[показать] Грациозные обитательницы рек, ручьев и заводей, в России именуемые русалками, имели репутацию губительниц мужчин, заманивая свои жертвы и обрекая их на смерть в водной пучине. Однако некоторые русалки влюблялись в смертных, а одна даже оставила свое озеро, чтобы выйти замуж за князя.
Но у этого союза было одно условие: она могла оставаться среди смертных до тех пор, пока муж хранил ей верность. Через некоторое время, как это случается у смертных, тот изменил ей, и обезумевшая от горя фея вернулась в свой мир. Полный раскаяния князь стал ее искать. Когда он позвал русалку, стоя на краю омута, она вышла к нему. Князь нагнулся, чтобы обнять ее. Она предупредила, что отныне обречена, оставаться в водной стихии и поэтому опасна, ведь объятия русалки могут принести только смерть.
Но все же князь обнял ее, поцеловал и умер, а русалка, овдовевшая из-за своей принадлежности к волшебному царству, осталась вечно оплакивать своего возлюбленного.
Легенда - Змея-невенста | |
[показать] Летописцы прошлых лет повествуют о волшебных созданиях, которые могли предстать в различных ужасающих образах: в качестве чудовищных змей или когтистых зверей, покрытых чешуей. Их называли ламиа, и они были наиболее опасны в образе красивой женщины. Хотя они по своей натуре были влюбчивы и искали любви смертных, ламиа представляли собой самую темную сторону волшебного царства. Однажды в окрестностях Коринфа юноша по имени Люциус встретил женщину такой сверкающей красоты и волнующего очарования, что его сердце в ту же минуту охватила любовь. Она ответила ему ласковым взглядом и стала его возлюбленной. Их встречи были наполнены такой радостью и счастьем, что Люциус решил жениться на ней. Он приготовил роскошный свадебный пир, но в разгар празднества заметил, что невеста побледнела и готова упасть в обморок. Ее била дрожь, а дыхание больше напоминало тяжелые вздохи. Когда юноша пытался ей помочь, она молча указала на пожилого мужчину, стоявшего среди гостей. Этот человек был воспитателем, преданным наставником юноши. Он, не отрываясь с мрачным выражением, смотрел на невесту. Крик боли раздался в переполненном гостями зале. Женщина начала извиваться, и на этом месте, где она только что стояла, все увидели мерцание сапфиров, золота и изумрудов – переливалась чешуя свернувшейся кольцами змеи. Мгновение спустя невеста исчезла. Наставник, однако, слишком поздно распознал угрозу, и, лишенный своей возлюбленной, Люциус умер от тоски, а его свадебная мантия стала ему саваном. |
[показать] Верховный король народа богини Дану – героических обитателей волшебного мира Ирландии – был носителем многих титулов. Его величали и Отцом всего сущего, и Повелителем знания, и Светилом всех наук, но чаще всего его называли “ доброе божество”, или Дагда.
Имя Дагда не имело отношения к добродетели повелителя эльфов: легенды связывали его имя с жестокостью и обжорством, имя означало, что его обладатель блистал во всех сферах деятельности и был самым могущественным среди обитателей волшебного царства. Он мог уложить одним ударом своей палицы девятерых противников. Волшебный котел, в котором никогда не переводилось еда, был его собственностью. Звуки его арфы дарили радость, усыпляли или приводили в отчаяние.
Когда его волшебное воинство покинуло равнину и укрылось в ирландских холмах, Дагда создал четыре королевства и поставил во главе каждого одного из своих сыновей. Но сам всемогущий волшебник оставался верховным властителем.
Веками сельские жители искали обитателей волшебной страны в лесу и перелесках в такие ночи, как канун Иванова дня. Любое трепетание лепестка или слабый луч света мог выдать присутствие крошечных обитателей волшебного мира. Когда смертные приближались, феи исчезали, строго охраняя свое уединение. Но если кому-нибудь удалось подкрасться незаметно, то он мог услышать игру миниатюрных флейт и увидеть на мгновение блеск и сияние празднества, прежде чем все погрузиться во мрак.
Крошечные потомки могущественных обитателей волшебного царства известны людям с древнейших времен, волшебные обитатели лесов и полей хранили изысканные обычаи своих предков. В мире, где лепесток мог служить роскошным балдахином, шип боярышника грозным оружием, а малиновка была громадным незваным пришельцем, они проводили время за музицированием, пирами, развлечениями и войнами. Хотя они были миловидные существа, великолепные в своих нарядах из лепестков и семян чертополоха, их наряд пришел в упадок. Смертные, которым доводилось увидеть мельком их сияющее царства, иногда становились очевидцами похоронных обрядов, величественных и печальных. Это служило доказательством того, что обитатели волшебного царства были долгожителями, но не были бессмертными.
[показать]
[показать]
[показать]
Мерцающий свет на темной глади пруда при ближайшем рассмотрении мог оказаться изысканной сценой любви и ухаживания, украшенной лепестками водяной лилии.
В лунном свете летней ночи стебли цветов служили винтовыми лестницами, а разноцветные мотыльки - крошечными крылатыми лошадками.
Некоторые смертные считали, что белые мыши приносят удачу, другие считали их дурным предзнаменованием. Но феям они служили для развлечений.
Прогуливаясь в одиночестве по саду, поэт заметил, как шевельнулся широкий лист и показалась крошечная процессия, несшая тело на розовом листке. Это были похороны феи.
|
[640x478]
[640x478]
[показать] | [показать] |
Рождение Тристана В них их истоки еле видны, почти незаметны. Такие легенды вобрали в себя верования и представления целых эпох, отразив в переосмысленном виде систему этических ценностей, вырабатывавшуюся веками. В таких легендах неизбежно много слоев, и смысл их неоднозначен. Они вызывали разные толкования уже на протяжении Средневековья. Они остаются предметом глубокого изучения и оживленных споров и в наши дни. |
![]() [150x239]Любовь всегда была и есть главная тема искусства. И это вполне понятно. Здесь сходятся все нити человеческой жизни, все эмоции; через любовь человек соприкасается с будущим, с вечностью, с расой, к которой он принадлежит, со всем прошлым человечества и со всей его грядущей судьбой. В соприкосновении полов, в их влечении друг к другу лежит великая тайна жизни, тайна творчества. Отношение скрытой стороны жизни к явной, то есть проявление реальной жизни в нашей, кажущейся, особенно ярко вырисовывается в этой вечно трактуемой, вечно разбираемой и обсуждаемой — и вечно непонимаемой области, именно в отношениях полов. Обыкновенно отношения мужчин и женщин рассматривают как необходимость, вытекающую из необходимости продолжения человеческого рода на земле. Рождение — вот raison d’etre любви с религиозной, моральной и научной точки зрения. Но в действительности творчество заключается не в одном только продолжении жизни, а прежде всего и больше всего в творчестве идей. Любовь является огромной силой, производящей идеи, будящей творческую способность человека. Когда сольются две силы, заключающиеся в любви — сила жизни и сила идеи,— человечество сознательно пойдет «к своим высшим судьбам». Пока только искусство чувствует это. |
[376x496]
Зоны,отвечающие за состояние того или иного органа.[698x259]