[280x355]
[367x450]
[500x330]
[300x452]... а дальше света - только тишина,
ее дыханье мысли обжигает,
манит... я ухожу...
пускай растает
последний айсберг лжи... еще видна
его ошеломляющая стать -
колосс вселенской хитрости... мне страшен
смертельный холод чувственности нашей
с приставкой бес-...
бежать... бежать... бежать...
ложиться акварелью под мазок,
стекать ручьями, смешивая звуки
в роскошной мантре вечности... наступит
пора читать о главном между строк
обыденности...
мне ж не по плечу
попытка выживать в кольце безверья...
пусть кто-то вздрогнет пред открытой дверью...
и постучит...
не я...
я - не хочу...
Однажды мы исчезнем, растворимся...
лишь чья-то память выхватит в ночи:
Был человек, страдал, любил, гордился,
В горячих спорах скрещивал мечи...
И нет его... Земля скрипит по кругу
Натруженно, как много лет назад...
Любите.. берегите жизнь друг друга,
Покуда жизни родники звучат...
[337x445]
В начале 90-х гг. Гребенщиков всерьёз увлёкся буддизмом, но, вопреки слухам, не был на Тибете. Говорят, что его наставником является Чоки Нима Ринпоче.
В 2006 году в Малайзии Гребенщиков познакомился с известным индийским гуру Шри Чинмоем, который дал музыканту имя Пурушоттама, что означает «выходящий за пределы ограничений».
При поддержке гуру были организованы концерты Гребенщикова в Лондоне, в Royal Albert Hall, в августе 2007 года — сольный концерт в ООН, в котором русскому музыканту аккомпанировали ученики Шри Чинмоя.
Давайте людям больше, чем они ожидают, и делайте это радостно.
Вспоминайте ваше любимое стихотворение.
Не верьте всему, что вы слышите, тратьте всё, что имеете, или спите, сколько хотите.
Когда вы говорите: "Я тебя люблю" - говорите правду.
Когда вы говорите: "Я сожалею" - смотрите человеку в глаза.
Делайте предложение по меньшей мере за шесть месяцев до свадьбы.
Верьте в любовь с первого взгляда.
Никогда не смейтесь над чужими снами и мечтами.
Любите глубоко и страстно. Быть может, это глубоко вас ранит, но таков единственный способ прожить жизнь полностью.
Художник Олег Тимошин Site oкончил Белорусский государственный театрально-художественный институт в 1982 году по специальности художественное проектирование, c 1988 г. - член Союза Художников Москвы.
[показать]опубликовано
псевдо_мысли
опубликовано
псевдо_мысли
[700x461]
Вы ведь наверняка слышали, как бьются мечты. Каждая по-своему. Одни ухают куда-то глубоко-глубоко, с треском проламливая пол под ногами, оставив в распоряжении бывшего владельца только пару тонких балок. Другие раскалываются на тяжелые куски, ненароком задевая хозяев и мебель, оставляя огромные ноющие синяки и треснутую настенную плитку. Третьи разбиваются с высоким, резким звоном, резлетаются по комнате почти невидимыми острыми осколками, покрывающими тело множеством глубоких порезов, прячущимися в щелях между досками и мягкой плоти диванов...
Не так уж важно, как разбилась ваша. Знаете, когда бьются мечты - это тоже на счастье.
Только в хлопотах по перестилу пола, замене кафеля, выметанию осколков, бинтованию рук, ремонту стульев - не забудьте одну вещь.
Не забудьте зебежать в маленькую мастерскую на узенькой улочке вашего города к мастеру-стеклодуву, или резчику, или скульптору, а может быть, даже композитору и там, в беспорядке вещей и заготовок, найти свою новую мечту.
А то будет нечестно - как будто бы старая так красиво билась зазря...
Настроение сейчас - правда, что любовь - выше всех законов?..
[я как-то давно поссорилась с рифмой, а сегодня ночью она прилетела сама и послушно легла на строки - я сама не понимаю, как. Она здесь совершенно случайна. Весна, не иначе, требует самого лучшего]
Мы уснули в сладости, нежно-приторной, необъятной – волнистой, пропали, исчезли за занавесью, за дымкой серебристой. А знаешь, нас ищут зачем-то, и зовут, и по имени даже.. слышишь, слышишь? – а нет, показалось. Побежали – посмотрим на наше безумие. А ты странно дышишь – фиалками, солнцем, и кофе, и хмелью, - ведь это Весна нас балует душевной оттепелью, ведь так? давай, вслед за бесконечным завтра, но чтоб без потерь – стерегись бездны синей, там, где бушует метель вчерашней Зимы и таких странных, невиданных снов, еще не просмотренных, - не надо, не трогай, постой. Бежим дальше, выше, и свет застилает глаза, и странник чудесный нам машет, и чья-то улыбка, и чья-то слеза – сладкая. С разбега по радуге, в бесконечности падаем вверх, стремительно – законы неписаны, и у этой земли притяжения нет. Все выше, все выше, - в сплетения звезд, и солнечное, и молочное – как заповедал Ницше? А как, я не помню. да что там возвышенность слов! нет, все же не слушай, не бойся, не берегись сладких снов. Лучами согреты, небесным путем проводимы, в сиянье одеты, и западным ветром гонимы.
Вот, вот она, гляди, - молочная. И пахнет она свежей травой, и золотится – одуванчиком. Совсем у ресниц, веточка Весны цветочно-вишневой в хрустальном стакане. На этот раз обнимет, подышит, согреет, и – поверь – не обманет. Я так люблю её – зелено, утренне и безмятежно, я так люблю ее, так странно и чудно, - так нежно; я так люблю ее.
Ты только оглянись, как хорошо вокруг, как все цветет, поет, и пахнет, и сияет. Вдыхай и выдыхай – проснись, мой друг! – как все смеется, льется, как живет, как оживает. Возьми Апрель за руку, распахни душу и закрой глаза – увидишь лучше. Но не ищи свет впереди, напрасно, - нет, не прикасайся, а оглянись без страха – свечка за спиной. Тепло, ты лишь не сомневайся. Хрустальная печаль уходит – а куда? В миры иные, наверно. А в отражении – лишь чистая вода, степи льняные, Небо – внутривенно. А где-то мягкий свет, над головой, - теперь ты только ввысь стремись. Они со мной, а я с тобой, поверь-поверь, проснись. Прошу. Глаза не открывай, так лучше видно, так чище внимаешь. Душой смотри и сердцем, чувства расплети, и отпусти, - ты понимаешь?
И тишина, и чистота, и безмятежность – мы выше всех, и наша радость – совершенная нежность. А кровь, воспаленная любовью ко всему живому, – и мертвому! – кипит и бродит, как вино, и слезы сладкие прозрачной болью смывают раны, - не-ре-аль-но-е кино.
Чем ты был занят? Я лился, как вода.
Что ты принес? Что исчезнет без следа;
Песни без цели, песни без стыда,
Спетые, чтобы унять твою печаль.
Что нам подвластно? Гранитные поля,
Птицы из пепла, шары из хрусталя.
Там, где мы шли, там лишь небо да земля,
Но ветер придет, и нас уже не жаль.
«Шары из хрусталя» БГ
Битва никогда не бывает бескровной – и даже когда тебе еще так катастрофически мало лет, и ни тоска, ни ржавые цепи воспоминаний, злой, дурной памяти еще не успели оставить следов на запястьях – будут раны и будет боль. Ты встаешь с колен, берешь свой меч (или палку?) и идешь, зная, что в конце будет тьма и ледяной ветер. И все равно идешь, ибо иначе – нельзя. И из всех битв любовь будет самой жестокой и самой кровопролитной – хотя бы потому, что тут не бывает врагов.
В общем и целом, im großen und ganzen, видишь ли – ноябрь. И вместе с ним в дом пришла вся эта тоскливая, мутная ноябрьская жуть – абсолютная тишина (ибо повзрослевшие ветра нынче оставили дом Городской Феи и отправились на север, чтобы вернуться домой к Рождеству), сгустившаяся еще больше тьма (и никакие лампы, увы, не спасают), знакомый голос – (насмешливый и холодный – лучше бы не слышать его уже никогда, вообще никогда), дурные сны. И духи больше не поют вместе со мной, но толкают в спину, тянут за руку из дома – в Город, слушать и слышать, говорить, рассказывать, показывать и учиться. Учиться снимать броню и быть еще мягче, еще нежнее, учиться не бояться тьмы и доверять тем, кто рядом нынче и держит за руку.
Странно вообще – я говорю «учиться доверять», хотя знаю, помню, что это я сама пришла, оторвала, надавала пощечин и утащила в другой мир за ворот рубашки еще не совсем пришедшее в себя после стольких ударов (туманов?) тело. А нынче – слишком много беру, забираю себе без возврата, иногда только лишь – останавливаю себя, думаю – что же выбрать: помогать другим создавать свои сказки или самой уйти в свою собственную, казавшуюся такой несбыточной, сказку? На этот вопрос ответа нет. Однако ж есть еще время подумать; время, которого нет.
Vorstelle du dich – какой жуткий сумбур у меня в голове, слова в фразы не складываются, предложения обращаются дымом и свиваются в тонкие косы, поднимаются к потолку и тают – попробуй потом поймай. Но нельзя мне иначе – какой толк от моего молчания? Так что я лучше –
Есть любовь, которую не выразить словами - ни в стихах, ни в песнях, не воспеть в одах. Никак - она просто есть, просто заполняет собой грудную клетку, все ее пространство, и иногда от этого даже сложно дышать. Чуть-чуть.