* * *
Природа каждому оружие дала:
Орлу - горбатый клюв и мощные крыла,
Быку - его рога, коню - его копыта,
У зайца - быстрый бег, гадюка ядовита,
Отравлен зуб её. У рыбы - плавники,
И, наконец, у льва есть когти и клыки.
В мужчину мудрый ум она вселить умела,
Для женщин мудрости Природа не имела
И, исчерпав на нас могущество своё,
Дала им красоту - не меч и не копьё.
Пред женской красотой мы все бессильны стали.
Она сильней богов, людей, огня и стали.

Пьер де Ронсар

Любовь, Измена и Колдун

В горах, на скале, о беспутстве мечтая,
Сидела Измена худая и злая.
А рядом под вишней сидела Любовь,
Рассветное золото в косы вплетая.

С утра, собирая плоды и коренья,
Они отдыхали у горных озер
И вечно вели нескончаемый спор -
С улыбкой одна, а другая с презреньем.

Одна говорила: - На свете нужны
Верность, порядочность и чистота.
Мы светлыми, добрыми быть должны:
В этом и - красота!

Другая кричала: - Пустые мечты!
Да кто тебе скажет за это спасибо?
Тут, право, от смеха порвут животы
Даже безмозглые рыбы!

Однажды такой они подняли крик,
Что в гневе проснулся косматый старик,
Великий колдун, раздражительный дед,
Проспавший в пещере три тысячи лет.

И рявкнул старик: - Это что за война?!
я вам покажу, как будить Колдуна!
Так вот, чтобы кончить все ваши раздоры,
я сплавлю вас вместе на все времена!
Схватил он Любовь колдовскою рукой,
Схватил он Измену рукою другой
И бросил в кувшин их, зеленый, как море,
А следом туда же - и радость, и горе,
И верность, и злость, доброту, и дурман,
И чистую правду, и подлый обман.

Едва он поставил кувшин на костер,
Дым взвился над лесом, как черный шатер, -
Все выше и выше, до горных вершин,
Старик с любопытством глядит на кувшин:
Когда переплавится все, перемучится,
Какая же там чертовщина получится?
Кувшин остывает. Опыт готов.
По дну пробежала трещина,
Затем он распался на сотню кусков,
И появилась женщина.

Эдуард Асадов

* * *

Женщина - с нами, когда мы рождаемся,
Женщина - с нами в последний наш час.
Женщина - знамя, когда мы сражаемся,
Женщина - радость раскрывшихся глаз.

Первая наша влюбленность и счастие,
В лучшем стремлении - первый привет.
В битве за право - огонь соучастия,
Женщина - музыка. Женщина - свет.

Константин Бальмонт

Минута

Хороша эта женщина в майском закате,
Шелковистые пряди волос в ветерке,
И горенье желанья в цветах, в аромате,
И далекая песня гребца на реке.

Хороша эта дикая вольная воля;
Протянулась рука, прикоснулась рука,
И сковала двоих - на мгновенье, не боле,-
Та минута любви, что продлится века.

Константин Бальмонт

		Среди миров Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя... Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими. И если мне сомненье тяжело, Я у Неё одной молю ответа, Не потому, что от Неё светло, А потому, что с Ней не надо света. Иннокентий Анненский

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

Редьярд Киплинг
(Перевод Константина Симонова)

Она

В напрасных поисках за ней
Я исследил земные тропы
От Гималайских ступеней
До древних пристаней Европы.

Она забытый сон веков,
В ней несвершенные надежды.
Я шорох знал ее шагов
И шелест чувствовал одежды.

Тревожа древний сон могил,
Я поднимал киркою плиты...
Ее искал, ее любил
В чертах Микенской Афродиты.

Пред нею падал я во прах,
Целуя пламенные ризы
Царевны Солнца - Таиах
И покрывало Моны Лизы.

Под гул молитв и дальний звон
Склонялся в сладостном бессилье
Пред ликом восковых Мадонн
На знойных улицах Севильи.

И я читал ее судьбу
В улыбке внутренней зачатья,
В улыбке девушек в гробу,
В улыбке женщин в миг объятья.

Порой в чертах случайных лиц
Ее улыбки пламя тлело,
И кто-то звал со дна темниц,
Из бездны призрачного тела.

Но неизменна и не та
Она сквозит за тканью зыбкой,
И тихо светятся уста
Неотвратимою улыбкой.

Максимилиан Волошин

Я буду ждать

Я буду ждать тебя мучительно,
Я буду ждать тебя года,
Ты манишь сладко-исключительно,
Ты обещаешь навсегда.

Ты вся - безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.

Своей усмешкой вечно-кроткою,
Лицом, всегда склоненным ниц,
Своей неровною походкою
Крылатых, но не ходких птиц,

Ты будишь чувства тайно-спящие,
И знаю, не затмит слеза
Твои куда-то прочь глядящие,
Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,
Уста к устам, прильнуть ко мне,
Но я не знаю высшей сладости,
Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная
Иль нерожденная звезда,
Но буду ждать тебя, желанная,
Я буду ждать тебя всегда.

Константин Бальмонт

И красота, и слабость женщин, их печали,
И руки бледные, источник благ и зла,
Глаза, где жизнь почти всё дикое сожгла,
Оставив то, пред чем мучители дрожали,

И с лаской матери, когда бы даже лгали
Уста, всегда их голос! Призыв на дела,
Иль добрый знак, или песнь, когда застигнет мгла,
Или рыданье, умершее в складках шали!..

Как люди злы! Как жизнь нелепа и груба!
Ах! Если б нам не поцелуи, не борьба,
Осталось нечто доброе в верховном круге,

Что зародилось в сердце детском и простом,
И честь, и милость! Это — верные подруги,
Иное что останется, когда умрем?

Поль Верлен
(Перевод Федора Сологуба)

Женщине

Тебе стихи мои, сравниться ль их красе
С очами милыми, с их чудной красотою,
Где грезы сладкие смеются, где порою
Печалью дышит всё в алмазной их росе!..

Твоей душе святой мои созданья все
Готов я посвятить восторженной душою!..
Но горе мне! Кошмар растет передо мною,
Как стая злых волков средь леса... Быть грозе!..

Вся жизнь обагрена кровавою струёй!..
О, вопль души моей, как жалок пред тобой
Плач прародителей, их ропот безутешный,

Когда был меч простерт над их четою грешной!
Пред этим воплем вся печаль твоя -
Касатки резвые в день ясный сентября!

Поль Верлен
(Перевод Эллиса)

Женщина и кошка

Играла с кошкою своей
Она, и длился вечер целый
Прелестный в смутностях теней
Бой белой ручки с лапкой белой.

Шалила, - хитрая! - тая
Под кружевом перчаток черных
Ногтей агатовых края,
Как бритва острых и проворных.

И та хитрила с госпожой,
Вбирая коготь свой стальной, -
Но дьявол не терял нимало;
И в будуаре, где, звеня,
Воздушный смех порхал, сверкало
Четыре фосфорных огня.

Поль Верлен
(Перевод Г.Шенгели)

Женщине

Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свёрнутый, запечатлённый свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжёт огнём, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!

Мы для тебя влечем ярём железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!

Валерий Брюсов

О, женщина, дитя, привыкшее играть
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!

Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
Живу одной тобой в моих терзаньях страстных,
Для прихоти твоей я душу погублю,
Все, все возьми себе - за взгляд очей прекрасных,

За слово лживое, что истины нежней,
За сладкую тоску восторженных мучений!
Ты, море странных снов, и звуков, и огней!
Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый гений!

Константин Бальмонт

		* * * О, женщина, услада из услад и злейшее из порождений ада. Мужчине ты и радость и награда, ты боль его и смертоносный яд. Ты добродетели цветущий сад и аспид, выползающий из сада. За доброту тебя прославить надо, за дьявольскую ложь - отправить в ад. Ты кровью нас и молоком взрастила, но есть ли в мире своенравней сила? Ты шелест крыл и злобных гарпий прыть. Тобою нежим мы сердца и раним, Тебя бы я сравнил с кровопусканьем, оно целит, но может и убить. Феликс Лопе Де Вега Карпью (Перевод с испанского Павла Грушко)

Кошка

[показать] Она сама по себе, она со всеми и ни с кем, Она нужна всем и не нужна никому В её зелёных глазах легко можно прочесть Что она принадлежать никогда не сможет одному Она всегда молчит быть может просто нет слов Ну а может быть считает, что нет смысла отвечать, Но в отличии от всех она хотя бы не врёт И если ты так захочешь, то она сейчас опять. Уйдёт ещё один день , ещё одна ночь, ещё один год Ты так надеешься, что у неё это пройдёт И кажется, что ждать осталось совсем немножко Хочется верить , но она всего лишь кошка. Что ей сниться, Когда слёзы на её ресницах Когда в эту ночь опять не спиться И так больно курить, одну за одной. Ты ей всё простишь утром, когда услышишь в свою дверь звонок, Она опять улыбнётся, и уснёт у твоих ног И что-то внутри вдруг снова станет на месте Так далеки друг от друга, но всё же кажется, что вместе Сейчас она с тобой, после с кем то ещё, Она тебя понять не может, ей просто всё равно Она всего лишь любит развлечение и вино И каждая ночь с ней каждый раз за одно Она вернётся опять и снова будет молчать, Но ты её не вини если совсем не хочешь потерять Помолчи с ней немного попробуй просто понять Она всего лишь кошка и хочет спать. Что ей сниться, Когда слёзы на её ресницах Когда в эту ночь опять не спиться И так больно курить, одну за одной.

из инета..

Когда я в комнате пустой
И всё так жаждет темноты
Тогда мне очень нужен ты
И нежных рук твоих касанье,
Касанье губ и теплоты,
По телу лёгкое дрожанье
Твоё дыханье греет тело,
Что говорить о красоте,
Не скрою то, что ты мне нужен
Я без тебя как в пустоте
Мне без тебя совсем не просто,
Пусть голубь принесёт тебе
МОи страдания и слёзы,
Я не забуду о тебе...

Лето. Комната. Ночь нараспашку.
Я курю, ты рядом сидишь.
На плечах твоих в клетку рубашка.
Дым струиться, ты тоже молчишь.

Тишиной заливаются трели
Соловьев, ночь полна до зари…
На искомканной нами постели
Остывает жар нашей любви.

Пепел чувств, угольки нашей страсти,
Утолила ночь прохладой огни.
Летний день пролетит – снова счастье:
Ночь, прохлада, окно, мы одни.

Ты пахнешь морем

И закатом

Когда оранжевой стрелой

Тебя на берегу распятую

Ласкает солнца луч не мой



Ты пахнешь номером в гостинице

Постелью, смятой простыней

Когда тебя почти насильно

уносит кто-то в мир иной

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

И оба запаха, сплетаясь

С изящной линией бедра

Влекут меня

Слегка касаясь

В ту бездну

Что почти

Без дна

Ты пахнешь морем

И закатом

Когда оранжевой стрелой

Тебя на берегу распятую

Ласкает солнца луч не мой



Ты пахнешь номером в гостинице

Постелью, смятой простыней

Когда тебя почти насильно

уносит кто-то в мир иной

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

И оба запаха, сплетаясь

С изящной линией бедра

Влекут меня

Слегка касаясь

В ту бездну

Что почти

Без дна

С.В. ф.-Штейн

Есть любовь, похожая на дым;
Если тесно ей - она одурманит,
Дать ей волю - и ее не станет...
Быть как дым,- но вечно молодым.

Есть любовь, похожая на тень:
Днем у ног лежит - тебе внимает,
Ночью так неслышно обнимает...
Быть как тень, но вместе ночь и день...