
[показать]
[показать]
[показать]
До того, как начало случаться всё, что случилось за этот сумасшедший день, я хотел написать пост о всяческих хотелках. Не потому что их много, а потому что нужно хотя бы что-то выделить, дабы визуализированно представлять какие-то нюансы своей жизни кроме космоса строк и образов. А то совсем оторвусь от материального и ищите тогда меня семеро. Нехорошо получится. Но так как я этого не успел сделать, когда смог, то теперь когда-нибудь потом. Может быть завтра.
Есть несколько приоритетных задач, решить которые я должен в первую очередь внутри себя или сам с собой. И чёрт побери... сделать это нужно быстро. Иначе получается, что я занимаюсь делами, которые сам себе выбрал, но внутренне всё равно загоняю себя всё больше и больше. Вообще, последние пару-тройку дней - идиотское состояние, болезненное до нельзя. С чего, почему, по каким пунктам.. я не знаю. Кто-то из меня смотрит на ситуацию так, кто-то эдак, и мы не можем собраться в единое целое, как-то согласовав вектор. Проблема, конечно, не в том, что кто-то нам не даёт, а в том, что я только что это сформулировал. Может быть даже как-то списочно подведу черту перед сном, ибо засыпать в таком состоянии адовый ад. Не наслаждаешься расслаблением, а напрягаешься от подсчётов, куда и как надо бы кинуться. Ой, да. Вспомнил, как засыпал вчера, и лучше бы не.
Осмысляешь один слой изменений, вскрывается следующий. И так постоянно, до бесконечности. Когда полон энергии и сил, прошибаешь это на раз, мгновенно всё познавая, удерживая в сознании и двигаясь. Когда нет - завязаешь на полпути к, и начинаешь муторно разгребать остатки мыслей..
Всё-таки устаканивание новых знаний - это очень неторопливый процесс. Очень. Ну и да, в наших владениях что-то не так. Таки, да.
She thinks that I came into this world (born without a name).
And thinks, cause I'm saying nothing, that I've got nothing to say.
Just cause I smile like a child born yesterday.
Скачать бесплатно Rob Dougan - Born Yesterday на Muzebra.com.
Рассвет и дождь, ветер уже не стучится в окно, входя,
старым гостем располагается, на подоконнике оставляя следы.
Он стряхивает со своего плаща
пару капель мне на ладонь,
выдыхает в лицо свой сумрачный дым,
полный звёздной пыли и запаха пройденных им миров.
Я в ответ лишь прикрываю глаза -
безумный, какой-то насквозь счастливый -
и вновь,
как ни стараюсь уйти, но остаюсь где-то на грани сна...
Реальность в сознании, как шероховатый камень на гребне пространственного моста,
и каждая трещина здесь - век, запечатлённый в моменте едином.
"Брось вспоминать, брось пытаться себя чинить, -
ветер шепчет, меня возвращая на этот свет. -
Дерево или живёт, пронизывая землю и мир корнями,
или дождём проникается, чахнет днями и днями,
а затем падает и начинает гнить".
Он кладёт руку мне на плечо,
он мне обещает стокрылым ястребом обернуться, но принести
полную самых разных и нужных слов
душу, когда-то пропавшую без вести.
Проспал 11 часов. Тут должна быть очень ёмкая картинка, отображающая, что я думаю по поводу, но слишком лень искать, так что просто констатирую факт. Из всех планов последних дней удалось только вчера вечером таки покататься на велосипеде. Это, в общем-то, мило. Но наше невероятное лето (когда даже в июле, стоит солнцу зайти за тучу, и дома начинается холод), обеспечило влажный прохладный воздух, от которого у меня сразу же начинают болеть уши. Но 10 км всё равно за мной. С дачи приезжала бабушка и я познал, насколько ужасающе отвык быть не один. Или другими словами - насколько мне комфортно и удобно одному. Кто бы знал, что из весёлого, общительного ребёнка, легко заканчивающего музыкальную школу по трём отделениям и учащемуся на отлично, вырасту я. Да, проснулся я сегодня скептиком и больше всего хочу погрузить себя с головой в работу. Ибо:
[показать]
Закрывать глаза, прикладывать руку к своей груди,
идти до солнца, до перелеска, до холма,
на котором радуга выбранного пути
делает поворот и,
цветным столбом уплывает вверх.
Чернильные строки своей синевой пропитывают нечёткий сон,
остаются отпечатками пальцев на белом листе.
Ни к чему не привязанные, ни к кому не приписанные, мы остаёмся где-то между
точкой в конце написанного абзаца
и отступом новой, ещё не оформившейся строки.
Переплетается истина с ложью, чернила впиваются в край бумаги, свой оставляя след,
ложась всей тяжестью на первозданный мир, исподволь меняя его скелет, сюжет и финальный свет,
который в конце туннеля должен быть белым,
но с лёгкой нашей руки окажется синевой...
Белый лист. Совершенно белый. И без чернил - немой.