фото: Виктор Баженов
33 года назад, в 1980-м, не стало Высоцкого. И ничего равного ему с тех пор не появилось. И не появится. Стёрся язык, «скисли душами, опрыщавели».
Он видел, к чему дело идёт. И всё чаще улетал — «в гости к Богу не бывает опозданий».
Ему вовсе не 75, это глупость. Ему навсегда 42, «сорок с лишним», как он сам успел написать о себе.
Кто его слышал, кто его слушает, кто его слышит, — тем никакие слова о нём не нужны. А уж тем более ахи, охи, юбилейные восторги.
Тем, кто его не слушал или не слышит, — с теми не о чем говорить. Они дерево, шлак. (У шлака может быть изысканный вкус, например, к устрицам, но дела это не меняет.)
Жадные и наглые всегда пытались его присвоить. И пытаются до сих пор. Мол, был бы он жив, он сейчас был бы с нами. (Что-то такое лепетал Гайдар, сидя рядом с богатым спонсором.)
Был бы он жив — его бы стошнило от этих речей.
К сожалению, такие речи, оставляющие отвратный привкус гнилья, неизбежно прозвучат сегодня. Все суки власти, все сучки (в смысле ветви и веточки) отметятся сегодня, все поцелуют «нетленный образ».
Включите лучше запись на полную громкость и услышите его ответ:
…Все приложились, и только покойник
Так никого и не поцеловал.
Дата рождения гения нужна разве что в школьном учебнике. В истории России 1980-й — год смерти Владимира Высоцкого. Как 1837-й — год смерти Александра Пушкина. Может, тогдашний царь и провёл в том году какую-нибудь Олимпиаду, но в истории от неё не осталось следа. И от брежневской Олимпиады-80 следа не осталось. Возможно, какие-то рекорды кто-то поставил, но 1980-й — год смерти поэта, и больше ничего.
Сейчас его день рождения празднует власть: ах, юбилей! — прекрасный повод для речей. Выгребная яма празднует день рождения горы.
Сейчас о его дне рождения говорят все телеканалы, радиостанции, газеты. 33 года назад о его смерти все они молчали.
А прикажут — опять замолчат.
Миниатюры Изабэ,
Полуистлевшие гравюры,
Дагерротип: на серебре
Едва заметные фигуры,
И весь тот милый, старый хлам,
Что завещали наши предки,
И в парке, строгие, как храм,
И колоннады, и беседки…
Но дальше, дальше! Пыль и тлен
Не могут долго душу нежить.
В глубоких нишах темных стен
Водилась всяческая нежить.
Ах, бедный Вертер! Не без слез
Мы расстаемся, верно, с вами.
… И, уходя, букетик роз
Я прикрепил к какой-то раме.
Анатолий Штейгер
Жан-Батист Изабе (фр. Jean-Baptiste Isabey; 11 апреля 1767, Нанси, — 18 апреля 1855, Париж) — французский художник-портретист.
Ж.-Б. Изабе изучал живопись в мастерской Жака-Луи Давида. Был придворным художником Наполеона I, которого часто сопровождал в походах, чтобы запечатлеть императора в различных сценах, в том числе и военных. После свержения Наполеона Изабе работает при дворе Бурбонов, которых он изображает на полотне — как и практически всех современных художнику монархов Европы.
Работы Изабе очень точны в передаче черт своей модели. Его миниатюры считаются одними из лучших произведений в этом направлении живописи. В 1805 году он создаёт из своих рисунков серию эстампов. Занимался также росписью по фарфору и искусством литографии. Во время Венского конгресса художнику позировали многие влиятельные фигуры европейской политики.
Сын Эжен Изабе также был известным художником.
Из Википедии
|
|
|||||||
Музыка: Е.Карева и Виктория Королева - Лебедь Сен-Санс
Стихи: Анатолий Штейгер
Стихи: МАРИЯ ВИЗИ
Музыка:В.Бондарчук - Вьюга
“Родилась в Нью-Йорке, училась в Петрограде, Харбине, Пекине. Высшее образование получила в Америке. Живу с семьей в Сан-Франциско. Служила в Калифорнийском университете; теперь занимаюсь переводами, научными и литературными. Пишу стихи по-русски и по-английски и перевожу с одного языка на другой.”
![]()
Он стар и похож на свое одиночество.
Ему рассуждать о погоде не хочется.
Он сразу с вопроса:
«— А Вы не из Витебска?..»—
Пиджак старомодный на лацканах вытерся...
«—Нет, я не из Витебска...»—
Долгая пауза.
А после — слова
монотонно и пасмурно:
«— Тружусь и хвораю...
В Венеции выставка...
Так Вы не из Витебска?..»
«— Нет, не из Витебска...»
Он в сторону смотрит.
Не слышит, не слышит.
Какой-то нездешней далекостью дышит,
пытаясь до детства дотронуться бережно...
И нету ни Канн,
ни Лазурного берега,
ни нынешней славы...
Светло и растерянно
он тянется к Витебску, словно растение...
Тот Витебск его —
пропыленный и жаркий —
приколот к земле каланчою пожарной.
Там свадьбы и смерти, моленья и ярмарки.
Там зреют особенно крупные яблоки,
и сонный извозчик по площади катит...
«— А Вы не из Витебска?..».
Он замолкает.
И вдруг произносит,
как самое-самое,
названия улиц:
Смоленская,
Замковая.
Как Волгою, хвастает Видьбой-рекою
и машет
по-детски прозрачной рукою...
«— Так Вы не из Витебска...»
Надо прощаться.
Прощаться.
Скорее домой возвращаться...
Деревья стоят вдоль дороги навытяжку.
Темнеет...
И жалко, что я не из Витебска.
|
И "Черешневый кларнет" на иврите:
Окрылены неведомым стремленьем,
Над всем земным
В каком огне, с каким самозабвеньем
Мы полетим!
А.ФЕТ
| |||||||
|
|
||||||
| ||||||
Британские налогоплательщики обнаружили, что поездки министра транспорта Саймона Бернса на служебной машине с шофером из дома в графстве Эссекс на работу в Вестминстере обходятся им в 80 тысяч фунтов в год. Эта информация вызвала негодование населения, которое недовольно политикой министра по повышению тарифов на железнодорожный транспорт. Британцы стали требовать, чтобы Бернс стал ездить на работу на электичке. Министр не стал оспаривать требование народа, и уже третий день ездит на работу на общественном транспорте http://
[показать]Моим любимым кошатникам!
|
|||||||
Художник Гаврин Юрий.