Лебеди, кто не любит смотреть на них? Даже маленькая пташка усердно машет крыльями, когда они взлетают. Даже самые неугомонные утки затихают, когда они склоняют друг к другу головы. Лебеди – красивые, сильные птицы, но не только за это их любят люди. Может быть, и за то, что они так похожи на любовь. Лебедь и лебедушка – так называют молодых влюбленных, но и птицы бывают посвящены в эту тайну.

Что у них было? Четыре крыла и два сердца – целое богатство для тех, кто разбирается в жизни. А еще – большое небо, в котором они любили летать, и маленькое озеро, в котором они любили плавать.

Она попалась в охотничьи силки. Он долго кружил рядом, пока ее не забрали человеческие руки, а потом улетел на маленькое озеро.

Почему людям кажется, что счастье можно держать в руках? Почему они не могут понять, что есть сокровища, которые хранятся только в сердце? Отчего так заманчиво иметь в доме прирученную свободу? Наверное, оттого что это не возможно.

Она стала жить с домашними птицами, ее кормили, за ней ухаживали. Ее ласкали. Так, как могут ласкать только те, кто не понимает. Что лучшая ласка – большое крыло, что лучшая нежность –встречный ветер. Ее похлопывали по спине обрезанные крылья, пытаясь утешить легким кормом и мелкой лужей. Может, они правда думали, что облагодетельствовали ее, может, они искренне верили, что нашли для нее в своем птичнике дом – жить в клетке без веры трудно даже с обрезанными крыльями. Но она не верила в покой и каждое утро искала выход, выход к небу, озеру и двум потерянным крыльям. Она искала до тех пор, пока не обессиливала совсем, и тогда сердобольные домашние птицы давали ей воды, как больной, на выздоровление которой они еще надеялись. Но каждое утро все начиналось для нее снова: может быть, она знала, что каждое утро на маленьком озере ее ждали, ждал тот, который, как и она, не верил в покой. Он прилетал для того, чтобы проверить, не вернулась ли она, потому что нельзя не ждать того, кого любишь, чтобы не говорил тебе разум. Другие лебеди звали его к себе: маленькое озеро таило в себе много опасностей. Но что такое опасности, когда еще есть силы ждать? Поэтому он не улетал с другими, он боялся только одного – что она не вернется. В стае было много других лебедушек, сравниться с которыми по красоте не могла даже она, но обмануть можно только глаза, сердце не обманешь. Сердце звало каждое утро на озеро, и он верил ему так же, как верил ей. И может быть, эта вера открыла ей однажды калитку в голубое небо и маленькое озеро, озеро, которое их снова соединило.

Они улетали, улетали от тех, кто ставил силки и надеялся поймать в них свободу. У них было лишь четыре крыла и любовь, которую эти крылья несли. Но перед тем, как скрыться за далью, они сделали круг над крышей маленького дома. В этом доме жили те двое, которым лебеди завещали свою любовь и верность.
(с) Т.Ионина

А я ушла творить..
До вечера!

Каждый человек имеет свой путь, поэтому важно определить, какой путь является именно твоим. Неизв.

- Вот эту картину я только что закончил, сэр. Перед вами одна из лучших моих работ. Когда я ее начинал, я совершенно не представлял себе, что это будет.
- Скажите, а когда вы ее закончили, как вам все-таки удалось выяснить, что она означает?

:D

Так хорошо, что ты есть! Все вокруг приобретает другой смысл, другие очертания, становится светлым, ясным, понятным, прекрасным.. Если утро - то самое солнечное, день- самый ласковый, вечер - самый романтичный, закат- потрясающий.. Наша любовь раскрашивает окружающий мир ТАКИМИ красками, что я иногда зажмуриваю глаза, проверяя не снится ли это мне....Открываю осторожно один глаз, потом другой.. И счастливо вздыхаю - не снится... И я улыбаюсь..Не просто улыбаюсь, а сияю улыбкой... И мне говорят:"Что случилось? Откуда этот огонь, этот такой яркий свет в твоих глазах, эта летящая походка?" А я молча улыбаюсь в ответ..
Твоя фотография.. Твои глаза, твои руки.. Какое счастье видеть тебя, слышать, чувствовать..И даже если ты далеко - это неважно..Ты - рядом.. Ты звонишь - и я с замиранием слушаю твой голос, такой родной, желанный голос... От твоего голоса я схожу с ума.. Хочется обнять тебя, целовать до беспамяства..Любить..А когда ты устал - дикое желание стереть поцелуями эту хмурость с твоего лица, разгладить морщинку между бровей, легкий, расслабляющий массаж на плечи.. Отдавать свою любовь, энергию...
А твои знаки внимания..Кто-то скажет: "Да это мелочь.." Может быть, но для меня каждая мелочь кажется всем... :) Кто любит, тот поймет..
И это чувство греет.. Греет мысль, что ты есть.. Мой.. Любимый..
Свет, счастье и спокойствие.
Кто-то скептически усмехнется:"Неужели так бывает?" А мы с тобой улыбнемся, я положу руку тебе на талию, ты обнимешь меня за плечи и мы пойдем дальше по жизни, вдвоем, Вместе, раскрашивая окружающий мир красками нашей любви...
:)

Я открыла глаза.Счастливая. Потому что мне снилось лето.Солнце, любовь, море, песок, смех, красное вино и любимый..."В горе и в радости.." На всю жизнь..Опять этот голос:"Запомни.." И сразу берутся силы, жажда жить и жажда деятельности.. Как там:"Дайте мне горы, и я их сверну.. " :) Я помню.. "Сверни и мои.." :)
Лето :)
Люблю, люблю, люблю

Спасибо за помощь и взгляд под другим углом.. Это было очень вовремя...

6.9.70. Москва

Миленькая моя!
Тоскую я по тебе все время. Видать, околдовала ты меня "колдовскою травою". Дай Бог, чтоб все было так, как есть и как хочется! Целую тебя. Низкий поклон Ольге Борисовне и нежный привет Миньке (плюшевому Мишке, подаренному Лизе Олегом-прим. редакц.)
P.S.(Ц. и Л.) Отгадай, что это такое.


16.9.70. Москва

Ну как ты?!

И коброй на хвосте стоял вопрос,
Ответ спешил, он, извиваяст, полз,
Из марева времен, дополз, устал,
Лежал он перед коброй сух и прост.
гл. "Ноги"(Олжас Сулейменов)

Здравствуй, милая моя грустная и седенькая старушка! Не печалься! Держи хвост пистолетом. Все будет тип-топ! Предрекаю тебе муку от меня неимоверную...Но ты люби меня. Ты мне нужна. Мне необходимо плечо твое: ведь бедолага и безумец безвольный я.
Целую я тебя и обнимаю крепко.
Люби меня, как вкусные конфеты.
Люби, как осень,
Как дожди,
Люби, люби
И очень жди!
Ну как?
Жду рецензии. (Т. и К.) - Отгадай


27.9.70 г. Москва

"После дождя"
Колтрейн

Утром сего дня, бредя по желтым листьям, покрывающим похолодевшую землю, подумал о тебе с прекрасной тоской.
С прекрасной потому, что она была светлой.
На душе у меня хорошо и покойно, потому что в мыслях моих ты.
Настроение тихое и благостное. Делюсь им с тобой щедро, как осень.
Тихонько и нежно обнимаю тебя и еле-еле касаюсь твоего лица, целую и дышу твоими глазами.
Не знаю, что такое любовь. Не знаю, как понимать сие обозначение некоего чувства или смысла его.
Но кажется мне, чувствую я что-то необычайное, как ребенок, который ждет ждет пробуждения после новогодней ночи. В воздухе пахнет мандаринами, елкой, плюшевыми зайцами, и хочется как можно дольше не открывать глаза...
В. об. Ц. Тв. О.Д.

Из книги "Олег Даль. Дневники. Письма. Воспоминания"

На фото: Регистрация брака Лизы и Олега. Ленинград. 27 ноября 1970 г.

Я все время думаю, вспоминаю, я этим живу. Чем дальше, тем больше, потому что ушла работа, ушли одни люди, пришли другие. Им надо рассказывать. И постепенно я сформулировала то, что было всегда. С помощью того голоса, который прозвучал мне после смерти Олега в то утро в Киеве, говоря, что Олега больше никто не обидит. Этот самый голос мне сказал:" Неужели ты не понимаешь?! Ведь тебя похоронили вместе с Олегом. И ты сейчас, вспоминая его, вспоминаешь этих двух людей, Лизу и Олега ". Я осталась как бы отпечатком той женщины, которая прожила с ним почти 11 лет. Знала его, любила его. Плоский отпечаток, который оброс другой сутью. Но эта плоскость все помнит и держит меня в жизни. Только я это не сразу поняла.
Я знаю, что у меня есть связь с Олегом, поэтому я понимаю, что с ним было бы в 85 году, сейчас и в любую эпоху. Я могу все представить, но только увидев их вдвоем, как бы они жили, как бы старились. Олег и Лиза. Я вижу их двоих.
Почему я приезжаю на кладбище? Я чувствую Олега дома, там я его не чувствую, но я чувствую там себя. Я там становлюсь как бы новой, согреваюсь, привожу в порядок свои мысли. Если не езжу туда несколько месяцев по причине здоровья, у меня словно вырастает горб. Потом я иду туда и он у меня опадает. Я даже в церковь не захожу. Я там чужая. Я верую. И в Бога, и в то, что Олег есть где-то. Не сам Олег, а что-то такое, благодаря чему и земля крутится и люди живы, потому что мы все окружены и разумом и духом людей ушедших. Я абсолютно в это верю. И верю в какое-то Высшее существо, которое этим управляет. Но в церковь зайти не могу. Мне там неловко.
Кладбище для меня святое место. Но отходя от могилы Олега, я не могу пойти ни к Ю.Богатыреву, ни к Каверину, ни к кому-то еще. У меня там только одна дорога. Я иду к нему и к себе, а потом возвращаюсь домой. Теперь я иначе вспоминаю. Когда я вспоминала одного Олега - вот тут я живу, а его нет,- мне было безумно трудно. Только сознание - Олег тут со мной, а я там с ним и у меня есть связь - все поставило на свои места.
Я этим не пользуюсь, но у меня есть ощущение, что когда нужна помощь или совет, я получаю их. Я с Олегом разговариваю, но не прошу ничего. Когда везет, я понимаю, что сделала что-то верно. А вот когда мне сплошь начинает не везти, я чувствую, что заблудилась, и думаю - что-то, где-то не так, мне как будто протягивается невидимая рука. Он словно мне подсказывает. Вдруг я слышу голос по радио: "Сейчас Даль почитает стихи Пушкина" или "Вы только что прослушали стихи Лермонтова в исполнении Даля". И меня осеняет: Господи, да вот же, он здесь, чего я переживаю. Все в порядке.
И вот случай. Мы сидим с Олей (мама Е.Даль), и она все время крутит каналы по телевизору. Я беру у нее пульт, включаюсь в программу, в которой просто не могло быть названо имя Даля - "Золотая лихорадка". Я ее никогда не смотрю, я ее терпеть не могу. И вдруг я попадаю на нее и слышу:"Назовите кино- и телеработы О.Даля" Я знаю - мне был ответ:"Вот видишь, я даже сюда влез, чтобы сказать тебе, что я рядом. Ты на меня попала, значит, все правильно"
Из книги "Олег Даль"

Елизавета Алексеевна, пусть земля Вам будет пухом. И спасибо Вам за Олега Даля, за память о нем, за поддержку ему в трудные годы, за книги, за музей, за всё!

На фото: О.Эйхенбаум (мама Лизы), В.Заманский, Лиза и Т.Шапиро. Апрель 1981 г.
Месяц без Олега.
На заднем плане хорошо виден "музыкальный уголок" его кабинета.

О своей жизни с Олегом Далем, о тяжелой и путаной жизни которого сложено немало былей и небылиц, рассказывает теперь его вдова Елизавета Даль. Это ее взгляд, ее память...
- Мое детство и юность прошли в доме на канале Грибоедова. На верхних этажах жили писательские семьи, нижние были отданы пролетариям, - рассказывает Елизавета Алексеевна. - К деду, профессору филологии Борису Эйхенбауму, захаживали Шварц, Зощенко, Тынянов, Ольга Берггольц, Юрий Герман, артист Игорь Горбачев и многие другие. Я же, чтобы не прослыть «писательской сукой и стервой» (так называли нас обитатели пролетарских этажей), дружила со шпаной и водила дворовых «авторитетов» домой. Дед был в шоке, «поручал» меня Мише Козакову (его семья жила на нашей лестничной площадке), который был старше меня на несколько лет. В Мишу, необыкновенно красивого и интеллигентного, была влюблена вся наша женская школа, а я «страдала» по шпане Витьке Лосеву, кличка - Лось.
- А как вы познакомились с Олегом Далем?
- Григорий Козинцев взял меня монтажером на свой фильм «Король Лир». В один из дней вместе со съемочной группой я выехала в Усть-Нарву, где и увидела в монтажной Олега, игравшего Шута в этой картине. Он был такой трогательный: худой - казалось, до прозрачности. С выбритой для роли головой, с коротким ежиком специально выкрашенных желтых волосиков. Но Олег меня тогда просто не заметил. 19 августа я пригласила друзей отметить свой день рождения в ресторане, куда случайно забежал поужинать и Олег. Увидел нас, подошел. Из ресторана мы вышли вместе, долго гуляли по городу, а у гостиницы попрощались. Утром, выйдя в холл, я споткнулась о лежащее на ковре тело - Олег! На все попытки поднять его он смешно размахивал руками и кричал: «Это моя улица!» Все-таки мне удалось поставить его на ноги, и мы буквально доползли до номера. Помню, лил, наводя какую-то неосознанную грусть, дождь. Олег протрезвел, стал петь мне песни. Каких-то особых отношений у нас тогда не завязалось. Вскоре он уехал в Москву и на прощание пригласил в гости. В один из выходных я приехала в столицу и позвонила в «Современник», где он работал. Его позвали к телефону, и я говорю в трубку: «Олег, здравствуй, это Лиза». В ответ злое, раздраженное: «Какая еще Лиза?!» В тот же день я вернулась в Ленинград. Только позже узнала: если Олег занят в театре, для него ничего и никого вне сцены не существует. Через несколько дней он приехал на «Ленфильм» и, встретив меня в студии, бросился навстречу с такой радостной улыбкой, что я тут же забыла про недавнюю обиду.
- Как же он сделал вам предложение?
- По-далевски своеобразно. В один из вечеров Даль и Сергей Довлатов (с которым у меня был романчик) оказались у меня в гостях. Мы допоздна засиделись на кухне, пили водку, разговаривали. И вдруг до меня дошло: каждый из них пытается пересидеть другого. Выпроваживая обоих, шепнула Далю, чтобы он непременно вернулся, и пожалела о сказанном: видели бы вы его разгневанное лицо! Во всем прямодушный, порядочный, он не терпел и намека на хитрость, ложь... В ту ночь он остался у нас, а на рассвете разбудил меня и маму, чтобы официально попросить у нее моей руки. Для нас это было достаточно неожиданно, хотя должна сказать: если мужчина у меня оставался ночевать, то это значило, что я в него влюблена.
Я не стремилась к семейной жизни - к чему? Олег же думал на этот счет иначе: «В нашей стране надо жить по закону. Без штампа - ты ведь будешь везде со мной - нам не обойтись». Но свадьбы никакой не было: заурядная регистрация брака в загсе с выдачей свидетельства, которое Олег, по мнению загсовских работников, «испортил», написав на канцелярской бумаге: «Олег + Лиза = Любовь». Потом мы зашли в кафе-мороженое, выпили шампанского. Медовый месяц - всего три дня (уОлега были гастроли), но они были одними из самых счастливых в моей жизни.
Потом... потом Олег опять запил по-черному. В таком состоянии его грабили, избивали, забирали в вытрезвитель. А дома он превращался в зверя: сколько раз я спасалась от него бегством! После одного из таких буйных запоев, случившихся во время гастролей ленинградского Ленкома (Олег работал там в сезон 1972 года) в Горьком, я едва вырвалась из его рук. Уехала в Ленинград. А через несколько дней девочки с «Ленфильма» доставили его к нам домой и прислонили к стене лестничной площадки. Мы с мамой думали, что он в стельку пьян, попытались уложить в постель, но тут почувствовали: с ним что-то неладное, Так оно и оказалось - у Олега было тяжелое воспаление легких, градусник буквально зашкаливал, но «скорая» отказалась приезжать, порекомендовав утром вызвать участкового врача. Неделю он молча пролежал лицом к стене. Эта болезнь вконец сорвала его легкие. Впрочем, не только легкие. Олег опять стал невыносимым, и как-то моя мама предложила ему уехать в Москву. Дала 25 рублей на дорогу.
Наутро он очень красиво ушел: в ванной навел на себя ослепительный блеск и, очень элегантный, зашел к нам на кухню: «Ну, я поехал. Могу пока оставить ключи от Читать далее...

13:15 – 14:00
В эфире радиостанции "Эхо Москвы" - Елизавета Даль.
Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА – Ну что ж, наконец-то открывается наша "Театральная площадь", и сегодня на нашей сцене выступает артист удивительный, артист, так и не успевший состариться, Олег Даль. И в гостях у нас сегодня Елизавета Алексеевна Даль. Поскольку все-таки, я не могу обращаться к Лизе по отчеству.
Е. ДАЛЬ – Спасибо за это.
К. ЛАРИНА – Да, потому что вот смотрю фотографию – Олег Даль, 39 лет, он остался молодым человеком. И Вы не имеете права быть старше.
Е. ДАЛЬ – Спасибо.
К. ЛАРИНА – Не имеете.
Е. ДАЛЬ – Ксюша, я стараюсь.
К. ЛАРИНА – Это Лиза Даль, еще раз приветствую в нашей студии. Лиза принесла замечательные альбомы, мы сегодня какие-то фрагменты обязательно услышим, хотя времени не так много. И мало этого, "Олег Даль. Песни из кинофильмов", вот этот альбом наверняка многие наши слушатели сегодня получат. Просто так, в подарок, безвозмездно. Сейчас очень много выходит книг памяти об Олеге Дале, воспоминаний. У меня к Вам такой первый вопрос, Лиз, насколько все-таки сегодняшнее восприятие Олега совпадает с тем реальным человеком, которого знаете Вы?
Е. ДАЛЬ – Вы знаете, Ксюша, мне нужно от своего имени это сказать?
К. ЛАРИНА – От своего.
Е. ДАЛЬ – От своего – я, может быть, не очень правильно поняла вопрос.
К. ЛАРИНА – Ну такая легенда уже сложилась, мне кажется, уже придуманный характер, придуманный человек.
Е. ДАЛЬ – Нет, все правда, все так и было. Никакой легенды нет, вообще вокруг него не было никогда ни легенд, ни болтовни какой-то, он был закрытый человек, в дом практически никого не пускал. Не почему-нибудь, он просто страшно уставал от борьбы, от сопротивления с теми, всему, что происходило вокруг. Он приходил домой отдыхать. И он был человек, в другое время это был бы, ну скажем, принц или Иванушка-дурачок, а в то время это был человек без кожи, измученный, издерганный, очень часто нездоровый, работавший, как правило, всегда в одном фильме, очень редко параллельно, потому что его просто на это не хватало. И я сейчас смотрю его фильмы все, и что самое главное, две вещи, очень серьезные, по-моему, и очень главные. Во-первых, ни за один фильм я не краснею, и не покраснел бы он. Огромное количество отказных сценариев, за которые он должен был бы получить звание хоть какое-нибудь, лежали, извините, в сортире, и не осуществились. Это были всякие секретари парткомов, директора заводов, передовые рабочие и пр. Это во-первых. И во-вторых, сказки. Сказки, поэтому дети, появляются все новые и новые, ко мне приходят дети, которые родились, уже давно-давно Олега не было на свете, а они знают, потому что сказки идут, спасибо телевидению, сказки идут, а потом дети вырастают и смотрят, и узнают этого актера. И приходят уже молодые люди, т.е. это вот какая-то связь времен. И это не легенда, это верно, это правда. Что касается Олега, что касается вот моего отношения к Олегу, я его очень сильно любила, и мне кажется, что с каждым днем и часом люблю сильнее и сильнее, и это не только потому, что я, а потому что кругом люди. Я вижу в людях, в глазах людей такую любовь к нему, такое понимание его. Мне казалось, что только я вот, потому что я его люблю, я так понимаю и так чувствую, и он такой необыкновенный. Оказывается, очень-очень много народу.
К. ЛАРИНА – А вот скажите, когда собиралась первая книга воспоминаний об Олеге Дале, это было трудно? Потому что Вы сами говорите, что он был закрытый человек, и друзей у него практически не было. Трудно назвать много людей, которые были близкими друзьями Олега Даля.
Е. ДАЛЬ – Нет, близких друзей не было, были люди, которых он любил. Но вот так "бытово" он не дружил ни с кем, может быть, с Оманским немножечко, он у нас бывал иногда. Влада он очень любил. А так нет – было трудно не в том смысле, чтобы собрать воспоминания, потому что были партнеры, которых Олег очень любил, и, как правило, партнеры любили Олега, потому что он давал играть, он помогал иногда, если актеры были менее опытные. Здесь об этом очень много написано. Значит, были партнеры. Потом, что было трудно, когда мы собрали книгу с Наташей Галаджевой, т.е. надо было сказать, Наташа Галаджева вместе со мной, собрали книгу, основным зерном, ядром в этой книге, был дневник Олега, потому что он раскрывал его лучше всего, лучше, чем все воспоминания, лучше, чем любые слова. И редактор, я не помню ее фамилии, издательства "Искусство", она мне звонила ежедневно и говорила: "Елизавета Алексеевна, ну давайте выбросим дневник, мы тогда завтра же будем печатать книгу". Причем это 80-е гг., уже вторая половина.
К. ЛАРИНА – Такая была в мягкой обложке книжка?
Е. ДАЛЬ – Да-да. Вышла-то она в 92 году, тоже очень интересно, потому что я говорила, я ради дневника эту книгу хочу издать, только ради дневника. Она говорит – зачем, он такой мрачный, и там про Вас ни одного слова нет, зачем это Вам? И вдруг однажды раздался звонок, и звонил человек, который был главным редактором издательства ВТО, тогда было такое издательство, Читать далее...

«Это хотя и значилось по ведомству прошлого,
но замечалось в настоящем и предназначалось
для возможного употребления в будущем».
Луи Пауэлл

Иногда прошлое теряет смысл задолго до того, как оно кончается.
А есть такое прошлое, которое никуда не девается. Остается с нами. Как свет. Надо только высвободить в себе пространство для приятия этого света.
Кстати, о приятии.
Мы не всегда понимаем, что наши встречи означают.
В человеческих перипетиях встреча — это метафора.
Встречу называют «улыбкой мира».
Или: знаком нашего участия во многих реальностях. (К примеру, воскрешение имеет структуру встречи.)
А я теперь знаю: благодаря встрече совпадают, сходятся вместе очень разные вещи. Такие, которые просто своим умом соединить или предугадать я бы никогда не смогла.
Встреча действительно позволяет увидеть светоносные связи

Моей сестре было десять лет, когда она впервые увидела Даля. В фильме «Старая, старая сказка».
Томка даже не знала, что это Олег Даль. Просто его Солдат и Сказочник понравились.
«Он сам был там, как ребенок. Казалось, не пешком ходит, а все время в танце пребывает.
Две такие разные роли. А Даль органичен в каждой из них».
Перед нашим домом в Темрюке Томка скакала по тротуарным плиточкам и пела: «Справа и слева — синее небо,/а под ногами — дальний путь./Куда иду — я не знаю,/Дорога сама меня приведет куда-нибудь».
Потом она посмотрела «Хронику пикирующего бомбардировщика».
«Только сейчас, заглянув в фильмографию, я узнала, что «Старая, старая сказка» и «Хроника...» сняты в один — 1968 — год. Но в «Хронике...» Даль — совершенно другой. Уже не ребенок. А старше. Гораздо старше».
Потом была телевизионная версия «Вечно живых». Потом — еще что-то.
«И везде меня в нем поражало... нет, не это: ну, хорошо играет актер. Было в Дале что-то... Наверное, правда».
И после паузы — задумчиво:
«А, может, все дело в стиле? Говорят, стиль — выше правды. Стиль — это честь».

В те годы я не собирала «случаи для понимания». Томкина история с Далем, наверное, никак не засела бы у меня в памяти, не обнаружь я ее в жутких слезах, когда Даль умер. Рыдая, она рвалась в Москву на похороны, и мне пришлось проявить весь свой крутой нрав старшей сестры, чтобы успокоить, остановить, удержать.

Однако я сильно забежала вперед. А без отдельных деталей биографии — хотя бы наброском, пунктиром — не обойтись. Иначе многое останется неясным.
Так вот: после школы моя сестра работала в бюро кинопропаганды. И поступив на службу киноискусству, первым делом стала «выбивать» для Даля командировку в Краснодар. На встречу со зрителями.
Но Даль был в ту пору запрещен каким-то идиотом. Однажды после фильма «Вариант «Омега» зритель (на минуточку — молоденький офицер КГБ) спросил: «А часто ли в жизни для наших разведчиков был такой благоприятный исход?» Даль улыбнулся: «Ребята! Ну вы же лучше меня знаете: наши разведчики или на два фронта работают, или их убивают».
И автоматически стал невыездным. Даже по стране.
Но Томка моя об этом ничего не знала. И названивая каждый день в Москву, недоумевала: почему «не присылают» Даля?
Потом ее позвали в Москву на семинар. Бюро кинопропаганды в СССР представляли очень пожилые тетки. Томка была среди них самой юной. На семинаре тетки не столько учились, сколько «делили» актеров. Говорили московскому бюро: «Мне — Баталова». Или: «Мне — Матвеева». А Томка — по этой же схеме: «А мне — Даля». Ей: «Даль — невыездной». «Почему?» — не унималась моя сестра. Ответа не следовало. Обрыв связи.
И только Ира Дунаева из московского бюро смотрела как-то сочувственно: мол, дитё дитем, а что-то понимает, раз именно в Дале заинтересована.
Короче, именно Ира Дунаева помогла. И после еще тысячи звонков и миллиона согласований (кто-то, где-то, наверное, решил, что запрет наверху снят) Далю разрешили вылететь в Краснодар.

Тома заказала гостиницу. Заранее сама заполнила карточку, чтобы Даль не стоял в очереди, не тратил время на утомительные гостиничные процедуры. Поставила в номер букет цветов.
«Ты всегда заполняла актерам заранее карточки?» — уточняю я. «Нет, крайне редко. А уж с цветами — точно никогда не возилась».
Короче, поехала моя сестра в аэропорт. Там ей сказали, что рейс задерживается на три часа. Вернулась в бюро. И вдруг — звонок из Москвы. Произошла какая-то путаница. Самолет прилетел вовремя. Даля никто не встретил. Злой, как черт, он позвонил в Москву. И пригрозил, что вылетает обратно.
Томка хватает такси, мчится в аэропорт. Даль встречает ее с необычайной мрачностью. Говорит строго: «Ничего себе — начало работы...» И замолкает надолго.
Только ходит взад-вперед. Такими длинными шагами.
«Я бубню извинения, продолжаю всхлипывать, но уже понарошку. Потому что на душе вдруг стало так легко-легко. Никуда Читать далее...

- Елизавета Алексеевна, как вы познакомились с Далем?
- На съемках фильма "Король Лир", в котором Олег снимался в роли Шута. Я тогда работала на киностудии "Ленфильм" монтажницей, и меня попросили показать ему отснятый материал. Он появился в монтажном зале в каком-то выцветшем голубом трикотажном спортивном костюме, в котором показался удивительно тонким, почти бесплотным, нематериальным, с неправдоподобно синими и очень грустными глазами. В нем было что-то нездешнее, отрешенное. И еще мне запомнились его вытравленные перекисью короткие желтые волосики: так нужно было по роли. Олег молча сел на последний ряд, посмотрел материал, поблагодарил и ушел. Вот такая была наша первая встреча. До этого я видела два фильма с его участием: "Человек, который сомневается" и "Хроника пикирующего бомбардировщика". Как артист, он мне очень нравился, но у нас, девочек, работавших в монтажной, существовало табу на любовь к актерам.
Прошло довольно много времени, прежде чем мы вновь встретились с Олегом в одной из экспедиций. Это было в 1969 году в Нарве. Мы жили в гостинице, на одном этаже, но мне казалось, что Олег на меня не обращал внимания. Так продолжалось до 19 августа - это был день моего рождения. Вечером я пригласила своих друзей в местный ресторан. Олег тоже оказался в зале, увидев своих, он подсел за наш столик, даже пригласил меня танцевать. Потом я ушла, долго гуляла по улицам этого очень красивого города. В гостиницу вернулась поздно, и в холле неожиданно увидела длинное тело, лежащее под пальмой. Узнав Олега, я попыталась его поднять. Это оказалось очень нелегко. Я вела его, а он не желал просыпаться, и во сне почему-то пел песню "Улица моя". В его номере мы долго сидели с ним у окна за столом, о чем-то разговаривали, он пел какие-то песни... После этого случая мы с ним здоровались уже как хорошие знакомые, но не больше. Однажды во время отпуска он уехал отдыхать под Нарву, где в это же самое время отдыхали и мы с мамой. Как-то мы с ним встретились и провели очень весело время до утра. Мне запомнился еще один случай. Моя мама уже уехала домой в Ленинград. Мы остались в комнате вдвоем с подругой. Усталые, мы рано легли спать. Неожиданно раздался стук в дверь. Мужской голос спросил: "Лиза Апраксина здесь живет?" (Апраксина - моя девичья фамилия.) Открыв дверь, мы увидели перед собой милиционера. У меня пронеслось в голове, что в Ленинграде арестовали маму, которая была дочерью известного филолога Эйхенбаума, не "дружившего" с советской властью, а теперь пришли за мной. Милиционер предложил мне одеться и спуститься вниз. Я бросилась к окну и увидела милицейский "воронок", на переднем бампере которого сидел Олег. Потом выяснилось, что он был в ресторане, выпил, и его замели. Но Олег сумел очаровать суровых стражей порядка и даже уговорил милиционеров в шутку "арестовать" меня. Я ему объяснила, как дорого мне обошлась эта его шутка. Утром, когда я завтракала в кафе, он пришел с огромным букетом роз и попросил прощения. Этот случай сблизил нас еще больше.
- Когда Олег сделал вам предложение?
- До встречи с Олегом я уже успела побывать замужем за кинорежиссером Леонидом Квинихидзе. Зрители знают его по фильмам "Соломенная шляпка", "Небесные ласточки". Мы поженились рано, в 18 лет, а через четыре года расстались. Я была очень влюбчивой, и у меня были романы, к которым моя мама относилась вполне демократично. Как раз в это время у меня был романчик с Сережей Довлатовым, служившим тогда секретарем у писательницы Веры Пановой. Однажды вечером он сидел у меня дома, мы жарили мясо и пили водку. Позвонил Олег, попросил разрешения прийти. Я его пригласила. И вот два моих поклонника весь вечер пытались пересидеть друг друга. В какой-то момент я вызвала Олега в коридор и предложила ему уйти вместе с Сережей, а затем самому вернуться. Он так сердито посмотрел на меня, но послушался...
Рано утром ему надо было ехать в аэропорт. Перед уходом Олег предложил разбудить маму, сказав, что хочет попросить у нее моей руки. "Мы должны зарегистрироваться, так как будем много ездить и жить в гостиницах. Я не хочу, чтобы нас селили в разных номерах", - заявил Олег.
Мы должны были пожениться после его гастролей. К этому времени он уже был разведен с Таней Лавровой, а мне нужно было получить свидетельство о разводе. 27 ноября 1970 года мы стали мужем и женой. Мне трудно сказать, когда я в него влюбилась, но, кажется, я его любила всегда, и с каждым днем все больше и больше.
- С ним было трудно?
- Особенно трудными были первые три года. Он очень сильно пил. Потом, как Володя Высоцкий, стал "зашивать" себе одно французское лекарство и мог не пить два, три года подряд. Затем снова "расшивался" и "зашивался"...
- У вас не было детей?
- К огромному сожалению, нет. Был момент, когда хотели взять ребенка на воспитание, но от этого шага меня категорически отговорила моя подруга - врач-педиатр.
- Вы получали от него какие-нибудь неожиданные подарки?
- Жизнь с Олегом была для меня самым лучшим подарком. Читать далее...

Вдова великого актера умерла, не дожив пяти дней до его дня рождения. 25 мая Олегу Далю исполнилось бы 62 года. Елизавета Даль была его единственной законной супругой. Вместе они прожили десять нелегких, трагических и счастливых лет.
Детей у Елизаветы с Далем не было, но Лизе нужно было заботиться о двух мамах – своей и Олега. За два года до смерти Даля они решили, что, въехав в новую четырехкомнатную квартиру, заберут к себе обеих старушек.
Олег настоял, чтобы Лиза оставила работу киномонтажера и помогала мамам вести хозяйство. Он обеспечивал всех. И очень переживал, что когда его не станет, любимые женщины будут бедствовать, пишет "Жизнь".
Через несколько лет одна следом за другой умерли обе мамы. Лиза осталась совсем одна. Но в начале 90-ых судьба подарила ей встречу с тогда еще совсем молоденькой девушкой – Ларисой Мезенцевой. Бездетная Лиза полюбила ее как дочь. А Ларисе она стала второй матерью.
В 1995 году Елизавета настояла на том, чтобы подруга переехала жить к ней.
- Лиза была очень больна, - рассказала Лариса "Жизни". – Ее мучила бронхиальная астма и ишемия. Мы покупали нужные лекарства, но ее пенсии и моей зарплаты, даже если бы мы год ничего не ели, не хватило бы, чтобы оплатить Лизе хорошее лечение.
Ее смерть была неожиданной, внезапной. Утром, уходя на работу, я спросила: "Ну, как ты?" Она ответила: "Знаешь, сегодня мне много лучше!" Я спокойно отработала, а когда вернулась домой, нашла ее уже мертвой. Она ушла за несколько часов до моего возвращения домой.
Елизавета Даль завещала все свои имущество, в том числе и четырехкомнатную квартиру, в которой они жили с Олегом, Ларисе – единственному близкому человеку. Она поставила перед подругой только одно условие – оставить кабинет мужа таким, каким он был при его жизни.
И каким она хранила его больше 20 лет. С фотографиями на стенах и коллекцией бегемотиков, фигурки которых Олег коллекционировал всю жизнь.
(с) Дни.ру
На фото: Олег и Елизавета Даль

В колонках: Rammstein-Sonne на полную громкость...
Пожелайте мне удачи!

Кофе течет по моим венам, кофе стучит в моей голове, кофе заставляет меня двигаться все быстрей... Кофе... Сколько же я выдержу?