
Жила-была
Таня, дочь священника. В юности хипповала, потом вырастила то ли семь,
то ли девять приемных дочерей - в разное время у Тани жило много детей
из «неблагополучных» семей - а когда все дети выросли, «на слабо» пошла
работать с беспризорниками.
Я с друзьями поспорила – хватит ли мне смелости. Кому не хватит, мне?..
Беспризорник – это ребенок, у которого нет жилья и семьи.
Безнадзорный – тот, кто регулярно сбегает из дома, но неизменно
возвращается назад.
Днем Таня ездит в отделения милиции, интернаты, больницы и на
вокзалы. Кормит, одевает, бинтует язвы на ногах своих подопечных. А
ночью убирает в храме. Уборщица, значит.
Таню Свешникову знают на всех московских вокзалах и во всех
привокзальных аптеках. Беспризорники называют её мамой. В день Таня
получает от своих названных сыновей по семь звонков из тюрем.
- Дим, они тебе в тюрьме будут капельницы ставить? А двух хватит?
Нет, лекарства ещё не купила. Зачем тебе шприцы? Витамины колоть? Точно
витамины? Ну смотри... Когда выйдешь, звони.
- Почему они вам доверяют?
- Потому что я их люблю.
- А они это чувствуют?
- Они это знают.
Таня помогает им получить документы, оформить отношения с органами
опеки и военкоматами, пытается решить проблемы с жильем. Но все эти
ребята токсикоманы с десятилетним стажем, все колятся. Документы они
быстро пропивают и «прокалывают».
Буторфанол продают в аптеках без рецепта за 300 рублей, грамм героина в
Подмосковье можно достать за 800 рублей, в Москве – за полторы тысячи.
Утром они просыпаются и думают – где бы достать деньги на поесть и
на уколоться. Лучше - на уколоться. Если денег на героин или буторфанол
нет, покупают клей. Подышал и три часа есть не хочется. Клей стоит
всего десять рублей, хлеб дороже. Ночью одна мечта - вытянуть ноги,
напиться и заснуть.
- В перспективе у всех гепатит С и цирроз. Кто доживет до цирроза,
будет мучительно умирать, кто не доживет, тоже умрет. Все бесполезно,
но я их поддерживаю... в человеческом виде.
Беспризорники приезжают в Москву из Орехово-Зуево, Ногинска,
Фрязево. Бегут из интернатов или от пьющих родителей. По двое, по трое
они живут на вокзалах и станциях метро, в заброшенных домах и у аптек.
Самая большая группировка – 15 человек – живет близ Курского вокзала.
На Павелецком ещё год назад жило около 16-ти человек. На днях Таня
отправила в приют для бездомных последнего из них. Младшие просят
милостыню, старшие воруют мобильники. Одних Таня по семь раз возвращает
домой, других по три раза устраивает в реабилитационный центр.
- Они думают - мы свободная молодежь, чего хотим, то и делаем, и
никто нам не указ. Говорят на сленге, слушают «Бутырку», живут под
платформой, жарят там сосиски.
А что, под платформой жить очень весело! Один умелец даже свет от
фонаря провел, у них там и DVD-плейер был, и несколько плиток. Что-то
менты отобрали, что-то сами продали на наркотики. А потом их жилище
милиционеры сожгли.
- Тань, - говорит ей как-то один следователь, - давай мы их всех посадим, тебе меньше геморроя будет!
- Ой, вам что со мной так неинтересно общаться? А я так к вам приходить люблю!..
За провинность ребёнка забирают в милицию. Там он говорит: «Я
наркоман». Его везут в наркологическую клинику. Там спрашивают:
«Лечиться будешь?» Он отвечает: «Нет». И вечером того же дня – свобода.
Милиционеры гоняют беспризорников, сжигают их «дома», а если вместе
с хламом кто-нибудь сгорит живьем, какая кому разница... Они
беспризорников за людей не считают. Поймали как-то одну девчонку:
«Минет или приют?» Девочка выбрала минет. Говорят, дружки её всё-таки
«отбили».
А продавщицы в аптеках делают на наркоманах кассу. Одну из них Таня
как-то пристыдила: «Вы всегда детям наркотики продаете или только по
праздникам?» Вызвали милицию, аптеку закрыли, но уже на следующий день
открыли снова. Тогда Таню сами же ребята оттуда выкинули, не «её»
ребята, какие-то «чужие»...
- «Чужих» детей не бывает, но всё, что я делаю, бесполезно, они
давно на улице, и друг друга на улицу тянут. Моя задача – вернуть их
домой, если этот дом есть, или устроить в приличный частный приют,
чтобы не сбежали.
Волонтёры движения «Курский вокзал.Бездомные дети» делят между собой
московские вокзалы. Кто-то лучше ориентируется на Павелецком, кто-то на
Казанском. Таня работает на Курском.
- Наша задача – скорее отправить домой тех, кто только что приехал,
пока они не стали бомжами, пока не начали колоться. Мы пытаемся
устроить детей в хорошие частные приюты. Иногда это удается. А иногда
они возвращаются и забирают с собой друзей.
По дороге в приют они пишут Тане с каждой остановки: «Мама, привет,
как
Читать далее...