ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

По окончании 1-й мировой войны Венгрии, входившей в число побежденных, были запрещены разработка и строительство многих видов боевой техники, в том числе и танков. Но накануне начала 2-й мировой войны венгерское военное руководство спохватилось, что армия Венгрии не может считаться современной при полном отсутствии бронетанковых войск. К спешному созданию танковых частей венгерских генералов подтолкнул так же назревавший военный конфликт между Венгрией и Румынией из-за спорного района Трансильвании. Однако принятие такого решения сразу же выявило серьезную проблему. Хотя венгерская промышленность находилась в достаточно развитом состоянии, чтобы строить современные боевые машины, тем не менее, в Венгрии до этого никто не занимался разработкой отечественных танков – так что строить было просто нечего!
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

В целом вооружение венгерской армии было не самым современным. Стандартным оружием венгерского пехотинца являлась 8-мм винтовка Манлихер образца 1895 года с продольно-скользящим затвором. Эти винтовки в огромных количествах достались армии Венгрии в наследство от развалившейся Австро-Венгерской империи; они широко использовались еще в 1-ю мировую войну. В 1935 году венгры на основе этого Манлихера разработали новый образец «короткой винтовки» - Манлихер 1935.М под более мощный патрон 8х56 мм. К началу 2-й мировой войны было произведено довольно много винтовок этой модели. А с 1943 года некоторая часть венгерских подразделений стала получать «гибридные» винтовки FEG 43.M, представлявшие собой компиляцию из деталей немецкого Маузер G.98 и венгерского Манлихер 1935.М.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Окончание 1-й мировой войны привело к распаду нескольких империй, одной из которых стала Австро-Венгерская империя. Образовавшееся при этом государство «королевство Венгрия» территориально оказалось заметно меньше, чем была Венгрия в составе империи. Страна лишилась больших территорий и значительного числа людей, на них проживавших. Между тем эти отколовшиеся земли и этих людей венгры считали своими, что не могло не повлиять на распространение среди населения Венгрии экспансионистских настроений - большинство венгров таили в себе желание вернуть «утраченные» территории. Дополнительной сложностью создавшейся взрывоопасной ситуации являлось то, что хотя страна юридически считалась королевством, она отказалась дать разрешение на возвращение Габсбургов, и действующим главой государства стал вице-адмирал Миклош Хорти, официально названный регентом.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

С разработкой бомбардировщиков в Италии положение сложилось еще хуже, чем с разработкой истребителей. Если хотя бы к 1943 году итальянские истребители по своим качествам поднялись до требуемого войной технического уровня, то современного бомбардировщика итальянцам так и не удалось создать вплоть до окончания войны. В результате, начав войну с устаревшими машинами, находившимися на качественном уровне середины 30-х годов, ВВС Италии с этими же бомбардировщиками и завершили войну. Но когда в ходе войны итальянцам понадобились самолеты-торпедоносцы, оказалось, что некоторые из этих устаревших машин способны весьма эффективно бороться с вражеским судоходством…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Подобно французам, итальянцы не имели четкой концепции, какие же именно самолеты понадобятся им на поле боя, тем более что военные и не предъявляли никаких определенных требований к качествам техники. У итальянцев тоже преобладало мнение, что важнее всего создавать как можно больше образцов самолетов; а обилие разных машин в будущем позволит отобрать лучшие. В результате такого подхода в итальянском самолетостроении сложилась ситуация, близкая к французской. Ради государственных субсидий и дотаций конкурировавшие между собой многочисленные авиафирмы параллельно производили одинаковые, часто устаревшие типы самолетов. Только этим можно объяснить одновременное внедрение в итальянские ВВС перед войной фактически равноценных истребителей M.C.200, G.50, и Re.2000; в начале войны – почти идентичных Re.2001 и M.C.202, а в конце - так же схожих между собой M.C.205, G.55 и Re.2005. Причем при почти одинаковых качествах самолетов этот разнобой значительно усложнял обучение пилотов, обслуживание техники и снабжение ее запчастями. И это в то время, когда страны, имевшие более развитую авиаиндустрию и бОльший размах производства, чем Италия, сократили число выпускаемых типов истребителей буквально до двух: легкого - фронтового и среднего - перехватчика. Так, в Великобритании основными истребителями стали «Харрикейн» и «Спитфайр», в Германии - Bf.109 и Fw.190, в СССР - Як и Ла.
Ниже описаны не все типы истребителей, официально принятых на вооружение Италии, так как некоторые из них являлись малосерийными, по сути - чуть ли не экспериментальными. Понятно, что серии в 20-30 машин, даже если некоторые из поздних моделей и стали выдающимися конструкциями, никакого серьезного влияния на ход боевых действий оказать не могли. Поэтому в данный обзор включены только те типы истребителей, которые составляли основу итальянской авиации; в крайнем случае – те, что имели в серии не менее 100 принятых армией экземпляров.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Летняя кампания 1942 года подтвердила опыт Московской битвы, вновь показав, что малые танки Т-60 имеют низкие боевые качества и не пригодны для ведения наступательных лобовых атак (впрочем, не намного выше фронтовые танкисты оценили и боевые возможности новых танков Т-70). Слабая броневая зашита и тех, и других не позволяла эффективно использовать эти танки для поддержки наступающей пехоты, а бороться с новой, хорошо бронированной немецкой техникой даже 45-мм пушка Т-70 могла с трудом (не говоря уже о 20-мм ТНШ «шестидесятки»). Опыт боев показал, что и Т-60, и Т-70 могли вести эффективным огонь по целям противника с места в обороне (из засад) на дистанциях всего до 400 метров. А при стрельбе с хода в атаке ведение огня из этих танков вообще было эффективным на дистанции не более 200-300 метров! В результате низкая для сражений 1942 года боеспособность легких танков заставила советское командование пересмотреть тактику их применения. Благодаря постепенному увеличению в войсках количества мощных танков малые Т-60 и Т-70 начали использовать позади более тяжелых машин. Так, при поддержке наступления пехоты в первом эшелоне обычно шли танки КВ и Т-34; они атаковали противника перед фронтом наступления пехоты, причем на удалении от своей пехоты до одного - полутора километров. А танки Т-60 и Т-70 занимали второй эшелон и двигались прямо в боевых порядках пехоты. При прорыве оборудованной линии обороны противника боевой порядок корпусов обычно строился уже в три боевых эшелона. Первый эшелон составляли танки КВ с задачей подавления противотанковых орудий и огневых точек на переднем крае. Второй эшелон занимали танки Т-34, подавлявшие оставшиеся огневые точки; они обеспечивали пехоте выход на передний край. И только в третьем боевом эшелоне находились танки Т-60 и Т-70; они поддерживали огнем атаку пехоты, двигаясь в ее боевых порядках.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Первые выпущенные с завода №37 малые танки Т-30 начали поступать в войска в августе 1941; они шли в танковые дивизии второго формирования, пополняя прибывшие туда же в конце июля последние Т-40. Причем вновь в документах того времени наблюдается путаница, еще больше усиливающая неразбериху в определении типов «изделий»: в заводских «отправиловках» указаны Т-30, а в приемных бумагах дивизий те же танки учтены, как Т-40.
После завершения формирования эти дивизии были отправлены на фронт. Из-за указанной выше путаницы с определением типов танков в документах сегодня затруднительно точно указать день боевого крещения «тридцаток». Вероятнее всего, это произошло 30-31 августа, когда на Брянском фронте пошел в атаку 216-й танковый полк из состава 108-й танковой дивизии, в котором имелось 5 тяжелых КВ, 32 средних Т-34 и 25 Т-40 (значительная часть этих машин на самом деле являлась танками Т-30). В двухдневном наступательном бою дивизия потеряла 2 КВ, 14 Т-34 и 13 Т-40/Т-30, уничтожив за эти дни у противника 12 автомашин, 22 орудия, 27 танков и не менее 500 человек пехоты. Правда в результате сражения дивизия оказалась в окружении, из которого она вырвалась только 4 сентября. После прорыва из танков в строю остались только 2 КВ, 7 Т-34 и всего 2 Т-40/Т-30.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Знак «Член команды подводной лодки» был утвержден 13 октября 1939 года. Он представлял собой овальный позолоченный венок из лавровых листьев с имперским орлом и свастикой вверху; в центре помещалось изображение подводной лодки (вид с левого борта). Знак явно создавался в подражание знаку подводников 1-й мировой войны, который отличался лишь короной на месте, занятом в новом знаке имперским орлом, и обратным разворотом лодки (в знаке времен 1-й мировой лодка изображалась с правого борта).
Знак получали члены команд подводных лодок, дважды участвовавших в атаках на корабли противника, моряки, получившие в боевом походе ранение или достоенные боевой награды. Правом награждения знаком обладали командиры флотилий и соединений. В качестве награды знак «Член команды подводной лодки» довольно высоко ценился в Кригсмарине. По своей распространенности это был один из самых массовых знаков германского ВМФ, что отражало преобладающее военное значение подводного флота для всех немецких ВМС.
Знак изготавливался из медного сплава с большим содержанием меди, поэтому даже при утрате истершейся позолоты знак сохранял свой изначальный желтоватый цвет. С 1942 года его стали делать из более дешевого золотистого цинка (редко – из серебристого цинка), а так же заменять матерчатыми знаками, вышитыми золоченой нитью или желтым шелком.
В конце 1942 года была введена высшая степень этого знака — с бриллиантами. Но эта версия не считалась государственной наградой, а была личным знаком отличия командующего подводным флотом. Степень с бриллиантами командующий вручал командирам подводных лодок, награжденных Рыцарским крестом с дубовыми листьями (всего известно 29 случаев подобных награждений). Знак с бриллиантами являлся тем же, не измененным знаком «Член команды подводной лодки», у которого только свастика была украшена 9-ю мелкими бриллиантами.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Кроме московского завода №37 к изготовлению новых малых танков было решено подключить так же Харьковский (ХТЗ) и Горьковский (ГАЗ) заводы. То, что строительством машин Астрова смог заняться даже автомобильный (!) завод, говорит о простоте производства этих танков. А это стало огромным «плюсом» в авральных условиях начального периода войны, усугубленных огромными потерями бронетехники на фронте. Но вот на Харьковском заводе дело не пошло: не успел завод толком подготовиться к строительству «астровских» танков, как в октябре началась его эвакуация: немецкие войска прорвались к городу и так стремительно захватили его, что им досталась даже часть оборудования завода, которое не успели вывезти в Сталинград. А тут еще началась и эвакуация московского завода №37 - германские войска приближались к столице, и танковое производство решили перевести в Свердловск. В результате этих эвакуаций массовый выпуск «промежуточного» Т-30 полностью остановился. Таким образом, на несколько месяцев (самых критичных в военном отношении – ведь враг находился под Москвой!) единственным производителем танков Астрова остался только Горьковский автомобильный завод! Именно в это время на ГАЗ на должность заместителя главного конструктора завода был переведен Николай Астров. С того момента все дальнейшие работы по совершенствованию темы «060» велись именно в Горьком. Таким образом, статус головного предприятия-разработчика малого танка перешел от завода №37 к заводу ГАЗ…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Знак пилота был учрежден Германом Герингом 12 августа 1935 года. Он представлял собой черненого атакующего орла, сжимающего в когтях свастику. Орел был наложен на бронзовый овальный венок, левая половина которого лавровая, а правая — из дубовых листьев.
Знак был произведен в больших количествах; его получали практически все пилоты, прошедшие полный курс обучения. Носился знак на левом нагрудном кармане ниже Железного креста 1-го класса.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Этот миниатюрный танчик с тоненькой, как тросточка, пушчонкой, сегодня мало кто знает. Даже военные историки редко вспоминают об «этой несерьезной каракатице», которая выглядит сущим недоразумением на фоне завершавших войну грозных «Тридцатьчетверок», «Исов» и «Зверобоев». Да и количество произведенных Т-60 кажется не слишком солидным на фоне орды построенных Т-34 (6 тысяч против 52 тысяч!). Тем не менее, «шестидесятый» сыграл весьма важную роль в войне: быстро «наштампованный» в тысячах экземпляров в самый отчаянный период начальных поражений Красной Армии, этот «слабак» составил основной резерв советских бронетанковых сил во время Битвы за Москву и способствовал перелому хода боевых действий в нашу пользу…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Это, пожалуй, самый распространенный военный знак, не считая знака «За ранение». Он представлял собой венок из дубовых листьев с желудями. Нижняя часть венка перехватывалась вертикальной лентой с выпуклыми шариками по центральной оси. На венок налагалось изображение карабина «к98» с примкнутым штыком, а над ним размещался имперский орел со свастикой в когтях.
Учрежден Штурмовой знак 20 декабря 1939 года для награждения военнослужащих пехотных (немоторизованных) и горно-стрелковых частей. Этот знак был посеребрен. С 1 июня 1940 года к нему добавился бронзовый вариант знака - для награждения военнослужащих частей моторизованной пехоты. Кроме пехотинцев-стрелков этим знаком также награждались и военнослужащие пулеметных и артиллерийских подразделений пехотных и горно-стрелковых частей.
Знак мог быть получен лицом, участвовавшим в трех атаках либо в боевых действиях непрерывно в течение не менее трех дней. В понятие «атака» были включены как атакующие, так и контратакующие действия. За повторное участие в атаках следовало награждение знаком «За ближний бой», поэтому более высокие степени Штурмового знака не учреждались. Правом награждения знаком обладали командиры полков и отдельных частей.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Особое место в структуре военных наград гитлеровской Германии занимали военные знаки, которые несли довольно конкретную информацию о боевой деятельности их владельца. По этим знакам можно было узнать о войсковой принадлежности солдата, о его участии в тех или иных видах боевых действий и об их интенсивности.
В отличие от орденов и медалей, говоривших лишь о храбрости их владельцев на поле боя, знаки давали информацию о том, в скольких штыковых атаках, танковых боях или боевых вылетах участвовал данный военнослужащий; получал ли он при этом ранения, служил ли в элитных частях. Большинство военных знаков выдавались за конкретную (в числовом понимании) фронтовую работу. Именно такая конкретика знаков сделала многие из них очень престижными среди военных и гражданских лиц Германии. Тем более, что кроме знаков «за участие», существовали и знаки «за победы» - например, в зенитной артиллерии знак выдавался за определенное число сбитых самолетов.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Как уже говорилось ранее, в кайзеровской авиации практически все истребительные отряды комплектовались «сборной солянкой» - в эскадрильях одновременно состояли истребители разных фирм, и каждый летчик имел возможность выбрать для вылета ту машину, которая ему больше нравилась, или по своим качествам лучше всего подходила для выполнения полученного задания. Поэтому сегодня практически невозможно вычислить, какие летчики одержали наибольшее количество побед именно на Пфальцах – ведь один и тот же пилот за один день мог совершить вылеты на нескольких типах аэропланов. Поэтому ниже приводятся сведения по тем асам кайзера, по которым существуют изображения их Пфальцев, с учетом информации о том, что эти люди обычно предпочитали Пфальц другим самолетам.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Этот германский истребитель 1-й мировой войны впервые привлек мое внимание при просмотре фильма «Голубой Макс», снятого еще в 1966 году. Там молодой немецкий летчик, только что прибывший из авиашколы на фронт, спрашивает командира, на чем он будет летать. Ответ «На Пфальце» пугает новичка: «Это же старый самолет! В школе нам обещали, что воевать будем на новых машинах!». И получает отповедь: «Мало ли, что вам обещали. Новых истребителей не хватает, поэтому на них летают только опытные летчики». После чего новичок чуть ли не полфильма громит британскую авиацию на «устаревшем» Пфальце, пока, как лучший ас эскадрильи, не получает новейший Фоккер-триплан.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Средние танки в 30-е годы считались «оружием прорыва», средством подавления противника, так как могли нести более крупное вооружение, чем легкие танки, и имели более толстую броню. Средние танки были значительно более трудоемкими и дорогими; поэтому к началу 2-й мировой войны во всех армиях мира их было меньше, чем танков легких. Однако опыт уже первых боев и большие потери легкой техники привели к увеличению производства средних танков, которые заняли главенствующее положение в системе танковых вооружений всех европейских стран. В Японии тоже осознали значение средних танков и в ходе войны расширили их производство, хотя из-за слабой танкостроительной промышленности построенные в довоенное время многочисленные легкие танки продолжали доминировать на тихоокеанском театре военных действий.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Япония приступила к развитию собственного танкостроения на рубеже 20-30-х годов; до этого японцы почти десятилетие изучали опыт стран, широко применявших танки в 1-ю мировую войну. Для испытаний и освоения основ строительства бронетехники японское руководство в течение 20-х гг закупало у европейцев различные образцы танков и бронемашин, а в начале 30-х предприятия тяжелой промышленности Японии начали производство бронетехники собственной разработки. Однако недостаточный технический уровень японских заводов и их ограниченные мощности не позволили японцам создать мощные бронетанковые силы. К тому же танкостроение явно не относилось к числу приоритетных отраслей японской экономики: гораздо больше средств и усилий японцами вкладывалось в военное судо и авиастроение, а также в производство стрелкового оружия и средств ПВО. Такая ориентация военной промышленности объяснялась планами ведения войны в районах Тихого океана и в специфических условиях природы Дальнего Востока. Как гористая дальневосточная местность, так и россыпь небольших тихоокеанских островов препятствовали широкому применению танковых войск, а потому развитию бронетехники в Японии уделялось далеко не главное внимание. Производство танков развивалось медленно. В 1931 – 1935 годах японская армия получила только 574 танка; боевые действия против Китая в 1937 году Япония начала, имея в Маньчжурии всего 400 боевых машин. Правда, война в Китае несколько «подстегнула» танковое производство. К середине 1939 года японскими предприятиями было изготовлено 2.020 танков, но в войсках их имелось всего 720. Для сравнения: Германия в сентябре 1939 года располагала 3.195 танками, а к июню 1941 года – 5.639; СССР к июню 1941 года вообще имел около 22.600 танков. Самого высокого уровня годового производства японцы добились в 1942 м, построив за 12 месяцев 1.191 танк. В Германии же за 1942 год изготовили 6.200, а в СССР – 24.446 танков. На этом фоне только годового производства бронетехники европейскими странами довольно жалко выглядит цифра в 6.714 танков, изготовленных японцами за все время их танкостроения – с 1931 по 1945 год.
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Эта схватка состоялась 23 ноября 1916 г над Соммой. Пилоты, участвовавшие в том бою, встретились случайно: они не выполняли никаких заданий командования, а вылетели «просто поохотиться». Подобные самовольные вылеты без особой надобности и без согласования с руководством были обычным явлением для 1-й мировой войны, особенно для начального ее периода – ведь авиаторы того времени считали себя «последними рыцарями» и бравировали своей вольницей, во многом приближавшейся к анархизму. В первую очередь это касалось британского участника данного поединка – майора Лэно Хоукера. Это был командир 24-й истребительной эскадрильи, ас, имевший на счету 7 воздушных побед, и кавалер высшей (и довольно редкой) военной награды Великобритании – Креста Виктории. Его начальство, ценившее выдающегося пилота, командира и воспитателя молодых летчиков, запретило Лэно совершать боевые полеты над вражеской территорией; однако майор наплевательски относился к этому запрету.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

В 1928 г. в Испании был построен первый танк собственной разработки. Работы над ним велись с 1926 г. на государственном заводе «Трубиа»; руководил разработкой капитан Руис де Толедо. Танки предполагалось строить серийно и в пулеметном, и в пушечном вариантах. Машина получила определение как «быстроходный танк пехоты», и официальное обозначение: Модель «Трубиа» Серия А.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ