[показать]
Френк Бенсон

Giovanni Marradi - Осенние листья

[показать]


Есть любовницы и жёны, как известно.
На любовницах не женятся, ты знаешь:
к ним пылают воспалённым крайним местом,
близко к сердцу грешный пыл не принимая.

Не для жизни их изящные запястья,
тульи шляпок, пояски в изгибах талий,
эти мелодраматические страсти…
К ночи вспыхнуло – под утро утихает…

Далеки и несерьёзны их обиды,
этим всхлипам кавалеры непричастны…
Отхлебнут от них своё ночное счастье
и жене несут воскресшее либидо.

Даме плоти – шоколад с названьем «Гейша»,
куча роз, а после – клиника неврозов.
Даме жизни – подозрения и слёзы,
а под старость – репутация мудрейшей…
 

Макошь Елена Кабардина


 

[показать]


 

По подоконнику дожди, забарабанили,
плаксиво морщится воды стоялой ртуть.
Дожди печаль мою живой водой разбавили
и не мешали нареветься и уснуть.

В последний раз согреют землю листья жёлтые,
а листья красные украсят крон шатры.
И дуб столетний мне бросает в руки жёлуди,
как драгоценные прощальные дары.

И глухо падают в траву тугие яблоки,
шурша в листве и разбивая вдрызг бока.
И улетят в Египет розовые зяблики -
ещё до заморозков первых. А пока -

целует бабье лето губы мои тёплые.
Горит заката золотая полоса.
А за оконными заплаканными стёклами
сияют осени янтарные глаза

Ольга Разумовская

Так тихо здесь, что комната звенит.
Как колокол, в котором нет ни звука.
Здесь низкие окошки близоруко
глядят, прищурясь, в солнечный зенит.
Здесь куст сирени торкает в стекло,
как будто просит - в комнату, погреться.
На стареньком диване дрыхнет детство…
И мне казалось, что оно ушло,
а получилось так, что - я беглец,
совсем забывший дачные пенаты.

[300x48]

Царственный август небрежно роняет в траву
спелые звёзды и яблоки райского сада.
Две-три недели оставшихся до листопада,
я в подмосковной усадьбе своей проживу.
Клевер и донник, бубенчик купавки резной,
мягкие новые иглы на ёлочных лапах,
слёзы смолы на стволах и малиновый зной -
летнего счастья густой бальзамический запах.
Небо ещё глубоко, словно омут речной,
но по ночам осыпается искрами астр.

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ

Свечение капель и пляска.
Открытое ночью окно.
Опять начинается сказка
на улице, возле кино.

Не та, что придумана где-то,
а та, что течет надо мной,
сопутствует мраку и свету,
в пыли существует земной.

Есть милая тайна обмана,
журчащее есть волшебство
в струе городского фонтана,
в цветных превращеньях его.

Продрогшие мысли вручая дороге,
Заправлюсь бензином по самое «здрасьте»,
И все мои ангелы, демоны, боги
Помогут забыть тридевятое царство,
Где был я наивным отчаянным принцем,
Пришпоривал белое в яблоках счастье,
Разглядывал мир через ясные призмы...
Где кончилось все сентябрем в одночасье…
И что же теперь?
Сидиромом по нервам -
Кипелов, Макар, Чиграков и Высоцкий…
Да, я не последний и, явно, не первый,
Когда-то удачливый и венценосный,
Теперь отдаю себя в руки потери
Того, что светило и грело по жизни,
Того, что закрыло и душу, и двери
Для белого счастья и юного принца.
Покину привычный сверкающий город
Под кайфом свободы безумной дороги
И ветра, и скорости…
Я еще молод,
И все еше верю в другие пороги...

Смирнова Элина