Я походила на затерянную луну – моя планета, разрушенная катаклизмами, опустошенная как по сценарию
Элис. Ты исчезла. Как и все вы. С кем мне теперь разговаривать? Я сбита с толку. Ты уехала и он уехал, вы увезли с собой все. Я вижу его отсутствие везде. В моей груди как будто огромная пульсирующая дыра. Но я ей рада. Ведь только боль напоминает о том, что он был в моей жизни. Что все вы были.
Я и не расчитывал так легко тебя убедить. Думал, возникнут непреодолимые трудности и ты будешь настолько уверена в правде, что придётся часами выжимать из себя ложь… Я врал… прости меня, прости, что причинил боль…
Я тысячу раз повторял, что люблю тебя, а ты позволила
Как же выразиться, чтобы ты поверила? Ты не спишь и не умерла;я здесь и очень тебя люблю, любил и всегда буду любить…
Она счастлива видеть тебя. Это — мелочь, которая для тебя так много значит. Ты обращаешь внимание на все, что она говорит и делает, но так, чтобы она ничего не заметила. Кажется, ей очень комфортно с тобой, и ты чувствуешь то же самое. Такое ощущение, что вы были вместе каждый день в течение прошлого года — не имеет значения, что ты не видел её несколько месяцев. Вы болтаете вместе как раньше. Родственные души.
Несомненно, как он и предполагал, я вмиг забыла о своих беспокойствах и сосредоточилась лишь на том, чтобы помнить как вдыхать и выдыхать.
Уже столько всего произошло — неужели судьба заберет последние осколки разбитого счастья? Это нелогично и несправедливо… Или я нарушила
Я действительно похоронила — себя и свою душу, потому что потеряла не только свою самую сильную на свете любовь, хотя одно это могло погубить каждую девушку. Я потеряла будущее. Целую жизнь, к которой так стремилась.
Как будто мы были связаны, эхо его боли отозвалось во мне. Его боль, моя боль.
Все не так плохо, – согласилась я, а затем добавила, — но
Потому что он был единственной причиной, по которой я должна жить – просто знать, что он существует. И все. Все остальное я вынесу. Столько, сколько он будет существовать.
Это меня и удерживало
Как бы сильно я ни старалась не думать о нем, забыть я не пыталась.
— Слушай, — ежесекундно рискуя впасть в истерику, проговорила я, — мне только восемьнадцать.
— А мне почти сто десять — самое время остепениться!
Помнить нельзя. Забывать страшно — рамки довольно узкие…
Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, — а скорости все равно не хватает.
Для того, чтобы жить, мне достаточно верить в то, что он существует. Остальное вполне можно перенести. Главное, чтобы на свете был он.
— Если бы ты могла бы получить всё, что угодно на всем белом свете, любое, что бы это было?
Я почувствовала, что в моих глазах отразилось сомнение. — Тебя.
Он нетерпеливо помотал головой.
—
Время идёт. Даже когда кажется, что это невозможно. Даже когда каждое движение секундной стрелки часов болезненно отстукивает подобно пульсирующей крови после ушиба. Оно идет неровно, неуверенно пошатываясь, то тянется, то замирает, но все равно продолжает идти. Даже для меня.
Пол
Разговор Рене с Белл.
— Есть
что-то… странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так… словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности…
… — То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.
С глупым нетерпением, я распахнула дверь, и увидела его – мое личное чудо.
Уже поздно, — повторил Эдвард тихим, убаюкивающим голосом, мягким, как шелк. – Спи моя хорошая. Пусть тебе снятся счастливые сны. Ты единственная, кто запал мне в сердце. И оно всегда будет принадлежать только тебе. Спи, моя единственная.
— Но я — оборотень, — сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: — А он – вампир.
— А я – «Дева» по гороскопу! — раздраженно крикнула я.
Игра в шахматы между Эдвардом и Элис была самой забавной вещью, которую я когда-либо видела. Они сидели почти неподвижно, уставившись на доску, пока Элис предвидела ходы, которые сделает Эдвард. А он, читая ее мысли, выбирал ходы, которые она сделает в ответ. Они играли в шахматы большей частью в своих умах; я думаю, каждый передвинул по две пешки, когда Элис неожиданно положила своего короля и сдалась.
Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее… как притяжение. Когда ты видишь ее, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И все, кроме нее, теряет свое значение.
— Он словно наркотик для тебя, Белла. Я понимаю теперь, что ты не можешь жить без него. Уже слишком поздно. Но я был бы здоровее для тебя. Не наркотик. Я стал бы твоим воздухом, твоим солнцем.
— Знаешь, я именно так о тебе и думала. Как о солнце. Моем собственном солнце. Ты разогнал все тучи надо мной.
— С тучами я справлюсь. Но сражаться с затмением не могу.
Теперь ты — моя жизнь…
Отдать свою жизнь за другого человека, а тем более любимого, вне всякого сомнения стоит.
Мы просто замечательная пара: один думает как бы нечаянно не убить, вторая падает в обморок от поцелуев. Остается лишь иронично усмехаться. Причем не нам, а судьбе которая свела нас.
Я закусила губу, надеясь, что физическая боль заглушит сердечную.
— Пожалуйста, не мог бы ты предупреждать перед тем, как снова решишь меня не замечать? Это очень облегчит мне жизнь.
— Ты считаешь меня привлекательной? Я имею в виду физически?
— Возможно, я не человек, однако был и остаюсь мужчиной.
— How old are you?
— Seventeen.
— How long have you been seventeen?
— A while…
— Сколько тебе лет?
— 17.
— И давно тебе 17?
— Довольно давно…
Надежда робким подснежником цвела в моем сердце.
Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым.
Вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. — Ты сказала, что любишь меня.
— Ты и так это знал, — робко проговорила я.
— Все равно мне было очень приятно.
— Я тебя люблю, — положив голову ему на плечо, призналась я. Голос звучал слабо и неуверенно; скорее вопрос, чем утверждение.
— Теперь ты — моя жизнь, — просто ответил Эдвард.
Слова стали излишни. Мы тихо качались в кресле, а на улице тем временем немного посветлело.
Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете.
Он улыбнулся и на секунду моё сердце перестало биться. Наверное, даже на небесах не найдешь ангела красивее!
Тем временем мы оказались под навесом столовой, и теперь я могла смотреть ему прямо в глаза, что никак не способствовало четкой работе мысли.
Впрочем, за его усмешкой скрывалась неуверенность: он ведь предоставил мне свободу выбора, я могу отказаться. Возможно, на это он и наделся. Напрасно!
— Пора завтракать, — будничным тоном проговорил Эдвард, стараясь показать, что помнит о моих маленьких слабостях.
Решив пошутить, я испуганно схватилась руками за горло. Он растерялся.
— Шутка! — захихикала я.
— Не смешно, — с отвращением произнес он.
Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе.
Эдвард колебался. Наверное, ни один парень на свете так не нервничает, прежде чем, поцеловать девушку. Хотя, возможно, он старался растянуть удовольствие, ведь предвкушение поцелуя всегда лучше, чем сам процесс.
Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок четко отпечатывается в памяти.
Ничто так не мешает спать по ночам, как неразгаданная тайна.
Я робко коснулась его лица.
— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете.
Разве этого недостаточно?
— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.
Холодные губы снова прильнули к моей шее.
Три вещи прояснились окончательно.
Во первых, Эдвард — вампир. Во вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием.
А в третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.
— Все будет хорошо. Все решится наилучшим образом. Ты заслужил счастье, судьба тебе задолжала.
Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.
Я
С бездумной улыбкой, с озорством в
В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.
Я смотрел в ее глаза, такие большие, обрамленные густыми ресницами и мечтал о сне. Не для того, чтобы забыться, как это было раньше, не для того, чтобы избежать скуки, а потому, что я хотел бы видеть сны. Может быть, будучи без чувств и имея возможность видеть сны, я бы смог провести несколько часов в мире, где мы с ней были бы вместе. Она видела сны обо мне. Я хотел, чтобы она снилась мне.
Все было неправильным, когда я был вдали от нее. Хотя и правильным не было то, когда я был с ней.
Вдруг эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет ее.
Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.
Одно только ее существование было достаточной причиной, чтобы объяснить сотворение целого мира.
Чикаго. Город, подобно птице Феникс, восставший из пепла после Великого пожара в 1871. Город первого в мире небоскреба. Город возможностей. Город денег и крови. Город, где я родился и умер.
Я ждал ее ответа с двояким чувством – хотелось, чтобы она, наконец, услышала и поняла, что я умру без нее. Как мелодраматично. Я превращался в человека.
Я не уверена – ведь я не могу читать мысли – но иногда мне кажется, что когда ты заговариваешь со мной о чем бы то ни было, ты пытаешься сказать мне «прощай».
Моя жизнь была нескончаемой, неизменной полуночью. По необходимости в моей жизни всегда была полночь. Так как же так вышло, что солнце сейчас восходило, посреди моей полуночи?
Как бы то ни было, все мы живем во власти стереотипов. И тем интереснее, когда жизнь дает нам возможность их разрушить…
— Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек?
— Нет.
Я всерьез задумался, все ли у нее в порядке с головой.
Я раздумывал, что мог бы обеспечить ее наилучшим медицинским уходом… Карлайл бы подключил свои связи, чтобы найти для нее самых умелых докторов, самых талантливых терапевтов. Наверняка есть еще возможность исправить в ее голове то, что в ней было не так, что позволяло ей сидеть рядом с вампиром, а ее сердце при этом билось спокойно и ровно. Конечно же, я бы присматривал за обслуживанием и посещал бы ее так часто, как было бы позволено…
Поверь мне, хотелось мне сказать. Я старался.
Ах да, и еще. Я полностью и безоговорочно в тебя влюблен.
Белла тоже переживала за меня.
Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.
Как же глупы люди, если позволяют
Я мечтал о сне. Не для
Это не закончиться, я знаю точно
Я помню почерк твой и многоточия
Эти увечья плечам болят крылья
Так полюби меня, как есть, во имя мира
Мне не стыдно, паскудно, порой обидно
Битая посуда, молитва, туман окутал.
Моя богиня под утро станет незримой
Неисполнимой мечтой, надеждой лживой.
Порой невыносима, но есть силы
Превратить в лето зиму, да снять фильм свой.
Половину сценария декорации
Поменять начисто, вытащить из панциря
Панацея стать миром целым твоим
Приступов веры вверх по ступеням к заветной цели
Провести за руку, показав зарю
Стань закатом моим умоляю, молю.
Припев:
Скажи как мне жить, если нет стимула,
И как творить, если муза покинула.
Как сердцу бить, если вновь обессилено
Скажи как мне жить, если нет стимула?
Но таем, мечтаем мы об одном
Друг друга теряем мы день за днем
И мы словно камни на дно идём
Скажи, что простишь, все вернём.
Мне нужен этот воздух, хотя бы глоток,
Пускай не легкий старт будет, легким отток.
Пускай в прок прошлое мне нужно срочно
Это хотя бы просто вдох
Просто вдохновение.
Франция, аромат тела, пальцы
Останови это влечение, трудно сдержаться.
Я прошу и веки тяжелые нас губят
Пока есть силы, держи крепче мою руку.
Подари сына и лесть мне, прошу прости,
Если зацепило это бессилие.
Выгну спину, иду ко дну мертвым дельфином
Стань доброй феей, оживи меня дай половину чувств и эта грусть оставит Гавань печали,
Став кораблями в плаванье отчалив
Этот причал или пристани или аховый выстрел будет грязным, но быстрым или Долгим, но чистым темным
или лучистым
Числа календари из-за наций погоды в городе сонном огни.
А я устал, листал фото твои
И на твоих писал что-то.
Припев:
Настроение сейчас - ???
Рассматривая стёртые страницы,
Где Жизнь летит, вжимая пятку в стремя,
Твой Ангел будет хмуриться и злиться,
И Счастью говорить: Еще не время!
Мы никогда не угадаем сроки
Начала мытарств и конца баталий,
Не потому, что Ангелы жестоки,
А просто Богом утверждён сценарий.
И всё, о чём мечталось изначально,
Обречено на долгое терпенье,
Хоть жизнь необоснованно летальна,
И, в общем-то, длинной в одно мгновенье.
Да и с годами всё грустней рассветы,
Ведь сны-подсказки вспомнятся едва ли,
И с дымом первой за день сигареты
Земные возвращаются печали.
Вот тут бы не поддаться искушенью,
И не послать всё это трёхэтажным -
Приравнено неверье к пораженью,
Чтобы не стал журавлик твой бумажным.
А Ангелы бесстрастно - молчаливо
Глядят на мир с небесного экрана,
И ждут, что мы когда-нибудь красиво
Сгорим в любви, как на костре Джордано.
И выдержим все трудности и сроки,
И не сорвёмся с горя в группу риска...
Мы по сюжету вечно одиноки,
Но свято верим в то, что счастье близко.
Егоров Юрий ( Сказоч-Ник )
А все казалось - она не бездонная,
Что есть и для боли предел у души...
Это ж, какая по счету - бессонная?
И сколько будет еще? - скажи...
Ты не думай, я вовсе не к жалости -
Мне другая судьба ни к чему,
Но, наверное, я от усталости
Все пытаюсь понять: почему?!
Хоть давно на вопросы отвечено,
И в них нового мне не найти -
Было счастье не вовремя встречено,
И был голос твой: отпусти!
А ведь мне до конца не поверилось,
Что смогу я ладони разжать,
И синичку, что так мне доверилась,
Не получится в них удержать.
Улетела. А жизнь не кончается...
И, наверное, в этом беда -
Почему-то не получается
Жить как прежде мне без тебя.
Нет обиды, - такая нелепица,
Вот сказать бы себе: ну и пусть!
Ведь Земля и без глаз твоих вертится,
Ведь не вечно в душе моей грусть...
Но не скажется так, и не сбудется -
Может, правда, нет лучше тебя?
Если Осенью сердце простудится -
Не отпросишься у Сентября.
От его золотого касания
Никуда мне уже не уйти -
Я же дал Сентябрю обещание
Не просить его: отпусти...
И листва все летит в наше прошлое,
Не пуская разлуки снега...
Слышишь, Солнышко...
слышишь, хорошая?
Вспоминай меня...
иногда...
Егоров Юрий ( Сказоч-Ник )
Потому что никто никому не обещан...
Потому что никто никому не обещан -
Ветер список влюблённых порвал на две части,
И единственной самой из тысячи женщин
Отыскаться однажды – случайное счастье.
Потому что Земля не летит по спирали –
Её замкнутый элипс – предел отторженья,
И двоим, потерявшимся в списке, едва ли
Предначертана встреча по дате рожденья.
Потому что у времени и расстояний
Перепутано кем-то число измерений,
И на каждую встречу по десять прощаний,
И на десять обид – полпроцента прощений…
А ещё суета и осенняя хмурость
Не дают оглянуться и встретиться взглядом,
А когда наконец-то даруется мудрость,
Как-то поздно и страшно менять что-то рядом.
И хоть звёзды на небе посеяны густо,
Никогда не увидеть, что ждёт тебя где-то,
И в душе неизменно потерянно пусто,
Потому, что любовью душа не согрета.
И кому-то смириться с потерей придётся,
Чтобы завтра сказать: А любви не бывает!!!
Потому, что она никогда не найдётся
У того, кто не ждёт, и о ней не мечтает…
Потому, что любовь и нигде, и повсюду –
В каждой строчке поэта, и в голосе барда,
Вот и я повторять без конца тебе буду:
Мы с тобою не встретимся? Это неправда!....
(c) Сказоч-Ник
- Ну объясни мне , что это за вещь -
Любовь? Какого племени и роду?
Морская даль? Недуг? Заразный клещ?
А может , смерч , разящий с небосвода?
- Когда б я мог доступно объяснить
"Что есть - Любовь?" , конечно же , ответил.
Но ... не могу. А кстати , может быть ,
Она , как в штиль поднявший бурю ветер...
- Ну расскажи , есть польза от Любви?
И есть ли смысл любить бескомпромиссно?
- Да что ты! Даже... и... не говори!
Какой там смысл? В Любви не ищут смысла.
В Любви страдают , корчатся от мук ,
Лишь иногда от страсти умирая.
Пугаясь , ждут прощаний и разлук.
Как будто края. Жизненного края...
Но , всё равно , хотел бы я сказать ,
Что , даже если сравнивать с недугом ,
По мне Любовь - сплошная благодать.
Да хоть болезнь. Приму я. Без испуга.
По мне , хоть смерч. Да хоть заразный клещ.
Уж вопрошать не стану у народа :
"Ну объясни мне , что это за вещь -
Любовь? Какого племени и роду?"
© Copyright: Евгений Тутушкин 
[показать] , 2010
Настроение сейчас - ???
Когда я назову тебя своей,
Не грянет гром, и в бездну мир не канет,
Но станет день немножечко светлей,
И на душе теплей гораздо станет.
В какой бы час из дат календарей,
Какая б ни случилась непогода,
Когда я назову тебя своей,
Наступит Май в любое время года.
Ослепну я от солнечных лучей,
И неба синь опустится на плечи,
Когда я назову тебя своей,
Заплачут боги, и зажгутся свечи.
И возвратятся стаи журавлей,
И яблони прольются белоцветом,
Когда я назову тебя своей,
Единственной своей на свете этом.
Не будет больше боли от разлук,
Не будет ощущения потери,
И никогда уже из этих рук
Тебя не вырвут у меня метели.
Когда я назову тебя своей,
И с первых звуков этого мгновенья,
За наше счастье я у всех людей
Для нас обоих вымолю прощенье…
Сказоч-Ник
Я без тебя совсем один,
Мне без тебя трудней дышать,
Брожу по улицам пустым –
Ни отыскать, ни потерять.
А сердце все стучит, болит,
Как птица в клетке мается,
Слеза как звездочка блестит,
И по щеке все катится.
А я опять твой взгляд ловлю,
Твои глаза – два омута,
Моя душа кричит: Люблю!
Охрипшая до шепота.
И в коридорной темноте,
Наградой ожидания,
Ты прижимаешься ко мне –
Родная и желанная.
А за окном весна чудит,
Капелью нервы дергает,
И кто осудит, кто простит –
Меня так мало трогает.
Ведь для меня слились в одно,
От будущего в прошлое –
Глаза, глядящие в окно,
И губы пересохшие…
А у весны другие сны -
Их ловишь дождиком в ладони…
Засну в последний день зимы,
И в этот сон
Из белой мглы
Ворвутся солнечные кони.
Мой дом из стылого стекла,
Где звёзды вмёрзли прямо в стены,
Согреют тёплые ветра,
И моё сердце
Изо льда
Оттает верой в перемены.
Взорвёт молчанье звон копыт,
Вернёт надежду лучик света -
Зима, я снова не убит,
Хоть снег
По-прежнему блестит
Как два дуэльных пистолета.
Моей весне не вышел срок –
Сбиваю иней с покрывала,
И как рассыпанный песок
Тоску сметаю
За порог,
И всё, что ты мне нашептала.
В плену твоих несладких снов
Мне всё трудней весну дождаться,
Ты запирала на засов
Горячий воздух
Рифм и слов,
Мечтая навсегда остаться.
А в снежных снах – лишь белый цвет,
В них не звенит любовь струною,
Я слаб зимою как поэт…
Но ты уходишь,
И рассвет
Я встречу с девочкой – весною.
Здравствуйте, Ваше Высочество -
Вам я при встрече скажу,
Кто я такой? …Одиночество,
И уходить не спешу.
Кто я такой? Я - Забвение
Когда-то зачеркнутых лет,
Если хотите – Прощение,
Тех, кого с Вами уж нет.
Или, быть может, Желание,
Что затаилось в груди,
Я - это чье-то Признание,
Ждущее Вас впереди.
Позднее Объяснение
Ваших поступков и дел,
Может быть даже Смущение,
Может быть горький Удел.
Да, я понятие сложное,
Но не представшая Новь,
Кто я такой? Ваше Прошлое…
Первая Ваша Любовь.
Все это время прошедшее
Преданно Вам я служил,
Я – это Ваше Ушедшее,
Я ничего не забыл.
Не прогоняйте Видение
Стёртых нечаянно лет.
Кто я такой? …Утешение,
Хотите того или нет…
Отберите у меня ключи
От дверей…от мыслей…от сомнений…
От бессонниц, душных сновидений,
Безнадежных как мои мечты…
Отберите у меня ключи.
Я устал - я больше не могу
Ждать, что все еще перевернется,
Перемелется, забудется, найдется
На каком-то дальнем берегу.
Я устал… и больше не могу.
Отпустите…, я хочу назад
В зазеркалье моей жизни прошлой,
Той, такой забытой и хорошей -
Окунуться в голос, запах, взгляд…
Отпустите, я хочу назад.
Украдите для меня билет -
Этот поезд дремлет в клубах пара…
Что же ты тогда мне прошептала?
Семафор мигнул. Зеленый свет.
Украдите для меня билет!
Дождь холодных струек по щеке
Потерялся в тупике вокзальном…
Я ведь не сказал о самом главном
Девочке в далёком далеке.
Это, просто, дождик по щеке…
Отпустите! Дайте, смою грусть.
Я останусь там. Я не вернусь…
© Copyright: Сказоч-Ник, 2008
Моя душа настроена на холод,
Бушует вьюга в сердце и пурга.
И не смотря на мой душевный голод,
Я всё же продолжаю быть одна.
Бегу я от безвкусных отношений,
Тепло в душе сменили холода.
Предательства боюсь и сожалений,
Не доверяет рваная душа.
Фата любви украшена обманом,
И веры шлейф оторван навсегда.
Остался шрам от прошлого романа,
В душе моей блуждают холода…
© Copyright: Евгения Александрова -Снежная, 2008
Нам подарена жизнь для любви,
А любить – это Дар нам от Бога…
Но выходит нелёгкой дорога,
По которой друг к другу идти…
Половинку найти нам дано,
Но бываем не с теми, кто нужен…
И опять в одиночестве ужин…
И любовь опустилась на дно…
Вновь душа начинает скулить,
И от боли в груди разрываться,
Горьким ядом любви умываться,
И по чувствам ушедшим скорбить…
Снова в поиске чистой любви,
Но взаимной любви и глубокой,
Чтоб любовь не была однобокой,
От измен задыхаясь и лжи….
Нам подарена жизнь для любви,
А любить – это Дар нам от Бога…
Но выходит нелёгкой дорога,
Чтобы встретить любовь на пути...
© Copyright: Евгения Александрова -Снежная, 2009
Я переплачу всё, что было,
Переступлю, как через грязь…
Ведь я почти тебя забыла,
С твоим предательством мирясь…
Перескулю и перевою,
Ту боль, которую принёс.
И душу больше не открою
Другому – как бы не вознёс.
Пережую и поумнею,
А может, стану я мудра…
Тобой в душе переболею,
И лист сорву с календаря.
Переживу и переплачу,
Такая видно уж судьба…
И пожелаю лишь удачи,
Ведь только Бог тебе судья…
© Copyright: Евгения Александрова -Снежная, 2008
Солнце бывает ярким,
Небо бывает в тучах,
Дождь замедляет время…
Знаем ли мы, что лучше?
Радуга дарит краски,
В памяти таят лица.
На развороте строки -
Слово в пустых страницах.
Жизнь - бесконечный опыт,
Мудрость - подарок боли:
Даже в закрытом сердце
Мысли стремятся к воле.
© Copyright: Мария Богомякова, 2006
Не целуй меня в губы, не надо-
Неприятно касание лжи.
Да и больше тебе я не рада,
Ведь на прошлом уж нет паранджи.
На доверие – минус молчанье,
На попытку – бессмысленный трёп.
Мне теперь остаётся отчаянье,
Если кто-то слова не сберёг.
Сожаление – вот мне награда;
Одержимость и смех – твой порок:
Потаённые мысли – эстрада.
Ну, а мне, видно, новый урок.
Ангелок с хитро-злыми глазами,
Тает нимб над твоей головой,
Мне же - крылья небес парусами,
Но уже не к тебе, не с тобой.
3 декабря 2004 г.
© Copyright: Мария Богомякова, 2006
Давайте поделим мне сердце на части!
Кусочек для боли, пылинку для счастья,
Частичку к вопросам, песчинку в ответы,
Немного бы в зиму и каплю для лета.
Хотите, рассыплю алмазы удачи,
Брильянты слезинок и чудо на сдачу?
Берите не бойтесь – без брака и фальши!
А я улыбаюсь и двигаюсь дальше.
13 ноября 2006 г.
© Copyright: Мария Богомякова, 2006