Ты от меня на растояньи шага
Стоял и избегал смотреть в глаза.
Нас разделяла вечная преграда,
Которая зовётся пустота.
Пыль вперемешку с тополиным пухом
Запутывалась в светлых волосах,
А ты никак не мог собраться с духом,
Теряясь в четырёх простых словах.
"Я не люблю тебя"... Вот видишь, как всё просто.
Не раскололась надвое земля,
Сияют точно как и прежде звёзды
И в небе насмехается луна.
И пусть душа разорвана на клочья -
Из зол ты выбрал меньшее из двух.
Как хорошо, что слёз не видно ночью.
Я ненавижу тополиный пух...
|
Вот что, мой милый, - давай-ка мы пить коньяк.
Пусть я его терпеть не могу… зато я тебя люблю.
Чего ты таращишься? Ведь знаешь, что это так.
Просто мы раньше всегда оставляли люфт,
надеясь на шанс номер два и какой-то там романтик.
Теперь уж все по-простому, можно и не молчать.
Ты чего так ссутулился? Смущаю тебя? Прости.
Слушай, откуда это - про «надо учить матчасть»?
Крутится в голове - никак не могу поймать…
Залезь, пожалуйста, в холодильник, возьми лимон.
Ага, спасибо. Нальешь или снова - сама-сама?
Ну, собственно, за тебя. За меня. Камон!
«Пять звездочек», а все равно отдает клопом.
Брось, не старайся привить мне хороший вкус…
Лучше налей еще. Надо допить этот шит.
Как рано стало темнеть… Что говоришь? Нажрусь?!
Такое разве случалось? То-то же. Не смеши.
Тоже любишь меня? Так… кому-то здесь хватит пить.
Хотя бы стихи почитать? А вот это уж точно брось.
Вся поэзия, как известно, лишь жалкий писк
полуночных СМС… пощади же мой бедный мозг.
Слушай, моя защита летит к хренам,
когда ты сидишь вот так, прикусив губу…
Там что-то еще осталось? Давай до дна -
не пропадать же продукту. Чокнемся? В общем… будь.
[показать]
|
[показать]
|
|
|
|
|
|
|
|
|
У тебя между узких ладоней
свет.
Разведи свои руки - его
нет.
За окном словно пропасть без дна
мрак
За плечом шелестит чешуей
Страх.
Он на тонких ногах, упадет
сейчас
На бескровном лице - пять слепых
глаз
А в холодных руках у него
нож,
И от жадности бьет его, бьет
дрожь.
Из угла за большим сундуком
стон:
Это злобных теней собралась
рать,
Чтоб не дать мне жить,
Чтоб не дать мне спать.
Только я не боюсь привидений,
нет!
У тебя между узких ладоней
свет,
И пока он горит, милый друг
мой,
Будешь жить в этой комнате ты
со мной.
Ты меня защитишь, успокоишь
вмиг,
Нам не будут помехой ни стук,
ни скрип.
Ты затопишь камин и туда,
в огонь,
Окунешь, словно в реку, свою
ладонь.
И, шипя, это пламя взлетит
до звезд
И лизнет твои пальцы, как верный
пес.
Я склонюсь перед силой твоей,
бог!
Может быть, ты жесток, может быть,
строг.
Но тепло и надежность твоих
рук
Мне важнее всего, милый мой
друг.
В черном небе Стрелец, Скорпион,
Рак.
Может, ты и не друг, может, ты
враг...
Все равно оставайся. Пустой мой
дом
Так печален, что лучше здесь жить
вдвоем.
Мы запрем на висячий замок
дверь.
Може ты - человек, может ты -
зверь;
Мне не важно, какой ты и кто ты
есть,
Мне лишь нужно, чтоб ты был со мной.
Здесь.
Поднебесный пейзаж. Акварель.
Эскиз.
Ты все прячешь глаза, смотришь вбок,
вниз.
Я-то знаю: в глазах у тебя
Страх, -
Тот слепой, что с ножом, на шести
ногах.
Я-то знаю, как горек и зол
смех
И как трудно быть одному
против всех.
Я тебя обниму, успокою
в миг.
Что нам тени в углах, что нам стук
и скрип!
Посмотри на меня, улыбнись
чуть.
И исчезнет бесследно ночная
жуть.
Без меня ты никто, а со мной -
бог.
Посмотри: на ладони моей
ожог,
А в руках у меня огонёк,
свет.
Как свеча, только он не погаснет,
нет.
|
|
[599x627]М.СКРЕБЦОВА
Простая записка на несколько строк:
«Обед на столе, ешь получше, сынок.
Посуду оставь, всё помою сама»
И подпись: «Твоя ненаглядная Ма!»
Записка упала из стареньких книг,
И вспомнился сразу тот радостный миг,
Когда поздно ночью, взойдя на порог,
Ты мне улыбалась: «Ну, здравствуй, сынок!»
На кухне, обнявшись, чай пили вдвоём,
Смеялись и спорили с ней обо всём.
Давно между нами колючая тьма,
Ушла молодой «ненаглядная Ма»…
Истаяла быстро церковной свечой,
Мне в бедах всегда подставляя плечо.
В руках моих старой бумаги клочок…
«Слышь, Ма? Поседел твой любимый сынок»…
|
|