Развлекательный портал Yoki.Ru

До сих пор то и дело находят очередное неизвестное произведение Антонио Вивальди. Каждый год пишутся его новые биографии. Но главное в характере и судьбе этого композитора до сих пор остается загадкой. Монах, который стал сочинять оперы. Гений, забытый на три столетия. Как такое могло случиться?

К началу XVIII века, когда ценители музыки впервые услышали о священнике Антонио Вивальди, Венецианская республика прошла пик своего торгового могущества. Число жителей сократилось на четверть (до 140 тыс.). Морская империя теряла население и острова, зато у гондольеров росли чаевые. Как водится, в период упадка многократно увеличилось число завсегдатаев опер, любителей кьянти и ночных прогулок, и город наводнило невиданное количество аристократов и просто бездельников со всей Европы, проматывающих фамильные достояния. Всех сводили с ума чад этих продуваемых насквозь тратторий, еженедельные премьеры опер, ошметки карнавальной мишуры, плавающей в каналах. Если бы не Великий пост, когда театры закрывались, могло бы показаться, что карнавал здесь никогда и не кончается, иногда только меняют замусоленные скатерти в ресторанах, а сам праздник тлеет круглый год, порой вспыхивая фейерверками, пожарами, выездом дожей, скандальным представлением.

[показать]

Завоеватели затапливали Венецию не реже, чем море. Да и в мирное время площади города всегда осаждали толпы моряков, торговцев, скучающих снобов, психопатов и владык с разных концов света

В эту счастливую для музыкантов эпоху даже слава никому из них не обеспечивала безбедное существование, но и любители легко могли найти неплохую подработку. Музыкой жили так, как сегодня -- сериалами или футболом. Непрерывно в разных концах города звучали тенора, колокола, струны. А замолкали профессионалы, становилось слышно, как на канале дерет глотку гондольер или в ближайшем окне на бегу высвистывает модную арию официант.

 Когда классика  -  дурной тон

«Любой современный музыкант мечтал бы услышать, как звучала Венеция того времени. Хоть бы на пять минут туда!» -- говорит Ольга Мартынова, клавесинист, победитель нескольких музыкальных конкурсов (в том числе и в Италии), преподаватель Московской консерватории. Подход к музыке был тогда совершенно иным. «В Х VII - XVIII века в нотах записывали только басовую партию и общее направление движения, а дальше уж каждый исполнитель создавал собственное произведение. Примерно так сейчас играют джаз, -- рассказывает музыкант Дмитрий Синьковский, победивший прошедшим летом на конкурсе скрипачей в Брюгге. Да и слушатели эпохи Вивальди были люди иной культуры. В отличие от нас они очень легко считывали библейские сюжеты и цитаты в сложной ткани ораторий или кантат, но зато они никогда не слышали той музыки, которую мы привыкли считать классической. Ни Генделя, ни Моцарта. Классическая музыка, основанная на мажорно-минорной системе, только зарождалась. Сейчас эта система наиболее привычна для слушателей (хотя наряду с ней существуют и другие -- в церковных песнопениях, этнической музыке и проч.) и лежит в основе любой попсовой песенки, а тогда это было новостью. Кроме того, ничего похожего на нынешнее благоговение перед старинной музыкой не было. До Х I Х века, когда возник интерес к музыке прошлого, от музыкантов при каждом выступлении требовали новых сочинений, и композиторам приходилось регулярно и очень быстро сочинять. Вивальди мог написать ораторию за три дня, а оперу -- за пять. (Для сравнения: на оперу «Иоланта» у Чайковского ушло два месяца, на другие -- еще больше.) За ремесленную сноровку рыжий священник заслужил несправедливую насмешку более близкого нам по времени Стравинского, который заметил, что Вивальди написал не шестьсот концертов, а шестьсот раз один и тот же концерт.

Ни у кого на Земле нет иммунитета от кретинизма, которому подвержены не только простые смертные, но и общепризнанные гении. Поэтому давайте побалуем свое самолюбие и посмотрим, какие ошибки совершали мэтры изобразительного искусства в своих работах.

7. Как, разве Вы ничего не видите?

[показать]

Распятие Сан Дамино, оригинал

[показать]

Наличие в доме кошки или собаки может существенно сократить количество обращений к детскому врачу. Риск инфекционных заболеваний у детей, которые с рождения контактируют с домашними питомцами, значительно снижается. К такому выводу пришли финские исследователи из больницы университета Куопио (Kuopion yliopistollinen sairaala).

Они проанализировали информацию о заболеваниях 397 детей, родившихся в Финляндии в период с 2002 по 2005 год. Родители детей вели специальные дневники, где делали отметки, когда и чем болели их дети. Учёные сопоставили количество заболеваний каждого ребёнка с наличием в семье домашних животных.
Исследование показало, что дети, которые с рождения общаются с собаками и кошками, болеют инфекционными заболеваниями на 11% меньше своих сверстников, у которых дома нет животных. Например, у детей, имеющих дело с домашними питомцами, на 44% меньше шансов получить инфекции внутреннего уха. Более того, таким детям требуется более короткий курс антибиотиков чтобы справиться с заболеванием.

Исследователи также выяснили, что количество респираторных инфекционных заболеваний напрямую зависит от того, как часто ребенок контактирует с домашними животными. Вероятно, грязь и микробы, которые приносят в дом кошки и собаки, стимулируют иммунитет детей в первые годы жизни. При этом, чем больше встреч, тем крепче здоровье малышей.

В исследовании, результаты которого опубликованы в журнале Pediatrics, упоминаются только собаки и кошки, как наиболее популярные питомцы, но, скорее всего, благоприятное влияние на детей оказывают все животные с шерстью.

"Наши результаты подтверждают, что контакты с животными особенно важны в первый год жизни ребенка", — говорит руководитель исследования Эйя Бергротх (Eija Bergroth).
Конечно, в случае наличия аллергии на животных, заводить собаку или кошку не рекомендуется. Но все остальные люди могут получить от общения с домашними животными много пользы.
Добавим, что недавно другая группа исследователей показала, что домашние собаки спасают малолетних обитателей жилищ от астмы. А вот с кошками всё не так однозначно: их паразиты могут довести хозяек до самоубийства.

Впервые они повстречались на бале-маскараде зимой 1850–51 года в Петербургском Большом театре. Он сопровождал туда наследника престола, будущего царя Александра II. С детских лет он избран был товарищем игр цесаревича и, скрытно тяготясь этим, исправно нёс бремя избранности. Она появилась на маскараде потому, что после разрыва с мужем, конногвардейцем Миллером, искала случая забыться и рассеяться. В светской толпе он почему-то сразу обратил на неё внимание. Маска скрывала её лицо. Но серые глаза смотрели пристально и печально. Прекрасные пепельные волосы венчали голову. Она была стройна и изящна, с очень тонкой талией. Завораживал её голос — густое контральто.

[518x651] Они говорили недолго: суета пёстрого бала-маскарада разлучала их. Но она успела поразить его точностью и остроумием своих мимолётных суждений. Она, конечно, узнала его. Тщетно он просил её открыть лицо, снять маску... Но его визитную карточку она взяла, дав лукавое обещание не забывать его. Но что было бы с ним, и с ними обоими, если б она не приехала тогда на тот бал? Быть может, именно той январской ночью 1851 года, когда он возвращался домой, сложились у него первые строки этого стихотворения: Средь шумного бала, случайно, В тревоге мирской суеты, Тебя я увидел, но тайна Твои покрывала черты...
Стихотворение это станет одним из лучших в русской любовной лирике. В нём ничего не придумано, всё так, как было. Оно полно реальных примет, документально, как репортаж. Только это «репортаж», излившийся из сердца поэта и потому ставший лирическим шедевром. И прибавивший ещё один бессмертный портрет к галерее «муз русских романсов». Будущее было скрыто от него. Он даже не знал, увидит ли её ещё раз... Вскоре после той встречи на бале-маскараде он получил приглашение от неё. — На этот раз вы от меня не ускользнёте! — сказал Алексей Константинович Толстой, входя в гостиную Софьи Андреевны Миллер.

Алексей Константинович Толстой,