Неспешно собрав осколки вазы и разломанные орхидеи, что заполняли сладковатым ароматом нашу спальню, я отправил все в мусор, а затем снова вернулся наверх. Усевшись в удобное кресло, я взял с низкого стеклянного столика потрепанный временем роман Чарльза Диккенса. Я знал его практически наизусть, но все равно постоянно перечитывал. Что-то есть в этих простых и доступных строках, какая-то тайная истина, известная, видимо, только человеку. |
- Лиан, почему мы не можем спокойно договориться? – устало заметил я. – Почему не идем друг другу на уступки, а всегда меряемся силами. - Я сказала, уйду, значит уйду! – прошипела она. – Ты не указ мне, ясно? - Поллианна,… – начал я, но она не дала договорить, метнув в меня красивую вазу с орхидеями, которая непременно бы разбила мне голову, не успей я отклониться. Я привык к подобным выходкам Поллианны, так что эта совсем меня не удивила. Я слышал, как колыхнулись занавески, что означало, что Поллианна уже исчезла. Я бы мог догнать ее, но не считал нужным продолжать этот глупый спор. Пока она не успокоиться, ее лучше не трогать. |
Поллианна подошла к балконным дверям и распахнула их. - Я вернусь на рассвете, - сказала она. - Нет, я не разрешаю тебе. – Я ухватил ее за руку и толкнул на кровать. – Сегодня мы идем вместе. Мы не чужие друг другу, и хватит этой комедии. Поллианна попыталась встать, но я снова толкнул ее на кровать. Она зашипела и, перемахнув через наше поистине громадное ложе, оказалась по другую сторону от меня. |
Поллианна фыркнула и, оттолкнув меня в сторону, рванула вверх по лестнице. Кажется, начинает пахнуть истерикой. Устало вздохнув, я поднялся за ней следом, застав свою бедную девочку мечущейся по спальне. - Лиан, послушай, - начал я. - Понимаю, тебе надоело однообразие, но скоро все кончиться и… - Вот именно, - перебила она, - скоро все кончится. Мы с тобой закончимся, Летеан, неужели ты не понимаешь? Сколько можно ждать? Я устала. Я хочу либо смерти, либо нормальной жизни. - Я обещаю, что все наладится. - Уж не ври хотя бы самому себе, Летеан, это мерзко. |
|
|
Читаем... Злость определенно искажала тонкие и прекрасные черты ее лица. - Хотел предложить тебе прогуляться, - ответил я, складывая руки на груди. – Ты хочешь куда-нибудь сходить? - На прием к президенту! – прошипела она, поднимаясь. – Что за ерунду ты несешь?! - Мне хочется тебя развлечь, - терпеливо пояснил я. – Почему бы тебе не надеть свой самый красивый наряд и не отправиться со мной, скажем, в ночной клуб? - О, снова Мышиный Король! – усмехнулась она. – Я не люблю ночные клубы! - Лиан, но мы ведь и так никуда не ходим, - начал я, но она меня перебила: - Я пойду, но без тебя! - Нет, без меня нельзя. Читать далее |
|
|
Читаем... Я любил слушать ее игру, только Поллианна не любила играть для меня. Стоило мне появиться, как она тут же обрывала музыку на половине аккорда и срывалась к окну. Я не пытался спросить ее, почему она так делает, а Поллианна предпочитала сама не говорить об этом. Так что, я обычно слушал ее музыцирования на верхней ступеньке лестницы. На этот раз музыки мне не хотелось, поэтому затаиваться я не стал, а тихо пересек квадратный холл и остановился в дверном проеме. Поллианна тут же прекратила играть и с шумом захлопнула крышку рояля, быстро повернувшись ко мне. - Что? – немного грубо спросила она. Читать далее |
|
|
Читаем... Мне нравилось сидеть в какой-нибудь vip-ложе одного из ночных клубов Майами и лениво рассматривать толпу. Мы часто ходили на дискотеки вместе с Поллианной, хотя общество людей давалось ей тяжело. Да, она была молодым вампиром, которому еще трудно бороться с постоянной жаждой, царапающей воспаленное горло. Я надеялся, что и сегодня мы выберемся куда-нибудь и хоть как-то развлечемся. Что ни говори, но ночные клубы поднимали Поллиане настроение. Довольный своим внешним видом, я покинул нашу просторную спальню и стал спускаться вниз. Из большой гостиной лилась музыка. Поллианна особенно проникновенно играла на фортепиано «Лунную сонату» Бетховена, что выдавало ее депрессивное настроение. Читать далее |
|
|
Читаем... Флер, которая скрашивала мое существование много лет. Теперь я вынужден был с ней разлучиться, но в глубине души теплые чувства к ней никогда меня не покидали. Наверное, и Флер я любил, только какой-то другой любовью. Вот и сегодня, в этот вполне обычный субботний день все начиналось так же, как всегда. Я надел легкую рубашку и светлые брюки, тщательно расчесав волосы и невольно любуясь своим отражением. Мне нравилось смотреть на себя и не видеть в этих больших карих глазах человека. Я вообще любил думать о том, что я не похож ни на одного из смертных, хотя где-то в глубине души, восхищался человечеством. Эта хрупкость и бренность привносили особый шарм в их жизнь, в моей же - все было банально и предсказуемо. Читать далее |
|
|
Читаем... Несмотря на то, что Поллианна изрядно трепала мне нервы, я находил ее общество очень успокаивающим и каким-то теплым. Да, быть с ней становилось в тягость, но разлучиться – казалось просто невыносимой мукой. Неужели это жребий всех Создателей?! Мне нравилось, что Поллианна умела быть нежной, когда мне было это действительно необходимо. Она предпочитала молчать и думать о своем, чем сотрясать воздух глупыми разговорами. Но в тоже время иногда она казалась невыносимо скучной, какой-то до безобразия плаксивой и нудной. И тогда я невольно вспоминал Флер. Свободную, непредсказуемую красотку, с золотистыми волосами и пронзительными зелеными глазами. Читать далее |
Нет, об этом и подумать страшно! Я не говорю только о себе, главное для меня – это спасти Поллианну. Признаюсь, что она не оправдала моих надежд. Старейшины были правы, решив, что она слаба для вампира. Это было действительно так. Депрессивная и нервная, она постоянно устраивала мне скандалы, срывалась и убегала, когда я просил ее не выходить из дома. Нам нужно быть очень осторожными, но Поллианна часто делала все на зло. Первое время я пытался ее искать. Это было сложно, ведь Создатель не может читать мысли своего Темного дитя. Но потом, когда поиски в большинстве случаев заканчивались провалом, я махнул на все рукой и старался ей больше уступать. |
Теоретически это было совершенно просто, но лишь в том случае, если Верховным станет Талис – мой старый друг, воспитывающий смертную девочку. Наверное, не будь он таким образцово-показательным, вряд ли бы ему простили эту совершенно человеческую слабость - взять настоящего ребенка на воспитание. Я совершенно другой, мне не стоит рассчитывать на милосердие. Особенно, если Талиса не изберут. |