| Через горе, слёзы, через беды, Через дни в свинцовой душной мгле Видели, как ты идёшь, Победа, По родной обугленной земле. Приходи в цветах, венках и флагах. Так же, как поила нас отвагой, Мы — твои, великая, твои! Радостью священной напои! Пусть она от края и до края, Праздничная, яркая, святая, Поднимается, шумит и льётся, | Пусть она любой души коснётся, Радуясь, ликуя, торжествуя, Прав не уступая никому. Принимаем мы тебя такую В нашем свеже-прибранном дому! Будь благословенна наша доля, Наше счастье вечно молодое. Будь благословен могучий год И Победы солнечной, державной, Той, которой нет на свете равной, Сталиным предвещанный приход! |
| Вот она — молодая награда За суровые дни и труды! Мы, былые бойцы Ленинграда, В честь побед разбивали сады. Мы сажали их в грозные годы На распаханном пепле войны, И вхожу я под свежие своды Так, как входят в свершённые сны. | На скамье, в вечереющем свете, Я гляжу, как в аллеях родных Ждут влюблённые, кружатся дети, Блещут искры снопов водяных. Как в пронизанном солнцем покое, Молчаливую думу храня, Воплощённые в бронзе герои Дышат с нами спокойствием дня. |
|


Рисунки Дэвида Робертса хорошо известны на Западе и гораздо менее - в России. Созданные за несколько десятков лет до того, как в Святую Землю стали приезжать фотографы, они запечатлели эти края с документальной точностью. Трудно поверить, что двести лет назад территория нынешнего Израиля была заброшенной пустыней. Марк Твен, побывавший здесь с паломниками в 1867 году тоже свидетельствует об этом: "Палестина – край заброшенный и неприглядный. Да и какой еще она может быть? Если земля проклята богом, разве может это её украсить? Палестина уже не принадлежит нашему будничному; прозаическому миру. Она отдана поэзии и преданиям – это страна грёз." Это было написано приблизительно за тридцать лет до начала заселения "проклятой" земли еврейскими колонистами. Колонистами - не колонизаторами.

![]()
|
[700x525]