Не заладилась дорога.
Лишь ухабы на пути.
Потерпи ещё немного!
Видишь город впереди?

Видишь красочные стены
И цветные фонари?
Мегаполис современный
Светом призрачным горит?

Видишь головы прохожих,
Реку, мост, вечерний сад?
Рай ли это? Не похоже.
Просто глюки мельтешат.

Боль в ногах. В душе усталость.
А вокруг лишь грязь и пыль.
Не печалься! Нам осталось
Продержаться сорок миль.

Мне жалко холодную Зиму.
Она, как никто, одинока.
Самою собой нелюбима.
Прекрасна, чиста, но жестока.

Зима не щедра на подарки,
Безжалостна к нищим и хилым.
Своим одеянием ярким
Способна сдавить горло мира.

Способна Зима на коварство.
В ней нет снисхождения к павшим.
В её ледяном государстве
Процесс разрушенья налажен.

И всё же мне Зимушку жалко.
Я чувствую как ей тоскливо.
Своими руками подарки
Для женщины этой красивой

Я сам из пушистого снега
Создам и к рождественской ночи
В любви пожелаю успехов,
Добра и конечно же прочных

Не тающих дружеских связей.
И ей подарю я корону
И замок который прекрасен
Сияньем Зимы освещённый.

Плещет море нежно.
Солнышко сияет.
Женщина неспешно
Косу расплетает.

Смотрит дама мрачно
На родные воды.
И не видит мачты.
Пробежали годы.

Сорок лет на пляже
Прождала напрасно.
Оказался лажей
Вещий сон прекрасный.

Яркий парус алый
Не парит над морем.
Капитан усталый,
Но с теплом во взоре,

Не целует в губы
Юную красотку.
Было ждать так глупо.
Нет вокруг ни лодки.

Мир совсем не изменился.
Всё как прежде. Всё как встарь.
Те же чувства. Те же мысли.
Наверху такой же царь.

И такие же холопы
Продолжают тот же путь
По таким же грязным тропам.
И меняются чуть-чуть

Лишь названья на названья,
Интерьер на интерьер.
Увеличились познанья
Разных циферок и мер.

Только суть осталась та же.
В нашем мире тот же строй.
Чуть сложней. Немного краше.
Но в подлунном мире нашем –
В нашем обществе застой.

Я буду долго вспоминать
Твои глаза, твою улыбку
И демоническую стать,
И голос звонкий, как у скрипки.

Запомню грацию твою
И звук шагов почти не слышный.
Под звон грозы небесных струн.
Ты из кустов внезапно вышла.

Увидев эту красоту,
Дрожал как хрупкий лист осенний,
Как новобранец на посту,
Но любовался на явленье

Шикарной кошечки из грёз,
Из ярких, сказочных фантазий.
Смотрел на шёлк твоих волос.
Напуган был, но был в экстазе

От дикой скорости твоей,
От мощи мышц и силы взора.
Царица гор, гроза степей,
Ты бесподобна, мантикора.

Вот и поезд к нам пришёл.
Хоть и должен был приехать.
Он солидный. Он большой.
От таких не ждут потехи.

С виду взрослый агрегат.
Опыт есть и есть колёса.
И вагонами богат.
Весь такой брутально грозный.

И покрашен в синий цвет.
Нет ни капли голубого.
Но не ездит сволочь. Нет.
Он пришёл по рельсам снова.

Я тебя не брошу
Никогда. Поверь мне!
Жизнь нам годы множит,
Слёзы и потери.

Чаще наши ссоры.
Реже поцелуи.
Всё больней укоры.
Больше не могу я

Быть, как прежде, нежным
И носить как кошку
И кормить потешно,
Как ребёнка, с ложки.

Всё равно не кину.
Пусть прошло, что было,
Но ни с места сдвинуть,
Ни поднять не в силах.

Итого: ровно центнер.

Опять растаял снег.
Зимы как не бывало.
Дороги - русла рек
И берег тротуара.

Неправильный февраль.
Он на ноябрь похожий.
От нас сбежала в даль
Зима и корчит рожи

Из северных широт,
Над нами насмехаясь,
А оттепель поёт,
Ни капли не стесняясь

Тяжёлый, ржавый рок,
Струёю барабаня
О крышу и порог,
Сугроб последний раня

Мокрейшим из дождей
Когда либо прошедших,
Льёт грусть в сердца людей,
Промокших и вспотевших.

Устроила погром
Анархия погоды
И тронулась умом
Зима уйдя с работы,

Взяв отпуск за свой счёт
Внезапно у природы.
Тоски река течёт
В дворовое болото.

Не подумав, поднял лиру,
Что осталась со времён
Ярких гениев, кумиров,
Тех, кто свыше наделён

Поэтическим талантом,
Щедрым даром звонких слов,
Лиру сказочных гигантов –
Повелителей стихов.

А она изящна с виду
И, на первый взгляд легка.
Но нести трудней чем плиты
Из тяжёлого гранита
По ухабистым векам.

Сверху муза навевает
О возвышенном стихи:
О святых просторах рая,
О могучих и лихих

Храбрых воинах, героях,
О сердцах прекрасных дам,
О безбрежности покоя,
И походе по следам

Мудрых гуру и пророков,
О величьи древних книг,
О жестокой воле рока,
Обо всех, кто был велик

И творил шедевров кучи,
Думал, верил и мечтал
Быть хоть в чём-то самым лучшим
И в учебники попал.

Только я послушал музу
И решил, наоборот,
Написать про счастье пуза,
Про варенье и компот

И про прочие земные
Мириады мелочей.
Пусть невзрачны, но родные.
С ними радости прочней.

Ноутбук, диван, окошко,
Коврик, лампа, милый стол,
Чайник, блюдце, чашка, ложка,
Город, лес, прекрасный гол,

Мяч, ворота, цвет поляны,
Запах ветра, вкус конфет,
Голос старого баяна,
Череда обычных лет.

Здесь людей встречают по одёжке.
Ценятся: изысканный гламур,
Кошельки зажатые в ладошках,
Запах и шуршание купюр.

Ценятся: решительность и смелость,
Честность и надежда на успех,
Наглость, беззаботность, оголтелость,
Жажда развлечений и утех.

Здесь людей встречают по одёжке.
Только есть существенное «но».
Провожают часто по дорожке
Без одёжки вон из казино.

Разлетались мельницы по небу.
Сверху вниз над крышами гудят.
Неуклюже, медленно, нелепо,
Подражают стае голубят.

Над землёй трясут своим железом
Наплевав на свежее зерно.
Надоел тяжёлый труд полезный,
Ну и разлетались над страной.

Старенькие мельницы из стали
Бросили труды свои и вот,
Этой неказистой, ржавой стае
Новую работу люди дали
С должностью «учебный вертолёт».

Не стал год старый провожать,
Лёг ровно в полночь спать в кровать…

А утром я открыл окно.
Зима пушистым, ярким чувством,
Чуть охлажденным чудным сном
Впорхнула в душу. Красок буйство
В единый слилось белый свет.
Был старый год. Его уж нет,
А новый в очереди лет
Сегодня ночью был рождён.
Свой первый день встречает он.

Он начал с чистого листа,
Укутав землю в свежий снег.
Струится в душу красота,
А время продолжает бег.
Состарится и этот год
И не один сугроб забот
В сердца людские наметёт.
Начертит новые следы
Бригада будней суеты,

Но только радость и покой
Несёт пушистый ветерок
Тем, кто сегодня трезв душой.
Прохладным счастьем в душу лёг
Январского рассвета свет.
Проблем вчерашних стёрся след.
Год старый вечностью допет
И вынут новый календарь.
День первый, выходной, январь.

Толстый город мощной пастью
Ест просроченных людей.
Не жуёт, не рвёт на части,
Словно сказочный злодей.

Как змея, глотает жадно,
Прямо в шмотках, целиком.
У него обед бесплатный.
С воздержаньем не знаком.

Жрёт и жрёт. Не прекращая.
Наполняется нутро.
Каждый пятый помещает
Тело в тусклое метро.

Поезд – тот ещё чудак.
Он идёт, а должен ехать.
Не пойму его никак.
Что за странная потеха?

Вышел утром на маршрут.
Стал колёсами на рельсы.
Пассажиры тихо ждут.
Им безумно интересно.

Где же бродит паровоз?
Где уютные вагоны?
Но не слышен стук колёс
У постылого перрона.

Сотни пар усталых глаз
Смотрят вдаль и видят чудо.
Опоздав на целый час,
К ним идёт металла груда.

Пролетает жизнь экспрессом
Впереди дороги лента.
И мелькают интересно
За окном судьбы моменты.

Убегают дни и годы.
Но пока не виден финиш.
Толпы разного народа
На пути своём увидишь –

И процента не запомнить.
Всё сольётся воедино.
На пути и пыль и копоть,
Кочки, рытвины и мины.

Всё быстрей несётся время.
Всё сильней трясёт на трассе.
С каждым метром наше племя
Больше, старше и чумазей.

И нельзя остановиться,
Чтобы с мылом вымыть души.
Наш экспресс стрелою мчится.
Без конца тараня лужи.

Ответ на Высланы визы Рины Сокол

«Ты боишься сюрпризов
и закрытых коробок.
Придет "завтра" и вызов...
перед будущим робок.

Тебе нужно знать точно:
что за тайна под крышкой
и стоять хочешь прочно,
исключив все интрижки.

Каждый день, как на мине…
уже высланы визы
в ту страну, где отныне
раздаются сюрпризы.»


Не страшусь я сюрпризов
И закрытых коробок.
Отвечаю на вызов
И ответ мой не робок.

Просто знаю я точно,
Если тайна под крышкой
Не прозрачной и прочной,
Либо это пустышка,

Либо что-то такое,
Что реально опасно.
Я коробку открою,
Но заранее ясно,

Что сюрпризы как мины.
Нужен опыт сапёра.
Нет загадок невинных.
Все, что скрыто от взора,

Представляет опасность.
С ней придётся считаться.
Мне давно не двенадцать.
Не боюсь опасаться.

Падает на небо
Сумрака вуаль.
Умер день нелепый.
Мне его не жаль.

Он прошёл в заботах.
Не принёс побед.
Скучная погода.
Тусклый солнца свет.

Пробежали мимо
Серые часы.
Ночь неумолимо
Катит в гору сыр –

По хрустальной тропке
Тащит вверх луну.
Юный ветер робко
К облаку прильнул.

Наступает время
Сказочных чудес.
Вечер сладко дремлет.
День давно исчез.

Погружаюсь в радость
Ярко-сладких снов.
Грусть моя скончалась.
Снова я готов

К тихой доброй ночи,
К раю дивных грёз
Ласковых и сочных
И смешных до слёз.

Боль снести бывает трудно,
Если душу слово рвёт.
Стая громких букв паскудных,
Покидая чей-то рот,

Словно нож, жестоко ранит,
Рассекает и крошит.
От вонючей, злобной брани
У души потёртый вид.

Но больнее фраз жестоких
Есть на этом свете боль.
Не сберёг в дороге ноги.
На мизинчике мозоль.

Я себя потерял и никак не найду.
Может, выпал вчера из кармана.
Нет меня в огороде, в сарае, в саду
И на стройке, под башенным краном.

Я на крыше искал, на ковре и в шкафу,
Под столом и в гранёном стакане.
Я заглядывал в тумбу, в комод, под софу,
Во дворе: под пенёк и под камень.

И ощупывал всё, но себя не нашёл.
Не нашёл ни единого следа.
Был мой поиск суров и безмерно тяжёл
И казалось – нигде меня нету.

Но однажды, в прихожей, увидел в углу
Этот образ родной и знакомый.
Вот же я! Очень близко. Стою на полу.
Прямо в зеркале. Вот он – я, дома.