[272x21]
[300x400]
[300x400]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x225]
[300x400]
[300x400]
[272x21]
[700x394]
[700x467]
[700x434]
[495x700]
[700x525]



[354x500]От заморозков свободен только июль.
[282x30]



[700x532]...Не только за свою страну солдаты гибли в ту войну, а чтобы люди всей земли спокойно видеть сны могли. Под шелест листьев и афишь ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж. Пусть вам ответят ваши сны, хотят ли русские войны. Да, мы умеем воевать, но не хотим, чтобы | опять солдаты падали в бою на землю грустную свою. Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины, Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны... |
[700x532]| Как было много тех героев, Чьи неизвестны имена. Навеки их взяла с собою, В свой край, неведомый, война. Они сражались беззаветно, Патрон последний берегли, Их имена приносит ветром, Печальным ветром той войны. Порой слышны, на поле боя, Через десятки мирных лет: «Прикрой меня! - прикрою Коля!» И вспыхнет вдруг ракеты свет. | А Коля, в этом тихом поле, Лежит, не встанет никогда… Лишь горький ветер, нам порою, Напомнит страшные года. Сегодня мало кто заплачет Придя к могилам той войны, Но это все-таки не значит Что позабыли Колю мы. Мы помним, помним это горе. Осталась в памяти война, И Русское, родное, поле Приносит ветром имена. |
[680x505]
[393x57]
| Вблизи Бездонного колодца Укрылось озеро лесное. Там мягкий свет сквозь ветви льётся. Там – мир, покой. Там всё – живое. | К воде склоняются деревья, Любуясь неба отраженьем. Под птиц безудержное пенье В душе растёт любви томленье. |