Эпизод из жизни князя Потемкина.

Сообщено Г. П. Алексеевым.

ПОКОЙНЫЙ ДЕД мой, действительный статский советник Дмитрий Иларионович Алексеев, бывший девять трех-летий сряду Екатеринославским губернским предводителем дворянства, по окончании своего образования за границею, сперва в Германии, именно в Гетингенском университете, а потом в Кембриджском и Оксфордском в Англии, начал свою государственную службу чиновником в С.-Петербурге в канцелярии князя Потемкина-Таврическаго. Между другими воспоминаниями его о Потемкине, он передал мне следующий эпизод, могущий служить к характеристике знаменита любимца Екатерины II, который я полагаю будет не безъинтересен для читателей «Историческаго Вестника».

«Однажды», — разсказывал мой покойный дед, — «утром, когда я пришел к светлейшему князю, по обыкновению, для доклада с полным портфелем бумаг, в Таврический дворец, я увидел, что вся приемная князя была переполнена множеством высокопоставленных лиц, увешанных звездами и орденами и терпеливо ожидавших появления князя, чтобы представиться ему. В комнате царило глубокое молчание, ибо известно было, что светлейший еще опочивал, и, следовательно, каждый из присутствовавших там боялся произвести даже малейший шорох, чтобы не разбудить князя. Я, разумеется, как имеющий тогда самый малый чин, стоял, одиноко в отдалении и также неподвижно ожидал приема. Вдруг из опочивальни, находившейся рядом с праемною комнатою, дверь быстро и с шумом растворяется и в дверях показывается сам величественный Потемкин в шлафроке и в туфлях, надетых на босыя ноги и громким голосом зовет своего камердинера. Не успел раздаться этот голос, как вдруг, в одно мгновение, все, что было в зале,—генералы и все другия знатныя особы, опрометью бросились из залы наперерыв один перед другим, чтобы не медля отыскать княжескаго камердинера. Я же, видя, что все присутствовавшие ушли из комнаты, остался неподвижен на своем месте, с портфелем под мышкою, боясь не только шевельнуться, но даже моргнуть глазами. Тем не менее, однако, а успел заметить, что князь грозно посмотрел на меня и молча удалился. Когда был отыскан камердинер и светлейший. уже одевшийся в полную форму, окончил прием всех присутствовавших, то подозвал меня и сказал:

—  «Прежде нежели я займусь твоими бумагами, я имею спросить тебя: скажи мне, Алексеев, знаешь ли ты, сколько в моем Таврическом саду находится ореховых деревьев?».

На мой отрицательный ответ князь сказал:

—  «Пойди в сад, немедля сосчитай их и доложи потом о сем мне». «Я, разумеется, опрометью,  бросился   исполнять  приказание  грознаго

князя и, вошед в сад, тут же, самым тщательным и аккуратным образом стал осматривать все клумбы и посадки деревьев обширнаго Таврическаго сада, чтобы не пропустить ни одного ореховаго дерева. После нескольких часов, проведенных мною в этом занятии, уже к вечеру, с замиранием сердца и боясь, что может быть, какое-нибудь из этих злосчастных для меня деревьев, ускользнуло от моего взора, я вернулся в приемную князя и просил доложить ему, что я исполнил его приказание. Не успел доложить ему камердинер о моем прибытии, как тот же час, князь вышел ко мне и спросил:

—  «Ну, Алексеев, скажи, сколько ты насчитал ореховых деревьев?» «Я объявил ему сосчитанное мною число. Тогда его светлость громко

изволил мне сказать:

—  «Хорошо, ты скоро и точно исполнил мое приказание. А знаешь ли ты, зачем я дал тебе это поручение? Затем,  чтобы научить тебя быть проворнее, ибо я заметил, что  ты,  сегодня  утром,   когда  я  крикнул, чтобы позвать моего камердинера и когда все  присутствовавшие тогда в зале генералы и прочия знатныя особы бросились отыскивать его для меня, ты же, молокосос, даже не двинулся с

Ростопчин Ф.В. Последний день жизни императрицы Екатерины II-й и первый день царствования императора Павла I-го // Архив князя Воронцова. – Кн. 8. – М., 1876. – С. 158-174.

Читаю полную сохранившуюся  перписку Екатерины и Потемкина и наслаждаюсь.

Письма подданого к всемилостливейшей государыне, любимого к любимой, верного сподвижника, друга и помощника, мужа к жене.Это не письма-это жизнь одних из величайших людей 18 столетия. Ничто людское им, вершившим судьбы людей и государств, - не чуждо. 

Как умер князь Потёмкин Таврический

Князь Григорий Александрович Потемкин, возведенный в столь высокое воинское звание, не пал сраженный пулей или от удара ятаганом янычара. Он «сгорел» от болезни буквально в течение месяца. В разных источниках бытуют версии, что он был отравлен: либо турками, когда начались мирные ереговоры в войне 1787-1791 гг., или его соперником Платоном Зубовым, который, в отличие от многочисленных любовников Екатерины ІІ, возжелал разделить не только ложе императрицы, но и власть над империей (Даты даны по старому стилю)

«Пришедши старец надпись зрит: «Здесь труп Потемкина сокрыт».

Григорий Державин, «Водопад»

Все больше читаю на историческую тему, а именно - история Российской империи. Как то зацепило уж очень. Сколько людей! - и сколько версий, вариаций на одну и ту же тему. И выводы, которые напрашиваются при прочтении и особливо при анализе прочитанного, к сожалению -не утешительны. Огромная куча хлама, заполонившего книжные полки и интернет сайты. Можно по этому поводу возразить - сколько людей - столько и мнений. Согласна. Но слишком уж явно проступают при прочтении некоторых "трудов" мотивы, явно противоположные тем, кои по моему разумению, должны служить причиной и источником вдохновения историку,единой целью которого есть приоткрытие завесы над тайнами прошлых эпох и объективное отражение деяний людей, историю творящих.
По моему глубокому убеждению, чуждо и непреемлемо историку (если его цель - не художественный опус), отражать свои мысли и умозаключения, излагать свою точку зрения, которая чаще всего с действительностью не совпадает. Тогда не надо обзывать свои труды хрониками, документальным очерком и т.д.
Что бы понять людей и мотивы их поступков (а не сразу их осуждать), нужно жить в те времена - это как минимум,видеть все то, что происходит с точки зрения современников событий.Как максимум-умолчим.Мы же судим по документам, картинам и вещам, оставшимся нам в наследство. Но эти же документы тоже писались людьми, имеющими свое видение тех или иных событий. Сколько раз встречалась с ситуацией - когда одно и то же событие описывается с противоположных точек зрения. К примеру написал человек мемуары, для потомков своих писал. Кто когда про себя плохо напишет?! Хочется остаться в памяти потомков благородными патриотами, а если что и промелькнет непристойного в тех мемуарах, так оправдается автор так, что в пору в святые посвящать.А ведь эти мемуары(не только они, конечно) и служат многим "историкам" (кавычки не случайно) источником их вдохновения.
Здесь уместно вспомнить про стакан, который наполовину наполнен, но если хорошенько присмотреться - то оказывается, что он наполовину пуст. Любой поступок может оказаться и благом и преступлением одночастно. И вот тут как раз очень необходима трезвая, не предвзятая оценка имеющегося в распоряжении материала и грамотного подхода к восприятию того времени, в котором свершаться эти деяния.А значит найти все факты, именно факты, а не домыслы, к сему относящиеся.И тогда уже судить - благо или преступление.Вот в чем вижу я задачу человека, решившегося взяться за перо, дабы осветить исторический ход времени для потомков своих. Можно много еще говорить и возмущаться на эту тему - проку от этого - никакого, а посему ограничусь следующим:
Велик тот историк и труд его, который воедино приводит все имеющиеся в распоряжении факты, подтверждает их документально, и не только НЕ делает и не навязывает читателю своих выводов и суждений, но дает право последним делать свои собственные выводы из объективно поданой ему информации, и труд его - есть ничто иное. как благодатная для того почва.