[411x489]
ВСТУПЛЕНИЕ
Люди, о которых я хочу здесь рассказать, считали себя последними рыцарями. И они имели право так думать. В годы ужасной мировой бойни, когда были забыты все благородные принципы и правила прежних войн, когда людей начали миллионами косить из пулеметов, давить танковыми гусеницами и травить газами, словно тараканов, эти воздушные воины продолжали сходиться в рыцарских поединках один на один, по возможности щадить побежденного врага, воздавать почести поверженному противнику и гуманно относиться к пленникам (правда, при этом напаивая их до бесчувствия)…
Первые летчики, подобно рыцарям Средневековья, считали себя особой кастой воздушных солдат, для которых принадлежность к клану пилотов была важнее их национальной принадлежности; именно поэтому они не испытывали ненависти к противнику, а воздушная война 1-й мировой не была такой же жестокой, как наземная. Скорее, воздушные бои напоминали спортивные соревнования, пусть опасные, но соревнования, где пилоты состязались друг с другом в ловкости и меткости, особо не задумываясь при этом, что цена проигрыша в этой «олимпиаде» - вполне реальная смерть…
[263x506]
И, как и положено в соревнованиях, выявить лучшего «спортсмена» должен был рейтинг его успехов. Естественно, что в воздушном бою рейтинг определялся количеством именно воздушных побед. Так появилось понятие «ас» - летчик, сбивший не менее 5 самолетов. Ввели это слово французы, большие любители карточной игры; на французском «ас» означает «туз» - самая сильная карта, бьющая все остальные карты. Асы гордились своим званием, и стремились выделиться, стать заметными и узнаваемыми даже в воздухе: ведь осведомленность противника о том, что он дерется с «тузом» была психологическим давлением на него, предупреждением о том, что пора спасаться, фактически – половиной победы… Именно эти обстоятельства породили явление, характерное только для авиации 1-й мировой войны – самые пестрые, почти цирковые раскраски самолетов и настоящую россыпь разнообразнейших личных эмблем на их бортах. Подобная «роспись» также сближала пилотов со средневековыми рыцарями, имевшими личные цвета плащей и гербы на щитах.
Весь описанный выше романтический антураж, вполне оправданный для юношей (подавляющее число пилотов не достигали и 25-летнего возраста) пропагандисты широко использовали для возвеличивания их подвигов, чтобы вызвать приток новых кадров в авиацию (уровень потерь летчиков в 1-й мировой составлял 100% за год!), а также для того, чтобы прикрыть кровавый абсурд мировой бойни красивой оберткой романтического героизма. Популярность летчиков была крайне высока. Журналисты следили за успехами асов, скрупулезно подсчитывая их победы, генералы осыпали героев наградами, женщины бросались летчикам на шеи, мужчины завидовали им и хотели подражать… Победы асов поднимали престиж страны, разжигали гордость и патриотизм граждан, создавали ощущение успешности боевых действий (в противовес наземным войскам, которые годами топтались на месте, неся ничем не оправдываемые потери).
Правила подсчета побед в 1-ю мировую войну были очень просты и практичны: победа засчитывалась летчику, если он мог привезти на аэродром вырезанный из сбитой машины кусок обшивки с его серийным номером. Для этого пилоту приходилось или садиться рядом с уничтоженным противником, или сразу после возвращения нестись к месту падения врага на автомобиле. Естественно, что при таком способе подсчета в зачет шли только те аэропланы, которые были сбиты над своей территорией (попробуй-ка смотаться за трофеем в тыл противника!), зато такое правило исключало возможность приписок и «раздувания» счетов, как это иногда случалось впоследствии, во 2-ю мировую войну. Напротив, официальные победные счета многих асов 1-й мировой зачастую занижены, и не соответствуют реальным успехам.