В годы холодной войны у Вашингтона была долгосрочная стратегия: создать стабильную систему для своих союзников. Система эта существует по сей день. Она легла в основу мирового экономического и политического порядка, который приняло большинство развивающихся стран, а также и бывшие коммунистические государства.
Москву же всегда интересовали тактические преимущества, поскольку ее конечная цель — торжество коммунизма — и так должна была быть достигнута в исторической перспективе согласно объективным, открытым Карлом Марксом законам общественного развития. Таким образом, Советский Союз сам выбирал, как и когда ударить по капитализму, а американцам приходилось гадать, где возникнет новый очаг мировой революции.
Весь послевоенный период Советский Союз, казалось, шел от победы к победе. В 1970-е гг. американцы «потеряли» Индокитай, несколько африканских стран, Никарагуа и Афганистан. Чили и Португалию еле удалось спасти от коммунистических режимов. Еврокоммунизм был, как никогда, силен в Италии и Франции, а по Италии еще и прокатилась волна красного террора.
Вашингтон был в панике. В 1981 г., ровно за год до смерти Брежнева, я был в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, где посетителям показывали фильм ужасов. Открывался он политической картой мира, по которой затем быстро разливалась красная волна советской экспансии. Но за всеми этими успехами скрывался катастрофический стратегический провал. Коммунизм не только не стал будущим всего человечества, но у него, как выяснилось, не было никакого будущего и в самом Советском Союзе.
Поскольку Комитет государственной безопасности (КГБ) совмещал в себе функции тайной полиции и международной разведки, его руководство было лучше всех в стране осведомлено о положении дел как в СССР, так и за его пределами. Юрий Андропов, возглавлявший КГБ при Брежневе, начал довольно рано понимать, что СССР холодную войну проигрывает.
Андропов также стоял у истоков международных побед брежневской эпохи и прекрасно знал им цену. Они не просто ничего не значили, но и висели тяжелым грузом на неэффективной советской экономике. Придя к власти в 1982 г., он сразу начал разрабатывать стратегию модернизации Советского Союза. Больших успехов он не добился, и коммунизм с Советским Союзом были, наверное, обречены, даже если бы Андропов не умер так скоро. Но тем не менее сначала СССР при его протеже Горбачеве, а затем и Россия в первые постсоветские годы пытались определить место России в современном мире.
Владимир Путин вышел из андроповского КГБ, и, как он сам признался в начале своего правления, там