
Приезжая в деревню к родителям, мы очень часто готовим на углях мясо, птицу, рыбу и т.д. Соответственно, встает вопрос о соусах. Вернее вопроса-то никакого нет, а соусы, как раз, есть. Причем под словом соус, подразумевается не богомерзкий Calve, а именно СОУС.
Моя Мама прекрасно готовит и всегда подходит творчески как к процессу приготовления пищи, так и процессу кормления всей нашей большой семьи. За лето, она успевает заготовить столько всякой снеди, что стеллажи в подвале напоминают камбуз подводной лодки перед автономкой. Немалую часть этих запасов, составляют соусы. Самые разнообразные – сливовые, яблочные, томатные и даже из крыжовника.
Так что же мешает Вам, друзья мои, приготовить вкусный душистый соус, чтобы потом макать в него свежую теплую лепешку, или румяное ароматное мясо?
Ничего не мешает? Тогда – алга!
ПОЛЕТИ НА НЕБКО
– Пыль тут не при чем. Глупо во всем искать налет времени, – сказала божья коровка жуку-долгоносику, когда тот обсмеял ее попытки выбраться из темно-серого рыхлого месива.
– Я и не ищу. Но если мы с тобой не будем хотя бы шутить над своим плачевным положением, точно помрем, – прогудел жук, шевеля волосатыми лапками перед усиками божьей коровки.
Но ей не до шуток – выбраться бы из пыли… А как хорошо было на широком зеленом листке лопуха! Мир казался таким дружелюбным и вдруг, бац, ветер. И… выковыривай теперь себя из этой мерзости.
– Не хочешь шутить, давай друг другу сказки рассказывать, – не унимался жук, – жили-были божья коровка и долгоносик. Пути их были далеки от встречи. Но ветер решил иначе…
– И ничего ветер не решил! Дыхнул, как… животное, вот мы и прозябаем тут. И обидно, главное. Кто я, а кто – ты? – возмутилась божья коровка.
– А кто мы? – удивился жук.
– Кто-кто… Такие разные!
– В пыли смотримся одинаково. Вот нависнет сейчас над нами башмак, и что, он будет думать о том, насколько мы разные? Наступит и привет!
Божья коровка в ужасе подвинулась ближе к долгоносику в поисках защиты.
– Эх, детка, – нежно прошептал он, лаская лапками жесткие крылышки несчастной. И она еще ближе подвинулась к нему. Где-то далеко отсвечивали стрекозы в радужных лучах солнышка и парили птицы… Недостижимая мечта божьей коровки. А здесь, рядом, такой теплый друг по несчастью.
Ей показалось, что время не просто замедлило свой ход, а остановилось, и в эту минуту стало совсем нестрашно барахтаться в пыли с незнакомцем. Впрочем, теперь он не казался ей таковым. Он стал самым близким и родным. Что было потом, трудно объяснить с точки зрения законов природы. Люди называют это любовью. Сколько времени так продолжалось бы, трудно сказать. Но природа снова себя проявила. На этот раз дождем (что поделаешь, она все время себя проявляет). Прохладные капли быстро прибили пыль к земле, умывая легкие тела насекомых. А потом появилась большая фигура, и жук-долгоносик был отфутболен в сторону, а божья коровка поднята вверх.
– Божья коровка, полети на небко, там твои детки, кушают котлетки, – запищал ребенок (а это был именно ребенок). Но она упрямо падала с его ладони вниз – в поисках того, с кем ей было так хорошо. Ребенок не унимался – поднимал ее с земли и снова требовал лететь на «небко». Когда же он понял, что божья коровка не полетит, забросил ее куда-то в кусты и зашагал по своим делам. Вечером, за ужином, он поинтересовался у родителей:
– Почему не все божьи коровки хотят лететь на небко?
– Может быть, им и тут хорошо, – рассудительно отметила мама, подкладывая еще одну увесистую котлету ему на тарелку.
– Но ведь там их детки!
– Значит, все их детки здесь, – пробурчал папа, листая газету. И вдруг возмущенно воскликнул:
– Какая чушь! Как можно писать такую нелепицу: «Самое правдивое зеркало то, в котором не отражаешься».
– А при чем здесь божья коровка? – спросил ребенок.
– Разве о ней сейчас речь! – раздраженно ответил папа и включил телевизор. Там показывали «Шоу долгоносиков»…
Геракл и Омфала. Франсуа Буше
Геракл. Мифический персонаж. Человек, что называется, простой смертный, но происходит от богов. Его предки Персей – Алкей – Амфитрион – Алкмена – Зевс.
Алкмена сошлась с Зевсом не по собственному желанию, Зевс ее обманул. Когда ему приспичило с ней переспать, он принял обличье её мужа (и, чтобы насладиться на всю катушку, удлинил сутки втрое).
Результат – Геракл: «С первого взгляда можно было сказать о нем, что он сын самого Зевса. Ростом он был в четыре локтя, глаза сверкали огнем. Он всегда попадал в цель, стрелял ли он из лука или метал дротик» (Аполлодор, Мифологическая библиотека, книга 2).
Большинство источников говорит, что Геракл совершил 12 подвигов. Но... Много лет назад вышла в свет книжка Ю. Рюрикова «Три влечения» – необычайно увлекательный обзор любовной литературы с древности до наших дней. И там есть упоминание о том, что Геракл совершил еще один подвиг, тринадцатый: он в одну ночь лишил девственности 50 девиц (не правда ли, не слабо?).
Дело обстояло так: его позвали убить льва, который пожирал коров. Лев был убит, а хозяин скотины расплатился с Гераклом сексуальными услугами пятидесяти своих дочерей-девственниц (если их родила одна мать – какая была разница в возрасте между первой и последней?).
|
Кто знает, что такое реальность? Очень сложно в ней разобраться, порой тонешь в череде обыденных проблем и переживаний. В тоже время, собственный мир завораживает, позволяет разглядеть какие-то странные вещи и в людях, и в предметах, и в природных явлениях. Если человеку покажется, что я так живу, то это не так. Но когда я создаю что-либо, я начинаю другое существование и обретаю смысл. Эталонная красота привлекает лишь на мгновенье, настоящая красота скрывается, зачастую, под страшной маской, хочется увидеть её и запечатлеть, поделиться ею ещё с кем-то. Миф – это вымысел, ловко перешедший в реальность, придающий смысл жизни целым народам. И мои картины – мой путь познания окружающего мира, сотворение своего мифа." Кадушкина-Пилипенко Ольга [показать] [показать] |
– Сарочка, и где до сих пор носит твоего мужа? – поинтересовалась у невестки Ада Абрамовна. – Вы постоянно делаете мне нервы!
- Вы же сами попросили Венечку пойти на базар.
- Так шо, на Привоз теперь нужно ехать через Хайфу? – возмутилась Ада Абрамовна.
- Он скоро будет, подождите! – успокаивала свекровь Сара.
- И шо, вся жизнь пройдёт в ожидании?
- Я вас умоляю! – улыбнулась Сарочка. – Сколько той жизни?
– Дай сюда чашку! Ты же её расколотишь! – потребовала свекровь. – Это китайский фарфор!– недовольно поджав пухлые губы, она направилась на кухню.
Выглянув из окна, Ада Абрамовна громко крикнула:
- Сарочка, шо Борэнька делает во дворе?
- Играет с котом! – ответила невестка.
- Отбери кота, это последний. Не делайте мне нервы!
Любознательный мальчуган лет пяти пытался вытряхнуть душу из кота. Тот в ответ вцепился Бореньке в руку. Мальчуган, взвизгнув, помчался домой.
Некоторое время было тихо. Потом послышалось мелодичное «Дзинь!»
И снова:
«Дзинь!»
Ощущая восторг, Боренька сбросывал со второго этажа чашки и блюдца. Судя по мелодичности звона, это был тот еще фарфор.
- Ада! Посмотрите на форменное безобразие! – зычным голосом воззвала соседка снизу.
- Венечка ушёл на базар, – выкрикнула Ада Абрамовна. – Как он может сбрасывать пепел на ваше выстиранное бельё?
- Я не про ваше двухметровое недоразумение! Ваш Бора выбрасывает через окно сервиз!
- Сарочка, солнышко моё! Отними у него эту прэлесть.
Ада Абрамовна вбежала в комнату. Мальчуган замер с блюдцем в руке.
- Фарфоровый сервиз моей мамы! – пришла в ужас Ада Абрамовна. – Сар-ра!!!
Сара безуспешно пыталась отнять у сына блюдце:
- Мама, он не отдаёт!
- Шо значит «не отдаёт»?! – воскликнула Ада Абрамовна и бросилась на помощь невестке.
На пороге появился Венечка.
- Шо тут происходит? – поинтересовался он.
- Борэнька делает мне нервы! – запричитала Ада Абрамовна.
- Наш мальчик сбрасывает сервизные чашки с балкона! – выкрикнула Сара. – И не отдаёт блюдце.
Подскочив к сыну, Венечка хорошенько его тряхнул. Хладнокровно оценив ситуацию, Боренька завизжал:
- Убивают!
Обе женщины, как по команде, набросились на Венечку.
- Это же твой сын! – запричитала Сара.
- Венечка! Не делай мне нервы! – громогласно зашумела Ада Абрамовна. – Не смей трогать ребёнка!
- А как же сервиз?
- Шо сервиз? Сколько того сервиза?! – возмутилась Ада Абрамовна. – Главное, не делайте мне нервы!
|
|||||||
|
Веселый день горит... Среди сомлевших трав
Все маки пятнами - как жадное бессилье,
Как губы, полные соблазна и отрав,
Как алых бабочек развернутые крылья.
Иннокентий Анненский
Ольга Одальчук
| |||||||
|
|||||||
Это легкое небо - как встарь - над моей головой. Лишь оно не стареет с годами, с летами. Порастают озера высокой спокойной травой, Зарастают они водяными цветами. Ты на камне стояла, звала меня смуглой рукой, Ни о чем не грустя и судьбы своей толком не зная. Отраженная в озере, только здесь ты осталась такой,- На земле ты иная, иная, иная. Только здесь ты еще мне верна, ты еще мне видна,- Но из глуби подкрадывается забвенье. Не спеша к тебе тянутся тихие травы со дна, Прорастают кувшинки сквозь твое отраженье. Ты порой встрепенешься от ветра, порою на миг Улыбнешься стрекозам, над тобой летящим. Но осенние тучи, зацепившись за тонкий тростник, На лицо наплывают все чаще и чаще.
Б.Щербаков
|
Собаку кто ни повстречает,
Все говорят одно и то же:
- Вот, всё как будто понимает,
Да жалко - говорить не может...
Но, обладай собака речью,
Она тотчас дала бы сдачи:
- Я не могу по-человечьи,
А ты - умеешь по-собачьи?
RUSSELL SAMBROOK
Если ненависть к евреям расценивать как признак истинного христианства, какими превосходными христианами все мы являемся!
Эразм — Изречения
***
Одни упрекают меня за то, что я — еврей, другие прощают мне это, третьи даже хвалят, но все об этом непременно думают.
Берне — Из письма, 1832 г.
***
Я не люблю евреев: они работают упорнее; они разумнее; они ведут себя открыто; наконец, они — повсюду.
Голсуорси — Преданность
***
Мы принадлежим к расе, которая способна на все, кроме неумения.
Дизраели — Из статьи
Если первым в истории христианином был еврей, то вполне возможно, что последним в мире христианином окажется опять-таки еврей, ибо ничто в истории необрезанных не указывает на то, будто они способны преодолеть разрыв между человеком и Бого-человеком.
Миллер — Биг Сур и апельсины Иеронима Босха
Нодар Джин "Книга еврейских афоризмов"
Федор Завьялов "Аббадона и ангелы." Не позднее 1843
![]()
Абаддон, или Аваддон (ивр. אבדון, то есть истребление); греческий аналог: Аполлион (греч. Απολλύων), то есть губитель — в иудейской (а затем и в христианской) теологии — ангел (демон) истребления, разрушения и смерти.
В Новом Завете (Откр. ix, 11) ангел, получивший ключи от кладезя бездны. Дж. Мильтон в "Потерянном рае" (1667) называет этим именем гибельную бездну. В поэме Ф. Г. Клопштока "Мессиада" (1748-73) Аббадона - ангел, невольно втянутый в восстание Сатаны против Бога. В аду он постоянно оплакивает свою ошибку и упрекает Сатану за его непомерную гордость и святотатственные речи.
Мысли о прошлом теснились в душе Аббадоны,
и слезы, Горькие слезы бежали потоком по впалым ланитам.
Пер. В. Жуковского
Во время Страстей Господних Аббадона в ужасе, раскаянии и надежде останавливается у креста. В конце концов он получает прощение на Страшном суде. Такое переосмысление образа библейского А. убедительно иллюстрирует живую взаимосвязь, существовавшую в 18 в. между автором и читаюшей публикой: именно по настоянию последней Клопшток добился милости для своего героя.
|

Мы принимаем всё, что получаем,
За медную монету, а потом —
Порою поздно — пробу различаем
На ободке чеканно-золотом.
Самуил Маршак.
Ах, эта ночь так дивно хороша!
Она томит и нас чарует снова...
О, говори: иль не найдется слова,
Чтоб высказать все, чем полна душа?
В такую ночь нельзя владеть собой,
Из груди сердце вырваться готово!...
Нет, замолчи: что может наше слово
Пред несказанной прелестью такой?
К.Р.
5 июля 1890, Красное Село
Винслоу Гомер. «Летняя ночь». 1890
В Одессе, на просторном дворе, с которого было видно ничем не омраченное море и где росли клены и акации, под моим окном четыре девочки играли в «Евгения Онегина».
Трудные военные и послевоенные годы, совершенно очевидно, как-то отразились в детских мозгах. И, соответственно этому, бессмертное творение Пушкина претерпело значительные изменения.
Так как все четверо были девочки, то у Онегина была рыженькая коса, – даже две, – а Ленский был стриженный, с чолкой и бантиком.
– Почему у вас Онегин собирает коробочки? – спросила я у своей дочери, которая была Ленским.
Она замялась:
– Они с Татьяной живут в беседке. Но ведь они должны что-нибудь делать!
– Ну, так что же?
– Ну, так у них аптека…
В Берлине двор тоже был узок, но гладок и чист, как манжета. Посредине, вместо пальмы в железной оборочке, рос чрезвычайно корректный тополь. Он был очень опрятен, потому что каждый день его мыли из шланга. Со всех четырех сторон двор окружали окна шестиэтажного дома. И за блестящими стеклами с математической точностью чередовались спальни, приемные, ванные, уборные и кухни, потому что все квартиры были расположены одинаково. Детей там было немного, но все же они были и играли. Чаще всего выходили к тополю две девочки. Они всем семейством ходили друг к другу в гости и разговаривали.
– Доброго утра, фрау Гертруда, – говорила одна, придя к другой и усаживая кукол, – как вы поживаете? Как учатся дети?
– Благодарю вас, фрау Матильда, благодарю вас. Мой Фриц ужасный шалун. Он за этот месяц потерял одну перчатку. Кушайте, пожалуйста, теперь такая дороговизна…
Серое берлинское небо было натянуто над домами. Утром, в определенный час, в накрахмаленный дворик въезжала собака с молочной тележкой. И фрау Гертруда и фрау Матильда внимательно изучали толстые рабочие лапы и морду, удрученную тяжестью молока.
– Какая большая собака, – с уважением говорила одна из фрау. – Воображаю, сколько она съедает супа. Это при теперешней дороговизне!
– Да, но вы забываете, что она сама зарабатывает себе на жизнь…
1926 г. Вера Инбер "Дворы и дети"
…