и о родителях...и я увлеченно и жадно слушаю тебя, записывая старательно каждое слово доверенное мне.
...огни и гул города вдалеке...немного выпив и отдалившись от робости я начинаю плакать, чувствуя кожей всю грязь и тоску этого мира.
...ты продолжаешь рассказывать, игнорируя сознательно мои эмоции...мы спускаемся, идем, ты винишь себя в болезни матери, я обнимаю и начинаю целовать, как цветок, как ребенка...ты пытаешься плакать вместе со мной...но всю влагу давно впитал пепел.

-...я всегда любил тебя...и люблю...просто...просто никогда не отпускай меня...мне нужна помощь, - сжимая руками мои плечи и спину выдавил он, - ты все так же заставляешь мое тело чувствовать тепло...ты...ты все так же его даришь...хм...ты сегодня так красива, извини, сразу постеснялся сказать...хм...мне страшно.

Мы должны идти дальше, слышишь, слышишь меня?! Улыбнись...вокруг прах...прах, мой милый Лис, уже прах.
Но разве страшен нам прах, если мы - рука в руку, сердце к сердцу..
...прах к праху.

"Между тем, кем я стал,
И тем, кем я был -
Семь часов до утра.
Я ушел до рассвета, и я забыл,
Чье лицо я носил вчера.
И она не спросила, куда я ушел,
Северней или южней;
Она сказала: "Возьми с собой
Ключи от моих дверей"

...рядом, в любые вечности.

Разве можно поверить в столь невозможное и невообразимое происшествие?
Если да, то какими путями...отбросив при этом здравый смысл и знания физиологии человека.
Как?!
...так просто. На раздумья меньше секунды. Да или нет. Итог. Точка.
Как сказал один вполне проницательный (видимо хорошо наученный окружающей жизнью) и недавний мой знакомый: "Если мне удостоилось познакомится с каким-нибудь человеком, то я всегда, недожидаясь неминуемого расставания, стараюсь сказать ему все, что я о нем думаю. О любых эмоциях и любых мыслях - сейчас. Как сегодня, с тобой. Я знаю, что мы больше не встретимся, но, ты должна знать, что тут только два открытых человека: ты и я. Дается всегда только один шанс. Всегда. И если ты его просрал, не важно по какой причине, он тебе больше не предоставится"
Как ни странно, в тот же день, понимая что делаю, я нарушила это правило..
И ушла...неблагодарной и ничего из себя не представляющей кошкой, позволив ветру развивать расстегнутое пальто.
...он все понял и не вернул.
Сладкий Чай как-то сказал, что мне везет на людей...но это всего лишь заслуги глупо улыбающейся и открытой физиономии.
Мне всегда нравились мыслящие люди...чьи глаза застилает некая обреченная свобода и право на ответы...такие же обреченные.
Нравится так близко наблюдать за...за недостойными учителями.
...было много веских причин, чтобы вернуться. Хотя бы для того, чтобы попрощаться и поцеловать всех в лоб.
...но я все равно ушла, объясняя упрямому и совестливому сознанию, что больше не могу без драмы.
-Но имеешь ли ты право так поступать, когда рядом с тобой так мало тех, кто считает тебя своим другом?
-По идее, не имею. Но время от времени у меня получается доказать себе, что все что происходит вокруг - часть конца. И т.к. имея склонность к садизму и мазохизму, я то отталкиваю его от себя, то до минимального приближаю, нарушая всевозможные правила этики.
Жажда драмы, ну Вы понимаете.
-Вернись, там же твоя горячо любимая подруга, которой так нужна сейчас поддержка!
Вернись, там же люди, которым нужно твое мнение и похвала, присыпанная кондитерской крошкой!
Вернись!!!
-Все, что им сейчас нужно, можно заменить одним словом - алкоголь.
Как не прискорбно, одно слово отвечает на любые вопросы и решает любые проблемы.
Чем не Бог?

К чему все собственно?
Совершенно разные пространства, которые странно переплелись между собой острыми нитями. Куда не двинься - ссадина и потеря крови. БЕГИ!!! НА ЧАСТИ!!! НА МЕЛКИЕ ЧАСТИ ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ ПЛОТИ!!! Хм-м.
Убеги, разлетись...никто ж не соберет обратно.
НО, я все таки вернулась в тот город.
Вернулась, собрав всю глупость и ожидание...тот прежний темный силуэт, выпремленная спина, проскользнувшая улыбка, объятие на цыпочках, "ты все так же высок", рука, "нет? ну ладно, просто я подумал...", клюквенное печенье, шаги, шаги, ирония, боль.
Впрочем...не время для рассказов без портвейна.
Позже.
Обязательно.

"Нас за что-то наказали. Наказали и сослали в мир Тьмы" (Лис)

Ах да, так и непереубедившего себя в том, что он тряпка, с еще действующим днем рождения! :*

[320x543]
Могут ли быть дожди без влаги, могут ли быть волки без стаи, может ли быть Ад без Уфира?
...все мы связаны одной цепью, целью.
Ею будет править скорбь по утрате. И страх улиц превратится в жажду физической боли. Все равно, шаг за шагом, лицо за лицом, замершая, с остывшей сигаретой, она будет идти и ругать Паука в сухих волосах. Сливаться с снегом, расставлять сети...чтобы однажды словить и ввести яд. Чувствуй. Тлеющее солнце серебряных глаз в себе чувствуй. Кричи от боли счастья, кричи, впуская в открывшиеся наконец глаза белый пух снега. Пусть оседает на голые полы твоего Снежного Королевства, пусть. Я не услышу и не успею отогреть.
Убежал, сверкнув оскалом. Не заслуженно. Резко. Два года бок об бок, в бегах по горам и камням...незаслуженно.
Найду. Скоро уеду искать.. Искать, чтобы попрощаться с стаей. Ты изгнан, позор волчий.

Как же я рада снегу. Как же. Словно последней радостью. До дна.. Взахлеб, проливая на шею липкую ахинею.
Не чувствуя холода и обморожения, выкуривая сухой табак музыки из Вечного Сияния пальцем под поездами пишешь "Возвращайся Домой".

"Постоянная борьба совети и сердца" (с)

"Сыпала ночь снег рваной подушкой луны
Звездами дискотек на города валуны
Белого шепота страх не оставляя следов
Искрой ножа в руках крадется среди домов

Он не вернется, не жди. Дыхания стынет пар
Он где-то на полпути света включенных фар
Пересекает мир по руслам шумящих рек
Туннелями черных дыр через печалей снег

Брильянтовая пыльца увядшей мечты цветов
Сыплется без конца на площади городов
И от нее до него через всю землю бег
И кажется так легко падает белый снег"

Когда-нибудь, совсем скоро, собрав наконец все самые ценные и дорогие мысли, я напишу Книгу и уеду в самое далеко, чтобы уже там, так же собравшись и разёжившись, написать еще одну Ценную Книгу. Для еще одного далеко. Снова. Пятками в ботинки, ладонями в клетчатые рукавицы, шеи в тонкие шарфы, книги под пожелтевшие от чернил обои, сломанные карандаши под ворчливые от сухих ступней половицы, а ценную книгу под зеленый платок и за шкаф, для играющихся детей. Для Чуда в тот день.
Одним пальцем на сонный сосуд, одним, самым острым, по вене вдоль глаз и в колосья рыжих вод.
С красной лентой свисающей на бок, с покровом из осенних пахнущих озер, с улыбкой под пианино вдоль намокнувшей дороги.
Ты заплачешь, руки выпрямив вдоль скул и засмеешься истерией порвав небо, и ноги устанут идти по лицам асфальтов...ты спустишься вниз и принесешь оттуда спелых вишен, чтобы раскрасить веки детям притяжения.

Я чувствую себя такой старой и ограниченной во времени, что каждый день приписывает себе еще несколько недель. И не понять, и не догадаться зачем. Проходит день в мире людей, проходит неделя в мире пожилых теней. Но я ведь успею.. Верно? Обязательно успею сделать все то, что так упорно пытаются выкрикнуть из клеток и ям. Нет ничего проще, чем залить эти ямы песком. Нет ничего проще, чем сбросить эти клетки со скалы. Когда море молчит, за него говорит песок.
...и белые искры сквозь сон, и белая шерсть обманом кошачьих лап.

"...дом пустовал.
Его покинули давно, не меньше двух месяцев тому. Без спешки, забрав все мало-мальски пригодные вещи. Остались колченогий стол, ободранная кровать и стоявший нараспашку шкаф. Крыша хижины протекала, на полу чернели вонючие застоявшиеся лужицы. На одной из полок я нашла кусочки лунного сахара и полупустую бутыль дешевого флина. Покатала хрусткие крупицы на ладони, представляя их острый тающий вкус во рту, растущее ощущение звонкой легкости... и высыпала сахар в реку. Накрапывал дождь, наполнив воздух мокрой взвесью, оседавшей на моей шкурке. Размытыми желтыми пятнами светили сквозь туман фонари на стенах домов. Я брела вниз по улице, собираясь заглянуть в хлебную лавку и купить сладких пирожков на нашу троицу. Выйдя на площадь, сбилась с шага: за городской стеной завыл ездовой силт страйдер..."

Дешевка.
Слова, чувства, попытки.
Во лбу живут черви. Тонкие, с черным глазом.
Как бы я хотела вернуться в тот город...в ту комнату, в тот угол с теплой батареей, на тот шкаф, в тот хлам, в то крыло, в ту депрессию, в то сонное "тебе не холодно?" и "может чаю?", в то "дайте кто-нибудь зажигалку" и "что, опять?!", в то "пошли выйдем" и "вставай, пора пить", в те спящие лица и любимые песни под гитару.
Со странным теплом вспоминаю те дни, когда...успела.
И я верю, я почти уверена, что скоро, не дожидаясь очередного лета, в моем окне зажжется знамя.

И лак с волос превращается в шелк и холод в ногах превращается в переплетения теплых труб.
...будешь звать.
...и не смогут принять.
И смейся стоя на снегу, и плачь, стирая с щек пепел!
И что? Что ты имеешь? Кого?!
Бесконечный онанизм...песок в зрачки и в минное поле!
Должен пройти, донести мысль и никак иначе!
Для нас в твоих глазах нет песка, ты должен!
Для нас в тебе только долг!
Сжимай крест рукой, послание - зубами.
Заглатывай кровавые всхлипы, вампиром заживляй грязные раны...иди!
Люблю вас.
Люблю путь, которым все заканчивается...и любовь заканчивается, как и любая древесина в воде.
Не чувствую рук, пишут только глаза...я давно уже сплю и вижу секс.
...или чтение книг?
Одно и то же.
Вижу тебя, мы с тобой танцует и обмениваемся слюной.
Ты рад...а я рада что ты мне рад.
Голова словно раковина, мозги словно жемчужина...или гнилье?...слой водорослей жменя, ил, планктон, живущий временно?

Ты отверг меня, мозг, ты отверг меня, тапок.
...и нахуй, мои золотые, нахуй.
...а там, за слабой дверью и Даль, и Высоцкий, и Оззи, и, и, и, актер, пьющий вино за 4030, и я, маленькая я, обещающая, что будет приносить наглость и письма в столетних свертках.
Они пишут красивые истории, и мне пора уходить.
Я люблю тебя и на столько же не люблю.
И мы с тобой - род...и горжусь этим.
Ухожу в запой...спать не хочу...пить - хочу.
Тогда раздваивается реальность и появляется другая она...и Питер не помеха...она возвращается.
Только вокзал в цветочном горшке, который разбил кот, и вокзал в каждом разрушении, которое подарил момент.
Люби меня.
...сожгу ради тебя книги.
Люблю тебя...всегда...больше пластика и сна.
...быстрое течение, она говорит, что слишком быстро.
Превратник...подожди.
Дома никто не ждет.
Утопи.

"Сколько было начал
От крыла до меча
Кровь ломает в висках
Свой последний причал
Я забыл, что любил
Ты забыл, что молчал" (с)

Задница-звездочка и стул обросший белой шерстью.
Заколку скинул, снова, в очередной раз, опять, ведь потеряется! Уже в десятый раз потеряется! А этот десятый раз не обнадеживает как-то, знаете ли.

-Это не "то" счастье".
-Уж простите-извините, мне другого не светит с такими порядками.
Они дарят только мечты о нем.
А к совершеннолетию предвещают острые зубы совести, которые вы знаете на кого наслать в случае чего.
Порядки...застрелите.
Страхи...замаринуйте.
"У меня была мысль, я заботилась о ней, расчесывала против шерсти, кормила вишнями и регулярно ее думала.
Мысль, притворяясь волком, часто смотрела в лес, а однажды, когда я не сумела вовремя замолчать, она вылетела, взяв курс на восток.

Теперь мысль думает совершенно посторонний геолог, которому она не нужна.
Вечерами они не едят вместе собак на корейской кухне, мысль покрывается пылью и яркими пятнами стыда среди вороха эротических фантазий, однако, терпеливо дожидается своего часа.

Круговорот мыслей в природе не всегда справедлив" (с)

О чем мне рассказывать тебе?
О мокром песке, в котором лежит тяжело дышащее тело, о желанных слезах, живущих в воздушных шарах того безумца, который променял чувства на воспоминания?
Куда, куда ты отнес слезы?
Какому морю отдал?
Ты поверь, твои свечи горят огнем, как звезды...каждый вечер, когда нет спиртного.
Ты только верь и говори каждый месяц, что жив.
Мне, правда, больше ничего и не надо.
Пройденные месяца постоянно говорят, что тебя уже как несколько недель занесло снегом, и что родители забывают постоянно кормить твоих любимых собак и крыс.
А когда вспоминают и кормят кусками с засоленного стола, всю еду они приносят тебе ушедшему, даже когда лапы болят и ребра от голода скручиваются в спираль.
У тебя всегда птицы, и они укрывают тебя своим черно-коричневым одеялом.
Попроси у них, там, безумия для меня...я знаю, они хранят его в клетках и кормят ватой.
Отдай...у меня еще пол бутылки мартини и пол теплый, с нотами.
Ему понравится...на первое время сойдет.
"Вот та любовь была такая, как если смять в круглый комок лист А-4, в который предварительно была завернута вселенная.
Эта - как если растягивать медицинский жгут - все длиннее и все тоньше.
Поэтому даже если они пересекались во времени, они никогда не пересеклись бы ни в пространстве, ни в голове"

Новый год как изможденный старик.
У него нет сил.
И у меня нет сил.
Так и начинается новая "жизнь" - с лени.

[346x698]
Мы начинаем видеть и слышать, как она внушает себе, что она тень.
Эта мысль уничтожает ее и согревает словно трение кремня о стенки ребер.
Идея смерти забавляет, чаша эгоизма начинает бурлить при первой мысли о горе других после ее смерти.
...хохот, удар по лицу.
Но это не заставит нас уговорить ее.
Она сама против этого...это всего лишь чаша, всего лишь чаша, сделанная из грубого фарфора которую можно разбить.
...еще обещание помнить.
"Одиночество - это не тогда, когда ты никому не нужен, а тогда, когда никто не нужен тебе" (с)
Помню, всегда, верь мне.

Синдром Алисы, живого трупа?
...у нас явно неполадки со временем и предметами.
Жаль Балванщика больше нет.
И зайца. Он без него окончательно спятил и ушел искать время.
Наивный.
Ха.
О, о-о-о, восхитительный Sairam...о, о, о, то великолепие из метро, которое периодически напоминало о себе.
...то, что я искала более года среди миллионов других запахов и масел.
...в тот день, когда пролились слезы отчаяния за любимого друга, он дал о себе знать.
Что делать, когда внутри у него все кипит, все воспламеняется от боли утраты.
...небыло сил терпеть...было лишь желание пережить хотя бы малую часть вместе.
"Судьбы нет, есть только выбор.
Иногда выбор делать легко, иногда нет.
Есть важные решения, которые определяют нас как людей" (с)

Она пишет в голове откровение, смотря на людей глазами постановщика.
Не бритого, лохматого, в черной свободной майке под красным вельветовым пиджаком, в зеленых брюках, дырявых кедах и квадратной сумкой за правым плечом...на руках записи, ниточки, камни...в карманах заметки, мысли, рассказы, куски объявлений, чужих пожеланий из поезда...коридоры, запах театров...помнишь?
...фигурки из шоколадных яиц, булавки, просьбы перезвонить, пачки 10-ок.
-А как же мелочи?
-Они у него в карманах.
-Я не вера, по карманам не лажу, уж простите.
-Да и обходимости как таковой нет. У тебя все время все сводится к выпивке, морда зеленая.
Опять на банке заснул?
-Она пыталась умереть, у меня небыло другого выбора!
Ради добра и не такое сделаешь, а содержимое важное, да-да.
-А, ну да, ну да.
Десертную ложечку не забудь положить внутрь.

Китайский коктейль из слов.
"Безумие твоих осенних кошмаров притягательно и заразно" (с)
Интересно, малки-таки объявились?

В ней нет ничего особенного, так уж завелось считать.
...очень редко, открыв рот и оттопырив правую ногу под столом, она до скрипа облокачивается на спинку стула только для того, чтобы дотянуться до вишневой полки ради выпускного альбома, в котором хранится часть ее вылизанной и отшлифованной памяти.
Детство, в которое не хочется возвращаться.
В наших глазах наша боль, причиненная большими детьми...класс, темнота в окнах, искры в огромных глазах, собачье ожидание, унижение, жестокость, песок, мешки конфет на дни рождения, поломанные дружбы, презрение, первое предательство.
"...я видел, как он начинал" (с)
Мои маленькие дети...такие разные, такие ветреные.

Совсем недавно я поняла, что общалась с драконом...или всего лишь с одним из его ликов?
"...разговор с Драконом - всегда состязание, и не в разговоре загадками, а в умении подать и принять брошенный мяч, подхватить знакомую цитату, ответить намеком на намек. Хорошо пожившему Дракону достаточно взглянуть в глаза человеку, чтобы увидеть, есть ли там второе дно. А желательно и третье, и четвертое. Это только Сфинкс уныло бродит по пустыне с загадками для любого встречного - уважающий себя Дракон не станет тратить загадки направо и налево. Уважающему себя Дракону неинтересно услышать отгадку - он ее знает. Любой Дракон знает ответ на сложнейшую загадку, придуманную задолго до загадки о человеке: что такое - зеленое, висит на стене и пищит? Разумеется, это селедка. Но вот пищит или свистит? Может быть, храпит или сопит. Вся соль в вариациях..." (с)
А наша соль в том, что в самом начале мы были на ужасных тормозах.
Да и сейчас, если честно, хвастаться нечем.
Нечем.
И не осуждаю, не насылаю тайно проклятия, ты защищен от них не хуже меня, да и не заслуживаешь, мой бессмертный...ты просто прав.
...мяч недоуменно увозила с собой, придумывала подарки, зомбировано водила пальцем по цифрам на замершем стекле...носом прожигала следы.
Пусть прячутся по углам...стреляй!!!
...мы подкидыши...кукушкины дети.
Для кого-то Мать имя божье, для кого-то имя стыда.
...мне уже все равно, я смертельно устала.
"...во сне мы снова будем рядом, а утром где-е ты-ы...я не смогу, я не готов...и я прошу, не надо снов..." (с)

"Ты приходи, бледный и больной, ложись лицом вниз, спи тяжелым сном. Я принесу плед, я завешу лампу черным платком, я перегорожу время, оставлю только щель, пусть течет тонкой струйкой, сколько его ни есть. Мы заварим малины и мяты, мы одолеем тяжелый сон, мы отпустим время и воду в реке, паводок придет, постоит зеленой волной у самых глаз, а потом уйдет, и можно будет открыть окно и не жечь свет по утрам" (с)

[390x699]
Угли острее огня.
Метель главнее матери-фонаря.
Он снова спал лицом вниз, и его сторожил мальчик. Старику снились львы.
Твой фантом уже посылал тебе чудо...ты отказался от него и теперь смеешься над его глупостью - прощать.
Только на этот раз он не вернется к тебе.
Крылья, которые когда-то подарила тебе зима, ты выбросил и продолжал следить.
Слепо.

...радуга.
Не верю твоим улыбкам.
В тебе зажато холодное сердце.
"...я укроюсь теплым пледо-о-о-ом" (с)
Мы не ангелы.

Тяжелая боль.
Пару капель цемента из глаз и вздохи, вздохи, вздохи, и нет больше сил дышать и сидеть.
...плитой бетонной на дне чувств...и не знать.
...к кому, куда, для чего, с чем?
И этого нет.
Тяжелая боль.

"Очень интересно смотреть в чужие окна. Не подглядывать, а именно смотреть. Люди привыкли считать, что их дом-крепость. И у каждой крепости есть свой флаг. И пусть наши флаги - лишь занавески на окнах. Все равно это флаги. Для прохожего, который поднимет глаза, проходя мимо. Для живущих в доме напротив. Да пусть даже для извращенца, что сидит у своего окна, выставив бинокль между занавесками! Флагом может быть все что угодно. Кружевная тюль и изящные шторы, стеклопакеты и жалюзи. Елочка, нарисованная на стекле зубной пастой перед Новым годом. Цветы в горшках или мягкая игрушка на подоконнике. Аквариум с рыбками или вазочка с засушенной розой. Даже грязные окна, за которыми оборванные обои и голая лампочка на шнуре, - тоже флаг. Пускай и белый флаг капитуляции перед жизнью...
Мне интересно, каким люди видят мой флаг.
Иногда я ставлю на подоконник старую красивую лампу с матовым абажуром и включаю
ее на всю ночь.
Просто так.
Пусть кто-нибудь, проходя мимо, увидит свет и решит,
что здесь читают хорошую книгу или бьются над упрямой теоремой,
занимаются любовью или сидят над постелью больного ребенка.
Пусть подумают что угодно. Главное, чтобы никто не догадался,
что у меня нет своего знамени..." (с)

[278x454]
"...разбитая радуга сна останется в голове,
не вспомнишь ты как всегда, что я приходил к тебе.
И будет хороший день, и будет хотеться жить,
и даже небесная тень тебя не заставит ныть" (с)
22...как карусель, в которой ты ветер, размазывающий по лицу слезы.
Несет тебя в сны память-всадник...в сны быстрые и помятые...резко.
Тянет тебя память-всадник по убитой весне...шипами воображения в горло впиваясь.
За окном снег, на плечах тонкая майка...на ней плотная байка.
И не узнаешь ты никогда, что приходил ко мне...в вельветовом сне.

По определению я счастливое вещество, просто сейчас счастье и я предали друг друга.
Кипяченые запахи снов плетут полотно.
Любовь - тоскливый собачий вой...здесь живут сегодняшним днем.
Линяю людьми...холодно, красно-черный платок не согревает, а только питает дыхание ароматом пачули и дымом с балкона.
...он говорил, что моим рукам идет запах сигарет.
Поговори со мной.

Дельфином проплыл, я помню...улыбнулся и обнял.
Сломал коралл...?
...хотел шарлотку...медленно ходил.
Ты устал...но был со мной, тогда...пришел.
И спас, принес с собою осень.

"Монтаж рваный монтаж безумное преступление точка кипения фейерверк проверка на дорогах мужественный не предсказуемый не хочу не могу не буду. Великий нехочуха голова из картона руки из фольги глаза пуговицы ноги вата рот яма. Где то мы уже все это видели понимали чувствовали называли и брали с собой руки ножницы бумага всю вину беру на себя принимаю огонь на себя"
14 мая 2009

Господи...эта любовь уничтожит, сожрет изнутри и высушит глаза.
Не могу, Боги, не могу...люблю...до ярости, до крови.
Рисуй, рисуй всегда...я от восторга захлебнусь слюной...рисуй, пожалуйста.
Обезумела от чувств, от расстояния...цветком завяну очередным, я люблю тебя, лишь губы шелохнуться, голос растает на языке испугом... тебе не нужно.

Люди слишком много времени тратят на трусость...а она высасывает неимоверное количество времени, которое больше не вернешь...сожаления, страх, может даже зерна.
Спасибо тебе.
Мы ездим словно по стеклу, снег вырисовывает на нем узоры.

Почему нет слов, почему нет смелых взглядов...посмотри в мои глаза и улыбнись...скажи, поговори, услышь...сведешь с ума мой трезвый разум.
И понимаю, ты делаешь что можешь...но без одолжений, умоляю.
Если противна, то оставь...не позволяй дотрагиваться до любимой Сказки твоей кожи, не позволяй улавливать твой аромат...рыдаю.
...ты рад наверное, пусть в тайне, пусть это твоя боль...но рад.
Хотя бы день...хотя бы несколько часов с тобой проговорить...хотя бы несколько часов прочувствовать твою любовь...и можно засыпать, и можно снова плакать.
Мой сладкий Демон...Чудо с белой прядью...дом.
Ношу в ладонях каждое твое прикосновение...каждую печаль и радость.
...слюну, и камень...кость от тела.
...молчу...снег станет вечно белым.
Крупинки, огоньки в глазах, ключи в трехлитровых банках...двери...все наоборот...твое чудное мракобесие и зазеркалье.
"Дай мне свой взгляд, я прошу, подари мне свой взгляд" (с)
Мы такие чужие, такие ветреные.
...и тянет к холоду, и тянет к боли, как водоворот...ты знаешь.
...когда-нибудь, ты обещай, отдай свои стихи гномам.
И осьминожка в баночке мне подари...когда погибну.
...и в сердце посели...часть своих так и несказанных мыслей.
Ценила их, любила и ждала...но ушел.
...за все, за этот снег, спасибо.

...посвящается нежному Морю, улыбку
которого вырисовывает жемчуг...



"Моё море, прошу тебя, не выплюни меня на берег, во время очередной бури твоих истерик..." (с)

[480x480]


"...и только серое, казалось бы бесконечно унылое здание, на фоне которого Он был лишь тоном повыше, выделяло его как пульсирующий организм и костер, который извивался на холоде, как знамя или порванная занавеска, покрытая свежим инеем в обгоревшем доме. Извивался немного потемневшим пятном, сигнализируя маяком упряжкам людей, ищущим краски для своих черных холстов...и незаметно для себя Охваченного, осторожностью замершего обывателя, сжимал в левой руке тлеющую, по табачным крошкам в 3 секунды, карманную Гармонию. И Холод был хрустяще и нежнее обычного, и Мысли пели уже далеко не общими и ненаполненными разбавленным вареньем Размышлениями...выдыхая Дым кристалликами пара замораживал свои уже покрытые тончайшей неприятно-сковывающей пленкой улыбающиеся сухие Губы. Их целовал транспортный, грязный Холод, целовал его девственные и артистичные Губы...заливая в Глаза воспоминания из любимых кинопленок до мелких ресниц...вытекали ненавистной жидкостью перед колодцами Сна в чашу Дождя.
Он в ссоре с Дождем.

Погода все пережевывала, двигала ветряным языком, бушевала, окутанная разделенной страстью с развратным Холодом...они задевали десятиминутным оргазмом его ушедшее в себя Тело, ледяными руками проникали под жалюзи воротника и рожали на испугавшейся коже "ознобные холмы"...и хотелось взлететь спиралью, пробурить сверлом землю, наполненную огромным оркестром из Лет...он впитывал корнями кед Мудрость земли, отвечая на это толчками из недр Сердца...земля разговаривала с ним.
"Скучно быть мудрой...", - вздыхала Она.

...а люди стадом бежали Ботинками к своим безразличным делам и невымытым кружкам, к недоеденным тортам и недочитанным Книгам...к повседневным привычкам, которым научило их Детство. Бежали, спотыкаясь и разбирая Лампочки в тугих карманах...гасли, валяясь пропитым телом на лице Мудрости.
Он чуть приоткрытыми глазами Снов заглядывал в эту Жизнь-неоглядку как в мелькающие Окна, затягиваясь очередной порцией Перемен.
-В этих Окнах нет Света, - передергиваясь от рождения, глазами произносил Он. - Они годами донашивают вещи себя младших и боятся оглянуться назад под Страхом детского Одиночества, просят тепла своим заросшим Сердцам, забыв про бесплатное Солнце. Всему свое время, - сказал Он и оставил Окурок один на один с Асфальтом и Слякотью.

Блуждающим Светилом Он вращался вокруг своего Солнца словно Мотылек, который опаливал свои целлофановые Крылья при любой попытке слияния с его ядовитым теплом...не сейчас, не в этот Октябрь, не в эти листья дни приведут его ему в голову группой детей с взрослым взглядом. Не в этом теле Он почувствует вкус победы над Тайной. Он был Мотыльком и увязал в тени Солнца, расползаясь черной смолой на крышах домов и улиц...и был счастлив.

Люди словно листья и мелкий мусор плыли по улицам, задевая друг-друга секундными взглядами...кого-то прижимала Совесть, кого-то подкидывало от неожиданной встречи с Радостью, кого-то и вовсе Не было...кто-то счищал Побелку с зубов и гортани после тяжелого разговора, у кого-то Небо рассыпало блестки первого Снега, а кто-то и вовсе замерз так и не успев посмотреть или сказать...хотя бы Ему, случайно стоявшему.
Он был Доверием.

Где-то не на его пути были дороги, были домики на деревьях в которых для него всегда находилась чашечка чая и вазочка сладкого. Знал ли он об этом? Знал, но шел дальше и не делал ничего лишнего. Иногда наблюдал как создаются новые цивилизации и морщил от увиденного лоб, вырисовывая им волны удивления или восторга. Иногда брал в руку горло и пытался душить. Его руки всего-лишь ветер.

И уставший троллейбус, запах бензина и прокуренного воротника станут для него на время дороги не построенным людьми домом...приятной постройкой без голых стен и войны. Его образ искажал негатив окна, покрытое пятнами и разводами рук скуки тумана. Он ехал собирать лунные одуванчики в кратерах полумрака, которые еще не собрал Октябрь...ехал, прорисовывая от задумчивости потрескавшимися талантливыми кончиками тропинки на оконной пенке.
В тот же вечер он пропал за ближайшим углом любимой польской улицы, уткнувшись котенком в воротник домашнего очага и стал другим Морем для другой Луны. Губами, медленно, вышивая на ткани умиротворения нитями из песен, нашептывал:
"I'm a passenger and I ride, and I ride..."

Спицы троллейбусов в уши,
под гипсы спревших истин,
сера, как смазка для пожилого время,
импульсом тока под тишины бремя"
14-15.10.09.

[360x544]
C появлением, кофейный Лис.
Закружилось, закружилось, закружилось...под выпитое море.
...я рисую тебя ветром в небе крупными мазками.
Шагам учи ее, лекарству от печали...остался в декабре, забыл ее в мае.
Потом в июле.
Сестра твоя чужой крови...с цепью в руках ржавой, обещала.
К тебе рвется кошмар каждодневный, скулит, роняет ядовитые тягучие капли, дышит паром, рычит, ждет...тебя.
Не сейчас, говорила ему, верь.
Рвется.
"Я равно открыта и счастью, и боли
И кровь моя ровно пульсирует в венах
И я все мечтаю, что выйду на волю
И я все рисую на стенах тюремных
Я помню отлично – чудес не бывает
Я притворяюсь, что неживая…
И только одна вещь меня удивляет –
Я все еще здесь" (с)

"Счастливые не курят" (с)
?
...наверное.
...когда больно - куришь, когда скучно - куришь, когда не знаешь...куришь?
...когда не необходимо - куришь.
Это как привычка заваривать в тайне от себя чай вечером.
Хочешь не хочешь, а завариваешь...словно чайный лунатизм какой-то.
Она умрет в 2304, когда будет открыта тайна.
Костлявые руки...изгибы.
Люблю.
...поговорить с тобой...как раньше.
Быть в стае, быть рядом...только на несколько дней, а потом долго-долго смотреть и нюхать следы.
Так было..
Помнишь, мы сидели за столом и разговаривали о людях...свеча просила нашего сна, а мы все равно сидели и давились скучными фразами от нас уже чужих...потом шепот, худые ноги, автобус.
"Давай не будем
Завершать картину нашу,
Бросим так, оставив смутные мазки.
И каждый будет сам искать
На ней надежду
Или мрак, сады или пески" (с)

Те, кому я нужен не нужны мне...все просто, и ничего не изменишь.
...это всего лишь тебе.
Только...у моей мечты выцвели глаза...боже я вернусь, конечно я вернусь, но ты и не заметишь.
"Пьянит заведомая ложь,
В неё на миг поверил сам,
Так обезумел от тепла.
Я человек со снятой кожей,
Каждый поцелуй, как шрамы,
Каждая слеза - игла" (с)
"Врать только правду!" (с)

Еще раз..
:*

[630x318]
Где вы такое видели, чтобы нечистую силу добро делать посылали?! О_О
Это куда ж скатиться нужно...в какие, простите, ебеня?!
А вот и не простим! Ну и хуй с вами...вас все равно нет.
Вы - мое воображение. Здоровое. Безусловно.

Днем и ночью, днем и ночью чучела белых гусей...мимо...обочин.
Мне нечем платить...около дома тучи, белым перьям...учат.
Мышью разбить Солнце, проглотить желток, оставив скорлупу-Луну...теперь моя очередь глотать желток Солнца.
Всего лишь на один день.
А потом все как обычно...социум, квартира, мысли.
Гореть...для тебя.
Для вас?
Можно предположить, что каждый человек вынашивает в себе желток, охраняя всю жизнь его от Времени.
Но, когда Время все таки разбивает человека, и из толстой трещины вытекает желтый и ослепляющий желток...только тогда, не раньше...они начинают стареть...а потом умирать под трехпалыми лапами матерей.
Человек спешит на свет.

Скучаем.
По ком-то...точнее?
Не знаю, честно...а хотя...по другим мирам скучаем.
По сказкам...не наш этот дом...точно знаю, не наш.
Люблю глаза...они как попугай с зеркальцем.
Говорят со мной, смотрят...зеркальной родней ожидают на перроне по вечерам.
Дорога.
Ехать..

Ты не можешь себе представить, до какой степени здесь тихо...до какой степени.
Оглушает, бьет по голове и глазам...тишина.
Ты словно Мастер...сидишь около печки и часами смотришь на огонь...и ждешь ее.
И я бережно храню рану на левой щеке...она начинает сливаться рыбой с цветом лица и мне грустно.
...грустно терять память о тебе.
Фильмы.

Ненавидеть...всем трусливым существом...ненавидеть...себя...а смысл?
Есть ли у нас время отказываться от тех, кто терпит нас, кто проявляет к нам хоть какой-то интерес?
Есть ли вообще время? Есть.. Оно везде. Везде выступает буграми.
...нет времени на капризы и трусость, на робость и злость.
...только не спеши, сними обувь. Мы пойдем босиком по теплому песку наших желаний...медленно, да, именно так...ступай, смелее, мой дорогой Друг...сегодня мы вырвем глаза и оденем белые маски. Нас должно узнать Море и сухие камни.
...опаздываю, всегда опаздываю...из-за трусости. И сейчас не успею. Уже слишком поздно, чтобы испробовать основу...основу из красных карт. И часы из кармана свисают, загипнотизировав Зайца.
Чаю. В чайник. Уже 7. На кресле пятно от нерастворимого кофе.
...забери меня...Никто.
...потеряла...веру...на время, помню, заслуживаю.
Пусто.
Столько ушей и у всех атит, тишиной закрываются, убегают...от моей тишины.
И правильно...молчит...она. Всегда.
И поезда без волшебников проезжают над головой...вранье все.
Поездов несуществует.
И волшебники срут на голову. А люди радуются голубиному счастью.
Ну, каждый имеет право за обман.
Все равно все умрем незнакомцами.

Господин Q очнулся...захотел осень.
Но, узнав что уже зима, опять поник...у него еще все наши жизни впереди. Ему можно.
А нам нельзя. Никогда нельзя.
Улыбайтесь.
Скоро весна...или...что там вам нужно?

Счастлива...ведь счастлива...только без нужных частей для маленькой картинки своих ожиданий.
...части они, да, только для других картинок. И лежат, покрытые лохматой пылью, и не хотят ничего искать. Не выкидываю, храню.
Подарю может кому...счастье в дом внесу на фиолетовой подошве...только рада.
Безумно.
Последний разряд...и кровь к мозгу.
...и вера к глазам.

[350x350]
Оранжевые сушки, клетчатый рассвет.
Ненавижу тебя, черная тень...унылое уебище, ты безнадежна в своей изоляции.
Где радость? Где боль ожидания? Где зависть восхищения? Где быстрота времени?
Тянется...карамельной лентой тянется и клонит в сон.
Огромный дуб, окруженный цепью...камень, пропасть с белыми горами и облаками, стервятник с белой головой...схватка за страусиное яйцо, бабушка на пороге с двумя маленькими книжками в правой руке "Один из самых ярких моментов из моего детства"...я там уже была.
Сны повторяются под мелодию This Mortal Coil-Ivy And Neet.

Хочешь сорваться...ссадины?
Так скоро...нет...разноцветные лампочки с елки около магазина...подари Ему еще пару дней, а потом беги.
Волчонком пропавшим лежи ему испугавшееся лицо.

Как-то затихло все...по-чужому тихо и отстраненно.
Уехать, попробовать самостоятельность, слезть с шеи...где вера в родство?
Где...вера?
"Чем меньше знаешь, тем больше веришь" (с)