| Мои друзья Мои друзья останутся в сознании Как солнца луч, как небо на Земле Как годы, проведенные в незнании Что жизнь моя принадлежит весне. Которая приходит год за годом Напоминая тех, кто рядом есть И водит сердца мысли хороводом Приносит о любви святую весть Мои друзья забудутся когда–то И будут новые, другие уж друзья Но то, во что так верю свято Я не забуду точно никогда. |
В старом домишке жили две кошки,
|
Царевна-лягушка 2 |
Жил да был паренек на деревне,
|
Терпения чашу разбив о мой череп дубовый,
Меня попросила ты вынести сор из избы:
Подаренный кем-то на счастье обломок подковы,
Различных размеров (на выбор!) чугунные лбы,
Объекты насмешек и смесь полустёртых контрастов,
Иголки от кактуса вкупе с шипами от роз,
Ведро проливного дождя, догоревшие страсти,
Глоток пустоты, океан крокодиловых слёз,
Дешёвые рифмы, кровавые бури в стакане,
Карманные фиги, поток недосмотренных снов,
Набор недобитых баклуш и упрямство баранье,
И едкий лиловый туман недосказанных слов...
…Не стоит ворчать, дорогая, забудь о волненьях.
А я подарю тебе новую чашу терпенья.
Олег
А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо.
Здравствуй, свет мой, жена! Как там водолеченье?
Как морская водичка? Не холоден бриз?
Дома все хорошо. Но с одним исключеньем:
Я случайно разбил твой любимый сервиз.
А разбил потому, что упал со стремянки,
Ненароком в паденьи сервант повалил…
В двух словах: всей фамильной посуды останки
Я на грядке торжественно похоронил.
На стремянку ж я влез, чтобы снять с люстры сына,
Он, как белка, от страха запрыгнул туда,
Когда в дом два небритых нетрезвых грузина,
Ухмыляясь, проникли без тени стыда.
К нам теперь, что ни день, незнакомцы приходят.
Вот вчера выгнал с кухни каких-то хмырей...
Да, оно и понятно, ведь вход-то свободен –
В нашем доме со вторника нету дверей:
Наш сынуля под дверью играл в Герострата
И дотла дверь дубовую храбро спалил!
Я за ним не следил – я другую утрату
До утра, что есть сил, в алкоголе топил.
В чем топил? Ну, тебе объяснять-то не надо:
Пиво, водка, коньяк. Напоследок – вино.
А теперь про утрату – я дом вместе с садом
Заложил и залог проиграл в казино.
А упреки излишни, ведь я не нарошно,*
А в отчаньи, то есть, считай – сгоряча!
Ведь без милой супруги мне было так тошно,
Одиноко и грустно! Я очень скучал!
В общем, съехать нам нужно в теченье недели,
А не то дело может дойти до суда.
В остальном – все божественно: груши поспели,
Птичь щебечет и буйно цветет резеда.
_____
* нарочно
М.Литрик
Хорошо бежать по полю ранним утром босиком,
Со стеблей сбивая пяткой капли девственной росы!
Ощущать покой и волю! Хохотать, ловить сачком
Зайцев солнечных, украдкой прослезившись от красы
Милой матушки-природы... А потом - продолжить путь
И в ментоловые воды речки утренней нырнуть!
... Жаль, что радости момента я никак не уловлю -
Как сурок в апартаментах до полудня крепко сплю.
Ночная Бабочка
Жизнь прекрасна! |
Какая это радость! На кухне жарят-варят
|
Балет |
Прикинь, братан: я был вчера в балете.
|
Одна поучительная история |
Играл со свечкой озорник
|
Сонет |
Колодец страсти темен и глубок,
|
Здесь хорошо. Приволье и уют.
|
"Безмерно тяжело прощаться с белым светом.
|
К вопросу о полезности/бесполезности лица |
Хозяину служат и ноги, и руки,
|
О пользе дырки в голове |
Превратности и трудности системы,
|
| |||
|
Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.
Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром!
Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги!
Вот он - кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.
Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.
Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.
Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
зоболодский1957
Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.
Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет -
Заскулит в сторонке.
А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому в Тарусе плакать -
Девочке Марусе.
Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!
"Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!
Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!"
Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!1958
Я шел сквозь рощу. Ночь легла
Вдоль по траве, как мел бела.
Торчком кусты над нею встали
В ножнах из разноцветной стали,
И тосковали соловьи
Верхом на веточке. Казалось,
Они испытывали жалость,
Как неспособные к любви.
А там вдали, где желтый бакен
Подкарауливал шутих,
На корточках привстал Елагин,
Ополоснулся и затих:
Он в этот раз накрыл двоих.
Вертя винтом, бежал моторчик
С музыкой томной по бортам.
К нему навстречу, рожи скорчив,
Несутся лодки тут и там.
Он их толкнет - они бежать.
Бегут, бегут, потом опять
Идут, задорные, навстречу.
Он им кричит: "Я искалечу!"
Они уверены, что нет...
И всюду сумасшедший бред.
Листами сонными колышим,
Он льется в окна, липнет к крышам,
Вздымает дыбом волоса...
И ночь, подобно самозванке,
Открыв молочные глаза,
Качается в спиртовой банке
И просится на небеса.
1926 Зоболодский
Вылетев из Африки в апреле1948 Зоболодский
К берегам отеческой земли,
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.
Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вел вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.
Но когда под крыльями блеснуло
Озеро, прозрачное насквозь,
Черное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.
Луч огня ударил в сердце птичье,
Быстрый пламень вспыхнул и погас,
И частица дивного величья
С высоты обрушилась на нас.
Два крыла, как два огромных горя,
Обняли холодную волну,
И, рыданью горестному вторя,
Журавли рванулись в вышину.
Только там, где движутся светила,
В искупленье собственного зла
Им природа снова возвратила
То, что смерть с собою унесла:
Гордый дух, высокое стремленье,
Волю непреклонную к борьбе -
Все, что от былого поколенья
Переходит, молодость, к тебе.
А вожак в рубашке из металла
Погружался медленно на дно,
И заря над ним образовала
Золотого зарева пятно.
В тумане облачных развалин1953 Зоболодский
Встречая утренний рассвет,
Он был почти нематериален
И в формы жизни не одет.
Зародыш, выкормленный тучей,
Он волновался, он кипел,
И вдруг, веселый и могучий,
Ударил в струны и запел.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
Натянут тысячами нитей
Меж хмурым небом и землей,
Ворвался он в поток событий,
Повиснув книзу головой.
Он падал издали, с наклоном
В седые скопища дубрав.
И вся земля могучим лоном
Его пила, затрепетав.