Как вам такая эротика для гимназистов - силуэт пожалуйста, а детали ни-ни, впрочем, может, так даже соблазнительнее? [показать]

Последнее десятилетие ХІХ века в Киеве было периодом строительной лихорадки. В город прибыло огромное количество мужской рабочей силы, и за ними потянулись сотни девушек из Одессы, Петербурга, Москвы, Вены и даже Парижа для удовлетворения мужчин самых разных возрастов и социального положения. Куприн в своем известном произведении "Яма" так описывал этот период: "И вся эта шумная чужая шайка, опьяненная чувственной красотой старинного города, - эти сотни тысяч разгульных зверей в образе мужчин всей своей массовой волей кричали: "Женщину!". На каждом перекрестке открывались ежедневно "фиалочные заведения" - маленькие дощатые балаганчики, в каждом из которых под видом продажи кваса торговали собою тут же рядом, за перегородкой, по две, по три старых девки".
То время было довольно лояльным к барышням, зарабатывающим на жизнь продажей своего тела. Проституция была объявлена "терпимою" (отсюда и название борделей - "дома терпимости"), т.е. дозволенной в строго регламентированных формах. Продажные девки должны были жить в специальных заведениях, устроенных на немецкий манер, и именоваться "барышнями". Девушки находились под присмотром "мамаш" - содержательниц притонов и принимали своих "гостей" в общей зале, куда те заходили как в кафе. Открыто зазывать прохожих в публичные дома строго воспрещалось, именно поэтому над подобными заведениями вешали красные фонари. Полученные от клиентов деньги барышни отдавали хозяйкам в обмен на марки. В конце каждого месяца марки снова обменивались на дензнаки, причем "мамочка" удерживала за содержание (комната в пансионе, питание, прислуга, "спецодежда" и т.п.) основную часть дохода, выплачивая на руки лишь жалкие крохи, - проститутки жили в вечных долгах. Именно поэтому многие внешне привлекательные ночные бабочки предпочитали работать самостоятельно, а не попадать в кабалу к ненасытным бандершам.

[411x648] [411x640]

О подольской "мамаше" по кличке Камбала, бывшей проститутке, известной необузданным характером и зверским отношением к работавшим на нее девушкам, ходят легенды по сей день. За час отдыха в публичном доме тогдашние клиенты платили 1-5 рублей в зависимости от красоты "барышни". В домах терпимости с "хорошей репутацией" на Крещатике (роскошный интерьер, специально обученные девушки, претензия на санитарию) с клиента брали от 10 до 25 рублей за ночь. Была еще одна веская причина, почему дамы полусвета старались всячески завуалировать свое ремесло: у "официальных", зарегистрированных в полиции проституток отбирались паспорта и выдавались взамен желтые билеты. Маскировались продажные девки по-разному. Скажем, дома свиданий так называемых "полушелковых" проституток прикрывались вывесками врачей, нотариусов, акушерок, различных мастерских и магазинов, поэтому они принимали клиентов днем, в рабочее время. Впрочем, так же как и работницы "минерашек", тех самых балаганчиков, о которых столь нелицеприятно писал Куприн. В магазине с вывеской "Искусственные минеральные воды" на Ямской, за перегородкой, отделяющей бордель от распивочной, на грязных постелях бывшие батрачки отдавались солдатам, матросам, гимназистам и кадетам всего за 50 копеек. Немногим больше зарабатывали за один "сеанс" и "дамы от буфета" - проститутки, промышляющие в кафешантанах при содействии (не безвозмездном, разумеется) буфетчиков. Начало знакомства с кутилой было обычно трафаретное: "Угостите пивом - так хочется пить!". Всеми силами девушка старалась понравиться "поклоннику" и перенести кутеж в "кабинет" - если дело выгорает, то и она сама, и буфетчик остаются не в накладе.

Читать далее

В сети по поводу купальных костюмов начала 20 века информация просто поражает своим многообразием и противоречивость. Пишут- купались буквально в платье,на других ресурсах- нет, уже были купальные костюмы. Глядя на эти имилительные открытки,трудно представить массовые заплывы в кринолинах :)Поэтому я ссылочки все внизу приведу,чтоб было понятно откуда что взято.Просто редупредила на всяки й случай. Итак, некоторый дайджест по сайтам

Появление железных дорог сделало пляжи доступными для большого количества людей, которые устремились на морское побережье, желая отдохнуть, заняться спортом, поправить здоровье. Возникла необходимость в специальной одежде, которая могла быть скромной, но не должна была сковывать движения человека. Портные начали пробовать предлагать женщинам более облегченные платья для купания. Это были своеобразные туники, стянутые поясом и панталоны ниже колен. К такому наряду прилагались черные купальные чулки. Наиболее смелые купальщицы начали входить в воду без обуви. Мужчины в это время облачились в облегающие фигуру хлопчатобумажные трико, как правило, в сине- или красно-белую полоску, с рукавами до локтя и штанинами до колен.
Однако кардинальные изменения в мире пляжной моды начали происходить в конце XIX века после того, как плавание было объявлено официальным Олимпийским видом спорта. Можно даже сказать, что именно мужчины-спортсмены оказались законодателями мировой пляжной моды: шокируя всех своим бесстыдством, отчасти компенсируемым превосходным телосложением, они ввели в обиход короткие облегающие треугольные плавки из красного ситца. Постепенно совершенствовался и женский купальник. Так, в 1880 году появился первый совместный купальный костюм, напоминающий сшитые вместе блузу и шортики. К нему прилагались юбка ниже колен и кепи.

[376x600] [382x600]

С наступлением ХХ века началась настоящая «пляжная революция». Несмотря на преследования блюстителей закона (по которому дамам запрещалось оголять части своего тела на людях), купальные костюмы продолжали уменьшаться в размерах, а пляжная мода становилась все более смелой и дерзкой. В 1907 году за слишком открытый купальный костюм в США была арестована австралийка Анета Келлерман /Annette Kellerman/. Однако укорочение купального костюма было уже не остановить, и в скором времени примеру австралийской пловчихи последовали тысячи женщин всего мира.

Читать далее

Крылов был фанатиком силы. Однажды кто-то из зрителей назвал его быком, и Крылов ответил: «Этот господин говорит, что я бык... Хотя я человек интеллигентный, но работаю на арене, потому что люблю силу. А в общем я нахожу, что лучше быть сильным быком, нежели слабым ослом, хотя бы в чиновничьей фуражке, как сей субъект».
Спора нет, борцы сыграли известную и даже значительную роль в деле развития спорта в России. Там, где они выступали, возникали спортивные союзы, общества, арены. Выходя из чемпионатов, борцы зачастую становились тренерами. В царской России именно борцы вели наглядную агитацию за физическое развитие человека, за его физическую красоту. И нельзя не согласиться с Г.Г. Лурихом, одним из выдающихся борцов и гиревиков: «Атлет-профессионал, атлет, любящий и уважающий свои занятия, возвышающий свой любимый спорт на степень искусства, является пионером в деле повышения красоты и силы тела».
Дело в том, что борьба и атлетика, показывавшиеся в цирке, нередко профанировались и опошлялись. И в связи с этим следует назвать имя И.В. Лебедева (Дяди Вани), сделавшего для пропаганды борьбы чрезвычайно много и в то же время сыгравшего в ее истории роковую роль. Лебедев был организатором чемпионатов и арбитром (судьей) борцовских схваток. Популярность его была огромна. Ученик Краевского, студент юридического факультета Петербургского университета, человек большой силы, невысокий, но крепко сбитый, красивый, обладатель великолепного голоса, Дядя Ваня буквально пленял зрителей. Он выступал в русской поддевке, лакированных сапогах, поверх жилета надевал массивную золотую цепочку с множеством брелоков. Но на голове Дядя Ваня носил студенческую фуражку. И в этом был особый шик, особый тон.

Георг Лурих
[398x600] [469x698]

Читать далее

Такие красивые шляпы,которые носили дамы белль эпок, невозможно конечно было хранить, попросту попесив на гвоздик, или небрежно кинув на полку. Существовали специальные шляпные коробки. О них и поговорим. Правда начнем издалека....

Возрождение, или Ренессанс (франц. Renaissance, итал. Rinascimento), — период в истории стран Западной и Центральной Европы, ставший переходным от Средневековья к Новому времени: в Италии — XIV-XVI века, в других странах — XV-XVI века. Культура Возрождения отличалась светским характером, гуманистическим мировоззрением, обращением к античному культурному наследию. Этот период характеризовался и активным развитием материальной культуры; именно тогда были созданы условия для массового распространения некоторых видов упаковки.
Мастера эпохи Возрождения черпали вдохновение в античной культуре. Надо сказать, что многие памятники античности были утеряны во времена Средневековья. Например, печальной была судьба античных пергаментов: попав в скриптории монастырей, они подвергались безжалостной чистке. При этом уничтожалось только информационное содержание пергаментов: текст смывали или соскабливали, а сам материал, ценившийся очень дорого, использовался для записи поверх текстов языческих авторов христианских произведений.

[показать]
[показать] [показать]

В период Ренессанса на немногие уцелевшие тексты нашлись свои читатели. Античная философия принесла человеку осознание себя как личности, наделенной свободой выбора и свободой творчества. Носителями нового мировоззрения стали люди различных профессий и разного социального положения: городская интеллигенция, поэты, филологи, философы, художники, представители тех областей знания, объектом которых являлся человек. Отсюда их название — гуманисты (от лат. humanus — человеческий), а также название нового мировоззрения — гуманизм.
Гуманистическое мировоззрение значительно изменило социально-культурную среду. Главным принципом того периода, легшим в основу современной европейской цивилизации, стало высказывание древнегреческого философа Протогора «Человек есть мера всех вещей».

Читать далее

Парижские кокотки
[показать]

Читать далее

[показать]

Читать далее

Движение flappers 20-х годов ХХ века охватило не только Европу, оно докатилось и до стран восходящего солнца-далекой Японии.Там экстравагантных дамочек,следовавших западной моде ,называли Modern girls. Сотни японок копиовали Луизу Брукс и других кинодив, а также модниц из популярных журналов
К началу 1920-х гг. XX века в Японской Империи сформировался новый городской класс служащих, пополняемый интеллигенцией, университетской профессурой, юристами, медиками, представителями различных искусств. Новый класс постепенно отбирал влияние у купечества, завоевавшего себе право быть рупором горожан еще во времена сёгуната Токугава.
Изменения стали заметными и в социальной сфере. Молодежь стремилась выйти из-под жесткого контроля старших в семье, все активнее заявляя о желании самостоятельно определять свою судьбу. В газетах того времени замелькали новые словечки «мога» и «мобо» — японские производные от английских терминов «modern girl» и «modern boy».

Tsukuba Yukiko, Yanagi Sakuko
[показать] [показать]

Французская "эра" здесь началась в Японии еще в начале ХХ века. Хотя на государственном уровне японские политики ориентировались, скорее, на ведущие военные державы эпохи - Британию и Германию, их жены и дочери, проходя азбуку западной моды, интуитивно почувствовали особый лоск парижских товаров. Гинзу (район Токио) охватила галломания, ставшая вовсе повальной после землетрясения 1923 года и восстановления района в специфическом духе: "мога" (modern girls - "соответственно, "мальчики" - modern boys) просиживали теперь часами в абсолютно "монпарнасских" кафе. Знаменитейшим из них был Plantan, где всем заправлял популярный художник-импрессионист Со Мацуяма. Будто сошедшие с его картин кокетливые беретки и длинные сережки, которые и ныне в ходу в Японии, повсюду напоминали токийским модникам двадцатых и тридцатых: "Франция - наша путеводная звезда".

Читать далее

[293x321]
Известное высказывание отца психоанализа Зигмунда Фрейда как нельзя лучше отражает парикмахерскую моду второй половины XIX столетия — эпохи длинных волос у женщин и растительности на лице у мужчин. По Америке гастролировали семь сестер Сандерленд — «Самые длинные в мире волосы», а бородой были отмечены все сколько-нибудь выдающиеся личности той эпохи: от Карла Маркса и Чарльза Дарвина до Антона Чехова и Владимира Ленина.

Мода нередко зависит от эпидемий и революций, от войн и успеха мирных переговоров. Рубежом в европейской истории XIX столетия стали буржуазные революции 1848 года, охватившие Францию, Австрию, а также германские и итальянские государства и сформировавшие новую карту Европы. В результате на авансцену общественной жизни выдвинулся новый социальный слой — крупные буржуа, которые хотя и хотели подражать большому свету, но все же сохраняли собственные привычки и обычаи, нередко уходящие корнями в патриархальное крестьянское прошлое. Длинные женские волосы, усы и окладистые бороды у мужчин входили в эту систему буржуазных ценностей, и мода на них сохранялась удивительно долго. Конец ей положила только Первая мировая война, которая и знаменовала собой начало новой эпохи.

Одним из характерных для этого времени нововведений было полное изменение представлений о гигиене вообще и о гигиене волос в частности. Если в XVII–XVIII веках мытье головы заменяли расчесыванием с пудрой и отрубями, то с середины XIX столетия обязательный уход за женскими волосами, например, предполагал не только расчесывание и заплетание на ночь в косу, но и нечастое мытье (в конце столетия, например, рекомендовалось мыть голову один раз в две недели) мыльным раствором, а начиная с эпохи Третьей республики — только что изобретенным шампунем.
Почти сразу же появились и специальные виды мыла и шампуней. Так, например, известно, что в 1885 году московский провизор Александр Остроумов изобрел мыло от перхоти. Это изобретение положило начало благосостоянию самого Остроумова и его масштабному парфюмерно-косметическому производству. В это же время вопросами лечения волос занялись и профессиональные медики, а в начале XX века во многих странах появились специальные лечебницы, где обслуживались те, у кого были проблемы с волосами. Появились «волосолечебницы» и в столице Российской империи — в 1914–1915 годах такие заведения располагались на Невском проспекте и Пушкинской улице. Это не исключало, конечно, и широкой рекламы всевозможных шарлатанских средств от облысения и от седых волос, применение которых нередко имело эффект, прямо противоположный рекламировавшемуся[1].

Вторая половина XIX — начало XX столетия — время серьезных изобретений и технических усовершенствований, которые коснулись и парикмахерского дела. В Германии появились наусники — приспособление для придания формы усам после мытья или для сохранения их формы во время сна. В 1872 году некто Эли Дж. Рэндольф запатентовал механизм, позволявший препятствовать попаданию усов при еде в тарелку. Чуть позже фарфоровые фабрики начали производство специальных чашек, форма которых также препятствовала попаданию усов в напиток. В 1880-е годы в Америке появились первые машинки для стрижки волос, облегчавшие работу мастерам мужских причесок. Во Франции был изобретен новый метод горячей завивки щипцами, позволявший создавать характерную для той эпохи волнистость волос. Был открыт секрет химической завивки, а в 1904–1906 годах Карл Несслер (впоследствии сменивший имя на Нестле) изобрел перманент. Однако шестимесячная завивка только после 1908 года оказалась включена в арсенал профессиональных парикмахеров, поскольку первое время сам процесс был чрезвычайно дорогим и занимал порой до восьми часов. В начале ХХ столетия стали использовать первые устройства для сушки волос — фены, рукава которых поначалу присоединялись к домашним печам и даже к только что появившимся пылесосам.

[показать]

Читать далее

Цезарь. Царицам надлежит любить только царей.
Клеопатра. Все, кого я люблю, будут у меня царями. Я тебя сделаю царем. У
меня будет много молодых царей с круглыми, сильными руками. А когда они
наскучат мне, я их запорю до смерти. Но ты всегда будешь моим царем.
Моим милым, добрым, умным, хорошим, любимым старым царем.
Цезарь. О мои морщины, мои морщины! И мое детское сердце! Ты будешь самой
опасной из побед Цезаря.
Клеопатра (опомнившись, в ужасе). Цезарь! Я забыла про Цезаря! (В смятении.)
Ты скажешь ему, что я царица? Что я настоящая царица! Послушай (ластясь
к нему), давай убежим и спрячемся, пока Цезарь не уйдет?
Цезарь. Если ты боишься Цезаря, ты не настоящая царица. И хотя бы ты
спряталась под пирамидой, он подойдет и поднимет ее одной рукой. И
тогда... (Щелкает зубами.)
Клеопатра (дрожит). Ой!
Цезарь. Посмей только, испугайся!


[показать]

Клеопатра (в исступлении). Слушай меня, Цезарь. Если во всей Александрии
найдется хоть один человек, который скажет, что я не права, клянусь
тебе - я прикажу моим собственным рабам распять меня на двери дворца.
Цезарь. Если в целом мире, ныне или когда-либо, найдется хоть один человек,
который поймет, что ты была не права, этому человеку придется или
завоевать мир, как это сделал я, или этот мир распнет его.

(Бенрнард Шоу "Цезарь и Клеопатра")

Читать далее

Открыт паноптикум печальный
Один, другой и третий год.
Толпою пьяной и нахальной
Спешим... В гробу царица ждет.

Она лежит в гробу стеклянном,
И не мертва и не жива,
А люди шепчут неустанно
О ней бесстыдные слова.

Она раскинулась лениво -
Навек забыть, навек уснуть...
Змея легко, неторопливо
Ей жалит восковую грудь...

Я сам, позорный и продажный,
С кругами синими у глаз,
Пришел взглянуть на профиль важный,
На воск, открытый напоказ...

Тебя рассматривает каждый,
Но, если б гроб твой не был пуст,
Я услыхал бы не однажды
Надменный вздох истлевших уст:

[показать]

"Кадите мне. Цветы рассыпьте.
Я в незапамятных веках
Была царицею в Египте.
Теперь - я воск. Я тлен. Я прах". -

"Царица! Я пленен тобою!
Я был в Египте лишь рабом,
А ныне суждено судьбою
Мне быть поэтом и царем!

Ты видишь ли теперь из гроба,
Что Русь, как Рим, пьяна тобой?
Что я и Цезарь - будем оба
В веках равны перед судьбой?"

Замолк. Смотрю. Она не слышит.
Но грудь колышется едва
И за прозрачной тканью дышит...
И слышу тихие слова:

"Тогда я исторгала грозы.
Теперь исторгну жгучей всех
У пьяного поэта - слезы,
У пьяной проститутки - смех".

(Александр Блок) (с)

Читать далее

Закончилось многолетнее господство фонтанжа , служившего отличительной особенностью женской прически начала 18 века.На смену ему приходят более гладкие формы.
Восемнадцатый век прославлял женщину как источник наслаждения и красоты. Галантным дамам приходилось прибегать ко многим макияжным хитростям, чтобы соответствовать нравственным представлениям эпохи.
Темп времени, облик дам и кавалеров эпохи, осознание идеалов, к которым стремятся люди, задает, бесспорно, культура. Один из интересных периодов в развитии моды - галантный восемнадцатый век. Во многих сферах человеческой деятельности это время отмечено культом фарфора.
Европа долгие годы страстно мечтала о создании своего собственного фарфора - необыкновенного материала, который завораживал своей дивной и загадочной природой: вечной красотой при удивительной внешней изящности и хрупкости. Фарфоровые изделия были символом прочности и надежности: не портились от огня, легко выдерживая очень высокие температуры, не боялись холода. Их можно было при неосторожном обращении только сломать - все остальные "испытания" фарфору были не страшны.

[показать]

Многие десятилетия европейские мастера пытались изобрести свой фарфор, ориентируясь на известные китайские образцы. Долгожданное открытие, которое сразу же окрестили чудом, свершившееся в начале восемнадцатого века, подарило галантной эпохе второе название - фарфоровый век.
Женские и мужские одежды, прически и макияж, пластические манеры: походка, жесты, умение садиться и вставать, гордо "нести" голову, - вся стилистика жизни была продиктована изяществом фарфоровых произведений. Прежде всего - нежными фарфоровыми скульптурными парами. Пасторальные пейзане, маркиз и маркиза, пастух и пастушка в разных ситуациях - кормящие собак, гуляющие по саду или сидящие на скамейках - были возведены в ранг культа. Их вычурная пластика, с нашей точки зрения не совсем естественная, белоснежные волосы и лица с нежнейшим румянцем на щеках, открытая женская грудь - стали теми образцами для подражания, которые копировали "жители" восемнадцатого века.

Читать далее