Люблю один я городок,
А в нем люблю я дом один -
За то люблю я этот дом,
Что в нем живет малютка Джин.
Никто, никто узнать не мог,
Куда спешу я вновь и вновь.
Про это знает только бог
И только ты, моя любовь.
Ты ждешь во мраке под листвой
В полночный час, в урочный час.
Завидев нежный облик твой,
Люблю я больше во сто раз.
Роберт Бёрнс
Перевод С.Я. Маршака
Henry J Sylvester Stannard
Приземистый, с окном светящимся (чужая
Жизнь кажется и впрямь загадочней своей),
Подумаю: была бы жизнь дана другая –
Жил здесь бы, тише всех, разумней и скромней.
Не знаю, с кем бы жил, что делал бы, — неважно.
Сидел бы за столом, листва шумела б влажно,
Машина, осветив окраинный квартал,
Промчалась бы, а я в Клину бы жил отважно
И смыслом, может быть, счастливым обладал.
В каком-нибудь Клину, как на другой планете.
И если б в руки мне стихи попались эти,
Боюсь, хотел бы их понять я — и не мог:
Как тихи вечера, как чудно жить на свете!
Обиделся бы я за Клин или Торжок.
| |||||||
Не люблю арабов с их маслянистым взором и фанатизмом,
Не люблю евреев с их нахальством и самоуверенностью,
Англичан с их снобизмом, скукой и благонамеренностью,
Немцев с их жестокостью и грубостью,
Итальянцев с плутовством и глупостью,
Русских с окаянством, хамством и пьянством,
Не люблю испанцев, с тупостью их и чванством,
Северные не люблю народности
По причине их профессиональной непригодности,
И южные, пребывающие в оцепенении,
Переводчик, не переводи это стихотворение,
Барабаны, бубны не люблю, африканские маски, турецкие сабли,
Неужели вам нравятся фольклорные ансамбли,
Фет на вопрос, к какому бы он хотел принадлежать народу,
Отвечал: ни к какому. Любил природу.
|
Воробьева "Вечер"
|
|
Появление на земле священных книг ничуть не заставило исчезнуть пороки, преступления и несчастья, являющиеся их следствием.
Пьер Марешаль
|
Kisho Tsukuda
и
Японская любовная лирика
|
|
|
|
|
- Изя, послушай мамочку, брось этих глупостей, иди домой. На кого ты похож – бороденку запустил, патлы эти идиотские. Эти протертые рваные штаны из синей парусины с гвоздями. Изя, не позорь меня. Тебе 33 года, у тебя ни дома, ни семьи, ни работы. Посмотри на себя – из тебя Бог, как из меня балерина. Кто ты такой, шлемазл, и что ты себе позволяешь?*
- «Аз есмь альфа и омега, начало и конец. Аз есмь Свет Божий». - Он мне будет рассказывать. Это ты своим фраерам будешь лапшу на уши вешать. Мало у тебя было неприятностей с Гербалайфом? Эти идиотские коробки до сих пор валяются в хлеве.Кому ты собираешься впаривать свои майсы про загробную жизнь. Что ты себе ты думаешь - они все дурнее тебя? - «Братья и сестры! Истинно говорю вам – кто не уверует в меня, не узрит царства божия». - Изя опомнись, что ты мелешь. Я договорилась с врачом, он даст тебе таблетки, у тебя это быстро пройдет. - «Кто верует в меня, оставь мать свою и отца своего и иди за мною». - Господи! И это - про родную мамочку? Изя, идем домой, этот гнилой базар тебе еще боком вылезет. Я себе сижу дома, тут ко мне прибегают соседи: «Тетя Маня, идите посмотрите, что ваш сыночек вытворяет». Так я прямо в халате и тапочках побежала. И что я вижу? Ой, так лучше б я этого не видела! Хорошенькое занятие ты себе нашел – быть Богом у гоев. Посмотришь, какое спасибо ты с них будешь иметь. - «И оставьте все имущество свое и все ваши поля и виноградники, ибо доля ваша будет стократ в царствии божием». - Аферист! Кого я выкормила на свою голову! А если они раскусят твои дешевые штучки и потребуют все вернуть? Мы еще все из-за тебя будем иметь кучу неприятностей. «Ибо не по своей воле пришел я к вам, но по воле пославшего меня Отца». - Изя, папочка бы получил инфаркт, если бы услышал что ты здесь мелешь. - «Аз есмь сын Божий от святого духа». - От Святого духа? Аз ох унд вей! А что я могла еще сказать этому идиоту Йоське, когда он орал: «Скажи от кого ты беременна, сука, и я пойду набью ему морду»? Твой святой дух торгует соленой рыбой в старом городе. Иди познакомься с папочкой. - «Покайтесь, ибо грядет сын Божий в царствии своем». - Грядет, шмадет. Изя, пока еще не поздно, брось этих глупостей. На этом базаре сильная конкуренция. Один Зевс чего стоит со всем олимпийским кагалом. Они же тебя в порошок сотрут. Иди домой, я сделала такую фаршированную рыбу, что после нее тебе уже никакого царства божия не захочется. На, хоть покушай куриные котлетки, в них куча витаминов. - «Взгляните на птиц небесных – они не сеют не жнут, но отец наш небесный дает им пищу». - А долги за тебя птички будут платить? Изя, послушай мамочку, не еврейское это дело - быть Богом. Это тяжелая и вредная работа. Пусть гои имеют эти цурес на свою голову. Вечно суем нос в их дела и вечно потом оказываемся во всем виноватыми. Эти 12 босяков тебя до добра не доведут. Они же каждый день записывают весь твой базар и передают куда следует. Кто-нибудь из них тебя заложит при первом удобном случае. А потом они все разбегутся и тебя подставят. Посмотри с кем ты связался – одна Манька Мандалина чего стоит - на ней же пробы негде ставить. Иди домой, покушай бульончик, прими ванную, побрейся, постригись, я договорилась со свахой, она познакомит тебя с хорошей девушкой. Она, правда , немножечко косая на оба глаза, но зато у ее папы мельница на Иордане. Ты будешь жить как у Бога за пазухой. Изя, неужели ты думаешь, что кто-то купится на твой базар про загробное блаженство? У всех дети как дети. Господи, за что, спрашивается, мне эти цурес? |
|
|
|||||||
Христос перед Пилатом, Михай Мункачи, 1881 год
Ко мне подошла моя мать с традиционным вопросом: «Нет, ты мне объясни, кто и за что его распял?»
Моей матушке 80 лет, она у меня молодец, в здравом уме, по дому что-то делает, но вот с памятью никак. Поэтому на любой православный праздник она загоняет меня в угол и выбивает из меня лекцию по христианству.
Это давно тянется.
Мать у меня профессиональная коммунистка, всю жизнь проработала в горкоме и религия для нее была табу. Потом уже будучи на пенсии в перестроечные годы она решила все-таки приобщиться к религиозному дискурсу.
И началось.
-Так что же это получается? Они же там все были евреи?
-Да.
-И Христос был еврей?
- И он тоже.
- А православным тогда какое дело до этих еврейских разборок?
Вот что тут скажешь? Тем более что я сам атеист.
Хорошо что есть верующие родственники. Матушка долго с ними общалась, что-то такое поняла. И опять пристала с вопросами: «Ты можешь мне человеческим языком объяснить, что там случилось и что мы празднуем?».
Я попытался пересказать ей новый завет в понятной терминологии.
Мне повезло. Я догадался родиться не в Йемене, а в большой и великой стране под названием Советский Союз, и потому меня не отрывали от материнской груди, никто не назначал цену за мое усыновление и никто не загонял меня в "Керем теймани", как загоняют в гетто...
Мне не повезло. Я не шел в одном ряду с седобородыми старцами, тяжело опиравшимися на палку и не обращающими внимания на то, что ветер играет с их пейсами, я не совершал этого великого чуда исхода, когда, словно по команде, поднялись с насиженных мест все проживавшие в Йемене евреи и пошли пешком к столице, чтобы на крыльях перенестись в землю Израиля, обещанную нашим праотцам...
Вечерами я иногда прихожу к своему доброму приятелю Меиру, сажусь у него на балконе, и мы играем в нарды, тянем кофе, и он как бы невзначай рассказывает мне о своей старой бабке с тяжелыми серебряными монисто на шее, которая шла тогда, в 1949-м, по раскаленным йеменским дорогам и все боялась поверить, что Машиах уже почти пришел и у евреев есть снова свое государство.
Слушай наши молитвы,
Мы согрешили перед Тобой!
Имей сострадание к нам и на детям нашим!
Помоги нам положить конец мору, войне, и голоду
Пусть все -ненависть и угнетение, исчезнут с земли!
Напиши нам благословение в Книге Жизни,
Пусть новый год будет хорошим годом для нас!
אבינו מלכנו, חטאנו לפניך.
אבינו מלכנו, חמול עלינו
ועל עוללנו וטפינו.
אבינו מלכנו,
כלה דבר וחרב ורעב מעלינו,
אבינו מלכנו,
כלה כל צר ומסטין מעלינו.
אבינו מלכנו,
כתבנו בספר חיים טובים.
אבינו מלכנו,
חדש עלינו ,שנה טובה.
אבינו מלכנו, שמע קולנו.
Barbara Streisand Offer Nissim - Avinu Malkeinu mix
,
В Рош hашана и Йом Кипур глаза молящихся в значительно большей степени, чем обычно, прикованы к молитвеннику. Это понятно, ведь только раз в год человек обращается к махзору (специальному молитвеннику на Рош hашана и Йом Кипур). К тому же даже текст повторяющихся изо дня в день молитв в праздники несколько меняется. Поэтому – никто не хочет ошибиться, даже те, кто читает, к примеру, молитву наизусть, смотрят в махзор. Однако есть и такие фрагменты молитв, которые если не все молящиеся, то большинство из них, наверняка знают наизусть, хотя и читают их только в Грозные дни.
Авину, Малкену! Хонену ваанену, ки эйн бану маасим. Асе иману цдака вахесед веhошиену
Вся молитва построена по одной модели. К примеру, начало:
Авину, Малкену! Хатану лефанеха
Отец наш, Царь наш! Грешили мы пред Тобою
Отец наш, Царь наш! Собственно, именно такое «двойное» обращение и задает весь тон молитвы. Каждое из них в отдельности – отнюдь не редкость.
Новое – в соединении двум, не слишком, казалось бы, соединимых, обращений. В Талмуде (Таанит 25б, ср. с рассказом о Хони Амеагель, Мишна, Таанит 3:8) рассказывается, что однажды во время засухи был объявлен пост. Однако, несмотря на пост и принятые молитвы, дождь не шел. Тогда вышел рабби Акива и произнес два ранее не соединимых слова: Авину Малкену, и дождь начался. Рабби Акива совместил два несовместимых имени Всевышнего. Почему – несовместимых? Отец – это всегда обращение, выражающее любовь того, кто обращается, к тому, к кому обращаются, в ожидании – ответной любви . А – царь? Царь - обращение «с опущенной головой» и «подгибающимися коленями», ведь царь - символ власти, от которой можно ожидать справедливости, и то не по своему, а по ее разумению. А разумение справедливости и правосудия даже у людей разное, что же ожидать от Царя? Иными словами, обращение Царь есть выражение покорности перед Его судом, и страха пред Ним. Любовь к Господу и страх перед Господом – совместимы ли эти понятия? Можно ли обратиться ко Всевышнему на одном дыхании так, как это сделал рабби Акива: Авину Малкену? Как учит нас пример из Талмуда – да. Можно ли так
Великий оперный режиссер Борис Покровский пришел впервые в Большой театр, когда там царствовал главный дирижер Николай Голованов. "Ну вот что, молодой, – сказал Голованов, – тебя никто все равно слушать не будет, так что ты сиди в зале, если какие замечания будут – мне скажи, а я уж сам!"
Репетировали "Бориса Годунова", полная сцена народу, Покровский на ухо Голованову: "Николай Семенович, скажите хору, чтобы они вот это: "Правосла-а-а-вные, православные!" – не в оркестровую яму пели, а в зал, дальним рядам, и руки пусть туда тянут!" "Правильно!" – стукнул кулаком Голованов и заорал на хористов: "Какого черта вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?!"
Оркестр Эдгар Дега
Три ленинградских сатирика объединились под псевдонимом «Настроевы» (в смысле — «нас трое»), и под этой фамилией поставляли репертуар великому Райкину. Как-то во время обсуждения очередной порции новых монологов вдруг замигала настольная лампа. Один из писателей тут же вскочил: «Аркадий Исакович, я починю! У вас в доме найдется паяльник?» «Кецелэ майнэ (по-еврейски «кошечка моя»), — грустно сказал Райкин. — Кецелэ майнэ, если бы у меня был паяльник, разве я стал бы заниматься всей этой ерундой!»
Мы живём в одной стране, и нельзя делить проблемы на русские, еврейские или кавказские. Надо всем вместе искать какой-то выход. Мы уже здесь практически все русские люди. Чего там прикидываться! Надо перестать раздражаться самим и раздражать друг друга. Прекратить изобретать какие-то особенные, совершенно не поддающиеся вычислению особенности национального характера. Вы скажете: то же самое происходит в Европе? У меня лично это вызывает раздражение и отвращение. В центре Парижа — столицы мировой культуры — национальные дрязги особенно цепляют. Люди, надо мягко соприкасаться, нежно ассимилироваться! Пусть будут молитвенные дома, пусть будет всё. Но человек, живущий в России, должен быть внутри или снаружи русским. Он может молиться на своём языке, он может читать книгу на своём языке. Ночью ты, пожалуйста, будь мусульманином, но днём ты живёшь в русской стране, среди русских людей — так и будь им!
Михаил Жванецкий