Если бы у него было простое, нормальное существование! Но он же все время жил в каком-то бешенстве. Был комок нервов. Приходил домой в яростном состоянии, с ощущением своей невысказанности, "невостребованности". Почему он так мучился, так страдал, почему ему было так стыдно сниматься? Он был слишком честен и уязвим - без щита и без шлема, но с копьем в руках. "Искусство больнО, и тут уж ничего не поделаешь, когда оно в заскорузлых умах и цепких руках нашей партии и правительства" (из дневника О.Д.). Он был демократичен как истинно русский интеллигент - ненавидел начальственный тон и вид, мог резко ответить директору или режиссеру, но никогда - помрежу или рабочему. Художница киногруппы Белла Маневич вспоминает: "В Петрозаводске, где снималась "Утиная охота", несколько раз в день уходили экскурсионные пароходики на Кижи. Билеты продавались заранее, а Олег был занят на съемках и не успевал купить. Я спросила, почему он не подойдет к экскурсоводу, его ведь знают и всегда возьмут! Он ответил: "Не могу и не пойду".
Если бы он был свободен, если бы ему хоть раз повезло и он прошиб бы медные лбы всех этих "великих" режиссеров! Но они его боялись. Боялись его знаний, его таланта, его непокорности и старательно его обходили. Маститым подавай пусть менее талантливого, зато более сговорчивого. Он попадал к плохим режиссерам, а когда случались понимающие его, он всех "заражал" - и вытаскивал картину.

Ему повезло однажды - с Козинцевым. Это эталон отношения режиссера к актеру. Даже когда Олег сорвал последнюю, труднейшую съемку, Козинцев взял вину на себя. Жене объяснил: "Мне его жаль, он - не жилец". (Страшно и пророчески звучат эти слова сейчас.) И Шут короля Лира получился настолько удивительным, настолько непохожим на всех своих собратьев, что об этом даже писали английские газеты... Спасибо и Гайдаю ("Не может быть") - он не мешал делать то, что Даль считал нужным. Сколько юмора было в Олеге, и как ему хотелось играть комедийные роли!..

Уйдя из "Современника", он бросился на Высшие режиссерские курсы. "Хочу быть объективным: за 12 лет Ефремов мне многое дал, но больше я сам взял. Взял то, что мне нужно, а ненужное отбросил". Алексей Симонов - постановщик "Обыкновенной Арктики" - писал: "Его уход в режиссуру был закономерен. Как закономерно и то, что он в нее в итоге не ушел, ибо режиссура - это терпение, а Олег слишком большую часть своего терпения истощал на себя самого. Да и не наигрался он..." Но была и другая причина, которую чувствовал только сам Даль: "Меня стали учить неуважаемые мною дуболомы, и я не выдержал. В этом болоте легко потерять свое "я", стать исполнителем чужой музыки. Снова ушел и снова остался один со своими мыслями и идеями, со своими Олешей и Платоновым, Толстым и Чеховым, Шекспиром и Достоевским, Фальком и Мане, Моне и Колтрейном, Гиллеспи и Шоу - всеми мною любимыми мертвецами..." Он полюбил Булгакова задолго до того, как его стали любить все. Черный кот в Доме творчества "Репино", совершенно серьезно утверждал Олег, - Бегемот.

Когда Эфрос пригласил его в театр на Малой Бронной, он записал в дневнике: "Мне с этим режиссером легко работать - он дает свободу и понимает". И... почти тогда же: "Нет, не легко! Подмять хочет". А бездумное подчинение чьей бы то ни было воле Далю было органически чуждо. Он подготовил, но так и не сыграл две прекрасные роли: Лунина и Дон-Жуана. Накануне премьеры Олег, как гоголевский герой в "Женитьбе", убежал из театра - подал какое-то бессмысленное заявление, где писал о невозможности... Он был болен одной из самых прекрасных болезней - манией совершенства. Знал, как надо играть, но нельзя было на этом безумном темпераменте, на этих беспредельных боли и нерве, на этих слезах в горле провести всю роль - так можно было только умереть.

Возвращаясь из поездок от бюро пропаганды, он всегда одним и тем же жестом вынимал из кармана пачку денег и веером швырял на пол. Эйхенбаумы смеялись, нечто подобное они уже видели: так часто поступал Борис Михайлович. А ведь встречи со зрителями были для Даля трудом, он не халтурил, все делалось всерьез, сердцем. Лиза столкнулась с его отношением к профессии, когда они впервые отправились вместе отдыхать. На экраны как раз вышла "Старая, старая сказка", а двор дома был выложен плиткой, очень похожей на ту, по которой шел сказочный солдатик. "Ты можешь вот сейчас пройти здесь и спеть?" Он посмотрел на жену злыми и совершенно чужими глазами: "Могу, сорок рублей". Этот урок она запомнила на всю жизнь.

Иногда он вдруг приходил без денег: отдал в долг. В нем напрочь отсутствовал практицизм, стремление к саморекламе, к месту в президиуме, к почестям и титулам. Он не приятельствовал "про запас", как некоторые коллеги, которые слали режиссерам поздравления к праздникам или, используя свою популярность, сводили перспективных режиссеров со сферой обслуживания, торговлей. Олег обладал высоким достоинством личности. Не терпел, когда ему не верили. Однажды Лиза позвонила на съемки в Таллинн, а из гостиничного номера ответила какая-то женщина. Очень ревнивая и еще не очень уверенная в муже, Лиза в полной растерянности попросила меня повторить звонок.

- Олег... Лиза услышала женский голос и очень огорчилась... Наверное, не туда попала?

Он рассвирепел:

- Что?!!!!! Туда попала!!!! К телефону подошла уборщица!!!

И бросил трубку.

В первые годы супружеской жизни он бывал страшно агрессивен в пьяном состоянии - просто в зверя превращался. Один раз слегка придушил Лизу, и она, едва вырвавшись, убежала на чердак. В другой раз уехала в Ленинград. Олег еще представить себе не мог, что сможет жить домашней жизнью и рваться домой. Почти до тридцати лет он не знал, что такое настоящий обед из трех блюд с салатом и десертом. Павла Петровна готовила без всякой любви к этому делу - абы бросить что-то на сковородку, разжаренная колбаса с картошечкой считалась в ее доме самым роскошным яством. Теперь мы обязательно всей семьей собирались за столом в Новый год и 9 Мая. Олег говорил: "Никакой другой народ не может так принадлежать теме войны и мира, как наш. Кровавая память не даст нам покоя во веки веков, здесь исключается всякая неправда или спекуляция. Любовь рядом со смертью, радость рядом с горем..." А вот салюты 23 февраля и 7 ноября заставали его врасплох: "О! Что это? Ах да... Ну, ну..." На 8 Марта Лиза полушутя-полусерьезно дарила себе, мне и свекрови какие-нибудь ночные рубашки якобы от Олега. Он соглашался: "Пожалуйста. Пусть это будет от меня". Тем не менее по вдохновению иногда выбирал такие подарки! Откуда-то из деревни притащил тяжеленный чугунок, из Средней Азии - целый мешок с пиалами - от больших до маленьких. А как умел извиняться - не сказав ни слова, не впадая ни в какой слащавый тон. Лиза вспоминает: "Иногда он развлекал нас так, что стены ходили ходуном от хохота. В пижаме и тапочках ходил по квартире, шаркая ногами и кряхтя. Даже скрываясь в кухне - уже невидимый нам - продолжал "быть" стариком. Я иногда подглядывала. И страшная догадка рождалась во мне: он никогда не будет старым. Пробовала представить себе, как мы оба будем кряхтеть, два старичка, и каждый раз: стоп, не будет этого".

Его магнетизму сопротивляться не могла ни одна женщина, а он вроде как... позволял себя любить.

Наступательная роль не была ему свойственна. Пока в 1969 году на съемках "Короля Лира" он не познакомился с Лизой Эйхенбаум, внучкой известного литературоведа. Она увидела в Олеге дедову тонкость и щедрость, юмор и легкость в быту, он напросился к ней в гости, пересидел соперника Сережу Довлатова и... сделал предложение. Сразу появились проблемы: ее "Ленфильм", его "Современник", запойные дела... Лиза уволилась и приехала в Москву, Олег из рук Высоцкого принял французское лекарство, которое на время избавило от тяги к спиртному, и вот им вручают свидетельство о браке, которое жених тут же "испортил" (по мнению чиновных дураков) размашистой надписью "Олег + Лиза = ЛЮБОВЬ".

Потом был обмен ленинградской квартиры и письма из киноэкспедиций:

"Милая Лизонька! Видать, околдовала ты меня колдовской травою. Предрекаю тебе муку от меня неимоверную... Но ты люби меня. Ты мне нужна. Обнимаю тебя, еле-еле касаюсь твоего лица, целую и дышу твоими глазами. Не знаю, что такое любовь. Но кажется мне, что чувствую я что-то необычайное, как ребенок, который ждет пробуждения после новогодней ночи. В воздухе пахнет мандаринами, елкой, плюшевыми зайцами, и хочется как можно дольше не открывать глаза... Дай Бог, чтоб все было так, как есть и как хочется. Низкий поклон Ольге Борисовне и нежный привет Миньке (плюшевому мишке, которого он подарил жене. - Ред.). Ц. и Л. Отгадай, что это такое..."

Ольга Борисовна - Лизина мама - останется в России автором уникального произведения "Из записных книжек тещи".

"С 75-го по 78-й мы жили в квартиренке на две комнаты. Наверху - отвратительная семья с криками, руганью и роялем, на котором две девки - кобылы из кулинарного техникума - попеременно играли "Цыганочку" и "Собачий вальс" или в четыре руки шарашили "Листья желтые", им доставляло наслаждение скакать, зная, что это мешает нам, а главное, Олегу, который не соизволил обратить на них внимание. Внизу - милиционер свое грудное дитя успокаивает так, будто тот от него в километре находится... Жили вчетвером: две мамы-пенсионерки и наши дети. Олег убедил и Лизу не работать: "Когда ты служишь мне, ты приносишь больше пользы кинематографии, чем сидя за монтажным столом. Там тебя заменят".

Происходил Олег из пригородно-футбольно-хулиганистого сословия послевоенных мальчишек. Он не был беспризорником, но как-то не считал родительский дом своим, рос бродягой, любил переулочную Москву и с нежного возраста дымил махрой. Мечтал стать летчиком, музыкантом, спортсменом, художником. В конце концов избрал профессию актера: в ней он мог хотя бы проиграть то, что не сбылось в реальности. Решение дозрело, когда он перевернул последнюю страницу "Героя нашего времени": "Я должен сыграть Печорина!"
В семье мечта сына о театральном вузе не вызвала энтузиазма: "Куда тебе, картавому?!" (у него были нелады с буквой "р"). Вот где проявился характер Олега: он справился с дикцией без всякого логопеда и поступил в Щепкинское училище при Малом театре. Смешливые однокурсники Василий Бочкарев, Виктор Павлов, Виталий Соломин, Михаил Кононов придумывали Олегу прозвища: Шнурок, Арматура, - а ассистенты кинорежиссеров замечали благородный, исполненный элегантного изящества облик принца из сказки, синие глаза - ироничные и застенчивые, казалось, подсвеченные из глубины прожекторами. Руководитель курса вспоминал: "Да я его почти не учил - он же пропадал на съемках. Редчайший дар перевоплощения! Даль говорил, что он в каждой роли - он. Ну конечно, он, кто же еще? Но... и не он!"

Длинноногий юнец-интеллектуал из московской подворотни, словно созданный для образа молодого героя именно нашего времени, снялся вместе с Андреем Мироновым и Александром Збруевым в знаковом фильме поколения шестидесятников "Мой младший брат" (по повести В. Аксенова "Звездный билет").

В "Современник" он пришел в 63-м. Там все совпало: молодость, время, состояние театра. Людмила Гурченко, пробовавшаяся тогда же, вспоминает о Дале и театре: "На знаменитом современниковском показе худой юноша вскочил на подоконник, что-то выкрикивая под всеобщий хохот, и вдруг по фантастической траектории слетел в середину фойе с вырвавшейся из рамы ручкой. Труппа всем составом проголосовала "за"!.. Еще совершенно распахнутый к жизни, боготворящий Ефремова, Олег вошел в театр как в храм, сложив к алтарю талант и творчество, радуясь занятости хотя бы в крохотных эпизодах. К репетициям, а особенно к спектаклям он готовился, как хирург к сложнейшей операции, как маршал, от которого зависел исход сражения. Он был в стороне от зависти к чужому успеху, светился, когда аплодировали коллеге. На съемках фильма по сценарию Окуджавы как он (Женя) подбодрил Галину Фигловскую (Женечку): "Смотрите, она же все знает, все умеет, смотрите, как она смеется!" Его уверенность передалась партнерше, и она почувствовала себя королевой. На сцене Олег был умен, артистичен, легок, прекрасен. Даже продираясь сквозь соцреализм. Но вне сцены появилось непонятно откуда идущее ощущение усталости. Усталый мудрый мальчик с добрыми глазами, которые видели: талант талантом, а иерархия иерархией". Когда Гурченко ушла из театра, он при встрече сказал: "Ты молодец, решилась..." В другой раз: "И Заманский молодец, решился. А я нет, нет..." В 78-м он напишет Эфросу: "Я люблю работать много и хочу, но между "хочу" и "могу" космическое расстояние. Беседы об искусстве с коллегами, взаимные восхваления - всему этому грош цена, потому что держится это на дешевом комнатном тщеславии. Что касается коллектива, я столько его наелся в бытность свою в "Современнике", да еще в соусе единомыслия, что мне до конца жизни этого кушанья хватит".

Однажды во время спектакля рант ботинка попал в щель, Олег резко повернулся и почувствовал, будто по ноге хлынуло что-то горячее. Он передал за кулисы о случившемся, приехала "скорая помощь". Колено страшно распухло, но он доиграл до конца - да так, что никто и не вспомнил про больницу. Не раз и до того бывало: у него температура под 40, а ему: "Какая замена? ты же лучше всех!" - и он готов был обманываться, что так оно и есть. На сей раз поврежденной суставной сумкой занялись хирурги ЦИТО, и в его любимую "Двенадцатую ночь" мгновенно был введен другой артист. Шкловский возмутился: "Далик, милый, они должны на животе ползти сюда и просить у тебя прощения. Иначе уходи к чертовой матери из "Современника". Далик вновь не решился. Лишь когда отказался от неинтересной роли, а на него попытались надавить ("Надо!"), сказал: "Тогда я уйду!" И услышал: "Уходи". Человек без кожи, с открытым сердцем, обладающий ярким дарованием, солнечным и одновременно трагическим, - что же надо было сделать, чтобы у него погасли глаза?

Осознанно или нет, в творчестве Даля так или иначе проступала горечь столкнувшегося с наступлением бездуховности поколения - тех, кто не верует, не любит, не ждет... И чего ждать? Очаровательная "Старая, старая сказка", ставшая теперь такой же киноклассикой, как когда-то "Золушка", полтора года пробивалась к зрителям; "Женя, Женечка и катюша" не увидели бы свет, если бы не замначальника ГЛАВПУРа, не лишенный чувства юмора (фильм на экраны вышел, но загодя был обруган прессой и довольствовался окраинными кинотеатрами и клубами), премьеру фильма "Обыкновенная Читать далее...

3 марта 1981 года умер замечательный, необыкновенный Актер Олег Даль. Мой любимый актер.. И сегодня записи будут только о нем...

Человек, родившийся за месяц до начала Великой Отечественной войны, по принятым историей государства советского законам должен был называться шестидесятником. Он плевать хотел на советские законы и на примкнувшие к ним нормы человеческого общежития. Девизом своим выбрал он не самое подходящее для времени развитого социализма утверждение: Я ЕСМЬ! И этим подписал себе смертный приговор. Неуживчивый, скандальный характер, неуемные разборки и загулы, вечное противопоставление себя всем и упорное нежелание взяться за руки, чтоб не пропасть поодиночке. Он выбрал для себя пропадание, принципиальное, вызывающее с одной стороны недоумение, а с другой - возмущение и гнев. Он был тяжелым человеком, если под тяжестью понимать стремление понять мир, а не урвать от него кусочек благостного и добропорядочного заслуженного покоя. Его несло и кружило, он был талантлив без разбору и в силу небывалой самодостаточности, он не умел организовать вокруг себя атмосферу таланта, он мог его только продемонстрировать. Чем больше я читаю и слушаю о нем, тем меньше узнаю - и кажется, что никто и никогда так и не сумеет объяснить его потомкам, какими красками писать его портрет, что кроется за его путаными дневниковыми записями, за его эпатажными выходками, отчего он бежал всю жизнь, кого он любил, кого предал, что мучило его изодранное сердце и, наконец, что в его жизни было поражением, а что - победой. Впрочем, на последний вопрос давно ответил Пастернак...Итак, обаятельнейший долговязый молодой человек с завидной родословной и дурными привычками, любимец московских и петербургских барышень, поэт и обличитель местных нравов, романтик и менестрель, способный в одну и ту же лунную ночь спеть серенаду любимой и наутро отправиться к барьеру, обидчивый и ранимый, желчный и мстительный, беззащитный и атакующий, преданный и ветреный, сосредоточенный и истеричный, упрямый и податливый, жестокий и сентиментальный... "Я люблю сомневаться во всем - это расположение ума не мешает решительности характера, напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает. Ведь хуже смерти ничего не случится - а смерти не минуешь!" Лермонтов. Герой Нашего Времени


К.Ларина

Я на невидимом холсте,
Твой образ чистый нарисую.
Из разноцветных, ярких красок,
Создам энергию большую.

И в этом розовом сиянье,
Я утону, забыв невзгоды.
И навсегда останусь там,
В плену любви в руках природы.
В.Лиходед

Спасибо, тебе, Pooh-lick, твоя песенка привязалась ко мне.... то мурлыкаю ее под нос, то слушаю... Очень хорошо под нее картину писать... :)
Спроси у жизни строгой, какой идти дорогой,
Куда по свету белому отправиться с утра?
Иди за солнцем следом, хоть этот путь не ведом.
Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра...

Забудь свои заботы, падения и взлеты.
Не хнычь, когда судьба ведет себя не как сестра.
А если с другом худо - не уповай на чудо,
Спеши к нему,всегда иди дорогою добра...

Ах, сколько будет разных сомнений и соблазнов,
Не забывай, что жизнь не детская игра,
Ты прочь гони соблазны, усвой закон негласный
Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра...
:)

На сон грядущий сегодня не картина, а иллюстрация к роману Владислава Крапивина "Голубятня на желтой поляне"
Приятных снов... :)

Из В.Ланцберга:

Строить воздушные замки довольно несложно.

Сначала

на ровной глади воды делается разметка.

Вилы для этого

есть в каждом сарае. Затем

завозится раствор для фундамента - кофейная гуща.

Ячмень и цикорий для нее

растут в каждом ботаническом саду.

Остается

привести замок в надлежащую форму,

а вдохнуть в нее содержание -

не проблема.

Ведь любому благородному рыцарю

наплевать, что удобства во дворе,

лишь бы форма, в которой все это подано, была безукоризненной.

Тщательно выбрав воздух посвежей и форму повежливей, можно приступать к надувательству.

Но не дай бог

самому в чем-нибудь усомниться: замок тут же исчезнет, и придется начинать все сначала.

Итак, находим подходящий залив, отпускаем домой пограничный катер

и ждем, когда уляжется волнение на поверхности акватории, любезно предоставленной нам райсоветом.

1988

Мы живём в интересное и сложное время, когда на многое начинаем смотреть по иному, многое заново открываем и переоцениваем. В первую очередь это относится к нашему прошлому, которое оказывается мы знаем поверхностно.
К сожалению , мы стали забывать многие традиции, обряды, праздники - без которых люди раньше не могли обходиться. Один из них - Масленница
Не было на Руси семьи, дома, двора, селения и города, где бы не отмечали масленичную неделю.Масленица была русским карнавалом, справлявшимся шумно, весело и разгульно. В народе называли её "весёлой", "широкой", "пьяной", "обжорной","разорительницей" .
Она справлялась уже с загадом на весну. Древний смысл был в том, чтобы сегодняшним изобилии вызвать ещё больший достаток в будущем.
С первых дней Масленницу старались отпразновать как можно веселее, сытнее, богаче и радостнее.
На Масленицу главный, даже уважаемый, грех - обжорство. Это праздник чревоугодия. Читать далее...

Напекла блинов.. Натрескались с любимым... :) Теперь, думаю, месяца два блинов видеть не захочу, не то что вкушать...

А вы блины не хотите?

сперматазоиды выбираются из презерватива?

Я долго смеялась... Может вы и встречали это в сети.. Но все же..
Читать далее...

И не спрашивайте почему... Все равно не скажу... :)

Есть на свете справедливость :)

Настроение замечательное... Пошла дописывать картину.. И даже то, что боулинг отменяется, настроение не портит... Дома тоже можно замечательно провести воскресенье... Вот проснется моя совушка, потрескает вкуснейший затрак и что-нить интересное придумаем... :)

На сон грядущий картина Gathering in the Garden
by Gilbert Williams

1999

Живет же такая кака и купается в моей любви... :)

Вначале небольшое отступление... Вчера у меня продалась картина, что меня и порадовало и огорчило... Порадовало, понятно почему, а огорчило, потому что скоро выставка и я планировала эту картину тоже выставлять... теперь одной меньше выставлю...или нужно еще писать...
Сегодня получила денежку и на радостях испекла пирог,рецепт которого приведу ниже, который давно хотела попробовать приготовить, благо в супермаркете все продукты можно купить... И пошла отмечать к соседке, которя обожает мной приготовленное уплетать.. прихватив бутылочку вина (отмечать, так отмечать) :-) Надегустировались мы с ней и того и другого :-) Соседка сказала, что это шедевр кулинаного искусства.. Подождем прихода любимого, уж он-то истинный дегустатор, не соврет.. :)
А пока выкладываю рецепт вам...

На 4 порции: 300 г слоеного теста(можно купить готовое), 1 кочан цветной капусты, 150 г шампиньонов, 150 сала с прожилками, 4 яйца, 250 мл сливок, петрушка.

Приготовление:
Капусту разделить на соцветия и немного обжарить в 1 ст. л. сливочного масла. Влить 175 мл воды, довести до кипения и тушить капусту 10 мин. Вымыть и нарезать кусочками шампиньоны.
В 1 ст.л. сливочного масла обжарить грибы и сало. Раскатав тесто, положить его в смазанную жиром форму, слегка подтянуть вверх края и выпекать 15 мин при 225 градусах. Выложить на корж капусту и грибы с салом. Приправить солью и перцем.
Взбить яйца и сливки. Вымать несколько веточек петрушки, измельчить листики и смешать их с яично-сливочной смесью. Приправить солью, перцем, вылить поверх начинки. Выпекать в духовке около 40 мин до золотистого цвета.

Приятного аппетита! :)

Завтра идем с друзьями в боулинг.... Эээх, скорей бы, соскучилась по общению... :)
Нашла шкодную картинку на тему боулинга...

Немного юмора...

Машина

Площадка лифта в большом здании. Из коридора появляется Первый и
сталкивается с выходящим из лифта Вторым. Читать далее...

Первый день весны! Сугробы блестят, как в сказке, переливаясь под лучами солнышка, которое совсем не греет... Греет любовь... и настроение замечательное, весеннее... Хочется пошкодить...

Кому нужна эта весна, ну кому?

В лужу ступил - ангина.

Воротник расстегнул - пневмония.

Шапку снял - летальный исход. Страх!

То ли дело осень:

между зонтом и калошами - как в батискафе!

А лето?

Кому оно в радость, лето?

В трамвае загляделся - ссора.

В парке прогулялся - скандал.

На пляже разговорился - развод.

Жуть!

То ли дело зима:

все толстые, все злые,

больше трех слов подряд

и не скажешь!

В.Ланцберг