Девушка в очках, с каштановым цветом волос, в клетчатом красном пальто и совсем не модной сумочкой, шла держа голову прямо, но опустив взгляд под ноги. Она шла через парк, вдоль аллей, просто потому что так было ближе. Я знаю это, потому что сам не раз провожал её, по этому курсу до дому, девушку по имени Алиса.
А сейчас, она вряд ли меня узнает, даже если бы я просто поздоровался. Вот мы прошли мимо друг друга, едва соприкоснувшись плечами. Как часто мы не замечаем друг друга, просто потому что не смотрим. Как часто мы друг друга не понимаем, просто потому что не пытаемся понять. Нам проще путаться в собственных заблуждениях, чем в признаниях других, таких близких, но других.
И ты приходишь домой, разгребаешь почту, где среди прочего макулатурного хлама, находишь открытку. От неё. Послания в открытках никогда не содержат двусмысленности или скрытого подтекста. Это несколько слов, несколько искренних, тёплых слов.
А ещё открытки, отличаются однообразностью. Что бы ни было там написано, все они означают одно - благожелательность. И точно такую же открытку, я получал в прошлом, которое было, но ещё не прошло. Ведь всё, что могло произойти, ещё не случилось, я прочёл это между строк. Чтобы не сожалеть о прошлом, необходимо изменить будущее.
И свою открытку, которую я мог бы написать только в будущем, я передам ей, этим зимним вечером, лично в руки.
Векториан Элон
Ещё один дурацкий день, одной дурацкой жизни. Что может быть лучше этого, только ничего... Весь день ты стриг волосы сногсшибательным красоткам, на которых стал смотреть так, как они смотрят на тех, ради кого они хотят так выглядеть в полутьме ночных заведений. Это как смотреть на симпатичных зверьков, а видеть шубу или воротник. Вся жизнь превращается в рекламный ролик.
Только и можешь, поговорить по душам, лишь со своим отражением в зеркале. До чего же ты похож на педика приятель, да и плевать. Создаёшь стиль людям, а свой найти не можешь. Словно поэт-песенник, который никогда не исполнит сам то, что написал, и уж тем более то, что написано другим.
Он выключил свет ламп, что обрамляли зеркало. Взял ключи, закрыл студию и пошёл к видеопрокату. На пути ему встречались лишь фонари, холодные и одинокие, они напоминали ему его самого. Стоять светить, не приблизившись ни на сантиметр к другим фонарям и однажды погаснуть.
Ходить между рядов и выбирать, какой жизнью ты хочешь прожить пару часов перед сном. Комедия, мелодрама, драма, экшн, комикс или может быть нуар. Интеллектуальное кино или тупо поржать. Фильмов стало много, есть из чего выбрать, но в то же время создаётся впечатление, что ты где-то уже это видел.
И всё-таки кого-то она мне напоминает, девушка из проката. Может быть одну из героинь многочисленных фильмов, что стоят на полках. Она не из тех, что гонятся за модой, не читает глянцевых журналов, не листает каталоги. И в этом несомненно что-то есть, как забракованный и не принятый иллюстратором шаблон красоты, не вошедший в страницы толстенных гламурных изданий.
Он хотел было, что-то сказать ей протягивая диск с фильмом "Воздух которым я дышу", но парень стоявший впереди и собиравшийся уходить, вдруг произнёс, обращаясь к нему: Слушай друг, тебе никто не говорил, что ты похож на педика. Он улыбнулся в ответ: Постоянно.
Замок в двери щёлкнул, из кухни доносилась музыка, снова забыл выключить радио. Скинул с себя всю уличную одежду, одел трико и домашнюю рубашку. Вместо того чтобы, принять душ или готовить себе ужин, взял мольберт и продолжил рисовать пейзаж, который не мог закончить неделю. Рисовал и краски уносили его в прозревающий пейзаж, заставляя забыть о нелюбимой работе, нелепых фразах, несбыточных желаниях, прожитом дне...
Векториан Элон
Сжигаешь дневники, страница за страницей.
Устала злиться, вспоминать и сожалеть.
Если бы улететь, к началу вернуться.
Взять и проснуться, желаниям не противостоя...
Сколько жизни отдать, разочарований в себе.
Не верить судьбе, противореча на зло.
Всё ведь прошло, ни к чему возвращаться.
Слезам признаться - воспоминания не горят.
Векториан Элон
В тусклом свете керосиновой лампы, у маленького чердачного окна, с книгой на коленях, он сидел и листал страницу за страницей. Перебирая каждую строчку, перетряхивая каждое слово как одеяло утром, заглядывая под каждую букву, словно приоткрывая занавески, чтобы впустить немного солнечного света. Откинув капюшон и вытерев испарину со лба, он стал ещё жаднее вглядываться в иероглифические построения символов и знаков древнего печатного тиснения, боясь упустить то важное, что так было нужно ему. Лишь имя - набор черточек и перекрестий, но было важным исключением из ряда того, что люди привыкли принимать за предмет торга.
А пустота внутри него, становилась всё больше и больше, форсируя новые посты стекленевших граней самосознания. Мысли по кусочкам рвали крылатые бестии и уносили в пропасть самообмана. Пальцы тонули в толще страниц и уже ничего не могли нащупать на дне забытых мечтаний и идеалов. Он отбросил книгу, вспоминая о значении слёз.
Она стояла позади, не отбрасывая тени, та чьё имя он забыл и никак не мог найти. Не касаясь его измученных плеч, боясь вновь статься забытой и отвергнутой, шептала последние слова. Она растворялась в застывшем от холода и тишины воздухе, и теряющем власть времени. Душа без имени исчезала в оконном блике.
Векториан Элон
Сегодня был безумный день. Не думал, что можно увидеть столько событий за весь день, и участвовать в них. Ну вот он закончился, а я не знаю радоваться мне или сожалеть.
Знаешь, что мне всегда нравилось в звёздном небе. То, что можно увидеть то, что кроме тебя никто видеть не может. Попробовать сосчитать то, чему счёта нет. Где-то в сероватых дымках мерцающих просторов, скрываются мириады желаний, заглянуть за край вселенной. Мне нравится просто наблюдать движение одинокой луны. Открывать новое созвездие, как чудо рождённое твоим воображением. В такие моменты, можно быть честным с самим собой, можно быть настоящим. Так же как я могу быть честным с тобой. Ты настоящая и загадочная как это небо.
Я часто вспоминаю, как увидел тебя впервые. Это был тёплый летний вечер, и ветер доносил звуки твоего смеха. Никогда не забуду этой улыбки, когда увидел её впервые. Уже тогда я понял, что ты та самая единственная. Но я так и не смог сказать, что люблю тебя.
Знаю, ты сейчас спишь и не слышишь меня. Я держу тебя за руку. А завтра буду свидетелем на твоей свадьбе...
Векториан Элон
В заброшенном крыле замка Беккенвель казалось время остановилось, замерло в величественных лицах старинных портретов, запуталось в свисающей паутине и осело пылью по лакированной некогда поверхности. Звук шагов утопает во флагах, теряясь в лабиринтах гербовой символики. Свет моего фонарика наткнулся на приоткрытую дверь, в которой судя по истрепавшемуся плану, должно быть то, что я ищу.
Войдя, откликнувшись на свет, моему взору открылись многоэтажные полки книг, это была огромная библиотека. Посреди залы был большой круглый стол с резными стульями. Колонны выступавшие из стен делили стеллажи. Лестницы тянулись высоко к позолоченным корешкам и кожанным переплётам, а сердцевину потолка заменял остеклённый купол, сквозь который пробивался лунный свет.
Пришлось приложить небольшое усилие, чтобы вытащить книгу с полки, на которой виднелась надпись "История замка Беккенвель, написанная ...", имя было затёрто, словно выцарапано стальным лезвием. Я подошёл к столу и приоткрыл книгу, луна светила так, что можно было читать при её свете, я отложил фонарик, выключив его. Не успев начать просматривать страницы, я услышал голос впереди: Это не самая интересная книга. Напротив себя, я увидел неясный силуэт, в тени исполинской литеры.
- Кто вы? - спросил я, вдруг появившегося откуда-то незнакомца.
- Не знаю, а вы? - ответил он.
- Что значит не знаете? - в замешательстве обратился я.
- Я просто люблю читать. Можно сказать, я всё то, что написанно в каждой из этих книг, что вы можете здесь увидеть. И становлюсь больше тем, что больше перечитываю.
- И как часто вы здесь бываете? Неужели вы прочли все эти книги. Наверно, жизни не хватит, чтобы все их прочесть.
- Я всегда здесь. Я родился здесь, с первой прочитанной книгой.
Я закрыл книгу, ведь я уже читал её. Я вышел на балкон, рождённый мыслью, я смотрел вслед, уходящему вдаль незнакомцу. И свет от его фонарика, рассеивался в лучах рассвета.
Векториан Элон
Холодная вода льётся мне на голову, плечи, стекает вдоль всего тела, но я уже не чувствую воду, лишь миллионы иголок покалывающих меня и постепенно смывающихся контрастом. Я смотрю вверх, прямо в поток и вспоминаю прогулки под летним дождём…
Выключаю душ, рисую смайлик на запотевшем зеркале, по привычке подмигиваю ему, натягиваю шорты и иду на кухню. Достаю помятую случайно баночку пива, упаковку молока и иду в гостиную, сажусь на диван перед обиженным на меня телевизором. Потревоженный кот, потянувшись смотрит на меня, потом на надпись Молоко и вопросительно мяукнув, прыгает на журнальный столик к своей миске, куда я выливаю остатки молока.
Беру потрёпанный блокнот и начинаю рисовать каракули, зажав в зубах медиатор. По стёклам застучали капли дождя и извиваясь скатывались ниц. За стенкой зашумели соседи, как по расписанию. Стержень тоскливо шуршал по бумаге, то и дело лихорадочно зачёркивая выкидыши мыслей… Рисунки постепенно начали переходить от принятой символики к обнажённой абстракции, от которой блокнот стошнило комканным листом в угол.
А в углу отражая вспышки молний, стояла моя шестиструнная красавица. Я взял гитару, подключил к усилку и стал играть самый избитый перебор. Который под воздействием шума дождя, соседей, проезжающих машин, шелеста листьев, стал приобреать не знакомые мне оттенки, проявлять новый характер и примерять неизвестные наряды и в конце концов стал мне нравится. Медиатор скользил по струнам, а пальцы левой руки ловили волну. И казалось, что соседи, дождь, листья, все притихли, чтобы прислушаться к новой мелодии. И я стал слышать только эту мелодию, этот риф, о который не разбиваются корабли…
_________
Векториан Элон