Сегодня утром ко мне пришло откровение — я наконец-то поняла, что такое «европейские ценности», за которые так долго и мучительно боролся Майдан. Я поняла это, когда увидела кадры из Одессы…
Обугленный дом Профсоюзов, заживо сгоревшие там люди и… ликующая по этому поводу толпа «победителей», а следом за этим — волна триумфальных постов в социальных сетях, где массовое изуверское убийство политических противников преподносится как великий подвиг на благо нации и является поводом для невероятных размеров гордости собой — великим и титульным, которому отныне все дозволено, потому что он — хозяин этой земли. И только ему теперь решать, кому жить, кому умирать и как именно умирать.
А следом за этим четко и ясно вспомнились Бухенвальд, Дахау, Освенцим, Треблинка и другие лагеря смерти — это тоже был европейский выбор и европейские ценности нации, точно так же возомнившей себя господами не только своей, но и всей остальной земли. Нации, точно так же уверовавшей в собственное величие и богоизбранность и точно так же переписывавшей историю с древнейших времен, чтобы доказать, что весь мир произошел от них. Всё это уже было.
И лучшие представители этой нации точно так же обожали фотографироваться на местах своих «подвигов» — у печей крематориев, под виселицами, у рвов, наполненных трупами тех, кому не посчастливилось родиться титульными. Потом эти кадры стали доказательствами вины на Процессе, которого никогда не прежде не было на этой планете, но который, надеюсь, вскоре повторится еще раз.
И на скамью подсудимых сядут те, кто отдал приказ штурмовать мирные города и тех, кто радостно и патриотично швырял коктейли Молотова в Дом профсоюзов в Одессе, а потом так же патриотично не позволял пожарным и медикам делать свое дело.
Сейчас мне жизненно необходима эта надежда на справедливость и возмездие, потому что никогда еще чужая боль не была такой… моей. Никогда еще смерть незнакомых вроде бы людей не била по мне так больно.
И если я потеряю веру в Трибунал, то просто не смогу жить дальше. Но уже сейчас я понимаю, что в том здании сгорели не только одесситы, а и будущее этой страны, как единого государства. И сожгли его те, кто громче всех кричит о своей любви к родине.
И меня это не удивляет. О настоящих чувствах не орут на перекрестках, они просто есть, и выражаются они в делах на благо, но никак не в погромах, насилии, убийствах, за которые никто не ответит до тех пор, пока не начнется Трибунал. Это не проявления любви, это ненависть в чистом виде, это звериная жажда крови, теперь уже не прикрытая ничем.
Овечья шкура «единой нации» очень плохо держится на шакалах, предпочитающих воевать с безоружными. Она трещит по швам, обнажая настоящую суть всех этих «патриотов» и как нельзя лучше показывает — о каких ценностях они все это время с такой тоской и жаждой говорили…
А следом приходит в голову давно известная истина — самый страшный тиран — это бывший раб. Став господином, он мстит всем и каждому за пережитые унижения, побои, насилие. Он быстро входит во вкус и начинает получать от этого садистское наслаждение, оставаясь при этом… все тем же рабом.
И все это как нельзя лучше сейчас демонстрирует титульная нация, практически никогда не бывшая свободной — это та история, которую они пока что не переписали, та, в которой господами их были Польша, Германия, Австро-Венгрия, Румыния и иже с ними.
И сейчас для правнуков рабов, унаследовавших генотип и душевную нищету своих предков, наступило время реванша. Господами стали они, получили право карать и миловать по своему высочайшему усмотрению, убивать и тут же возлагать вину за это на соседа, к которого люто ненавидят, да силенок не хватает разделаться.
Это все тоже уже было. И с каждым днем жуткое дежавю становится все сильнее, и я понимаю, что страны, где родилась и выросла, которую любила и считала родиной, больше нет. И никогда не будет. Потому что теперь лично для меня символом Украины стал горящий Дом профсоюзов, а запах ее вовсе не хлебный — теперь эта страна воняет кровью и горелым человеческим мясом.
В этой нынешней Украине мне и тем, в чьих жилах течет русская кровь, места больше нет. Нас объявили врагами и обрекли на смерть, только за то, что мы говорим на другом языке и немного иначе видим мир. По мнению титульной нации — это достаточный повод для тотального уничтожения или… в лучшем случае, порабощения и насильственной украинизации.
Только вот почему-то не посещает титульные головы простая до безобразия мысль — нельзя заставить кого-то любить. Так не бывает. Насильно мил не будешь, помните? Этот путь ведет в ненависть и смерть, и сейчас моя бывшая родина спешит по нему семимильными шагами, все больше напоминая локомотив, сошедший с рельсов и летящий в пропасть.
от Л.П.
[604x460]Читать далее...
